Полная версия

Главная arrow Право arrow Актуальные проблемы теории права: что и как регулирует право

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Строение (состав и структура) правоотношения как системы

О составе применительно к правоотношению говорится сравнительно давно, однако делается это вне всякой связи с его системным рассмотрением. К элементам правоотношения, образующим этот состав, принято относить субъектов, их права и обязанности, поведение, а также объект правоотношения.

Следует заметить, что сама постановка вопроса о составе в данном случае возможна лишь в силу сложившегося специально-правового смысла категории «правоотношение», который, как отмечалось, характерен выделением в правоотношении совокупности элементов, т. е. пониманием его как некой целостности, совмещающей в себе и элементы и структурные связи между ними.

Подобный взгляд на правоотношение, отличающийся от общефилософского понимания категории «отношение», обусловлен, видимо, объективной потребностью правовой теории именно в такой теоретической конструкции. И, в принципе, ее можно допустить, рассмотрев правоотношение как систему, а не как отношение. Однако включение некоторых из ряда названных выше явлений в состав правоотношения можно объяснить только субъективными причинами. И прежде всего тем, что часть исследователей не усматривает различия между онтологической проблемой элементов правоотношения как явления правовой действительности и проблемой элементов категориального аппарата теории правоотношения, которая является проблемой гносеологического, познавательного порядка. В качестве примера подобного неразличения можно привести следующее высказывание: «Необходим ли объект в правоотношении? Этот вопрос не должен возникать при исследовании правоотношения, поскольку его структура представляет взаимосвязь таких правовых категорий, как субъект, объект, содержание, юридический факт и т. д...... (Мен-

глиев Ш. Восстановительные правоотношения в советском гражданском праве. Душанбе, 1986. С. 65.) Для автора здесь элементы самого правоотношения, правоотношения как явления действительности, и элементы теории правоотношения (категории) суть одно и то же. И, как видно, в первую очередь это касается объекта правоотношения, когда то обстоятельство, что категория «объект» является элементом системы понятий, необходимых в исследовании и характеристике правоотношения, принимают за достаточное основание для отнесения объекта к элементам правоотношения. Следуя данной логике, к составу правоотношения нужно относить и юридический факт (и в этом цитируемый выше автор последователен), поскольку понятие «юридический факт» тоже является элементом ряда понятий, участвующих в характеристике правоотношения.

Собственно, по этой же причине элементом правоотношения называют его содержание («юридическое» — права и обязанности или «материальное» — фактическое поведение субъектов). В действительности содержание не может быть отождествлено не только с отдельно взятым элементом, но и даже с составом в целом. Не содержание — элемент состава, а, напротив, состав есть одна из сторон содержания (наряду со структурой). Содержанием может быть только единство состава и структуры — структурно-организованное единство элементов. А тот факт, что категория «содержание» — элемент системы понятий теории правоотношения, еще не означает, что реальное содержание правоотношения является именно элементом правоотношения.

Состав правоотношения как целостного, системного явления образуют его субъекты (см. схему 3). С точки зрения системного подхода только они могут быть названы элементами правоотношения. Объясняется это тем, что правоотношение в структурном смысле существует между участниками, и в правоотношение, рассматриваемое уже как единство элементов и структуры, должны быть включены именно они. То обстоятельство, что каждый субъект правоотношения является в то же время участником множества других правовых и иных социальных связей, не противоречит изложенному взгляду, ибо в каждом отдельном общественном отношении реализуется лишь какая-то одна сторона субъекта.

Чтобы стать участником правоотношения, субъект предварительно должен обладать исходными общественно-юридическими качествами. Эти качества устанавливаются нормами о право- и дееспособности (правосубъектности).

Схема 3. Состав (элементы) и структура правоотношения как системы

Данные нормы указывают на свойства, которыми должен обладать субъект любого правоотношения или определенного круга правоотношений, т. е. должен обладать субъект права. Субъекты права, таким образом, представляют собой потенциальные элементы правоотношений, которые становятся реальными участниками правовых связей с появлением у них дополнительных целесообразных свойств юридического характера — субъективных юридических прав и обязанностей. Последние являются уже следствием действия норм, непосредственно регулирующих поведение в конкретной юридико- фактической ситуации.

В свете теории системного подхода права и обязанности участников — это не отдельные, «самостоятельные» элементы правоотношений, а юридические качества, свойства элементов (субъектов), приданные им правовыми нормами. В правоотношении эти свойства определяют его структуру, т. е. собственно правовые связи, отношения между субъектами. Такая постановка вопроса, кстати, не отвергает возможности обособленного рассмотрения субъективных прав и обязанностей как сложных, целостных явлений. Напротив, знание их места и роли в правоотношении должно способствовать более полной и точной характеристике их внутренней стороны, строения.

Сформирование структуры правоотношения на основе прав и обязанностей означает одновременно и возникновение правоотношения как системы. Объясняется это тем, что потенциальные элементы правоотношения (субъекты права) уже существовали, но недоставало структуры: субъекты не были объединены целесообразной правовой связью.

Структура, понимаемая как закон, целесообразный способ связи элементов в целое, является важнейшей категорией системного подхода и самой существенной стороной системы. Именно в структуре таится загадка возникновения в системе нового качества, превращения простого набора элементов в функциональное целое. Даже незначительные изменения в структуре могут повлечь существенные изменения в свойствах явления. Так, графит и алмаз имеют один и тот же состав (углерод), а различие их в твердости обусловлено только их структурой (различным строением кристаллических решеток).

Однако в философии и в правоведении имеется и другое понимание структуры, когда к ней относят не только целесообразные связи элементов в системе, но и сами эти элементы.

Конечно, единство элементов и структуры (способа их связи) можно назвать словом «структура», но мы никуда не уйдем от необходимости понятийного обособления и, следовательно, особого терминологического обозначения, целесообразных отношений в системе ввиду их важности и самостоятельности. Поэтому здесь может быть допущен лишь терминологический «сдвиг», но не более. Полностью проигнорировать структуру как связь не удастся.

Структура, действительно, тесно связана с элементами, а в ряде случаев — очень тесно: это в тех случаях, когда элементы являются носителями структуры и воспроизводят, продуцируют ее, что характерно для социальных систем. Но вместе с тем структура тяготеет к инвариантности, т. е. к тому состоянию, когда при одной и той же структуре возможны разные «наборы» элементов. Например, структура механических часов одинакова для всех, а разнообразие их достигается за счет использования разных элементов. «Природа иногда дает воочию убедиться в относительной самостоятельности структуры. Живое воплощение такой самостоятельности — процесс окаменения. В ископаемых остатках твердые части, а иногда и мягкие ткани заменяются минеральными веществами (пирит, кварц, углекислый кальций). Состав меняется, но структура остается». (Сагатовский В. Н. Философия как теория всеобщего и ее роль в медицинском познании. Томск, 1968. С. 226.)

Структуру из-за ее стремления к инвариантности иногда и определяют как инвариант системы. (См., например: Овчинников Н. Ф. Принципы сохранения. М., 1966. С. 267.) Но в системе инвариантным может быть состав, а не структура. В качестве примера можно привести простой калейдоскоп, в котором набор цветных осколков постоянен, а изменение рисунка достигается через изменение пространственных отношений между ними, т. е. структуры.

Социальная структура в изложенном понимании, т. е. как целесообразный способ связи элементов в системе, сама по себе неосязаема и невидима. Но от этого роль, скажем, производственных отношений в жизни общества не умаляется. В то же время данная особенность структуры приводит к тому, что она исследуется не непосредственно, а через ряд своих проявлений. В полной мере это относится и к правоотношению. С одной стороны, характер его структуры виден в содержании прав и обязанностей как целесообразных свойств субъектов, а с другой — он проявляется в функционировании правоотношения. Тесная связь, зависимость структуры от прав и обязанностей приводит иногда ученых к мысли, что субъективные права и обязанности и есть структура правоотношения. (См., например: Жеруолис И. А. Сущность советского гражданского процесса. Вильнюс, 1969. С. 51) или что таковой является способ связи прав и обязанностей. (См.: Правоведение. 1976. № 1. С. 101.) Последняя точка зрения логична лишь в том случае, если правоотношение понимать как связь корреспондирующих прав и обязанностей. Однако такой взгляд не соответствует природе правоотношения как отношения общественного. Связь юридических прав и обязанностей по своей сути ничем не отличается от связи других явлений в правовом механизме, из нее не видно, что правоотношение — это отношение общественное, отношение между людьми. Поэтому структурой правоотношения как системы является не способ связи прав и обязанностей, а способ связи субъектов на основе этих прав и обязанностей, через эти права и обязанности.

В качестве созданного правовыми средствами определенного взаимоположения участников общественного отношения структура правоотношения выступает как непосредственный фактор формирования правомерного поведения.

Суть правового регулирования как раз и заключается в создании правовых структур, установлении целесообразных отношений между субъектами в определенной социальной сфере через предоставление им субъективных юридических прав и возложение субъективных юридических обязанностей с тем, чтобы вызвать нужное поведение. В результате правового воздействия социальная среда становится как бы пронизанной целесообразными правовыми отношениями, наполняется правовой структурой, что служит основой, своего рода двигателем правомерной деятельности.

В исследовании структуры правоотношения не следует, видимо, отождествлять понятия отношения и связи. Последняя есть разновидность отношения, другими разновидностями которого можно считать зависимости и разграничения. Все находится в отношениях, но не все находится в связях. В общефилософском плане особенность связи достаточно четко показана А. И. Уемовым, по мнению которого при наличии связи изменение одной вещи приводит к изменению другой, а просто в отношении такое изменение сказывается лишь на самом отношении, но не затрагивает другой вещи (стороны). (См.: Уемов А. И. Вещи, свойства и отношения. М., 1963. С. 50—51.)

В сфере общественных отношений признаком существования связи между субъектами является взаимодействие между ними. Отсюда правильнее считать, например, что субъект права собственности состоит с остальными субъектами не в связях, а в ином виде правовых отношений — регулируемой правом зависимости от их деятельности.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>