Полная версия

Главная arrow Право arrow Актуальные проблемы теории права: что и как регулирует право

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Регулирование поведения вне правовых отношений

Говоря о регулирующей роли правовой структуры, нужно иметь в виду, что право может регулировать поведение и вне конкретных правовых отношений. Причем речь идет здесь именно о правовом регулировании, а не просто о правовом «излучении», косвенном правовом воздействии — идеологическом, воспитательном и т. д.

В целом представление о том, что правовое регулирование не может быть сведено только к воздействию юридических установлений через правовые отношения, в теории права существует сравнительно давно. (См., например: Явич Л. С. Общая теория права. Л., 1976. С. 205—206.) Однако, во-первых, решение данного вопроса находится в «замороженном» состоянии: и сторонники, и противники такого подхода приводят достаточно убедительные аргументы в пользу своих позиций, которые и находятся в своеобразном равновесии. Во-вторых, проблема сводится к вопросу о том, могут ли субъективные юридические права и обязанности существовать и реализовываться только в правовых отношениях или также вне их. Так, авторы одного из учебников по теории государства и права писали: «Характерным для реализации норм права вне правоотношений является то, что осуществление субъективных прав одними лицами не требует каких-либо конкретных положительных действий от других субъектов права. Реализация юридических обязанностей совершается путем воздержания одних субъектов от действий, которые могли бы препятствовать свободному использованию субъективных прав другими субъектами или могли бы привести к необходимости применения санкций. Иными словами, реализация норм права вне правоотношений означает беспрепятственное использование субъективных юридических прав и сознательное соблюдение субъективных юридических обязанностей, без конкретных связей или отношений между субъектами права». (Теория государства и права. 2-е изд. Л., 1987. С. 465. Автор гл. —Л. И. Каск.)

Схема 7. Взгляд на правоотношение как на форму, а на общественное отношение как на содержание

Схема 8. Точка зрения Ю. К. Толстого на правоотношение как опосредствующее звено между нормой права и тем фактическим общественным отношением, на которое норма права воздействует как на свой объект

Такая постановка вопроса, типичная для данной дискуссии, представляется некорректной. Проблема реализации, действия правовых норм вне правовых отношений и проблема реализации субъективных юридических прав и обязанностей вне правовых отношений — это не одна и та же проблема. Дело в том, что права и обязанности возникают на основе лишь одного элемента правовой нормы: того, который указывает на правовые последствия (позитивные или негативные). А ведь правовая норма содержит как минимум два элемента. Еще одним является тот, который указывает на условия действия правовой нормы. И процесс правового регулирования может идти как через один элемент, так и через другой. Разумеется, взаимодействие между элементами осуществляется в любом случае, без него правовая норма функционировать не может: на гармоничном взаимодействии двух названных элементов правовой нормы как раз и основано правовое регулирование поведения. Однако здесь речь идет о том, что в процессе действия правовой нормы основная функциональная нагрузка может падать на какой-либо один из двух ее элементов. Я здесь сознательно не употребляю для обозначения элементов правовой нормы такие распространенные термины, как «гипотеза», «диспозиция» и «санкция». На мой взгляд, они не пригодны для наименования частей двухэлементной нормы, ибо рассчитаны на логику взаимосвязей элементов трехзвенной конструкции. И если еще термин «гипотеза» имеет относительно устойчивое смысловое содержание и может быть использован в обозначении того элемента двухэлементной нормы, который указывает на условия ее действия, то понятийное содержание «диспозиции» и «санкции» складывается из ряда смысловых фрагментов. Так, диспозиция — это (а), «второй» (после гипотезы) элемент, (б) элемент, указывающий на позитивные правовые последствия, на позитивные права и обязанности («само» правило поведения), (в) элемент, нуждающийся в обеспечении санкцией. А санкция — это (а) «третий» элемент правовой нормы, (б) элемент, содержанием которого являются негативные правовые последствия, меры государственного принуждения, (в) элемент, направленный на обеспечение нормального действия диспозиции и (г) вступающий в действие в случае ее нарушения.

Таким образом, части трехэлементной нормативной конструкции «завязаны» друг на друга, и смысловое содержание каждого из элементов невозможно установить, понять вне связи и соотношения с другими элементами. Поэтому безосновательно рассматривать, например, части двухэлементной уголовно-правовой нормы-запрета как «гипотезу и диспозицию» или как «гипотезу и санкцию». Так, если указание на меру ответственности считать диспозицией, то почему она имеет негативный характер и где санкция, которая должна обеспечивать реализацию этой диспозиции? Если же это санкция, то почему сразу после гипотезы должна вступать в действие санкция при отсутствии и диспозиции, и ее нарушения? Еще менее обоснованно считать элементы нормы-запрета диспозицией и санкцией, поскольку гипотеза является обязательным компонентом правовой нормы.

Трехзвенная конструкция правовой нормы в большей степени привычна, чем совершенна. В литературе она именуется логической, и, по мнению правоведов, «набор элементов логической нормы таков, что он позволяет ей быть «автономным», относительно обособленным регулятором, аккумулирующим все то, что необходимо для юридического опосредования общественных отношений. (Алексеев С. С. Общая теория права. Т. 2. С. 56.) Думается все-таки, что «логическая» норма не содержит полного «набора» компонентов, необходимых для выявления логико-юридических связей на уровне нормы. В ней отсутствует указание на условие действия санкции, а точнее, элемент, устанавливающий условия действия охранительного предписания. Юридически целостная правовая норма состоит из двух двухэлементных нормативно-правовых предписаний: (а) действующего непосредственно и имеющего, как правило, регулятивный (позитивный) характер и (б) обеспечивающего предписания, которое выполняет по отношению к первому охранительную (стимулирующую) функцию.

В целом же представляется, что целесообразнее не вести дискуссию о том, сколько элементов содержит правовая норма, а рассматривать двух-, трех-, четырехэлементные конструкции как «набор» моделей, своего рода инструментов для анализа текста нормативного акта, каждый из которых призван решать свои, присущие только ему задачи этого анализа. Вот почему вернемся к двухэлементной конструкции, которой достаточно для выявления и анализа интересующих нас форм регулирующего воздействия права, путей реализации правовой нормы.

Когда у субъектов права возникают, изменяются или прекращаются юридические права и обязанности, т. е. наступают правовые последствия, то процесс правового регулирования идет через второй, основной элемент нормы. Если же субъекты «обходят» варианты поведения, предусмотренные первой частью правовой нормы, с тем, чтобы не возникли правовые последствия, на которые указывает вторая ее часть, если субъекты не допускают тех обстоятельств, которые могут вызвать нежелательные для них правовые последствия, то процесс правового регулирования поведения идет через первый элемент правовой нормы (указывающий на условия ее действия). Такая форма правового воздействия и реализации правовых норм является основной для охранительных предписаний, но она достаточно широко распространена и среди регулятивных норм: во всех тех случаях, когда субъекта права «не устраивают» обязанности в возможных регулятивных правоотношениях, и он соответствующим образом корректирует свое поведение. Этот правовой механизм еще не оценен в юриспруденции должным образом. А он таит в себе богатые регулятивные возможности. В спектре правовых средств, используемых законодателем, данный способ правового воздействия должен занять подобающее ему место.

Что же касается вопроса о том, могут ли реализовываться вне правовых отношений субъективные юридические права и обязанности, то этот вопрос должен быть решен однозначно: права и обязанности субъектов могут существовать и реализовываться только в правовых отношениях. Иное его решение лишено смысла. А вот правовое регулирование и реализация правовых норм могут осуществляться и без установления конкретных правовых отношений, но в рамках правовой структуры, установленной нормами о правосубъектности.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>