Полная версия

Главная arrow География arrow География всемирного наследия

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Священные места в системе святынь

Наряду с религиозной трактовкой понятий «святой», «святая» и «святыни» [212] встречается и другая — гражданская. Согласно ей «святое» — это что-то самое дорогое, заветное, сокровенное. Именно такой широкий взгляд на понятие «святое» отражает также мнение некоторых известных философов и писателей. Попробуем оттолкнуться от их взглядов и также шире посмотреть на родственное понятие — «природные святыни».

Начнем наше сравнительное рассмотрение с представлений А. С. Пушкина.

Два чувства дивно близки нам —

В них обретает сердце пищу —

Любовь к родному пепелищу,

Любовь к отеческим гробам.

Животворящая святыня!

Земля была б без них мертва,

Как... пустыня

И как алтарь без божества.

А. С. Пушкин. «Два чувства»

Эти строки из неоконченного стихотворения А. С. Пушкина не просто вводят в разговор о священных местах, они служат ключом к их пониманию. И хотя поэт называет святыми пепелище и отеческие гробы, ясно, что и сама земля, их природное окружение для него столь же священны. Именно так он относился к ландшафту, природному утолку на Псковщине, земле своих предков. Там для поэта свято было все: и лес, и речка, и поля. Именно так, наверное, и следует понимать наши природные святыни.

Философ П. Флоренский под святынями понимал «то, что находится над обычным, естественным, обыденным» [226]. Иначе говоря, это нечто необыкновенное, возвышенное. Из этого следует, что один из видов святынь — природные феномены, являются не просто красивыми местами (а такие можно найти в любом районе Земли). К ним, например, не принадлежат весьма фотогеничные ледники, спускающиеся с вершин Альп. И, напротив, к ним могут быть отнесены такие природные (и природно-рукотворные) уголки Земли, не обязательно самые фотогеничные, более того, совсем не зрительно выразительные, но обязательно возвышающие человека духовно.

Очень точно подметил еще одну особенность святынь, объединяющую людей в духовном плане, писатель и философ И. В. Гете: «Что свято?» — задает И. В. Гете вопрос в одном двустишии и отвечает: «То, что связует много душ». С ним соглашается другой философ Г. В. Ф. Гегель, который и приводит слова Гете [35]. В самом деле, Ганг или Волга — святыни для всех индусов или россиян, они в их душах, даже тех из них, кто не побывал на берегах этих рек.

Еще одну важную черту святынь подмечает филолог и этнограф-путешественник В. И. Даль: «...святыни это что кому свято, чему поклоняемся, чтим нерушимо» [65]. Священные природные места не только нечто возвышенное, существующее в нашем сознании, в наших душах. Это также и реальные, земные явления, которым мы поклоняемся, предмет высшего почитания. Из сказанного вытекает, что к святыням относятся только такие уголки Земли, которые оказали большое влияние на человека, которые озарили его, помогли (оберегли) или даже защитили.

Писатель и мыслитель Ф. М. Достоевский в «Дневнике писателя» определенно связывает понятие «святыня» с местом рождения, с Родиной. По его мнению, русский поймет европейца за своего человека, если тот поймет и полюбит его святыни: «Полюби сперва святыню мою, почти ты то, что я чту, тогда ты точно таков как я» [70].

Конечно, природные святыни не просто некие достопримечательности природы, а рукотворные (природно-рукотворные) святыни не только некие феномены сотворчества рук человека и природы. Ими могут быть совсем не притязательные в этом отношении места. То есть не самые выразительные в зрительном ряду и не самые значительные и интересные в геологическом, биологическом, архитектурном и других смыслах. Для русских они будут одни, для арабов — другие, для каждого народа свои.

Следует заметить, что природа всегда играла важную роль в жизни людей и народа в целом. Вспомним размышления историка В. О. Ключевского о роли природной обстановки в формировании Русского государства [97]. Одним из первых он заметил большую роль в жизни нашего многонационального народа, образования Руси трех природных стихий — леса, степи и рек. Они оказывали ему разнообразные услуги — хозяйственные, политические и даже нравственные. Этот взгляд историка во многом современен и разделяется разными специалистами (и не только историками и географами) конца XX в. Он помогает понять и сущность природных святынь. Это такие природные уголки в лесах, степях или на берегах рек, которые в прошлом оказали особые услуги русскому народу (или, например, во Франции — жителям этой страны).

В одних случаях они дороги уже потому, что сама природа помогла выстоять россиянам, устоять от врага. Так в XX в. случилось на Волге, которая послужила преградой для фашистов. Столетиями раньше леса и болота, со всех сторон окружавшие озеро Ильмень, воспрепятствовали покорению новгородцев ордами захватчиков, пришедших из Азии.

В других случаях такие особые земли священны потому, что они служили местом ссылки или добровольного уединения, бегства от мирской суеты, притеснений, несправедливости, в том числе на Соловки (рис. 4.2) и Алтай (и там, и там расположены объекты наследия ЮНЕСКО). Наконец, есть места, с которыми связаны судьбы великих граждан той или иной страны или даже мира (в России, например — Петра I — а без него трудно представить окрестности Санкт-Петербурга, А. С. Пушкина — природа Михайловского, Тригорского как бы освящена его именем).

У Соловецких островов. Художник М. Нестеров, «Молчание», 19031

Рис.4.2. У Соловецких островов. Художник М. Нестеров, «Молчание», 19031

По мнению нашего современника Л. Н. Гумилева, русский народ (этнос) возник как своеобразная органическая составляющая ландшафта Русской равнины [61]. Причем, по его мнению, природный ландшафт оказал существенно большее влияние на образование русского народа, чем социальные причины. Если прислушаться к мнению Л. Н. Гумилева, тогда природные святыни и будут соответствовать важным, даже ключевым моментам в жизни народа (и не только, разумеется, русского) в определенных местах его проживания. С этим можно только согласиться. И такие природные уголки, места проживания любого народа, чтобы с ними не сталось (будут ли они распаханы, зарастут ли лесом, будут ли разрушены стоявшие на них крепости, монастыри), все равно глубоко закрепятся в памяти народа. [1]

По мнению философа Мирна Элиаде, люди примитивного общества отождествляли священное с могуществом [233]. Не отсюда ли и в природных святынях люди и сейчас черпают свои силы? Во всяком случае, в России россияне, сражаясь за Волгу, за священные города, в том числе за Ленинград-Санкт-Петербург, ощущали необыкновенный прилив сил.

Так же как и более широкое понятие «святыня», понятия «природные и рукотворные (природно-рукотворные) святыни (священные места)» не могут быть связаны и объяснены только религиозными представлениями. Еще раз подчеркнем: в основу формирования священных мест легла необходимость в жизненно значимом для человека ориентировании в пространстве и во времени. Без знаний и умений этому человеку угрожали всевозможные опасности (голод, стихийные и другие природные бедствия, враги). Древнейшие места ориентирования по Солнцу — мегалиты, лабиринты, мегалитические храмы, практически сразу же становились священными, поскольку с их помощью получались необходимые знания. Вместе с тем религиозные представления, несомненно, весьма существенны в формировании понятия святыни. Неслучайно, ведь поклонение наших предков начиналось именно с Земли, с могил предков.

Нужно также заметить, что понятие «священное» может быть связано с такими разными понятиями, как «религия» и «культура». Поэтому все рассматриваемые в главе священные места могут быть связаны как с верой, религией (в том числе с православной церковью), так и с историей, культурой. В связи с этим интересны размышления философа Н. Бердяева: «Существует не только священное предание церкви, но и священное предание культуры... Культура произошла из культа. В культе же всегда есть связь живых и умерших, настоящего и прошедшего... И культура получила в наследие от культа... почитание могильных плит и памятников, это поддержание священной связи времен» [13].

Из сказанного выше ясно — ни о какой «узурпации» только религией или только культурой понятий «священное», «священное место» быть не может. Священные места могут быть и религиозными, и мирскими (гражданскими), а главное — являются объектами поклонения как у атеистов, так и у ревнителей той или иной веры.

  • [1] URL: iconexpo.ru/
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>