Полная версия

Главная arrow Право arrow Актуальные проблемы защиты гражданских прав

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Судебные и несудебные органы защиты гражданских прав

В соответствии со ст. 11 ГК РФ защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляют суд, арбитражный суд или третейский суд в соответствии с их компетенцией. При этом осуществление защиты в административном порядке рассматривается в качестве исключительного порядка защиты (т. е. лишь в случаях, предусмотренных законом), предполагающего возможность последующего оспаривания решения административного органа в судебном порядке в случае несогласия с ним.

К судебным органам, осуществляющим защиту гражданских прав, отнесены суды общей юрисдикции, арбитражные суды, а также третейские суды. Судебные органы, осуществляющие защиту гражданских прав, могут быть разделены на государственные суды, осуществляющие судебную власть как одну из ветвей власти в государстве, а также негосударственные суды.

В соответствии с п. 2 ст. 4 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»1 в Российской Федерации действуют федеральные суды, конституционные (уставные) суды и мировые судьи субъектов РФ, составляющие судебную систему РФ. Суд общей юрисдикции осуществляет судебную защиту гражданских прав в рамках искового, приказного и особого производства. Как указано в п. 1 ст. 22 ГПК РФ, суды общей юрисдикции рассматривают и разрешают: 1) исковые дела с участием граждан, организаций, органов государственной власти и органов местного самоуправления о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, жилищных, земельных, экологических и иных правоотношений; 2) дела по требованиям, разрешаемые в порядке приказного производства; 3) дела особого производства; 4) дела об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов; 5) дела о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений; 6) дела об оказании содействия третейским судам в случаях, предусмотренных федеральным законом. Арбитражные суды призваны рассматривать подведомственные им дела по экономическим спорам и другие, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, в порядке (процессуальной форме), предусмотренном АПК РФ (ч. 1 ст. 27). Судопроизводство в арбитражном суде первой инстанции включает несколько видов: 1) исковое производство; 2) производство по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений; 3) производства по отдельным категориям дел, к которым, в частности, относятся упрощенное производство, приказное производство, рассмотрение дел о банкротстве, по корпоративным спорам и иные, указанные в АПК РФ.

Еще одним государственным судом является Конституционный Суд РФ, занимающий одно из ключевых мест в системе судебной защиты прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации. Данный орган осуществляет свои полномочия в целях защиты основ конституционного строя, основных прав и свобод человека и гражданина и обеспечения верховенства и прямого действия Конституции РФ на всей территории России. Из положений законодательства, регулирующего вопросы организации и деятельности Конституционного Суда РФ, следует, что он осуществляет правозащитную функцию. В соответствии со ст. 1 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»[1] Конституционный Суд РФ — судебный орган конституционного контроля, самостоятельно и независимо осуществляющий судебную власть посредством конституционного судопроизводства.

Н. М. Добрынин отмечает, что защита Конституционным Судом РФ прав и свобод личности становится существенной гарантией пользования неотчуждаемыми благами человеком. Его деятельность связана с новой ролью права, которое требуется рассматривать как нормативное выражение справедливости и систему закрепления прав и свобод человека и гражданина[2].

Права и свободы человека и гражданина защищаются Конституционным Судом РФ в порядке осуществления как конкретного нормоконтроля (т. е. при разрешении конкретных дел по конституционным жалобам и запросам), так и абстрактного нормоконтроля (при осуществлении контроля за соответствием Конституции РФ различных нормативных правовых актов по запросам Президента РФ, Совета Федерации, Государственной Думы, одной пятой членов Совета Федерации или депутатов Государственной Думы, Правительства РФ, Верховного Суда РФ, органов законодательной и исполнительной власти субъектов РФ)[3].

Как показывает практика, жалобы в Конституционный Суд РФ подаются субъектами защиты достаточно часто, тогда как количество норм гражданского права, признанных неконституционными, практически стремится к нулю. Представляется, что данный показатель следует рассматривать позитивно как соответствие существующего гражданско-правового регулирования положениям Конституции РФ.

Негосударственные суды представлены третейскими судами, к разновидности которых относится и коммерческий арбитражный суд. При этом порядок деятельности третейских судов в случаях, установленных законом, может продолжать регулироваться Федеральным законом от 24.07.2002 № 102-ФЗ «О третейских судах»[4]. Согласно ст. 1 указанного Закона в третейский суд по соглашению сторон третейского разбирательства может передаваться любой спор, вытекающий из гражданских правоотношений, если иное не установлено федеральными законами. Такие изменения в сфере третейского судопроизводства вызваны принятием Федерального закона от 29.12.2015 № 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» (ред. от 27.12.2018)[5].

Деятельность международного коммерческого арбитража регулируется Законом РФ от 07.07.1993 № 5338-1 «О международном коммерческом арбитраже»[6], в основу которого был положен Типовой закон о международном коммерческом арбитраже, принятый в 1985 г. Комиссией ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ). В соответствии со ст. 1 названного Закона в международный коммерческий арбитраж по соглашению сторон могут передаваться споры сторон, возникающие из гражданско-правовых отношений, при осуществлении внешнеторговых и иных видов международных экономических связей, если коммерческое предприятие хотя бы одной стороны находится за границей либо если любое место, где должна быть исполнена значительная часть обязательств, вытекающих из отношений сторон, или место, с которым наиболее тесно связан предмет спора, находится за границей, а также споры, возникшие в связи с осуществлением иностранных инвестиций на территории РФ или российских инвестиций за границей.

В отношении международного коммерческого арбитража, начатого и не завершенного до 1 сентября 2016 г., в части регулирования третейского разбирательства данный документ продолжает применяться в редакции, действовавшей до 1 сентября 2016 г., за исключением ст. 34—36.

Негосударственные суды наряду с медиацией относятся к альтернативным способам разрешения споров и представляют собой совокупность процедур, способствующих оперативному разрешению споров во внегосударственном порядке, т. е. при участии негосударственного органа или лица (лиц). В зарубежной практике данные способы обозначаются аббревиатурой ADR (Alternative dispute resolution).

Вопрос о сущности третейского суда и значении выносимых им решений неоднократно ставился перед Конституционным Судом РФ. В Постановлении Конституционного Суда РФ от 26.05.2011 № 10-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 1 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации”, статьи 28 Федерального закона “О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним” пункта 1 статьи 33 и статьи 51 Федерального закона “Об ипотеке (залоге недвижимости)” в связи с запросом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации» высказывается следующая позиция по данному вопросу: «В Российской Федерации право сторон гражданско-правового спора на его передачу в третейский суд основано на статье 45 (часть 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 8 (часть 1), согласно которой в Российской Федерации гарантируются свобода экономической деятельности и поддержка конкуренции, и статьей 34 (часть 1), закрепляющей право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности.

По смыслу статей 10, 11, 118 и 124—128 Конституции РФ и Федерального конституционного закона “О судебной системе Российской Федерации”, третейские суды не осуществляют государственную (судебную) власть и не входят в судебную систему Российской Федерации, состоящую из государственных судов. Это, однако, не означает, что Конституция РФ исключает тем самым возможность разрешения гражданско-правовых споров между частными лицами в процедуре третейского разбирательства посредством третейских судов, действующих в качестве институтов гражданского общества, наделенных публично значимыми функциями»1.

При этом Конституционный Суд РФ отмечает: «Европейский Суд по правам человека при применении соответствующих положений статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод также исходит из того, что стороны в гражданско- правовых отношениях могут, не прибегая к рассмотрению дела судом, заключить соответствующее соглашение, в том числе в виде арбитражной оговорки в договоре, и разрешить спор путем третейского разбирательства, — такой отказ от права на рассмотрение своего дела судом не нарушает Конвенцию при условии, что он совершается без принуждения (постановление от 27 февраля 1980 года по делу “Девер (Deweer) против Бельгии”). Европейский Суд по правам человека полагает, что статья 6 Конвенции не исключает создание третейских судов для разрешения споров между частными лицами; слово “суд” в ее пункте 1 не обязательно должно пониматься как суд классического типа, встроенный в стандартный судебный механизм страны, и может подразумевать орган, учрежденный для решения ограниченного числа особых вопросов, при неизменном условии, что им соблюдаются необходимые гарантии (постановления от 8 июля 1986 года по делу “Литгоу и другие (Lithgow and others) против Соединенного Королевства” и от 3 апреля 2008 года по делу “Риджент Кампани (Regent Company) против Украины”)».

Дифференциацию третейских судов можно проводить по различным основаниям. Наиболее распространенной является классификация третейских судов в зависимости от периода их деятельности: постоянно действующие третейские суды и третейские суды, созданные сторонами для разрешения конкретного спора (ad hoc). Одним из основных требований для обращения в третейский суд является волеизъявление сторон спора. Предметом третейского разрешения могут быть споры, вытекающие из гражданско-правовых отношений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Согласно п. 4 ст. 1 Федерального закона «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» Федеральным законом могут устанавливаться ограничения на передачу отдельных категорий споров в арбитраж (третейское разбирательство). Перечни таких исключений установлены ст. 33 АПК РФ и ст. 22.1 ГПК РФ. При этом п. 8 ч. 2 ст. 33 АПК РФ и п. 10 ч. 2 ст. 22.1 ГПК РФ еще раз подчеркивают, что иные исключения из общего правила об арбитрабельности гражданско-правовых споров возможны только в случаях, прямо предусмотренных федеральным законом.

Так, например, в «Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с выполнением функций содействия и контроля в отношении третейских судов и международных коммерческих арбитражей» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.12.2018) разъяснено, что споры, возникающие из публичных правоотношений, в силу приведенных норм не могут быть переданы на рассмотрение третейских судов[7].

Еще одним требованием, позволяющим обратиться за разрешением спора в третейский суд, является отсутствие решения по данному делу государственного суда.

Государственные суды не являются вышестоящими по отношению к третейским судам, но в силу положений действующего законодательства государственные суды вправе отменять решения третейских судов, а также выдавать исполнительные листы на принудительное исполнение решений третейских судов. Однако если стороны в третейском соглашении (оговорке) договорились о том, что решение третейского суда будет для них окончательным, то оспаривание решения третейского суда исключается. Если такое условие отсутствует в третейском соглашении сторон, решение может быть оспорено участвующей в деле стороной путем подачи заявления об отмене решения в компетентный суд. Основания и порядок обжалования решений третейских судов предусмотрены соответственно в ГПК РФ и АПК РФ.

Обращаясь к судебному порядку разрешения споров, нельзя обойти стороной возможность защиты гражданских прав в ЕСПЧ.

Согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы. В системе международно-правовой защиты прав человека особое место занимает Конвенция о защите прав человека. Конвенция и решения ЕСПЧ в той части, в какой ими дается толкование норм, закрепленных в Конвенции о защите прав человека, являются составной частью российской правовой системы. Проблемы защиты прав и свобод человека и гражданина стали еще более ощутимыми и актуальными после того, как Российская Федерация 28 февраля 1996 г. официально вступила в Совет Европы, а затем 5 мая 1998 г. ратифицировала Конвенцию о защите прав человека. Российская Федерация, как и другие цивилизованные европейские страны, в соответствии со ст. 3 Устава Совета Европы от 5 мая 1949 г.1 взяла на себя обязательство официально признавать и реализовать на практике «принцип верховенства права и принцип, в силу которого любое лицо, находящееся под ее юрисдикцией, должно пользоваться правами человека и основными свободами».

ЕСПЧ — это наднациональный судебный орган, в компетенцию которого входит рассмотрение споров о нарушениях прав человека в государствах — членах Совета Европы. Но для того чтобы понять, какова роль ЕСПЧ в защите экономических прав, необходимо выделить важное для настоящего исследования правило, которое должно быть соблюдено, чтобы дело было принято к рассмотрению: суд разбирает только дела о нарушении тех прав, которые гарантируют Конвенция о защите прав человека и Протоколы к ней. В остальных случаях жалобы отклоняются.

Из экономических прав Конвенция о защите прав человека, в частности ст. 1 Протокола № 1, защищает только право собственности. Статья 1 Протокола № 1 относится лишь к тем правам и обязанностям физических и юридических лиц, которые по своей сути являются частными, носят гражданско-правовой характер.

Непосредственно с возможностью защиты гражданских прав в ЕСПЧ связано введение в российском правопорядке института Уполномоченного РФ при ЕСПЧ. В соответствии с Указом Президента РФ от 29.03.1998 № 310 «Об Уполномоченном Российской Федерации при Европейском суде по правам человека — заместителе Министра юстиции Российской Федерации»[8] представитель России в ЕСПЧ совместно с заинтересованными органами власти и правоохранения обязан не только защищать интересы России в ЕСПЧ при рассмотрении дел, заявленных против России, но и своевременно предлагать Администрации Президента РФ соответствующие законопроекты для совершенствования действующего национального законодательства и правоприменительной практики согласно положениям Конвенции о защите прав человека и решениям ЕСПЧ. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации»[9] дается определение общепризнанных принципов и общепризнанных норм международного права, а также международных договоров РФ с иностранным государством (или государствами) либо с международной организацией. Особое внимание в постановлении уделено Конвенции о защите прав человека, механизм которой включает обязательную юрисдикцию ЕСПЧ. Позже, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении»[10], Верховный Суд РФ подтвердил обязательность для судов России толкования положений Конвенции о защите прав человека и Протоколов к ней, подлежащих применению в конкретном деле, данного ЕСПЧ по рассмотренному им ранее делу.

Вместе с тем ратифицированный Россией Протокол № 15 к Конвенции прямо в преамбуле Конвенции устанавливает принцип субсидиарности, т. е. вспомогательный, дополнительный характер ЕСПЧ по отношению к национальным правовым и юрисдикционным механизмам. Так, в Постановлении Конституционного Суда РФ от 19.01.2017 № 1-П «По делу о разрешении вопроса о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского Суда по правам человека от 31 июля 2014 года по делу “ОАО «Нефтяная компания “ЮКОС”» против России” в связи с запросом Министерства юстиции Российской Федерации» было признано невозможным исполнение решения ЕСПЧ. При этом Конституционный Суд РФ указал следующее: «Разрешая вопрос о возможности исполнения постановления Европейского Суда по правам человека как межгосударственного субсидиарного органа по защите прав и свобод человека, Конституционный Суд Российской Федерации должен в соответствии с международными обязательствами России находить разумный баланс, с тем чтобы принятое им решение, с одной стороны, отвечало бы букве и духу постановления Европейского Суда по правам человека, а с другой — не вступало бы в противоречие с основами конституционного строя Российской Федерации и установленным Конституцией Российской Федерации правовым регулированием прав и свобод человека и гражданина»1.

Если субъективное гражданское право или интерес могут быть защищены в судебном и административном порядке, выбор форм защиты осуществляется самим лицом, обращающимся за защитой.

В настоящее время рядом федеральных законов предусматривается возможность применения административной формы защиты гражданских прав и интересов. Так, согласно ст. 40 Закона о защите прав потребителей федеральный государственный надзор в области защиты прав потребителей осуществляется уполномоченным федеральным органом исполнительной власти — Роспотребнадзором. Наряду с Роспотребнадзором потребителя защищают также органы местного самоуправления (ст. 44 Закона о защите прав потребителей).

Административный порядок защиты гражданских прав предусмотрен для защиты прав на результаты интеллектуальной деятельности. Так, согласно п. 2 ст. 1248 ГК РФ защита интеллектуальных прав в административном (внесудебном) порядке осуществляется соответственно: 1) федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, т. е. Федеральной службой по интеллектуальной собственности (ст. 1246 ГК РФ); 2) федеральным органом исполнительной власти по селекционным достижениям, т. е. Минсельхозом России (ст. 1246 ГК РФ); 3) в случаях, предусмотренных ст. 1401—1405 ГК РФ (при использовании секретных изобретений), — Государственной корпорацией по атомной энергии «Росатом».

Наряду с данными законодательными актами административный порядок защиты предусматривается Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»1, в том числе и в части защиты прав на результаты интеллектуальной деятельности. Согласно ст. 22 данного Закона антимонопольный орган выявляет нарушения антимонопольного законодательства, принимает меры по их прекращению и привлекает к ответственности за такие нарушения; предупреждает монополистическую деятельность, недобросовестную конкуренцию и другие нарушения антимонопольного законодательства хозяйствующими субъектами, физическими лицами. При учете, что судам не запрещено применять антимонопольное законодательство напрямую, получается, что характер отношений, попадающих в круг дел, возбуждаемых и рассматриваемых судом и антимонопольным органом, совпадает. Только, в отличие от судов, антимонопольные органы не рассматривают споры хозяйствующих субъектов, а устанавливают антимонопольное нарушение и принимают решения, выдают предписания о заключении (расторжении) договоров либо изменении условий договоров.

Так, например, в подп. «и» п. 2 ч. 1 ст. 23 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» закреплено, что антимонопольный орган выносит предписания о заключении договоров, изменении условий договоров или расторжении договоров в том случае, если при рассмотрении антимонопольным органом дела о нарушении антимонопольного законодательства лицами, права которых нарушены или могут быть нарушены, было заявлено соответствующее ходатайство, либо в случае осуществления антимонопольным органом государственного контроля за экономической концентрацией.

В соответствии с п. 20 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.06.2008 № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства»[11] «право выбора судебного или административного порядка защиты своего нарушенного или оспариваемого права принадлежит субъекту спорных правоотношений. Закон не содержит указаний на то, что защита гражданских прав в административном порядке (путем рассмотрения антимонопольным органом дел о нарушениях антимонопольного законодательства) исключается при наличии возможности обратиться в арбитражный суд или, наоборот, является обязательным условием обращения лиц, чьи права нарушены, в суд. Следовательно, если лицо за защитой своих прав обратится в арбитражный суд, не подавая до этого соответствующего заявления в антимонопольный орган, суд не может со ссылкой на пункт 2 статьи 148 АПК РФ оставить такое заявление без рассмотрения».

Особое место среди несудебных органов защиты гражданских прав занимают органы опеки и попечительства, поскольку на них возложена обязанность по защите гражданских прав одних из самых уязвимых социальных категорий: несовершеннолетних детей и лиц, признанных судом недееспособными. Статья 7 Федерального закона от 24.04.2008 № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве»[12] в качестве одной из задач органов опеки и попечительства называет контроль за сохранностью имущества и управлением имуществом граждан, находящихся под опекой или попечительством либо помещенных под надзор в образовательные организации или иные организации, в том числе для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Органами опеки и попечительства являются органы исполнительной власти субъекта РФ, а также органы местного самоуправления, в случае если законом субъекта РФ они наделены полномочиями по опеке и попечительству в соответствии с федеральными законами.

В основном посредством действий органов опеки и попечительства осуществляется защита имущественных прав граждан, находящихся под опекой и попечительством, хотя немаловажное значение имеет решение органа опеки и попечительства при реализации, например, такого неимущественного права, как право на имя несовершеннолетнего лица.

Основным средством защиты имущественных прав указанных лиц является предоставление или непредоставление органом опеки и попечительства согласия на совершение сделки или иного действия, которое может привести к уменьшению имущества подопечного или нарушению его иного имущественного права (см., например, п. 4 ст. 292 ГК РФ). Порядок представления предварительного разрешения органа опеки и попечительства установлен в ст. 21 Федерального закона от 24.04.2008 № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве».

В качестве особенности защиты прав органами опеки и попечительства можно назвать то, что такой порядок не рассматривается как альтернативный судебному порядку защиты, а выступает в качестве необходимого, а порой исключительного, этапа защиты. Лишь неудовлетворенность заинтересованного лица решением органа опеки и попечительства может стать основанием для оспаривания такого решения в судебном порядке.

Говоря о несудебных органах защиты гражданских прав, нельзя не остановиться на нотариате как публично-правовом органе защиты гражданских прав.

ГК РФ, к сожалению, не упоминает нотариат в числе органов, осуществляющих защиту гражданских прав. В правовой литературе некоторые авторы ограничивают правозащитную деятельность нотариуса совершением исполнительной надписи, нередко с определенными оговорками. Основной причиной сложившегося положения является недопонимание сущности правового статуса нотариуса, что приводит к неиспользованию потенциала нотариата для гражданского оборота и прежде всего как института превентивного правосудия.

Вместе с тем нотариальная защита прав вытекает из положений ст. 1 Основ законодательства о нотариате, утвержденных Верховным Советом РФ 11.02.1993 № 4462-11, согласно которым главной задачей нотариата является обеспечение защиты прав и законных интересов граждан. К числу основных способов нотариальной защиты гражданских прав (охраняемых законом интересов) относятся признание бесспорных прав и подтверждение бесспорных юридических фактов. Эти способы носят материально-правовой характер.

Форма нотариальной защиты права — это процесс публичного подтверждения нотариусом существования или изменения правомочий, составляющих содержание права, в целях придания им официального характера и (или) правовой действительности. Отметим, что нотариальные действия универсального характера — свидетельствование верности копий документов и выписок из них; свидетельствование подлинности подписи на документах; свидетельствование верности перевода документов с одного языка на другой; удостоверение факта нахождения гражданина в живых или в определенном месте и прочие аналогичные — также могут рассматриваться как составной элемент формы нотариальной защиты права в силу наличия связи с определенными правомочиями.

  • [1] См.: СЗ РФ. 1994. № 13. Ст. 1447.
  • [2] См.: Добрынин Н. М. Конституционализм и правовое государство: теория и практика взаимосвязи // Конституционное и муниципальное право.2012. № 3. С. 2—7.
  • [3] См.: Карасев Р. Е. Конституционный Суд РФ в системе судебной защитыправ и свобод человека и гражданина: тенденции и перспективы // Конституционное и муниципальное право. 2014. № 9. С. 61—65.
  • [4] См.: СЗ РФ. 2002. № 30. Ст. 3019.
  • [5] См.: СЗ РФ. 04.01.2016. № 1 (ч. I). Ст. 2.
  • [6] См.: РГ. 14.08.1993.
  • [7] Данный документ опубликован не был. Доступ из СПС «Консультант-Плюс».
  • [8] См.: СЗ РФ. 1998. № 14. Ст. 1540.
  • [9] См.: ВВС РФ. 2003. № 12.
  • [10] См.: ВВС РФ. 2004. № 2.
  • [11] См.: ВВАС РФ. 2008. № 8.
  • [12] См.: СЗ РФ. 2008. № 17. Ст. 1755.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>