Полная версия

Главная arrow Право arrow Актуальные проблемы защиты гражданских прав

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Защита прав лица в обязательстве из неосновательного обогащения: сфера применения и проблемы осуществления

В римском праве мы сталкиваемся с таким термином, как исполнение недолжного (solutio indebiti), которое защищалось кондикционным иском (condictio), «ибо отвечает требованиям природы, чтобы никто не обогащался за счет ухудшения положения другого»[1]. При этом выделялись в зависимости от обстоятельств дела следующие кондикционные иски: об истребовании исполненного в отсутствии долга; об истребовании переданного в отсутствии правомерного основания; о переданном на порочном основании; об истребовании переданной в собственность вещи, когда ожидаемого встречного предоставления не последовало.

Среди российских юристов многих поколений неоднократно проводились теоретические дискуссии о понятии кондикци- онного обязательства. А. М. Винавер писал: «Неосновательным обогащением можно называть всякое приобретение, увеличившее имущество данного лица в ущерб другому и без достаточного к тому законного повода (титула). Под это определение, как нетрудно убедиться, подпадают самые разнообразные случаи недоговорных обязательств (точнее обязательств, не имеющих своим источником юридическую сделку), по существу своему мало связанных друг с другом»[2]. Советские юристы использовали следующее понятие изучаемого обязательства: «Обязательство из неосновательного приобретения или сбережения имущества можно определить как гражданское правоотношение, в силу которого должник обязан выдать имущество, соответствующее реально приобретенной им выгоде, кредитору (лицу, за счет которого возникло приобретение, либо государству), так как это приобретение не соответствует (или перестает соответствовать) целям социалистического права или требованиям социалистической морали»[3].

Некоторые считают, что положения п. 1 ст. 1102 ГК РФ представляют собой определение кондикционного обязательства: «Лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ»[4].

В современной юридической литературе подчеркивается, что кондикционное обязательство является родовым понятием по отношению ко всем обязательствам возвратить имущество, приобретенное (сбереженное) без достаточных оснований, включая обязательство по виндикационному иску[5].

Следует отметить, что неосновательность приобретения (сбережения) в ст. 1102 ГК РФ определена очень емко. Основанием для обогащения признается любой юридический факт, установленный законом, иными правовыми актами или сделкой. Любое иное обогащение за счет другого лица является неосновательным.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ неосновательное обогащение за чужой счет возможно в двух формах: приобретения имущества и сбережения имущества за счет другого лица. В обоих случаях под обогащением понимается имущество в том значении, которое принято в ст. 128 ГК РФ. Таким образом, то, что имуществом не является, не может выступать и в качестве объекта обогащения.

Формулируя определения понятий «неосновательное приобретение» и «неосновательное сбережение», необходимо учитывать, что предметом кондикционного обязательства является не только вещь, но и целый ряд иных объектов гражданского права, каждый из которых имеет определенную ценность, следовательно, его наличие или отсутствие влияет на объем имущественной сферы лица.

Неосновательное приобретение можно рассматривать как увеличение объема имущественной сферы приобретателя без оснований за счет уменьшения объема имущественной сферы потерпевшего.

Под приобретением имущества в смысле ст. 1102 ГК РФ, исходя из содержания ст. 128 ГК РФ, следует понимать получение лицом вещей (включая деньги и ценные бумаги) либо имущественных прав (прав требования, некоторых ограниченных вещных прав, например сервитута, а также исключительных прав).

Наиболее частым случаем неосновательного приобретения является получение недолжного. Под получением недолжного понимается переход имущества от одного лица к другому во исполнение обязательства, в действительности не существующего между сторонами. Е. А. Флейшиц указывала на следующие случаи получения недолжного:

  • 1) исполнение обязательства, никогда между сторонами не существовавшего (отгрузка товара непокупателю, уплата наследником в действительности не существовавшего долга наследодателя);
  • 2) исполнение существующего обязательства, но с превышением его действительного размера (уплата квартирной платы, исчисленной с преувеличением площади, занимаемой жильцом);
  • 3) исполнение обязательства после его прекращения, в частности, предшествующим исполнением (исполнение банком распоряжения о списании суммы с расчетного счета во исполнение решения суда или арбитража после того, как равная сумма списана со счета на основании представленного взыскателем исполнительного листа);
  • 4) исполнение по ничтожной сделке;
  • 5) исполнение обязательства одной стороной, которое прекратилось после того, как было ею исполнено. Такая ситуация может возникнуть в связи с введением новой правовой нормы, которой придана обратная сила; неосуществлением цели исполнения обязательства, предусмотренной в законе, административном акте, договоре (оплата «бестоварного» счета) либо в результате признания недействительности оспоримой сделки (вследствие существенного заблуждения одной из сторон — ст. 178 ГК РФ)[6].

Под неосновательным сбережением можно понимать сохранение объема имущественной сферы приобретателя без оснований за счет уменьшения объема имущественной сферы потерпевшего.

Неосновательное сбережение возможно в случаях, если одно лицо исполнило обязательство другого, приняло на себя обязательства в пользу другого, произвело расходы, которые при нормальном положении дел должен был произвести обогатившийся, и пользовалось исключительными правами без уплаты лицензионных платежей. Законодатель особо подчеркивает, что в случае неосновательного временного пользования чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами всегда происходит только неосновательное сбережение (п. 2 ст. 1105 ГК РФ). Иск о взыскании неосновательно сбереженного всегда имеет своим предметом денежную сумму.

Определяя сферу применения положений гл. 60 ГК РФ, нельзя не упомянуть Постановление Конституционного Суда РФ от 24.03.2017 № 9-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Налогового кодекса Российской Федерации и Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Е. Н. Беспутина, А. В. Кульбацко- го и В. А. Чапланова»[7], которым были признаны не противоречащими Конституции РФ положения НК РФ и ст. 1102 ГК РФ, поскольку последняя может быть применена при взыскании ошибочно выплаченного налогового вычета (при отсутствии соответствующих норм в налоговом законодательстве), если эта мера оказывается единственно возможным способом защиты фискальных интересов государства. Исследование кон- дикционных обязательств не может обойтись без исследования вопросов соотношения требований о неосновательном обогащении с иными требованиями, направленными на защиту прав (о конкуренции исков).

В правовой литературе широко распространено мнение, что обогащение в форме приобретения имущества имеет место лишь в случаях, когда у приобретателя возникло то или иное имущественное право, и что объектом обогащения не могут быть индивидуально-определенные вещи. Объясняется это тем, что при выбытии индивидуально-определенной вещи без правового основания из владения собственника он сохраняет свой правовой титул и может требовать ее возврата посредством вещно-правового иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения, т. е. виндикации (ст. 301 ГК РФ). Кон- дикционный же иск предназначен для истребования только вещей, определенных родовыми признаками, возврата которых невозможно добиться с помощью виндикации[8].

Вместе с тем представляется, что по смыслу норм гл. 60 ГК РФ обогащение в форме приобретения имущества возможно посредством получения как индивидуально-определенной вещи, так и вещей, определенных родовыми признаками. При этом оно может выражаться как в поступлении их в собственность приобретателя, так и в фактическом завладении ими без возникновения на них какого-либо права[9].

Другое дело, что для устранения неосновательного обогащения, выражающегося в фактическом завладении вещью без приобретения на нее права, кондикционный иск может применяться только субсидиарно, лишь в случае отсутствия оснований для предъявления виндикационного иска (например, потерпевший не является собственником или иным титульным владельцем вещи)[10].

В п. 65 постановления Пленумов № 10/22 прямо описана ситуация, когда для целей изменения реестра используется кондикционный иск. Так, в случае расторжения договора продажи недвижимости продавец, не получивший оплаты по нему, вправе требовать возврата переданного покупателю недвижимого имущества на основании ст. 1102, 1104 ГК РФ. Судебный акт о возврате недвижимого имущества продавцу является основанием для государственной регистрации прекращения права собственности покупателя и установления права собственности на этот объект недвижимости продавца. Такой кондикционный иск, направленный только на прекращение права собственности покупателя на недвижимость и государственную регистрацию права собственности на нее продавца, по своему эффекту аналогичен требованию о регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество, которое предъявляется стороне договора продажи недвижимости, уклоняющейся от такой регистрации (п. 3 ст. 551 ГК РФ). Если же иск направлен также на истребование самой этой вещи обратно покупателю, он аналогичен требованию по п. 3 ст. 551 ГК РФ, соединенному с требованием по ст. 398 ГК РФ.

Согласно абз. 2 ст. 1103 ГК РФ правила о неосновательном обогащении могут быть применены к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке. Факт недействительности сделки может привести к неосновательному обогащению только в том случае, если такое обогащение действительно создается. Очевидно, что не всякая недействительная сделка влечет неосновательное обогащение, а лишь та, к исполнению которой ее стороны уже приступили, что позволяет заявить требование о реституции, применив к нему субсидиарно необходимые правила о кондикционных обязательствах.

Недостатки реституции денежного долга как способа защиты права покупателя заключаются в том, что реституционное требование позволяет приобретателю требовать от отчуждателя возврата уплаченной цены, но не возмещения реституционных убытков. Последние могут быть значительными (если приобретатель планировал использовать купленную вещь (например, здание) в процессе производства, закупил дорогостоящее оборудование, которое сложно продать без дополнительных потерь, и т. д.).

Кроме возмещения причиненного ущерба, при признании сделки недействительной может быть поставлен вопрос о возврате доходов, полученных от использования имущества, переданного по недействительной сделке, а также о возмещении затрат на имущество, подлежащее возврату. Данный вопрос будет решаться по правилам ст. 1107 и 1108 ГК РФ, которые применяются на основании п. 1 ст. 1103 ГК РФ.

Согласно п. 7 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении»[11] денежные средства, уплаченные за пользование имуществом, предоставленным по недействительному договору, могут считаться неосновательно полученными лишь в части, превышающей размер причитающегося собственнику имущества возмещения.

Кроме того, в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 13, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 08.10.1998 № 14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами»[12] также разъяснено, что к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке на основании положения п. 1 ст. 1103 ГК РФ применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (гл. 60 ГК РФ), если иное не предусмотрено законом или иными правовыми актами.

С учетом изложенного при применении последствий исполненной обеими сторонами недействительной сделки, когда одна из сторон получила по сделке денежные средства, а другая — товары, работы или услуги, суду следует исходить из равного размера взаимных обязательств сторон. Нормы о неосновательном денежном обогащении (ст. 1107 ГК РФ) могут быть применены к отношениям сторон лишь при наличии доказательств, подтверждающих, что полученная одной из сторон денежная сумма явно превышает стоимость переданного другой стороне.

Еще одной ситуацией соотношения кондикционного иска с другим требованием является возможность применения требования из обязательств о неосновательном обогащении с требованиями о возврате исполненного по обязательству.

Законодатель указал, что нормы о кондикционных обязательствах применяются к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством, а не о возврате по обязательству. К нормам более универсального института — кондикционного обязательства — законодатель прибегает при отсутствии достаточных оснований для применения норм договорного права. Кон- дикционные обязательства носят восполнительный характер по отношению к договорным. Они дополняют договорные, создавая более эффективную защиту имущественных отношений. Возможно, это обстоятельство и стало поводом для включения законодателем в ГК РФ п. 3 ст. 1103.

Требования об исполнении кондикционного обязательства могут быть заявлены, только если они не вытекают из содержания уже существующего между сторонами иного обязательства. Как указывает В. С. Ем, для уяснения возможности применения к гражданским правоотношениям п. 3 ст. 1103 ГК РФ необходимо определить рамки содержания обязательства, о котором идет речь в пункте, ведь иначе невозможно определить факт наличия либо отсутствия оснований для обогащения в данном обязательстве. Именно их отсутствие в содержании обязательства порождает право требовать возврата неосновательного обогащения[13]. Кроме того, требования, вытекающие из кондикционного обязательства, могут быть заявлены, если обязательство, существовавшее ранее между приобретателем и потерпевшим и являвшееся основанием для взаимного изменения имущественных сфер обоих его участников, прекратилось до момента полного исполнения (отпало) (п. 1 информационного письма от 11.01.2000 № 49 Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении»).

Сегодня правила, аналогичные п. 3 ст. 1103 ГК РФ, нашли свое отражение и в общих положениях о договорах. В частности, новая редакция абз. 2 п. 2 ст. 453 ГК РФ звучит так: «В случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства». Ранее возможность применения данных правил в случае расторжения договора также дополнительно разъяснялась в абз. 4 п. 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора»[14]. Кондикционные и деликтные правоотношения имеют много общего. Каждое из них является имущественным, относительным, обязательственным, внедоговор- ным и охранительным правоотношением.

В отличие от договорного обязательства деликтные обязательства возникают только при нарушении абсолютных субъективных прав лица (права на жизнь, на здоровье, права собственности и т. п.), которые охраняются нормами права, при этом лицу причиняется вред. В случае неисполнения обязанности в уже существующем обязательстве нельзя говорить о возникновении деликтного обязательства, следовательно, возложение обязанности возместить ущерб будет осуществляться по иным правилам, нежели в деликтном обязательстве.

С. Е. Донцов обоснованно писал, что если есть необходимый состав признаков, указывающих на обязательство из неосновательного обогащения, то должен предъявляться иск из неосновательного обогащения, а иск из причинения вреда — при наличии необходимых признаков деликта.

К требованиям о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица, нормы гл. 60 ГК РФ применяются также только субсидиарно (п. 4 ст. 1103 ГК РФ). Причинение вреда порождает возникновение деликтного обязательства.

Как отметил О. С. Иоффе, «иск из неосновательного обогащения предъявляется только в том случае, если отсутствует вина как одно из важнейших условий, необходимых для предъявления иска из причинения вреда»[15]. Это мнение поддерживается и другими учеными[16]. Поэтому в качестве разграничительного признака между деликтными и кондикционными обязательствами применялся и применяется признак наличия или отсутствия вины должника в обогащении. Высказанную точку зрения подтверждает и тот факт, что законодатель предусмотрел неравный объем возмещения при применении указанных институтов. По ст. 1064 ГК РФ причинитель возмещает вред в полном объеме. Согласно ст. 1107 ГК РФ приобретатель возмещает только те доходы, которые он извлек с того времени, как узнал о неосновательности обогащения. Следует отметить, что в теории гражданского права существует и иная точка зрения, согласно которой вина приобретателя не должна рассматриваться в качестве квалифицирующего признака кондикци- онного обязательства[17]. Правовой основой таких выводов стало содержание п. 2 ст. 1102 ГК РФ, в котором указано, что правила гл. 60 ГК РФ применяются независимо от того, результатом чьего поведения явилось неосновательное обогащение.

Различна юридическая природа охранительных мер в сравниваемых обязательствах. Возмещение вреда по правилам гл. 59 ГК РФ является мерой ответственности, в то время как обязанность неосновательно обогатившегося возвратить приобретенное или сбереженное не относится к мерам ответственности, поскольку в этом случае должник не несет никаких имущественных потерь[18]. Неосновательное обогащение является мерой защиты прав потерпевшего.

В соответствии с действующим законодательством удовлетворение интересов управомоченного лица (потерпевшего) осуществляется за счет возврата в натуре имущества, являющегося неосновательным обогащением, а в случае невозможности возвратить в натуре — за счет возмещения действительной стоимости имущества, а также возникших убытков. Объем действий, составляющих предмет кондикта, зависит от нескольких факторов. Д. А. Ушивцева указывает: «Конструкция юридического состава и нормы гл. 60 ГК РФ позволяют предположить, что в юридической практике возможна ситуация, когда будут существовать три различных момента, наступление которых будет свидетельствовать о возникновении различных правовых последствий. Во-первых, момент возникновения кондикцион- ного обязательства (ст. 1102, п. 2 ст. 1104, п. 1 ст. 1105 ГК РФ).

Во-вторых, момент, в который потерпевший узнает о факте обогащения за его счет, что позволяет ему защитить нарушенное право путем требования об исполнении обязательства в соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ. В-третьих, момент, в который приобретатель узнает о факте своего неосновательного обогащения. Этот момент также значим для оценки содержания правоотношения, о чем свидетельствуют п. 1 ст. 1104, п. 1 ст. 1105, ст. 1107 ист. 1108 ГК РФ»1.

  • [1] Дождев Д. В. Указ. соч. С. 607.
  • [2] Винавер А. М. Неосновательное обогащение и ст. 147 Гражданского кодекса // Антология уральской цивилистики, 1925—1989 : сб. ст. М. : Статут,2001. С. 70—71.
  • [3] Шамшов А. А. Обязательства из неосновательного приобретения илисбережения имущества : учеб, пособие. Саратов : Изд-во Саратов, ун-та, 1975.С. 8.
  • [4] Корнилова Н. В. Понятие и условия возникновения обязательств вследствие неосновательного обогащения // Юрист. 2004. № 7. С. 21.
  • [5] См., например: Маковский А. Л. Обязательства вследствие неосновательного обогащения // Гражданский кодекс Российской Федерации. Текст,комментарии, алфавитно-предметный указатель. Ч. 2. М. : МЦФЭР, 1996.С. 597—598; Эрделевский А. О соотношении кондикционных и иных требований. Подготовлено для СПС «КонсультантПлюс», 2004. С. 85.
  • [6] См.: Флейшиц Е. А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения. М. : Гос. изд-во юрид. лит., 1951. С. 223.
  • [7] РГ. 05.04.2017. № 71.
  • [8] См.: Гражданское право : учебник / под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. С. 85, 93; Российское гражданское право : учебник : в 2 т. / отв. ред.Е. А. Суханов. Т. 2: Обязательственное право. С. 1145—1146.
  • [9] См.: Маковский А. Л. Указ. соч. С. 597—598.
  • [10] См.: Новак Д. В., Гербутов В. С. Ключевые проблемы обязательств из неосновательного обогащения // ВВАС РФ. 2014. № 1. С. 58—95.
  • [11] См.: ВВАС РФ. 2000. № 3.
  • [12] См.: ВВАС РФ. 1998. № 11.
  • [13] См.: Гражданское право : учебник : в 2 т. / отв. ред. Е. А. Суханов. М. :БЕК, 2003. Т. 2. С. 463.
  • [14] См.: ВВАС РФ. 2014. № 8.
  • [15] Иоффе О. С. Указ. соч. С. 525.
  • [16] См.: Флейшиц Е. А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения. С. 20, 231; Гурвич М. Институт неосновательного обогащения в его основных чертах по Гражданскому кодексу РСФСР // Сов. право.1925. № 2. С. 90; Нарбут Н. Об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения // Рабочий суд. 1924. № 6—7; Калмыков Ю. X. Возмещение вреда, причиненного имуществу. Саратов, 1965. С. 10—11; Чернышев В. И. Обязательства из неосновательного приобретения или сбереженияимущества : учеб, пособие. Ярославль, 1977. С. 42; Венедиктов А. В. Гражданско-правовая охрана социалистической собственности в СССР. М. ; Л. :АН СССР, 1954. С. 181.
  • [17] См.: Руденченко Н. А. Обязательства, возникающие из неосновательногоприобретения или сбережения имущества : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1974. С. 6; Шамшов А. А. Неосновательное приобретение (сбережение)имущества и нетрудовой доход. Саратов : Изд-во Саратов, ун-та, 1981. С. 31;Советское гражданское право : учебник : в 2 т. / под ред. О. А. Красавчикова.Т. 2. С. 376; Ровный В. В. Проблемы единства российского частного права. Иркутск, 1999. С. 284; Климович А. В. Проблема субъективного условия возникновения кондикционных обязательств // Сибирский юридический вестник.2001. № 4. С. 45—49.
  • [18] См.: Гражданское право : учебник : в 2 ч. / под ред. А. П. Сергеева,Ю. К. Толстого. Ч. 2. С. 771.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>