Курортный и лечебно-оздоровительный туризм буржуазной эпохи и Новейшего времени. Социокультурные аспекты

В период с середины XVIII в. до первой трети XIX в. складываются первичные формы туризма в современном понимании, т. е. путешествия в свободное время с целью отдыха, развлечения или в познавательных целях. Такие поездки изначально доступны лишь привилегированному меньшинству и воспринимаются как способ демонстрации высокого социального статуса. В XIX в. разбогатевшие представители «третьего сословия» пытаются через туризм приобщиться к образу жизни высшего класса — потомственной аристократии. Это приводит к тому, что представители высшей знати, стремясь не допустить проникновения «выскочек и нуворишей» в свой круг, начинают искать новые цели для поездок на отдых и культивировать новый стиль проведения досуга.

Одним из проявлений такого культурного тренда стало возрождение традиции поездок к целебным источникам. В XIX в. аристократия предпочитает отдыхать «на водах», где строятся роскошные гостиницы, казино и театры. Отдых на светских курортах в минимальной степени связан с лечением. Здесь кипит светская жизнь с приемами, балами, игровыми ставками, романтическими приключениями и т. п.

Такие курорты, как Баден-Баден, Висбаден, Бад-Эмс и др., приобретают всемирную известность благодаря визитам ведущих политиков и государственных деятелей того времени. Король Пруссии Вильгельм I, который впоследствии стал первым кайзером объединенной Германии, с 1867 по 1887 г. ежегодно приезжал на отдых и лечение в Бад-Эмс. Именно в Эмсе летом 1870 г. французский посол граф Бене- детти во время прогулки передал Вильгельму I требование Франции отказаться от поддержки каких-либо династических притязаний побочных представителей прусской династии Гогенцоллернов на свободный в то время испанский престол, чтобы не нарушать баланс сил в Европе. Вильгельм отправил об этом телеграмму («эмскую депешу») Бисмарку в Берлин. Тот, изменив корректный тон телеграммы на вызывающий, передал ее для публикации в газеты, что спровоцировало франко-прусскую войну, итогом которой стали разгром Франции и объединение Германии под эгидой Пруссии.

Висбаден, куда с конца XIX в. регулярно приезжает для летнего отдыха кайзер Вильгельм II, называли «Ницца Севера», вслед за аристократией и богатыми предпринимателями сюда тянутся художники, писатели, артисты и музыканты. Славе курорта в определенной степени способствовал Ф. М. Достоевский, который в 1863 г. на отдыхе в Висбадене проиграл в казино все деньги, что у него были с собой. В романе «Игрок» (1866) действие происходит в вымышленном немецком курортном городе, в котором можно узнать черты Висбадена и Бад- Хомбурга, где Достоевский тоже бывал и тоже проигрывался.

Термально-солевой курорт Рейхенхаль (Bad Reichenhall) в Баварии приобрел известность после того, как король Баварии Максимилиан II в 1848 г. провел несколько недель в отеле «Аксельманштайн» (Curhaus Achselmannstein), построенном для гостей курорта после пожара 1834 г., уничтожившего значительную часть города. В 1890 г. город получил название Бад-Рейхенхаль, закрепившее его статус курорта.

К началу XX в. ведущие немецкие курорты пользовались мировой известностью. По данным за 1900 г., Висбаден принимал ок. 136 тыс. гостей ежегодно и занимал первое место среди немецких курортов по посещаемости, на втором месте был Баден-Баден (около 72 тыс. гостей). В 1900 г. в Германии начитывалось примерно 300 термальных курортов (не считая морских) с общим количеством гостей ок. 600 тыс. человек в год[1]. Значительную часть интернациональной публики составляли, помимо аристократов, состоятельные буржуа.

Как и другие виды рекреационно-развлекательных путешествий, поездки на морское побережье также изначально культивировались представителями аристократии, во многом под влиянием моды, пришедшей из Англии. Английский доктор Ричард Рассел (1687—1759), который исследовал целебные свойства морской воды, организовал первый морской курорт на южном побережье Англии, в небольшом рыбацком селении Брайтоне. После того как в 1782 г. туда приехал на отдых принц Уэльсский, будущий король Англии Георг IV из Ганноверской династии, Брайтон стал знаменитым. Со временем здесь возник фешенебельный курорт, положивший начало новой моде.

В 1793 г. при финансовой поддержке герцога Мекленбургского Фридриха Франца I был учрежден первый морской курорт в Германии, Хайлигендамм на побережье Балтийского моря. Гости размещались в городе Доберан, в нескольких километрах от побережья. Герцог основал этот курорт совсем не из медицинских соображений. Главная цель состояла в том, чтобы поправить состояние государственной казны. Поэтому в первую очередь были открыты два казино, которые с финансовой точки зрения оказались весьма эффективным предприятием. Характерно, что среди гостей, которые пребывали на курорте в среднем от одного до двух месяцев, лишь половина пользовалась купальнями. Несколько позже появились курорты Норденай (Norderney) и Травемюнде (Travemiinde) на Северном море. В 1801 г. в Травемюнде (близ Любека) появилась первая купальня. Как и в Англии, вначале морские курорты стали местом отдыха для аристократов, несколько позже к ним присоединилась состоятельная буржуазная публика.

В период с 1793 по 1848 г. были основаны 26 морских курортов. За исключением курортов Доберана, Гранца в Восточной Пруссии (нынешний Зеленоградск в Калининградской области РФ) и Путбуса на о. Рюген, которые финансировались из бюджета, почти для всех нашлись частные инвесторы[2].

Характерной деталью прибрежного пейзажа морских курортов были разного рода приспособления для безопасности немногочисленных купальщиков. Морские купания в то время были лечебной процедурой, которую врачи рекомендовали пациентам для профилактики или лечения заболеваний. Так как купающиеся обычно не умели плавать, использовались различные средства страховки, чтобы исключить несчастные случаи. Иногда это был просто протянутый с берега канат. Иногда — что-то вроде деревянной клетки в воде, в которую спускались с помоста или закрепленного у берега плота или баржи через специальное отверстие. Такие купальни шутливо называли «садок для угрей» (нем. Aalkasten). Широко использовалось приспособление, которое по-английски называлось “bathingmachine" и изначально под этим названием вошло в обиход на немецких курортах. Позднее в немецком языке утвердилось название “Badekarre” (купальный фургон). Купальные фургоны представляли собой крытую повозку с деревянными или брезентовыми стенками. Купальщики входили внутрь, чтобы переодеться. Затем «купальная машина», запряженная лошадьми, съезжала в воду. В воде ее разворачивали так, чтобы купающиеся не были видны с берега. Пациент спускался вниз по ступенькам в воду и окунался, как предписывал врач. После такой процедуры рекомендовалось тепло одеться и плотно позавтракать, чтобы восстановить силы.

Впрочем, большинство отдыхающих отправлялись на морские курорты совсем не для того, чтобы там купаться. Купание было не более чем поводом для поездки на море или популярный термальный курорт. Вплоть до конца XIX в. главные события и ритуалы светской жизни на курорте происходили не у воды и не в воде. Так, например, в Травемюнде в 1828 г. было всего 34 места для купания (причем десять из них — в крытой купальне), включая 18 купальных фургонов и шесть купален на берегу. Зато в курортном ресторане было 300 мест, а в курортной гостинице — 106 номеров[3].

После 1871 г. (год объединения Германии) наступает период бурного развития морских курортов и пляжного туризма, который продолжается вплоть до Первой мировой войны. В 1914 г. на Балтийском море имелось 142 морских курорта, 65 % из них были основаны в последней трети XIX века[4]. В период между 1900 и 1914 гг. на морских курортах закладываются парки, строятся роскошные виллы и отели, концертные и танцевальные залы в самых разных архитектурных стилях. По образцам английских курортов на побережье сооружаются пирсы для прогулок (нем. Seestege/ Seebriicken), уходящие от берега в море, и променады вдоль берега. Так называемые кайзеровские курорты — Альбек, Херингсдорф и Банзин на о. Рюген — соединяются самым длинным в Европе променадом длиной 8,5 км. Благодаря живописным ландшафтам, целебному морскому воздуху и белоснежным песчаным пляжам эти курорты стали популярным местом отдыха для светской публики, финансовой элиты, а также людей искусства (там отдыхали Максим Горький, Лев Толстой, Теодор Фонтане, братья Томас и Генрих Манн, Курт Тухольский и др.).

Растущий интерес публики к курортному отдыху сопровождался возрождением культуры оздоровительных процедур с использованием минеральных источников. Приблизительно в 30-е гг. XIX в. появляются эффективные методы гидротерапии, основанные на изучении свойств минеральной воды и симптомов, подлежащих лечению. Бальнеологические курорты (нем. Heilbader) начинают специализироваться на определенных видах заболеваний. В Германии возрастает интерес врачей и пациентов к пелоидным (грязевым) курортам (нем. Moorbader). Часть уже известных термальных курортов получает в это время дополнительное признание благодаря вновь открытым лечебным свойствам донных отложений местных торфяных болот (например, Доберан и Пирмонт). Открываются также новые грязевые курорты: например, Айльбинг (Ailbing) в Баварии в 1845 г. В наши дни приблизительно 20 % всех лечебных курортов представляют собой пелоидные курорты.

В конце XIX в. приобретает популярность система профилактики и терапии баварского пастора Себастиана Кнайпа (Sebastian Ktieipp), который, не имея медицинского образования, в молодости сам себя излечил от туберкулеза регулярными купаниями в холодной воде. Его система основывалась на целостном подходе к человеческому организму и включала в себя не только водолечение, но и применение целебных трав, движение, особые схемы питания и многое другое. Отчасти это совпадало с идеологией широкого общественного движения «Реформа жизни» (нем. Lebensreform), которое возникло в конце XIX в. в русле критики индустриального общества и урбанизации. «Реформа жизни» предлагала в качестве альтернативы «возврат к природе» и пропагандировала, кроме прочего, вегетарианство, нудизм, здоровый образ жизни в гармонии с природой и природные методы лечения. С. Кнайп (1821—1897) успешно распространял свои идеи и методы, выступая с лекциями и в печати. Его книги десятки раз переиздавались и переводились на другие языки, в том числе на русский[5].

С 1881 г. С. Кнайп занимал место приходского священника в местечке Верисхофен (Worishofen) в Баварии, где успешно пользовал местных крестьян и приезжих пациентов. В 1889 г. Верисхофен получил статус курорта. В тот период в Верисхофене и по соседству постоянно проживали примерно 2000 гостей. Один из хроникеров так описывал тогдашнюю атмосферу: «От самых высокопоставленных сановников и до самых простых батраковздесь представлены все сословия и профессии. Гости курорта приезжают из каждой части света. Здесь можно услышать все культурные языки...»[6] В отличие от светских курортов, курорт С. Кнайпа был создан для лечения и профилактики болезней, а не для развлечения светской публики. Здесь не было ни театров, ни концертных и танцевальных залов, ни казино, и популярность курорта не зависела от веяний моды или колебаний рыночной конъюнктуры. Верисхофен в последние годы жизни С. Кнайпа получил всемирную известность — и собственный железнодорожный вокзал. Терапия по Кнайпу (нем. Kneipp-Kur) нашла много последователей среди профессиональных врачей и до сих пор применяется не только в Германии, но и в других европейских странах.

Культурные практики пляжного отдыха у моря в его современном понимании сложились в первой половине XX в., однако их формирование во многом было связано с предшествующими традициями отдыха на морских курортах. Стиль пляжного отдыха в значительной степени определялся официальными или неофициальными правилами поведения на берегу и в воде, а также изменениями, связанными с телесностью, т. е. с тем, как отдыхающие воспринимали собственное тело и внешний вид окружающих при нахождении на пляже.

В течение XIX в. на светских морских курортах постепенно увеличивалась доля буржуазной публики, и усиливалась роль оздоровительной составляющей отдыха. Росло как число отдыхающих, так и число тех, кто не только принимал лечебные водные процедуры, но и действительно купался. После 1871 г. количество отдыхающих на морских курортах Германии выросло настолько, что возникла необходимость по-новому организовать курортную жизнь. На смену купальным фургонам все чаще приходили стационарные купальни, которые представляли собой деревянные сооружения, построенные на сваях над водой. На курортах Северного моря использование стационарных купален было затруднено из-за приливов и отливов, более сильного прибоя, а зимой — из-за ледохода. Поэтому там дольше сохранялись более консервативные практики пляжного отдыха.

Купальни были оборудованы кабинами для переодевания и лестницами для спуска в воду. Мужские и женские купальни разделяла нейтральная территория. Эта нейтральная территория и стала социальным пространством, где гости морского курорта могли проводить время в течение дня. Если раньше смыслом и кульминацией морского купания было краткое погружение в воду, то теперь купание стало публичным занятием[7]. Появляются первые купальные костюмы. Изначально образцом для них служило нижнее белье того времени, но в последней трети XIX в. женский купальный костюм (в значительной степени под французским влиянием) все более превращался в модный вид одежды. С 1880-х гг. покрой становился свободнее, а панталоны — все короче, под конец они доходили только до колена. Все большее распространение получали легкие ткани из хлопка или шелка, под которыми при смачивании отчетливо прорисовывались контуры тела. Тем самым в ходе эволюции пляжного костюма, женское тело становилось все более зримым.

При этом на курортах действовали строгие нормы и правила, направленные на то, чтобы защитить купающихся дам от взглядов сексуально озабоченных мужчин. Единственные мужчины, которым было дозволено находиться вблизи дамских пляжей, были спасатели, причем правила требовали, чтобы спасателей набирали только из женатых мужчин. Прочим представителям мужского пола было строжайше запрещено в отведенное для купания время даже приближаться к дамскому пляжу. Несмотря на эти запреты или, скорее, благодаря им возник своеобразный феномен «подглядывателей» (нем. Kieker), т. е. склонных к вуайеризму мужчин, вооруженных оптическими приборами. В публикациях по истории пляжного отдыха в Германии описываются ситуации, когда такие персонажи «пробирались на вершины дюн на краю пляжа и подглядывали за женщинами, стараясь разглядеть что-нибудь из прелестей, скрытых под набухшими тканями пляжных костюмов. Если смотрительницы пляжа замечали таких мужчин, они поднимали тревогу, и господа из пляжной администрации бежали на помощь, чтобы прогнать “соглядатаев”»[8].

В последней трети XIX в. возросло не только число гостей на морских курортах, но изменился и их состав. Если до того времени это были преимущественно только взрослые (индивидуально или в группах), то теперь выросла доля таких взрослых, которые приезжали в отпуск на море с детьми. Члены одной семьи и купаться тоже хотели вместе. В Германии этому мешала сложившаяся практика раздельного купания мужчин и женщин. При этом в Бельгии и Нидерландах на курортах Северного моря уже в 1880-е гг. были введены семейные купальни (нем. Familienbader), что создавало сильную конкуренцию немецким морским курортам. В итоге Союзам морских курортов Германии на Балтийском, а потом и на Северном море пришлось снять запреты на совместное купание. С начала 1880-х гг. быстрое распространение получил особый предмет мебели, характерный для немецких морских курортов, — пляжное кресло с тентом (нем. Strandkorb) для защиты от ветра и солнца. Такие одноместные или двухместные кресла позволяли длительное время находиться на пляже и превращали такое пребывание в нечто подобное семейному пикнику.

Правда, общественная дискуссия о соответствии новых практик пляжного отдыха нормам морали и нравственности не утихала вплоть до начала Первой мировой войны и сопровождались появлением все новых и новых «Особых положений для семейных купален», посредством которых курортная администрация пыталась регламентировать поведение отдыхающих. Например, мужчинам разрешалось появляться в местах для совместного купания только в сопровождении женщин и (или) детей, не разрешалось приносить с собой фотоаппараты, бинокли или подзорные трубы и т. п. Лица, которые не следовали предписаниям, лишались права «дальнейшего использования семейной купальни»[9].

Но это не могло остановить победного шествия моды на более свободные купальные женские костюмы, которая пришла из Франции. Еще до Первой мировой войны, и тем более — после нее, на немецких курортах появились дамские купальные костюмы, которые открывали взгляду колени, руки выше локтя и зону декольте. Женское тело в реальности открывалось взглядам в общественном месте в такой степени, какой раньше не знала немецкая история нравов[10]. Возбуждающая воображение мода и эротические мотивы курортной жизни нашли отражение в рисунках известных графиков и карикатуристы, публиковавшихся в сатирических еженедельниках, прежде всего — в мюнхенском “Simplicissimus”, где целые номера посвящались пляжной тематике, и берлинском “Lustige Blatter” («Веселые листки»). Широкое распространение получили постановочные фотографии профессиональных пляжных фотографов, на которых мужчины, женщины и дети в купальных костюмах располагались живописными группами у воды или в воде возле берега. Такие стереотипные мотивы фотографий с реальными телами купальщиков утверждали нормальность и непринужденность общения между людьми в семейной купальне. Вероятно, это было одной из причин распространения таких фотографий в виде открыток для рекламы морских курортов.

После Первой мировой войны культурные практики пляжного отдыха стали более свободными. Отдыхающие все чаще игнорировали действующие правила купания на пляжах, а заодно и необходимость платить за вход в купальни, обходя их в прямом и переносном смысле: многие просто-напросто входили в воду непосредственно с берега.

Союз немецких курортов, в конце концов, вынужден был в 20-е гг. признать неизбежное и издать «разрешение на свободное купание» (нем. Freibadeerlaubnis). Само понятие «свободное купание» здесь подразумевало новую степень свободы нравов, вызывая ассоциации с такими понятиями, как телесность и эротика.

Отдыхающие уже не ограничивались сидением в кресле с тентом. Не только дети, но и взрослые все чаще играли в подвижные игры или занимались спортивными упражнениями. Само купание также становилось все более активным и подвижным занятием, так как число людей, умеющих плавать, увеличивалось. Купание уже не сводилось к кратковременному погружению в воду на мелководье у берега и окончательно превратилось в форму активного отдыха для собственного удовольствия. Это стало одновременно причиной и следствием изменившегося идеала красоты. Прекрасной считалась уже не белоснежная, но покрытая загаром кожа, а спортивная фигура без лишнего веса стала в равной степени идеалом как мужского, так и женского тела. К числу прочих занятий, которым отдыхающие предавались на пляже, теперь прибавилось еще и «принятие солнечных ванн».

Пляж превратился в общественное место, где утвердилось полное смешение полов, так как «разрешение на свободное купание» отменило для одиноких мужчин запрет на посещение участков, отведенных для семейных купален. Это означало, что отныне невенчанные пары, а также группы неженатых мужчин и незамужних женщин могли вместе купаться, загорать, смотреть друг на друга и, соответственно, демонстрировать окружающим свои тела в купальных костюмах. Двойная мораль кайзеровской империи, порождавшая множество комплексов, и «прелесть запретного плода», которая в глазах мужчин была присуща женским и семейным пляжам, ушли в прошлое. Их сменили свободные нравы, характерные для Веймарской республики. Полная доступность и обыденность смешанных пляжей, их неприкрашенная реальность, лишенная ореола недоступности, привела к тому, что эротическая составляющая пляжного отдыха отошла на задний план.

Иоахим Рингельнац (1883—1934), известный немецкий сатирик, который часто бывал на курорте Хиддензее, выразил такие настроения в свойственной ему ироничной манере в стихотворении «Разочарованный курортник» (нем. Enttauschter Badegast), опубликованном в “Сим- плициссимусе” в 1929 г.:

«Когда ты в трико в купальне, / А вокруг песок и вода, / Эротика, как ни печально,/ Пропадает, бог знает куда. / И женщины любовный пыл / Не пробуждаютты остыл...»[11]

Можно сказать, что в ходе обновления практик пляжного отдыха в социуме произошел некий процесс обучения. Внешние запреты и механизмы контроля становились излишними по мере того, как адекватное поведение во время совместного пляжного отдыха мужчин, женщин и детей регулировалось механизмами внутреннего самоконтроля. В этом выразились существенные черты современного стиля поведения на пляже, которые характеризуются раскрепощенностью. Пляжная мода в последующие десятилетия обходилась все меньшим количеством ткани (определенным рубежом тут стали шестидесятые годы прошлого века, когда появились купальники «бикини»), а места пляжного отдыха немцев все больше перемещались с берегов Северного и Балтийского моря на берега южных морей, в Италию и Испанию. Но при всем при том современные практики пляжного отдыха очень незначительно отличаются от тех, что сложились в период между мировыми войнами.

  • [1] См.: Prignitz Н. Wasserkur und Badelust. Eine Badereise in die Vergangenheit.
  • [2] Berktold-Fackler F., Krumbholz FI. S. 59.
  • [3] Kolbe W. Korpergeschichte(n) am Strand. Biirgerliche Seebader im langen 19.Jahrhundert. In: Voyage. Jahrbuch fur Reise- und Tourismusforschung, Bd. 8. S. 24.
  • [4] Berktold-Fackler F., Krumbholz FI. S. 59.
  • [5] Русские переводы книг С. Кнайпа «Мое водяное лечение» (Meine Wasser-Kur.Kempten, 1887) и «Так вы должны жить» (So sollt ihr leben. Kempten, 1889) были изданыв Киеве в 1893 и в 1894 гг.
  • [6] Цит. по: Berktold-Fackler К, Krumbholz Н. S. 58.
  • [7] KolbeW. S. 28.
  • [8] Цит. по: Kolbe W. S. 26.
  • [9] См.: Kolbe W. S. 30.
  • [10] Op. cit. S. 29.
  • [11] Ringelnatz Joachim: Samtliche Gedichte in einem Band.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >