Полная версия

Главная arrow Туризм arrow ГЕОГРАФИЯ ТУРИЗМА. ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЕВРОПА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Развитие массового туризма после Второй мировой войны

Формы и практики социального туризма, сложившиеся в Германии в период между мировыми войнами, так или иначе, повлияли на послевоенное развитие туристской отрасли. В социалистической ГДР, созданной в советской зоне оккупации, сложилась система социального туризма, основанная на государственной поддержке и централизованной организации свободного времени. За организацию отпусков и отдыха отвечали специальные управления на государственных предприятиях и центральное управление Союза Свободных Немецких Профсоюзов (нем. FDGB-Feriendienst). При этом использовались организационные и финансовые решения, характерные для социального туризма периода Веймарской республики и национал-социализма: финансирование за счет государственных профсоюзов; отбор «достойнейших» для участия в льготных турах; коллективные туристские поездки в «братские страны» с определенной «обязательной программой» более или менее ярко выраженной пропагандистской направленности и т. п.

Коллективному социальному туризму были присущи и проблемы, связанные с уровнем сервиса. Например, для граждан ГДР, не обладавших конвертируемой валютой, были недоступны товары из валютных магазинов, существовавших тогда в странах «социалистического лагеря». Во время путешествий за границу это могло вызывать у них своего рода «комплекс неполноценности», особенно когда туристские группы из ГДР оказывались в одной гостинице с туристами из ФРГ, которые могли приобрести за «твердую валюту» товары и услуги, недоступные для их соотечественников (например, возможность проводить вечера в валютных барах).

Еще одной проблемой государственного туризма ГДР был ограниченный выбор целей путешествия. 80 % туристических поездок граждан ГДР приходились на внутренний туризм. Выездной туризм направлялся только в социалистические страны (в основном Венгрия, Чехословакия, СССР), туристский обмен с которыми осуществлялся на основе клиринговых расчетов. После возведения Берлинской стены поездки в Западную Германию требовали специального разрешения и были сопряжены с проблемами. Все это выглядело выразительным контрастом по сравнению с индустрией туризма в Западной Германии, которая строилась на рыночных механизмах и свободе передвижения. Система регулируемого государственного туризма ГДР закончилась в 1989 г. с падением Берлинской стены и воссоединением Германии. Можно сказать, что в истории туризма Германии она осталась как некий вариант, не имевший продолжения, и как отрицательный пример для туристской отрасли Западной Германии.

В Западной Германии восстановление туристской индустрии после войны происходило на фоне настороженного отношения к коллективным формам туризма, которые ассоциировались с нацистским режимом и государственным устройством соседней ГДР. Поэтому предложения Немецкого Объединения Профсоюзов (DGB) воссоздать систему социального туризма, используя опыт KdF, было отвергнуто профессиональным сообществом. В дискуссии 1949 г., прошедшей в журнале “Der Fremdenverkehr”, печатном органе Германского туристического союза (нем. Deutscher Fremdenverkehrsverband) указывалось, что «социальный туризм» заранее предполагает двойной стандарт в обслуживании и, кроме того, разделяет людей на тех, кто имеет право пользоваться социальными льготами, и тех, кто не имеет этого права[1].

В итоге концепции социального и рабочего туризма в Западной Германии претерпели существенную трансформацию. С ростом благосостояния и включением в состав «среднего класса» по уровню доходов рабочих высокой и средней квалификации социальный туризм все менее ориентировался на эту социальную группу. Его задачей стала организация поездок по приемлемым ценам для населения с низкими доходами. Целевой группой социального туризма стали пенсионеры, молодежь, учащиеся и т. п. Приемлемый уровень цен поддерживается за счет дотаций из бюджетов разных уровней, за счет пакетных предложений групповых туров и разного рода групповых и индивидуальных скидок. Рабочие получили возможность пользоваться туристскими услугами на тех же условиях, что и другие категории туристов. С этой точки зрения понятие рабочего или социального туризма как части рабочего или другого политического движения практически изжило себя. Например, деятельность «Союза друзей природы», возобновившаяся после Второй мировой войны, все более концентрировалась на экологическом туризме и лишилась политической подоплеки.

Быстрое экономическое восстановление Западной Германии после Второй мировой войны, связанное с модернизацией производства и ростом производительности труда, привело к быстрому росту благосостояния широких слоев населения. В Западной Германии была реализована так называемая модель социального государства, которая обеспечивала перераспределение ресурсов и социальных благ от «класса собственников» в пользу широких социальных слоев, которые раньше не имели к ним доступа. Благодаря этому, в частности, поездки в отпуск впервые в истории перестали быть привилегией немногих. Возникла новая потребительская культура, в которой в числе прочих потребительских благ занял свое место и туризм. Потенциальный спрос на туристские поездки в значительной степени определялся социально-экономическими и техническими факторами (появление платежеспособного «нового среднего класса», увеличение доли свободного времени, развитие автомобильного и авиационного транспорта и гостиничной инфраструктуры), которые делали общество более мобильным, а поездки в отпуск — все более привлекательными и доступными.

В Западной Германии уже в 1956 г. произошел переход на 5-дневную рабочую неделю. С середины 1960-х гг. во многих отраслях промышленности была введена 40-часовая рабочая неделя, и с тех пор ее продолжительность неуклонно сокращалась (в наши дни она составляет в среднем 38 часов). Важное значение имело законодательство об оплачиваемых отпусках, средняя продолжительность которых с 1950 г. до конца XX в. выросла с 12 дней до 31. Кроме того, в Германии сложилась практика выплаты отпускных (нем. Urlaubsgeld) непосредственно перед отпуском, что объективно способствовало вовлечению в туризм широких кругов работающего населения, включая промышленных рабочих.

Начиная с 1950-х гг. в туризме широкое распространение получили стандартные пакетные туры (нем. Pauschalreise) с полным набором услуг (групповой заезд и трансфер в место назначения, размещение и питание, иногда и культурно-развлекательная программа) по фиксированной цене. Это создавало не только ценовые преимущества, но и освобождало массового потребителя от затрат времени и интеллектуальных усилий на подготовку и организацию поездки. Важную роль в формировании массового спроса играли средства массовой информации и рекламы, для которых телевидение создало невиданные ранее возможности. Тотальное присутствие рекламы и трансляция поведенческих образцов, характерных для потребительского общества, превратили туризм в престижный товар, потребители которого повышали свою значимость в своих собственных глазах. Идея общедоступного туризма овладела массами еще до того, как превратилась в массовую практику.

Общий экономический подъем в Западной Германии сопровождался в 50-е и 60-е гг. быстрым развитием туристской индустрии. В 1947 г. была основана фирма DER —Deutsches Reisebiiro GmbH с головным офисом во Франкфурте (как преемница компании MERMitte- leuropaisches Reisebiiro, основанной в Берлине в 1917 г.), в 1951 г. — Тоигора, первая компания, которая начала предлагать дешевые железнодорожные чартеры для групповых поездок. В 1955 г. возникла первая чартерная авиакомпания, Deutscher Flugdienst GmbH (предшественница чартерной компании Condor). В 1956 г. появилась компания Touropa-Prospekt, первая компания, которая специализировалась на выездном туризме и организовывала чартерные рейсы на Майорку, в Египет и Израиль.

Следует отметить, что в послевоенные годы туристские компании, строго говоря, еще не разделились на туроператоров и турагентов, так как на начальном этапе развития рынка им приходилось не только продавать туры клиентам, но и самостоятельно разрабатывать пакетные предложения и договариваться о групповых и (или) сезонных скидках с производителями услуг. Наибольшего успеха добивались именно те компании, которые ориентировались на массовый сегмент рынка и на пакетные предложения. Как правило, они и становились потом туроператорами.

Наглядным примером развития туристского бизнеса в массовом сегменте стала деятельность Карла Дегенера (Carl Degener), который еще в 30-е гг. отправлял туристские группы в Баварские Альпы, успешно конкурируя с KdF, а в 1948 г. возобновил работу на этом рынке. В 1951 г. К. Дегенер (1900—1960) совместно с Германской железной дорогой (Deutsche Bundesbahn) и несколькими другими партнерами основал компанию Тоигора, которая быстро заняла ведущие позиции на рынке массового туризма. Тоигора стала первым туроператором (после KdF), который работал с низким уровнем доходности с отдельно взятого тура, компенсируя это за счет «эффекта масштаба» и концентрации на узком наборе точно выбранных объектов. Отказавшись от дорогих индивидуальных туров, рассчитанных запросы клиентов узкого «премиум-сег- мента», компания ориентировалась на потребности быстро растущего нового среднего класса, умевшего считать деньги. Тоигора получила существенные ценовые преимущества за счет тесного сотрудничества с Bundesbahn. Места в чартерных поездах предлагались со скидкой более 50 %.

Концентрация на быстро растущем массовом сегменте туристского рынка давала стратегическое преимущество таким туроператорам, как Тоигора. Во-первых, наиболее активные потребители туристских услуг низкого и среднего ценового уровня представляли социальный слой служащих[2], который оказался самым быстро растущим слоем общества. В период «экономического чуда» именно служащие раньше других социальных групп начали тратить большую часть располагаемых доходов на потребление товаров и услуг вне сферы жизненно необходимого, в том числе — на туристские поездки.

Уже в 1956 г., по данным социологических исследований, 44 % всех служащих предприняли поездки в отпуск продолжительностью не менее пяти дней. Этот показатель был в два раз выше, чем в среднем по всем остальным группам населения ФРГ[3]. В то время как традиционный средний класс (состоятельные коммерсанты, чиновники высокого ранга и т. п.) еще довольно сдержанно относился к затратам на туристические поездки, для служащих они уже стали частью стиля жизни.

У многих западных немцев в силу недавнего исторического опыта любые формы коллективного туризма вызывали отрицательные ассоциации (с KdF а также ГДР, как ее изображали в западных СМИ). Стереотипное представление части потенциальных клиентов о том, что пакетные туры — это отпуск в окружении толпы шумных и малокультурных людей сохранялось вплоть до начала 1970-х гг.[4] Против негативного имиджа пакетных туров работали положительные впечатления участников, которые транслировались по каналам межличностной коммуникации. В реальности туристы, приобретавшие пакетные туры, вели себя на месте отпуска примерно так же, как и индивидуальные туристы, и ни в коей мере не соответствовали стереотипу «стадных животных». Пакетные туры выбирались исходя из принципа удобства и максимальной выгоды: они обещали желаемый набор услуг по фиксированной цене, что позволяло точнее рассчитывать отпускной бюджет. С 1951 по 1965 г. обороты компании Тоигора росли в среднем на 19 % в год[5].

Новая ситуация для туроператоров возникла с ростом индивидуальной мобильности населения. С 1960 по 1966 г. доля немцев, отправляющихся в отпуск в автомобиле, выросла, по данным Немецкого союза турагентов (Deutscher Reisebiiro-Verband) с 36 до 55 %[6]. Расширение и улучшение дорожной сети сделали доступными для туризма даже те регионы, до которых трудно было добраться по железной дороге. Железная дорога утратила свои позиции как главное средство сообщения в туризме. Туроператоры среагировали на это тренд после того, как доля проданных туров с доставкой в место назначения по железной дороге заметно снизилась. Оказалось, что индивидуальная поездка в отпуск на личном автомобиле без проблем сочетается с пакетными предложениями. Более низкий доход от продаж таких туров в расчете на одного клиента компенсировался за счет значительного увеличения объема потенциального рынка.

Рост рынка привел к структурным изменениям в туристском бизнесе. До середины 1960-х гг. крупнейшие туроператоры Западной Германии Тоигора и ее конкурент Scharnow оставались предприятиями в семейной собственности. В 1968 г. состоялось слияние четырех крупных туроператоров (Тоигора, Scharnow, Hummel и Dr. Tigges) в концерн Tourisdk Union International (TUI). Однако это не привело к монополизации рынка. В 60-е гг. в туристский бизнес вошли крупные торговые сети, занимающиеся ранее торговлей и рассылкой товаров по каталогам: Quelle-Reisen (1962) и NUR (Neckermann und

Reisen, 1964)Г Все эти крупные игроки конкурировали между собой, использовали разные стратегии и пытались диверсифицировать бизнес, сотрудничая с разными производителями услуг. Значительная доля туристов не видела большой разницы между ними, и ни одному из концернов не удалось привязать к себе какие-то устойчивые целевые группы.

В 1950-е гг. наиболее привлекательной целью для поездок в отпуск за границу была Адриатика. Побережье имело развитую туристскую инфраструктуру, а Италия еще до возникновения массового туризма занимала особое место на воображаемой карте мира в сознании немцев. Путешествия в Италию (паломничества в Рим, Grand Tour, познавательные путешествия образованного бюргерства и т. п.) имели давнюю культурную традицию. Впрочем, массовый туризм не ориентировался на эту традицию. Немецких потребителей пакетных туров влекли в Италию, прежде всего распространенные стереотипы «сладкой жизни», почерпнутые из популярной музыки или кинофильмов. И немецкие туроператоры, и итальянский турбизнес ориентировались на таких клиентов. Существенным фактором популярности Италии была географическая близость. Лишь в 1970-е гг., с появлением крупнофюзеляжных самолетов и, соответственно, относительно дешевых чартерных авиарейсов, Италия утратила это свое конкурентное преимущество на массовом туристском рынке ФРГ, и ее потеснила Испания. Но независимо от распределения туристских потоков, развитие выездного туризма, как показывают нижеследующие таблицы, коррелировало с ростом доли пакетных туров на туристском рынке ФРГ.

Таблица 7

Доля выезжавших за границу в общем числе граждан ФРГ, выезжавших в отпуск (в скобках абсолютные числа)

Год

Доля выезжавших

1958

27 % (3 млн)

1962

40 % (5 млн)

1966

48 % (9 млн)

1970

54 % (10 млн)

1974

58 % (13 млн)

1978

61 % (16 млн)

1982

61 % (16 млн)

1986

66 % (18 млн)

1 Vgl. Freyer W. Tourismus: Einfiihrung in die Fremdenverkehrsokonomie.

Доля приобретателей пакетных туров в общем числе граждан ФРГ, выезжавших в отпуск, и количество проданных пакетных туров (в абсолютных числах)

Год

Доля приобретателей

Количество туров

1958

13%

1 560 000

1961

И %

1 540 000

1968

17%

3 230 000

1970

17%

3 230 000

1975

20%

5 000 000

1980

26%

6 500 000

1985

34%

9 180 000

1988

40%

12 000 000

Таким образом, уже в конце 60-х гг. доля туристов, выезжавших в отпуск за границу, превысила 50 %, и Западная Германия стала лидером в международном туризме по этому показателю.

Массовые поездки немцев в отпуск за границу породили ряд новых межкультурных проблем, которые в 1950-е гг. спровоцировали широкую общественную дискуссию. Выяснилось, что прежние представления о туризме как способе увеличения «культурного капитала» не имеют отношения к ценностям нового среднего класса, чей уровень доходов был выше уровня образования. У этих людей часто отсутствовал опыт путешествий, знания о других странах и культурах, и, покупая путешествие к «солнечным берегам и теплому морю» как престижный товар, они мало интересовались страной, в которой намеревались провести отпуск, и местными культурными традициями. В итоге поведение немецких туристов за границей часто вызывало негативную реакцию местного населения.

Так, например, уже в летний сезон 1952 г. итальянский корреспондент газеты Frankfurter Allgemeine Zeitung (FAZ) в заметках о туристском сезоне в Италии обратил внимание на неуместное поведение немецких туристов. Речь шла о мужчинах, которые разгуливали по музеям Ватикана в шортах и в распахнутых до пояса рубашках, о женщинах, которые в штанах заходили в римские церкви. Корреспондент указывал, что в Италии принято пить вино только за едой и что появление на публике в хмельном виде не приветствуется. Как верх неприличия расценивался случай, когда в городке недалеко от Пизы целая группа немцев вышла из туристического автобуса, остановившегося на приморском променаде, и на глазах у воскресной публики переоделась в купальные костюмы, чтобы искупаться в море. Автор призывал проявлять уважение к местным обычаями и понять, что туристы представляют свою собственную страну и ее культуру[7].

Газета Silddeutsche Zeitung опубликовала в августе 1952 г. серию репортажей под общим заголовком «Действительно ли немцы ведут себя плохо?». В этой серии корреспонденты из семи европейских стран писали о впечатлениях, которые немецкие туристы вызывают у местного населения. Помимо типичных примеров неуместной манеры одеваться или неумеренного потребления алкоголя, которые приводились и в FAZ, выявилось, что немецкие туристы за границей часто ведут себя, как самодовольные нувориши. Например, в репортаже из Австрии отмечалось, что хотя немецких туристов ценят из-за их высокой покупательской способности, однако местное население часто воспринимает их склонность сорить деньгами и хвастливые рассказы об экономическом подъеме Германии как бестактную демонстрацию собственного превосходства. Сходные примеры приводились в заметках из Лондона: по сообщениям корреспондентов люди, занятые в сервисе, часто расценивали поведение немецких туристов как проявление дурного вкуса и снобизма[8].

Отдельную проблему представляло собой бестактное поведение немецких туристов в тех странах, отношения с которыми были омрачены нацистским прошлым и Второй мировой войной. Правда, это относилось не столько к Италии, которая была союзницей Германии, сколько к другим странам, где хорошо помнили немецкую оккупацию. В 1954 г. журнал «Шпигель» сообщил о критических публикациях и карикатурах в голландской прессе в связи массовым заездом немецких туристов на пасхальные каникулы. Одна из голландских газет опубликовала сатирическое стихотворение под названием «На второе немецкое нашествие», в котором поток туристов из Германии сравнивался с оккупацией страны во время войны[9].

Национальный комитет Германии по туризму (Deutsche Zentrale fur Fremdenverkehr/ ZFV)[10] провел анализ публикаций голландской прессы и представил в МИД ФРГ и другие государственные учреждения аналитическую справку с заключением, что в целом голландцы приветливо относятся к гостям из Германии. В то же время отмечалось, что в Амстердаме встречаются заведения с надписями у входа «Немцам здесь не рады», и что высказывания о «немецком нашествии» основываются не на латентном неприятии немцев в силу негативного исторического опыта, но часто вызваны бестактным поведением немецких гостей. Приводились, в частности, факты, когда в голландском Арн- хейме немецкие туристы хором пели нацистский гимн «Хорст Вессель», а в Амстердаме «в воскресное утро группа немецких туристов собиралась пройтись по улицам маршем с пением солдатских песен». Отмечалось также, что голландцы «воспринимают как бестактность, когда немецкие туристы, часто без какого-либо умысла, делают замечания о своем пребывании в Голландии во время войны». Публицист и писатель Рольф Италиандер, живший в Голландии, описал пример такой бестактности в личном письме в канцелярию тогдашнего федерального президента ФРГ Теодора Хойса: «...немецкий турист в купе поезда, по пути из Амстердама в Зандфорт, громко рассказывал жене: «А здесь, Эмми, я воевал!» Какую реакцию это вызвало у голландцев, Вы можете себе представить...»'[11]

Такие случаи обращали на себя внимание не только профессионального сообщества в туризме, но и публицистов, представителей церкви и политиков, которые были озабочены восстановлением доброго имени немцев и политический репутации Германии. Поведение туристов могло нанести этому ущерб и стало предметом обсуждения в самых высоких политических сферах.

После того как немецкому посольству в Риме неоднократно было указано на необходимость оказать влияние на туристов, чтобы дать им правильный «поведенческий импульс», в июне 1954 г. состоялось совещание с участием представителей министерства транспорта, МИДа и МВД, пресс-службы Федерального Правительства, ZFV, а также ряда региональных союзов по туризму. В итоге было принято решение не прибегать к какой-либо регламентации со стороны государства, чтобы не создавать впечатления, что «Германия не уверена в своих гражданах». Одобрение получили разработанные «Немецким союзом турагентств и туроператоров» (Deutscher Reiseverband/ DRV) «Правила поведения для туристов, выезжающих за границу» (Leitsatze fur Auslandsreisende). Эти правила не выглядели чрезмерно навязчиво, и их можно было доводить до сведения туристов не через государственные учреждения, а в рамках деятельности туристских агентств. Шесть правил, изложенные в простой и доступной форме, призывали вести себя тактично, избегать критики принимающей страны, учитывать те моменты в культуре и истории, к которым хозяева особенно чувствительны, не злоупотреблять алкоголем, проявлять сдержанность в случае рекламаций и не бахвалиться «тугим кошельком». В заключение в памятке указывалось, что на туристов за границей смотрят как на представителей своей страны и поэтому достойное поведение является гражданским долгом каждого туриста.

«Просветительский пафос» публикаций в рамках критической дискуссии о поведении немецких туристов доказывал, что их авторы противопоставляли элитарный идеал познавательных путешествий «образованного бюргерства» реальным практикам массового туризма второй половины XX в. Адепты этого идеала, включая представителей церкви, пытались предпринимать какие-то меры воспитательного характера в области массового туризма.

Так, например, в серии «Образовательные вечера» (нем. Herders Bildungsaben.de') издательства Herder-Verlag в духе «католической традиции народного просвещения» в 1958 г. была выпущена пластинка под названием «Учимся путешествовать» (Reisen will gelernt sein) в форме диалога с разными типажами туристов, которые представляли собой примеры того, как «не надо путешествовать». Так, некий г-н Шульце едет за границу в отпуск на несколько дней не для того, чтобы отдохнуть, а для того, чтобы поднять свой престиж в глазах окружающих («чтобы потом можно было поддержать разговор»); г-н Майер, напротив, едет на Адриатическое побережье, чтобы «чувствовать себя как дома», его не интересует итальянская культура, и он пользуется только инфраструктурой, рассчитанной на обслуживание немецкой публики. Описывались и ситуации, когда осмотр достопримечательностей отрабатывается как обязательная программа и при этом турист сам «систематически разрушает свою способность к индивидуальным впечатлениям» и т. п.[12]

Сторонники таких или других мер педагогического воздействия исходили из того, что массовый туризм заведомо представляет собой нечто неполноценное и «неправильное» по сравнению с индивидуальными познавательными путешествиями «образованного класса». Но фактически новые формы и практики туризма стали откликом на изменения в социальной структуре общества, и к ним были не применимы прежние представления о социокультурных функциях путешествий.

Уже в 1950-е гг. немецкий социолог Ханс-Йоахим Кнебель (Hans- Joachim Knebel), исследуя туризм как социальный феномен, описал новый тип массового потребителя, который под влиянием рекламы выбирает поездку в отпуск, как товар на полке супермаркета, ориентируясь на красивую упаковку и узнаваемую этикетку[13]. Х.-Й. Кнебель (1929—2004) указывал, что современный турист воспринимает новую усвоенную роль потребителя пакетных туров как социальную норму. При этом массовый туризм послевоенного периода с точки зрения мотивов, а также моделей поведения во время отдыха характеризовался существенными отличиями от элитарного стиля познавательных путешествий буржуазной эпохи.

Отношение в поездке в отпуск как к товару создавало потребительские установки, связанные со стремлением за свои деньги получить «максимум возможного». В частности, по данным различных опросов многие участники групповых туров по Италии заявляли о желании

«за небольшие деньги увидеть все известные города и достопримечательности». Решающее значение имела стоимость поездки, и туристы, как правило, в итоге высоко оценивали поездку по соотношению «цена — качество». В то же время основные требования, связанные с качеством, относились не к познавательным аспектам, а к услугам туроператора и туристской инфраструктуре.

Для массового туризма большое значение имели гедонистические потребности, которые, в зависимости от формы отпуска, реализовывались по-разному. Например, молодежный стиль отпуска на пляжах Римини предполагал новые знакомства со сверстниками, совместные развлечения и общение на пляже, в том числе эротического характера. Для семейного отдыха главное значение также имело времяпровождение на пляже, но в узком семейном кругу, расширение контактов отходило на задний план. В целом же для такого стиля отдыха осмотр культурно-исторических достопримечательностей не имел большого значения. Даже в автобусных турах по Италии, в программу которых входили посещения памятников культуры и музеев, интересы участников поездок, по наблюдениям исследователей, сосредотачивались, главным образом на дружеском общении внутри группы

Популярность Италии как туристского объекта основывалась на соображениях социального престижа, а также на приемлемой стоимости и благоприятном климате при известной доле безразличия по отношению к местным памятникам культуры. Даже участникам экскурсионных автобусных туров по Италии часто было более или менее безразлично, куда поехать в отпуск: в Италию, либо еще куда-нибудь. Это безразличие относилось не только к элементам высокой культуры, но и к повседневной культуре. Туристы не испытывали потребности в прямых контактах с местным населением. Их интересовал, скорее, некий «итальянский колорит», городские и природные ландшафты как декорация отпуска. Из многочисленных путевых заметок и репортажей следовало, что немецких туристов в лучшем случае интересовало общение с соотечественниками[14].

Таким образом, возникали своего рода немецкие туристские анклавы на территории чужих стран. Местная туристская инфраструктура ориентировалась на потребности туристов, что вело к образованию туристских гетто. В итоге массовый туризм превратил в 1960-е гг. Адриатическое побережье Италии в то, что называется «тевтонский гриль» (нем. Teutonengrill), т. е. место у теплого моря, где масса немецких туристов поджаривается на пляже. Это выражение имеет негативный стилистический оттенок, но в то же время является отражением в массовом сознании того факта, что туристические поездки за границу стали массовым явлением для Германии и что немцы с 60-х гг. вошли в число ведущих «туристических наций».

  • [1] См.: Frommann В.
  • [2] В немецком языке применяются разные понятия для обозначения служащих,работающих на корпорации (нем. Angstellte), и для государственных служащих, т.е.чиновников (нем. Beamte). Здесь и далее употребляется общее понятие «служащие», таккак в данном контексте это различие не имеет значения.
  • [3] Knebel H.-J. Soziologische Strukturwandlungen im modernen Tourismus. S. 76.
  • [4] Kopper Ch. S 69.
  • [5] Op. cit. S. 71.
  • [6] Op. cit. S. 70.
  • [7] См.: Manning Т. Behtit uns Gott vor Strom und Wind und Deutschen, die im Auslandsind. In: Voyage. Bd. 8. S. 99.
  • [8] Op. cit. S. 99.
  • [9] Op. cit.
  • [10] Некоммерческая организация, основанная в 1948 г. с целью привлечения иностранных туристов в ФРГ и продвижения туристских возможностей Германии через маркетинговые представительства и рекламные агентства за рубежом. С 1972 г. — DeutscheZentrale ftir Tourismus (DZT).
  • [11] См.: Manning Т. S. 100.
  • [12] Цит. по: Manning Т. S. 103.
  • [13] См.: Knebel H.-J. Soziologische Strukturwandlungen im modernen Tourismus.
  • [14] См.: Manning Т. S. 106.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>