Полная версия

Главная arrow Туризм arrow ГЕОГРАФИЯ ТУРИЗМА. ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЕВРОПА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Гостеприимство и гостиничное хозяйство Германии

Древнейшие традиции гостеприимства

Уже на самых ранних этапах истории вокруг исторических типов путешествий (торговцев и паломников, миссионеров и дипломатов, школяров и подмастерьев и проч., т. е. людей, путешествующих ради выгоды, пользы, а также из любопытства) формируется сфера услуг и инфраструктура, частью которой является гостиничное хозяйство. Практики приема и размещения гостей, включая стиль общения с постояльцами и представления о комфорте, были связаны с культурными традициями, а также природными и географическими условиями того или иного региона (наличие целебных источников, судоходных рек и т. п.).

Следует отметить, что часть земель, заселенных германскими племенами, какое-то время входила в состав Римской империи. Становление гостиничного дела на территории Германии происходило под влиянием древнеримской культуры. В Древнем Риме существовала развитая сеть заведений, которые предоставляли ночлег и пищу путникам. На древнеримских римских дорогах примерно через каждые 30 км располагались постоялые дворы, где можно было отдохнуть, перезапрячь вьючных животных и задать им корм. В Средние века по тем же дорогам (или тому, что от них осталось) начали передвигаться паломники, и на этих дорогах примерно в таких же интервалах возникают приюты для паломников при монастырях.

Древнеримские постоялые дворы под названием tabernae, располагавшиеся, главным образом, в городах, представляли собой, скорее, питейные заведения, в которых в случае необходимости гость мог получить и ночлег. Слово taberna (и его производные) проникло в немецкий язык и употреблялось в разных диалектах именно в таком значении. Сохранилось оно и в некоторых топонимах: например Taverbach в Швейцарии или Rheinzabern на территории нынешней федеральной земли Северный Рейн-Вестфалия[1].

Считается, что первичные формы гостиничного хозяйства на немецких территориях связаны с обычаем гостеприимства, обязывающим давать кров и пищу путникам. На территориях некоторых германских племен имелись заведения, где предоставляли ночлег и пищу за плату. В то же время алеманам и бургундам (германские племена, занимавшие территорию нынешней Баварии) такие платные приюты были вообще неизвестны[2].

С XII в. на дорогах Германии увеличивается число паломников, которые для безопасности собираются в группы. Индивидуальное гостеприимство более не в состоянии справиться с этим потоком, и устройство приютов для паломников берут на себя монастыри. От общего латинского названия для таких приютов (hospitium) происходит целый ряд современных понятий, в том числе «хоспис» (нем. Hospiz) и «хостел». Приюты при монастырях были рассчитаны на прием большого числа постояльцев одновременно. Помещение, где готовилась еда для гостей, использовалось круглогодично, причем гости должны были оказывать монахам посильную помощь на кухне или в других хозяйственных работах в монастыре. Для приема и обустройства гостей выделяли монахов, отличавшихся особой приветливостью и имеющих склонность к такой деятельности[3]. Со временем в таких приютах начали разделять помещения для более состоятельных гостей (hospitale hospitum) и помещения для бедных (hospitale раирегит). Помещения для ночлега были общими, отдельных комнат еще не было, и раздельно размещались лишь мужчины и женщины.

В Священной Римской империи, как и в империи Карла Великого (t 814), не было столицы или административного центра. Императоры правили, путешествуя, то есть постоянно находились в разъездах. Средневековье — это время «странствующих императоров» (нем. wandernde Kaiser). Многочисленные резиденции императоров — “императорские пфальцы” (нем. Kaiserpfalz) — образовывали своего рода сеть постоялых дворов для императора и его свиты. Они располагались на расстоянии примерно однодневного конного перехода, т. е. около 30 км. Резиденции, как правило, состояли из дворца, часовни и хозяйственного подворья. Крупные пфальцы обычно находились в имперских (т. е. управлявшихся напрямую наместниками императора) или вольных (т. е. управляемых городскими советами) городах. Некоторые размещались во владениях епископов или в монастырях. Императорские пфальцы были в Ахене, Базеле, Дуйсбурге, Франкфурте, Кёльне, Магдебурге, Майнце, Ульме, Вормсе, Цюрихе. Только в списке важнейших пфальцев Священной Римской империи указано около семи десятков городов. Значительную часть времени императорские резиденции пустовали, но при прибытии императора со свитой местные власти обязаны были предоставить все необходимое, в том числе предметы мебели.

Средневековые средства размещения отличаются большим разнообразием, что соответствует большому разнообразию исторических типов путешествий и отражается в исторической терминологии, существующей в немецком языке. Родовое понятие гостиница, употребляемое в русском зыке, очень часто требует уточнения при передаче исторических реалий немецкого гостеприимства. В период от раннего Средневековья до начала XIX в. (т. е. до появления французского термина Hotel) самыми распространенными являются термины Gasthof с синонимами Gasthaus, Gaststatte, Gastwirtschaft, что принято переводить как «постоялый двор», и Herberge (временный приют, ночлежка).

Изначально обозначение «постоялый двор» относилось к заведению, хозяин которого получал от местных властей привилегию (право) на торговлю вином, пивоварение и т. п. Предоставление крова было, скорее, вторичной функцией. Категории таких заведений и, соответственно, набор и качество услуг были весьма различны в зависимости от региональных особенностей и категорий постояльцев.

Понятие Herberge исторически выходит к понятию «укрытие или лагерь для войска» (от нем. существительного Неег и глагола bergen) и означало в первую очередь кратковременное укрытие. В XV в. возникает понятие Fiirstenherberge (княжеские гостиницы). Одна из таких гостиниц под названием «У великана» (Fiirstenherberge “Zum Riesen”) в городке Мильтенберг в регионе Нижняя Франкония (Бавария) существует до сих пор. Принято считать, что она была основана в 1158 г., и ней останавливался император Фридрих I Барбаросса (1122— 1190). Титул «княжеская гостиница» получали городские гостиницы, в которых принимали знатных гостей, а также служилых дворян или высокопоставленных чиновников, прибывающих в город с какой-либо государственной или административной миссией. Позднее, когда в обычай вошли длительные путешествия подмастерьев для приобретения профессионального опыта, появилось понятие Gesellenherberge (ночлежка для подмастерьев), которое просуществовало до XIX в. Такие заведения создавались городскими корпорациями (цехами и гильдиями) ремесленников. Они давали временный приют подмастерьям, которые далеко не всегда находили себе место ученика в данном городе и вынуждены были отправляться дальше. Для ремесленников и подмастерьев, постоянно проживающих в городе, такие заведения служили местом собраний и пирушек. Кроме того, в них хранились важные цеховые документы.

Позднее разница между понятиями Herberge и Gasthof стерлась. В более поздних источниках (начиная с XVI в.) они употребляются как синонимы. Эти понятия или производные от них сохранились и в современном немецком языке, но их сфера употребления стала более узкой. В частности, Gasthof или Gasthaus употребляется, как правило, для названия гастрономических заведений, находящихся в сельской местности и предоставляющих также ночлег для гостей. Слово Herberge присутствует в понятии Jugendherberge (молодежная гостиница), которое появилось в начале XX в. и обозначало дешевое средство размещения (с минимумом удобств и общими спальными помещениями) для участников школьных походов и (или) экскурсий[4].

С конца XVI в. в богатеющих городах в дополнение к странноприимным домам при монастырях возникают заведения для размещения путников и местных бездомных. Они нередко носят название Spital (от лат. hospitalis) и содержатся за счет благотворительных взносов и средств городской казны. Поскольку многие обездоленные нуждались в лечении, то такие приюты одновременно выполняли функцию больницы или госпиталя (именно в таком значении и употребляется слово Spital в современном немецком языке). О таком приюте напоминает, в частности, сохранившаяся до наших дней Spitalkirche (церковь при странноприимном доме) в Баден-Бадене (федеральная земля Баден-Вюртемберг).

Первые постоялые дворы, которые, как правило, находились под одной крышей с питейным заведением, возникали на пересечении торговых путей. В Германии, где важные торговые пути шли либо вдоль рек, либо пересекали реки, решающее значение для выбора места имело наличие брода или перехода (нем. Furt). В таких местах очень рано возникали города (например, Франкфурт-на-Майне, или Франкфурт-на-Одере) с постоялыми дворами для купцов и возчиков, которым приходилось с грузами ждать своей очереди на переправу. Ранние постоялые дворы в городах строились обычно в центре города, у рыночной площади, главного собора или ратуши. В числе первых такие точки «платного гостеприимства» располагались на реках Рейн и Мозель, по которым проходила одна из важнейших дорог Средневековья — торговый путь с Юга к Северному морю.

Многие гостиницы, несмотря на все перипетии истории, сохранились со времен Средневековья до наших дней. Часто в их названиях отражаются культурные традиции и исторические реалии Средневековья. Многие постоялые дворы находились на землях феодальных властителей. Князья и знатные рыцари имели, как правило, свои гербы, на которых зачастую были изображены геральдические животные, олицетворявшие силу, власть, господство. Изображения гербов вывешивались на фасадной стене или же над дверью. Кроме того, существовал обычай оставлять что-нибудь на память хозяину в благодарность за гостеприимство. Нередко рыцари оставляли свои щиты, и хозяева вывешивали их на видных местах подобно тому, как в наши дни на видных местах в престижных ресторанах или отелях вывешиваются фотографин звезд политики, спорта или шоу-бизнеса с их автографами. Так в названиях средневековых гостиниц появились львы, орлы, медведи, быки, волки, кони и проч.

Одна из старейших немецких гостиниц (первое письменное упоминание о ней датируется 1231 г.) в городке Зеельбах в регионе Шварцвальд (Баден-Вюртемберг), примечательная как памятник фахверковой архитектуры, носит название «У льва» (Herberge “Zum Lowen”). Немецкие исследователи считают, что название «Лев» было привезено немецкими рыцарями из крестовых походов, так как до крестовых походов и в более позднюю эпоху оно практически не встречается. На Востоке же лев традиционно символизировал мужество, доблесть, отвагу. В эпоху крестовых походов названий с упоминанием льва было так много, что впоследствии в Германии его старались избегать. Об участии рыцарей в крестовых походах напоминают также названия «У меча» (Zum Schwert) или «Святой рыцарь» (Der heilige Ritter)[5].

Отметим, что в названиях гостиниц геральдические животные часто приобретают цвет. В Средние века цвета могли иметь символическое значение. В частности, определение «красный» согласно толковому словарю немецкого языка означало высокую ценность и качество[6]. Так, например, золото высокой пробы называли «красным золотом» (rotes Gold). Поэтому название постоялого двора «У красного медведя» (Gasthaus “Zum Roten Bdren”) в городе Фрайбурге (Баден-Вюртемберг) говорило о высоком статусе заведения. История его прослеживается по письменным источникам до 1311 г. Постоялый двор находился у городских ворот и отличался своей конюшней, способной вместить, по разным сведениям, от 100 до 200 лошадей[7]. Как и в других европейских языках, в немецком было особенно любимо определение «золотой», которое символизировало богатство и удачливость. Отсюда — обилие в названиях гостиниц золотых орлов (Zum goldenen Adler), быков (Zum goldenen Ochsen), львов (Zum goldenen Lowen) и т. п.

Нередко названия напоминают о том, каким путем прибывали постояльцы. Упоминание коня было типично для названий постоялых дворов, где останавливались возчики, перевозившие грузы: например, «Красный конь» (Rotes Ross), «Черный конь» (Schwartzes Ross) и др. Постоялые дворы, располагавшиеся по берегам судоходных рек, получали соответствующие названия: «У черного корабля» (Zum schwarzen Schiff), «У якоря» (Zum Anker) и т. п.

Таким образом, в наши дни названия старинных гостиниц часто оказываются своего рода мостиками из прошлого и напоминают не только о традициях гостиничного дела, но и об исторических событиях.

Неким рубежом для немецкого гостиничного хозяйства является период конца XV — начала XVI в. В это время происходит расцвет немецких городов, улучшаются торговые связи между разными регионами Германии и с соседними странами, количество путешественников (по торговым делам или из любопытства) увеличивается, и постепенно гостеприимство становится видом предпринимательства. В XVI в. появляются гостиницы, способные принять большое количество постояльцев. Обычно гость сразу после входа попадал в общий зал, где можно было отдохнуть в ожидании ночлега или общей трапезы, просушить одежду у камина. Иногда в таких помещениях собиралось по нескольку десятков человек одновременно. Помещения, судя по многим заметкам путешественников, не проветривались. Вновь прибывший просто садился на свободное место, а если все места были заняты, то он должен был довольствоваться местом на полу. Пол обычно застилали соломой, так как гости, даже если они путешествовали верхом, заносили в помещение грязь на сапогах. Для знатных гостей предусматривались отдельные, более удобные помещения. Рядом с залом или над ним находились комнаты для ночлега: отдельные спальни для знатных и богатых путешественников и общие — для публики попроще.

Трапезы устраивали в определенное время в общем зале. Хозяева не подавали ужина, пока не соберется максимальное количество постояльцев. Тем, кто, например, прибыл днем, приходилось ждать до вечера. Столов в современном понимании не было. В качестве стола использовались доски, которые накрывали на кухне. Такие доски, уставленные блюдами с едой и посудой с напитками, помощники повара выносили в общий зал. Там их укладывали на козлы или другие подпорки, после чего гости моги приступать к еде. Ужин обычно состоял из большого количества блюд, причем каждый гость платил за ужин полностью, независимо от того, сколько съедал. По окончании трапезы доски вместе с подпорками по сигналу хозяина поднимали и выносили прочь. Отсюда характерное для немецкого языка выражение «убрать доску» (die Tafel aufheberi), что означает «закончить еду». На покой гости в таких гостиницах могли отправиться только после того, как заканчивался общий ужин.

В комнатах для ночлега в XVI в. обычно имелись кровати. На кровать укладывался тюфяк с соломой, который покрывался простыней, не всегда, впрочем, чистой. Вообще, чистота, судя по многочисленным свидетельствам, не относилась к числу достоинств немецких постоялых дворов. Верхнюю одежду посетители могли (по желанию) оставлять в шкафах, размещающихся, как правило, в общем зале. Но часто путники ложились спать в одежде: не столько из боязни кражи, сколько из- за грязи. Со временем обстановка комнат менялась к лучшему: появлялась более искусно сделанная мебель и даже специально оборудованные ванные комнаты, в которых помещался также котел для обогрева воды.

Успешные владельцы гостиниц для облегчения своей работы нанимали помощников. На кухне и в конюшне работали, как правило, мужчины (повара, конюхи и т. п.). Женщин привлекали для уборки комнат и развлечения гостей. Для обслуживания привилегированных гостей приглашали поваров из Италии и Франции, которые уже тогда славились своим искусством. Изысканные блюда, которые они готовили, помогали привлечь новых посетителей.

Мнения постояльцев о гостиницах в Германии неоднозначны. В диалоге, который в русском переводе называется «Заезжие дворы», из книги Эразма Роттердамского «Разговоры запросто» (1516), высказываются неблагоприятные отзывы о немецком гостеприимстве. Гости здесь сталкиваются с неприветливым приемом (...подъезжаешь ты к постоялому дворутебя никто не приветствует:... это, по мнению немцев, дело позорное, презренное, не достойное германской строгости), откровенной грубостью хозяина (... места получше берегут впрок, для знатных гостей. Стоит вымолвить хоть слово поперектут же услышишь в ответ: «Не нравится? Ищи себе другую гостиницу»), с неопрятностью персонала, грязью, теснотой, духотой, плохими манерами постояльцев и т. п.[8] Правда, даже саркастически настроенный персонаж отмечает, что ужин был обилен.

По поводу вышеописанного уместно сделать два замечания. Во-первых, при всем богатстве и яркости деталей, которые говорят о том, что описанное — не выдумка, следует учитывать законы жанра сатирического диалога, прославленным мастером которого, собственно, и был Эразм Роттердамский. Во-вторых, описывая порядки в немецкой гостинице, рассказчик подчеркивает: «Я припомню только то, что видел своими глазами; в иных местах, может, все и по-иному»[9]. Вполне вероятно, что описанное в диалоге «Заезжие дворы» отражает не самую типичную ситуацию.

Другие источники того времени дают положительные оценки гостинцам в Германии. Авторитет Эразма как мыслителя был непоколебим, но его отзывы о немецком гостеприимстве вызвали несогласие многих современников. В частности, Иоганн Агрйкола (Johann Agricola) (1494—1566), известный протестантский богослов своего времени и автор сборника «Семьсот пятьдесят немецких пословиц» (нем. «Siebenhundert und Funfzig Deutscher Sprichworter») отмечал в предисловии к этому сборнику: «Высоко ученый Эразм Роттердамский высмеивает немецкие гостиницы и хвалит соседние страны, Францию и другие нации... но нельзя не признать «добрую славу» гостиниц в немецких землях, где постоялец и его имущество находятся «в такой же безопасности, как в своем собственном доме»[10].

Еще один источник сведений о состоянии гостиничного дела — опубликованный в 1774 г. путевой дневник Мишеля Монтеня, который, страдая желчно-каменной болезнью, в 1581/82 гг. предпринял путешествие «на воды», посетив по пути Италию, Швейцарию и Германию. Его отзывы о немецких гостиницах весьма благоприятны. В частности, он пишет об очень милом постоялом дворе «У короны» (Zur Krone) в городе Линдау на Боденском озере: «...Вся мебель сделана из ели, растущей в данной местности, но она вся заботливо покрашена, вычищена, а для уборки столов и скамеек используются специальные волосяные щетки...» В Линдау Монтень отметил также большое разнообразие подаваемых супов, соусов и салатов, и богатое убранство дома[11]. Он упоминает также «удивительную чистоту постоялого двора в городе Аугсбург, где ступени винтовой лестницы, по которой гости поднимались наверх, были покрыты льняными дорожками, а по субботам эти коврики стирали, а лестницы мыли»[12].

При всей противоречивости отзывов о гостиницах сам факт их появления и их количество говорят о том, что в конце XVI в. гостиничное дело становится распространенным явлением и играет заметную роль в жизни многих людей. Гостиницы этого времени — далеко не всегда примитивные заведения эпохи Средневековья, которые отпугивают добропорядочных гостей. Вместе с тем различия в уровне комфорта и обслуживания между разными типами средств размещения, рассчитанных на разные категории постояльцев, еще очень велики.

Специализация гостиниц, которые ориентировались на разные категории постояльцев, складывается уже на самых ранних этапах развития гостиничного дела. С конца XV в. возникают гостиницы у термальных источников, которые можно выделить в отдельную категорию средств размещения. К этому времени благодаря книгопечатанию сведения о целительной силе минеральных источников, подтвержденные многими авторитетными врачами, стали достоянием образованной публики. Поток гостей, ищущих исцеления, возрастает, и вблизи источников начинают строить помещения для водных процедур и размещения пациентов.

Так, например, в Баден-Бадене в конце XV в. существовало 10 гостиниц, в которых для гостей предлагались лечебные процедуры с термальными ваннами. Самой респектабельной считалась гостиница под названием “Ungemach” (неудобство, неловкость), в которой было 60 кабин для купания. Кроме этого, имелось несколько частных гостиниц с купальнями, гостиница с купальней для бедных, гостиница с купальней для горожан, гостиница с купальней для знатных гостей (нем. Gutleuthausbad'), а также купальня для обитателей странноприимного дома при церкви Spitalkirche, которая существует до сих пор[13]. Нужно отметить, что именно в городе Баден-Баден начали взимать так называемый «курортный сбор» (Kurtaxe) — местный налог с путешественников, прибывающих на отдых или лечение. Этот сбор ввел в 1507 г. маркграф Кристоф I Баденский (1453—1527), который издал официальные правила пользования термальными купальнями и постоялыми дворами для приезжих, хотя разрешение зарабатывать на своих природных целебных источниках этот город получил гораздо раньше, в начале XIV в.

Следует отметить, что даже в XVI в. большинство населенных пунктов, в названии которых присутствовало слово Bad (например, известные с того времени курорты Бад Киссинген, Бад-Эмс, Бад Шваль- бах и Висбаден), не имели условий для приема большого количества гостей, а специальные помещения для лечебных процедур были, скорее, исключением. Например, по свидетельству современников, Бад- Эмс в 1674 г. состоял всего из нескольких убогих домов, а гостей размещали в палатках. Здание для процедур (нем. Kurhaus) было построено лишь в 1715 г.[14]

Первые почтовые постоялые дворы (нем. Postgasthof) стали появляться около 1500 г. Изначально они возникали по инициативе монастырей, местных городских властей и частных предпринимателей, которым отдавалась на откуп организация почтовой службы. С конца XVI в. в некоторых странах Европы, в том числе и на территории Германии, появилась служба государственных почтовых карет, которые передвигались по строго определенным маршрутам. При уже существующих постоялых дворах стали строиться особые помещения или просто огражденные пространства для размещения карет и кормления лошадей. Такие постоялые дворы стали называться почтовыми станциями или почтовыми постоялыми дворами. В наше время об этом напоминают такие названия, как «Почтовая гостиница», «Старая почта» или «Золотой почтовый рожок». Часто такие гостиницы располагалась за пределами города, так как они были рассчитаны, главным образом, на почтовых курьеров и других путешественников, которым требовалась только ночевка, чтобы не задерживаться в пути. Кроме того, почтовые гостиницы требовали больше места, чем городские — при них строились стойла и кормушки для лошадей; поблизости размещались кузница и каретный двор на случай поломки. При уже упомянутом постоялом дворе Zum Riesen в Мильтенберге, было стойло и кормушка на 100 лошадей[15].

Постоялые дворы для возчиков (нем. Fuhrmannsgasthof) служили для размещения путешественников и служилых людей, передвигавшихся на лошадях и повозках, а также для возчиков, перевозивших грузы.

Они располагались как в городах, так и в сельской местности на расстоянии в один конный переход друг от друга. Наряду с комнатами для кучеров и их пассажиров всегда имелись конюшни для лошадей и специально огороженные места для размещения карет и повозок. Здесь можно было получить кров и питание, а также сменить лошадей в случае необходимости. Очень часто предусматривались особые помещения для хранения перевозимых товаров, за это взималась дополнительная плата, а хозяин нес ответственность за сохранность грузов.

Дворы такого типа не отличались особым комфортом. Кучера и возчики частенько довольствовались скудной пищей и мешком с соломой для ночлега. Но лошади должны были получить хороший корм, теплое стойло в холодное время и могли быть подкованы в случае необходимости. Помещения для ночлега «пассажиров» существенно отличались от кучерских, но во всех помещениях должна была соблюдаться чистота. Распорядок дня в таких гостиницах резко отличался от обычного, так как кучера вставали очень рано и часто отправлялись в путь около 4 часов утра[16]. Эти постоялые дворы строились вдоль имеющихся в те времена дорог. Вплоть до XIX в. существовали целые деревни (нем. Fuhrmannddrfer), которые жили за счет этого промысла. Гостиницы такого типа прекратили свое существование с появлением и развитием шоссейных дорог.

В XVI в. в Германии появляется новый тип постоялых дворов: так называемые гостиницы с собственной вывеской (нем. Geschilderter Gasthof). Наличие собственной вывески (нем. Schild) означало, что хозяин заведения получил разрешение на занятие бизнесом от властей и имеет право передавать свой промысел по наследству. Владельцы таких постоялых дворов должны были у входа вывешивать табличку с указанием их полномочий и статуса (что-то вроде нынешней лицензии).

Гостиничное дело играло большую роль в тогдашней жизни городов и поселений. Постоялые дворы с хорошей репутацией способствовали притоку гостей, что обогащало местную казну и укрепляло доброе имя города. Их хозяева по долгу службы общались с гостями из разных мест (в том числе с иностранцами), которые могли рассказать много интересного и важного. Местные власти были очень заинтересованы в информации об обстановке в соседних или отдаленных местах и обязывали хозяев гостиниц сообщать «до захода солнца» о каждом вновь прибывшем постояльце (откуда прибыл, куда следует и с какой целью), что служило своего рода регистрацией по месту пребывания. В постоялых дворах устраивались неформальные встречи разного характера, и влиятельные люди могли решать те или иные проблемы без лишних глаз и ушей, а хозяева гостиниц нередко становились их доверенными лицами. Обладая уникальной информацией, хозяева гостиниц пользовались большим уважением и участвовали в принятии политических и экономических решений. Нередко они входили в состав городских советов или даже получали дворянское звание[17].

При этом местные власти, понимая значение гостиниц для процветания города, старались установить строгие правила обслуживания гостей, чтобы исключить случаи обмана посетителей или сокрытия доходов от налогообложения. В частности, владельцы гостиниц обязаны были на видных местах (обычно на грифельных досках) вывешивать сведения о стоимости номеров и блюд. Таким образом, каждый гость мог проверить правильность счета и в случае конфликтов мог обратиться в суд или в местную магистратуру. В ряде городов было введено правило выписывать гостю квитанцию об оплате, в которой указывались все услуги и их стоимость[18]. Хозяева гостиниц также были обязаны давать своим гостям рекомендации о средствах размещения на дальнейшем пути следования, сообщать о состоянии дорог и рекомендовать наиболее безопасные маршруты, иногда — давать провожатого. Тем самым хозяин как бы выполнял функции нынешних центров туристской информации и отчасти — бюро путешествий.

Постоялые дворы такого типа, как отмечают немецкие авторы, внесли существенный вклад в дальнейшее развитие отрасли гостеприимства и сыграли очень важную роль в восстановлении экономических, социальных и культурных связей на территории Германии после окончания тридцатилетней войны. Как считают немецкие исследователи, именно из этого типа постоялых дворов позднее (в XVIII—XIX вв.) и развился, собственно, современный гостиничный бизнес. В целом, источники по истории гостиничного дела в немецких землях позволяют говорить о значительном разнообразии средств размещения, существовавших до появления современных форм туризма. Уровень комфорта и сервиса, а также отношения между хозяевами и гостями во многом зависели от региональных традиций гостеприимства, от категории постояльцев, на которых были рассчитаны те или иные средства размещения. Эти различия могли быть очень велики, но к концу XVII в., когда в немецких землях были преодолены последствия 30-летней войны, местные власти начинают принимать законы, защищающие интересы постояльцев. Постепенно формируется некие общие стандарты комфорта и обслуживания, что создает предпосылки для появления гостиниц, отвечающим нынешним представлениям о гостиничном деле.

Один из источников ценных сведений о «платном гостеприимстве» конца XVIII в. — сатирический роман Адольфа фон Книгге (Adolf von Knigge)[19]. «Путешествие в Брауншвейг» (Die Reise nach Braunschweig), опубликованный в 1792 г., который многие исследователи считают ценным источником сведений о немецких гостиницах того времени. В Брауншвейге (Нижняя Саксония) в августе 1788 г. состоялся полет на воздушном шаре, который привлек всеобщее внимание. В основе сюжета — поездка в Брауншвейг компании друзей из окрестностей Ганновера, которые хотят стать свидетелями исторического события, но постоянно сталкиваются с препятствиями. В романе много комических эпизодов, в том числе связанных с особенностями гостиничного сервиса, но при всем при том немецкие гостиницы выглядят вполне пристойно с точки зрения гостеприимства и отношения к постояльцам. Например, во второй главе романа, когда гости решают, где остановиться — в епископской резиденции или в почтовой гостинице в окрестностях Хильдесхайма, они делают выбор в пользу гостиницы не только из-за дешевизны, но и потому, что хозяйка сама вышла на крыльцо и пригласила их отобедать по-семейному. Более того, она согласилась приготовить блины по просьбе одного из гостей. Правда, в соответствии с законами жанра, это создало нелепую ситуацию: пришлось ждать больше часа, пока найдут сковородку, которую, как выяснилось, забрал конюх, чтобы разогреть на ней пластырь для лечения захромавшей лошади[20]. Впрочем, свои блины гость все-таки получил.

Манера выходить на улицу, чтобы пригласить потенциальных клиентов, была в конце XVIII — начале XIX в. распространенным явлением в ресторанном и гостиничном деле. Известно, например, что хозяин знаменитого ресторана Hiller в Берлине лично зазывал в гости прохожих, причем особенно старался, если видел лиц княжеского звания[21]. В «Путешествии в Брауншвейг» компания из Ганновера, едва успев отобедать в почтовой гостинице, встречает при въезде в Хильдесхайм, на площади перед гостиницей Gasthof Lauenstein ее хозяина, который вышел прогуляться в шлафроке, с курительной трубкой в руках и вязаным колпаком на голове. После этого им ничего другого не остается, как снова остановиться на обед. По этому поводу повествователь замечает, что немецкий роман путешествий был бы «безвкусным», если бы в нем не было описаний блюд и напитков[22].

В романе много деталей, характеризующих гостиничный сервис того времени. Гости обслуживаются в стиле «табльдот», т. е. всем подают одинаковые блюда в определенное время. Обслуживание начинается, когда все гости занимают свои места за общим столом. Общие помещения, как, собственно, и спальни, достаточно просторны, удобны, хотя и непритязательны. Как правило, подают блюда региональной кухни, которые могут оказаться непривычными для желудков гостей из дальних краев. При этом царит в хорошем смысле слова семейная атмосфера. Хозяин лично выходит к ужину приветствовать гостей. Гости ведут светские разговоры, обмениваются мнениями по самым разным вопросам, завязываются знакомства. Компания из Ганновера угощает всех французским вином, привезенным с собой (французские вина попадали в Нижнюю Саксонию морским путем, через Бремен, т. е. с Севера). В застольной беседе путешественники, кроме прочего, выясняют, где можно остановиться в Брауншвейге, так как из газет они знают, что по случаю предстоящего полета на воздушном шаре все места в местных гостиницах уже заняты. В итоге о немецких гостиницах создается весьма благоприятное впечатление, что подтверждается и другими источниками.

Правда, во многих записках путешественников конца XVTII в. отмечалась одна критичная черта, характерная для полуфеодальных порядков в немецких государствах: владельцы гостиниц зависели от местных князей и изо всех сил старались им угодить, чтобы заполучить постояльцев из кругов, «приближенных ко двору». Особенно большой удачей считалось проведение торжественного обеда для княжеских гостей в помещениях гостиницы. Обычные постояльцы не могли рассчитывать на особое отношение.

  • [1] Gerster W. Beitrag zur Geschichte einiger Bezeichnungen fur Gasthaus, besonders fr.taverne — hotel —auberge.S. 69—75.
  • [2] Op. cit.
  • [3] Hoffmann М. S. 81.
  • [4] В наши дни этому соответствует интернациональное слово «хостел», а Немецкийсоюз молодежных гостиниц (нем. Jugendherbergswerk) входит в состав Международногосоюза молодежных гостиниц (англ. International Youth Hostel Federation).
  • [5] Hoffmann М. S. 270.
  • [6] Deutsches Worterbuch von Jacob Grimm und Wilhelm Grimm, rot bis rotbart. Bd. 14,Sp. 1287 bis 1300.
  • [7] Hoffmann M. S. 26.
  • [8] См.: Роттердамский Э. Разговоры запросто. М., 1969. URL: https://books.google.de/books?id = KQNhAAAAQBAJ&pg=PT368&lpg=PT368&dq
  • [9] Там же.
  • [10] Цит. no: Kachel, Johanna. Herberge und Gastwirtschaft in Deutschland bis zum 17.Jahrhundert.
  • [11] Здание сохранилось до наших дней, сейчас здесь располагается дом престарелых,а на фасаде висит мемориальная табличка с именем М. Монтеня.
  • [12] Цит. по: HoffmannM. S. 7.
  • [13] URL: http://www.schwarzwald-informationen.de/badekultur-baden-baden.html
  • [14] URL: https://de.wikipedia.org/wiki/Badekultur
  • [15] Loschburg W., Hartwig W. P. 6.
  • [16] Hoffmann М. S. 126.
  • [17] Hoffmann M. S. 106.
  • [18] Op. cit. S. 139—140.
  • [19] Барон Адольф фон Книгге (1752—1796) более известен как автор знаменитойв свое время книги «Об искусстве обхождения с людьми» (Uber den Umgang mit Menschen),сделавшей его имя нарицательным в Германии. До сих пор руководства по правиламхорошего тона, которые впоследствии издавались в больших количества и к которымАдольф фон Книге не имел никакого отношения, называются в Германии Knigge.
  • [20] Knigge Adolf v. Die Reise nach Braunschweig. URL: http://gutenberg.spiegel.de/buch/die-reise-nach-braunschweig-3522/3
  • [21] Hoffmann M. S. 104.
  • [22] Knigge Д. Op. cit.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>