Полная версия

Главная arrow Туризм arrow ГЕОГРАФИЯ ТУРИЗМА. ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЕВРОПА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Развитие туризма в Австрии и его современное состояние

Первичные формы путешествий и туризма доиндустриальной эпохи

Паломничества — одна из ранних форм средневековых путешествий, которую принято считать предтечей туризма. Через территорию современной Австрии в Средние века проходили маршруты паломников с Востока на Запад, к важнейшим христианским святыням в Иерусалиме, Риме и Сантъяго-де-Компостела. Эти маршруты представляли собой сложную сеть дорог и тропинок. На территории нынешней Австрии важнейшая часть пути паломников в Сантъяго-де-Компостела (путь Св. Якова) проходила вдоль так называемого дунайского вала, построенного в I в. н. э. во времена римской империи. Вдоль вала (лат. limes) была проложена дорога (лат. Via Istrum[1]), которая соединяла укрепленные лагеря легионеров и прилегающие к ним поселения, о чем напоминают названия таких городов, как Вена (лат. Vindobona) или Линц (лат. Lentia). Впоследствии по остаткам древнеримской дороги был проложен путь для паломников, который получил название «Дорога дунайского вала» (нем. Donau-Limes-Strajie'). Она начиналась в Вене и вела вверх по течению Дуная через Линц, Инсбрук, Брегенц и Фельдкирх в швейцарский Айнзидельн (нем. Einsiedeln), где в X в. возникло аббатство бенедиктинцев, а позже сложился крупнейший центр паломничества, связанный с культом Девы Марии.

Древнейшие памятники такого рода на территории Австрии связаны с культом Св. Рупрехта (около 650—718), который согласно преданиям, уже в конце VII в. основал в Зальцбурге монастырь Св. Петра, один из древнейших бенедиктинских монастырей в Европе. Монастырь расположен в Старом городе у подножия горы Менхсберг (нем. Monchsberg, т. е. «гора монахов»), где с раннего Средневековья в пещерах жили христианские монахи-отшельники. На территории монастыря находится самая древняя в городе церковь Святого Петра, монастырское кладбище с часовней Св. Маргариты и древние катакомбы монастыря. Св. Рупрехт с давних времен считается покровителем Зальцбургского края, т. е. примыкающей к реке Зальцах территории, где издавна добывали соль. В здешних церквах Св. Рупрехт изображается с мешком соли или солонкой в руках, что, впрочем связано не только и не столько с соляным промыслом, сколько с образом из Священного писания: «Соль — добрая вещьно ежели соль не солона будет, чем вы ее поправите? Имейте в себе соль, и мир имейте между собою»[2]. Основание монастыря Св. Петра, где с 774 г. находятся мощи Св. Рупрехта, дало толчок развитию всего города Зальцбурга, который в X в. получил от императора Оттона III (980—1002) важные торговые и таможенные привилегии, а позднее стал одним из важнейших центров паломничества на пути в Рим и в Сантъяго-де-Компостела.

Монастыри, основанные на пути паломников, жили в соответствии с уставом св. Бенедикта Нурсийского (около 480547)[3], согласно которому монахам вменялось в обязанность поддерживать «терпящих испытания» и оказывать гостеприимство любым путникам. Популярности таких центров паломничества во многом способствовали легенды, связанные с культом местных святых или чудотворных образов. Это относится, в частности, к важнейшему центру паломничества в Австрии и одному из самых почитаемых мест католической Европы — церкви Рождества Девы Марии (нем. Basilika von Mariazell) в г. Мария-Целль (федеральная земля Штирия). В церкви хранится вырезанный из липы образ Девы Марии (предположительно XIII в.) с сидящим на ее колене младенцем Христом. Одна из легенд гласит, что в 1157 г. монах Магнус из ордена бенедиктинцев, направляясь пешком к месту будущего служения, взял с собой эту деревянную скульптуру, которая чудесным образом проложила ему путь через неприступные скалы. Монах нашел место для молитвы перед образом и построил над ним деревянную келью (нем. Zelle), которая служила ему и жильем, и часовней. Это дало название городу и будущей церкви (Мария-Целль по-немецки означает «келья Марии»).

В 1200 г. маркграф Моравии (часть Священной Римской империи, территория нынешней Чехии) Генрих и его супруга, совершив паломничество в Мария-Целль, пожертвовали деньги на строительство первой каменной церкви в романском стиле, которая была построена на месте деревянной часовни. Позже король Лайош Великий Венгерский (1326—1382) разбив в сражении с помощью чудотворного образа Девы Марии превосходящие силы турок, построил готическую церковь, которая до сего дня формирует центральную часть фасада, несмотря на более поздние перестройки в стиле барокко.

Согласно преданиям, образ Божьей матери в Мария-Целль уже в XII в. стал предметом поклонения. Письменные источники свидетельствуют о большом числе паломников уже в 1330 г. В то время некоторые светские суды в качестве наказания за определенные преступления предписывали совершить «паломничество в Целль» (нем. Zellfahrt). В последующие годы чудотворный образ привлекал паломников не только из Австрии, но и из других стран.

Религиозные конфликты эпохи Реформации вызвали кризис паломничества, который начался примерно в середине XVI в. Религиозные войны во Франции и Германии все больше ограничивали свободу передвижения, характерную для средневековой Европы. Путешествия в Испанию для католиков оказались затруднены, так как «путь Св. Якова» проходила через территории, оказавшиеся под контролем французских гугенотов (противников римско-католической церкви). В целом это привело к тому, что основные потоки паломников постепенно перемещались от общеевропейских центров к региональным и местным. Такие путешествия не требовали больших затрат времени и средств, а путники подвергались меньшим опасностям.

В период контрреформации в XVII в. возникают традиции коллективного паломничества (нем. Wallfahrten). Коллективные практики и ритуалы должны были усиливать массовое религиозное чувство и поддерживались Габсбургами, которые видели себя оплотом католицизма. Церковь Мария-Целль стала важнейшей национальной святыней[4]. Такие коллективные паломничества приурочивались к определенным праздникам церковного календаря и растягивались на несколько дней. Всю массу народу, которая стекалась из разных мест к центру поклонения, нужно было разместить и накормить. Таким образом, важной характеристикой коллективных ритуалов стала их тщательная организация и подготовка. Функции организаторов нередко брали на себя не только религиозные братства, которые складывались вокруг центров паломничества, но и местные общины во главе с бургомистром. На путях традиционных паломничеств обустраивались приюты для ночевки, где паломники получали завтрак, обед и ужин. Представители братства, наделенные особыми полномочиями (нем. Brudermeister), следили за порядком. В специальных книгах (нем. ordentliches Wallfahrtsbuch) описывались все ритуалы, молитвы, тексты песнопений с точным указанием последовательности и времени исполнения. Провиант участники паломничеств частично несли с собой. Но нередко многодневные процессии сопровождали специальные повозки для транспортировки багажа (хоругвей, священных образов, церковных свечей, даров для возложения перед святынями и т. п.). Такие повозки, на которых перевозили также больных и увечных, не способных передвигаться самостоятельно, назывались Marodewagen (букв, «повозка для увечных»)[5].

В XVIII в. коллективные паломничества фактически принимали характер настоящей индустрии туризма с такими ее атрибутами, как услуги транспорта и размещения, информационные услуги, торговля сувенирами, а также весьма далекие от благочестия развлечения, вплоть до сексуальных услуг. Современники описывают картины весьма вольных нравов, связанных с коллективными паломничествами. «Бюргеры, чиновники, духовные лица, студенты и крестьяневсе приветствуют друг друга ругательными прозвищами, все соревнуются в пьянстве, и везде рядом с церковьюкабак или бордель»[6]. В 1783 г. император Йозеф II (1741—1790), который пытался провести ряд реформ в духе «просвещенного абсолютизма», распустил все «братства» в Мария- Целль, а в 1787 г. полностью запретил коллективные паломничества, как, впрочем, и ряд других церковных праздников, с тем, чтобы увеличить количество рабочих дней. Но после его смерти все вернулось на круги своя.

В наши дни число посетителей города Мария-Целль составляет, по разным сведениям, от полумиллиона человек в год и более. Часовня благодати (нем. Gnadenkapelle), где находится чудотворная статуя XIII в., представляет интерес не только как объект религиозного поклонения. Она сохранила черты романской архитектуры и украшена серебряным алтарем работы выдающегося архитектора И. Е. Фишера фон Эрлаха (1727). Не менее интересна сокровищница базилики с другим образом Девы Марии (нем. ,,Schatzkammerbild“), который приписывается кисти сиенского художника Андреа Ванни (1360). Визит в Мария-Целль папы римского Бенедикта XVI в сентябре 2007 г. стал важнейшим событием года в регионе и способствовал стремительному росту турпотока. Число посетителей церкви Рождества Богородицы за 2007 г. достигло 1,5 млн (рост 50 % к предыдущему году)[7], но в последующие годы вернулось к средним показателям (до 700 тыс. посетителей в год).

Основные виды и практики образовательных путешествий Средневековья и Нового времени подробно описаны в главе о Германии и в равной мере распространялись на территории современной Австрии. Здесь существовали те же традиции странствий студентов, школяров и подмастерьев. Вена на протяжении нескольких веков оставалась одним из ведущих центров средневекового «образовательного туризма». Венский университет (основан в 1365 г.) — старейший после пражского (1347 г.) на территории Священной Римской империи. Сама история Венского университета служит примером образовательной мобильности Средневековья. Так, в 1385 г., примерно через 20 лет после основания университета герцог Альбрехт III (1349—1395), воспользовавшись конфликтом преподавателей Сорбонны с парижскими властями, пригласил большую группу профессоров из Парижа в Вену, тогда же и было открыто первое университетское здание. После этого число студентов и преподавателей постоянно увеличивалось. К середине XV в. здесь обучалось 6000 человек. В конце 20-х гг. XVI в., когда турецкие армии находились на подступах в Вене, а в Центральной Европе началась эпидемия чумы, университет практически опустел, но затем снова заполнился студентами и преподавателями.

Вена как один из центров культуры и образования эпохи Средневековья и Ренессанса влекла так называемых бродячих школяров (лат. “scholastici vagantes”), т. е. людей интеллектуальных профессий, обучавшихся в университетах, но не имевших постоянной службы или местожительства. Такие персонажи часто переезжали из города в город в поисках временного заработка и в надежде найти богатого покровителя[8]. Одним из них был легендарный доктор Фауст, который, по некоторым сведениям, был в Вене незадолго до начала осады города турецкой армией в 1529 г. В Вене о Фаусте напоминает дом «У красного плаща» (нем. Zum rotem Mandl) на углу улиц Freyung и Tiefer Graben. Здесь находился трактир, который часто посещали студенты и бродячие школяры, а также другие представители интеллектуальных профессий своего времени (художники, музыканты, артисты). По легенде, в этом доме доктор Фауст оживил изображение дьявола, которое один из посетителей кабачка, художник, нарисовал на стене, чтобы развлечь публику. Дьявол, изображенный в виде кавалера в плаще и шляпе, отделился от стены, обвел всех испепеляющим взором, а его плащ и камзол светились красным пламенем, что привело в ужас присутствующих. С этой историей связана известная немецкая пословица: «Не следует рисовать дьявола на стене» (нем. Man soil nicht den Teufel an die Wand malen), что по смыслу приблизительно соответствует русской пословице «Не буди лихо, пока оно тихо».

Странствия средневековых подмастерьев также оставили о себе память. В Вене недалеко от собора св. Стефана, на площади под названием «Ствол в железе» (нем. Stock-im-Eisen-Platz), первое упоминание о которой датируется 1533 г., до сих пор можно увидеть вделанный в угол дома и защищенный стеклом кусок дерева с забитыми в него гвоздями. Гвозди, выбитые в ствол, напоминают о средневековом обычае: странствующие подмастерья, которые прибывали в город для обучения слесарному делу, должны были забить гвоздь в дерево, чтобы показать свое умение. Этот обычай существовал еще в XIX в.: на шляпке одного из гвоздей выбита дата 1832 г.[9] Существует также версия, что ствол в железе — это образ дорожного посоха, в наконечник которого вбивали гвозди, чтобы при необходимости им можно было пользоваться как оружием[10].

Развлекательно-образовательные путешествия молодых аристократов (нем. “Kavaliersreise”'), так называемые большие турне (Grand Tour), были распространенной культурной практикой для представителей привилегированных сословий на всех территориях Священной Римской империи германской нации. На протяжении всего времени существования «больших турне» посещение Вены входило в обязательную программу. Имперская столица была для молодых джентльменов одновременно и полем испытания, где подвергалось проверке все, чему они научились в путешествии, и своего рода трамплином для последующей карьеры при императорском дворе, на военной или административной службе. Юные аристократы могли завязать здесь нужные связи и приобрести опыт светской жизни. В Вене сложилась разветвленная и разнообразная сеть услуг и развлечений для удовлетворения потребностей путешественников. Как отмечал один из современников в заметках 1717 г.: «Венскому двору действительно присуще некое величие и ощущение превосходства, достойное римского императора... Сам по себе двор не отличается блеском, но многочисленные князья и вельможи, которые находятся при дворе и занимают самые высокие государственные и военные должности, увеличивают его великолепие невероятно. Суматоха и толчея в Вене еще больше, чем в Париже... Здесь видишь людей со всех сторон света: венгры, гусары, гайдуки, поляки, московиты, персы, турки, мавры, испанцы, итальянцы, тирольцы, швейцарцы... коротко говорявсе европейские народы. Можно только удивляться, где живут все те портные, которые сшили платье для всех этих людей. Ибо нет никакого сомнения, что ни в каком другом месте мира не увидишь столь разных одеяний и видов одежды...»[11]

Притягательность Вены была связана также с ее музыкальной и театральной репутацией. Здесь уже в середине XVII в. итальянская опера стала неотъемлемой частью придворных празднеств, а в 1667 г. по случаю бракосочетания императора Леопольда I (1658—1705) с Маргаритой Испанской (1651—1673) был построен деревянный трехъярусный театр, вмещавший 5 тыс. зрителей, где ставились оперы в стиле барокко, поражавшие зрителей роскошью декораций. Большое количество иностранных театральных и оперных трупп (прежде всего из Италии) сделали Вену музыкальной и театральной столицей Европы.

Мироощущение эпохи барокко, пронизанное сознанием трагичности и неустойчивости человеческого существования, в конце XVII в. соединилось с праздничным настроением, охватившим население после победы над турками под стенами Вены, и дало импульс новому стилю жизни. Его важными чертами стали церковные и светские праздники, в которых религиозное воодушевление и веселье в духе народного карнавала соединялись с барочной роскошью императорского двора. На столетний период правления трех императоров эпохи барокко Леопольда I, Йозефа I (1678—1711) и Карла VI (1685—1740) приходится расцвет венского театра. Театральная, музыкальная и танцевальная культура вместе с архитектурой и живописью превратили Вену в некое подобие сцены, на которой разыгрывались представления, привлекавшие публику из разных стран и разных сословий. Именно в период барокко сложились традиции театральных и музыкальных городских праздников, которые живут до сих пор в форме музыкальных и театральных фестивалей, концертов на открытых площадках и ультрасовременных шоу.

В Вене процветали все театральные жанры своего времени: от французского классического театра в исполнении придворных актеров и до народного театра с сюжетами из Священного писания, рыцарских романов или народных баллад о разбойниках и странствующих подмастерьях. Здесь большой популярностью пользовалась итальянская комедия дель арте, так как игра с элементами импровизации и прямого обращения к зрителям имела давние традиции в жанрах народного балагана и кукольного театра, где главным персонажем был Ганс Вурст (нем. Hanswurst, буквально — Ганс Колбаса), аналог русского Петрушки, французского Полишинеля, английского Панча и итальянского Арлекина. В 1766 г. в правление Иосифа II на территории императорских охотничьих угодий в предместье Вены был создан общедоступный парк развлечений (нынешний Пратер), куда переместилась с центральных улиц Вены масса балаганов, кукольных театров и уличных артистов. Та часть Пратера, где устраивались импровизированные театральные представления для народа с сюжетами про Ганса Вурста (который на венском диалекте уменьшительно назывался Вурстль, т. е. «сосиска, колбаска») и где сейчас находятся основные аттракционы, включая колесо обозрения (нем. Riesenrad), получила название «Вурстльпратер» (Wurstelprater). Это неофициальное название в ходу до сих пор[12].

Притягательность Вены способствовала также развитию познавательного интереса к территориям Восточной Европы, которые входили в состав империи Габсбургов. Об этом косвенно свидетельствуют описания маршрутов с указанием постоялых дворов, таблицы с расписанием движения почтовых карет, а также сборники топографических материалов, которые многократно издавались для участников «больших туров». В середине XVII в. издатель Маттеус Мериан (основатель известного издательского дома Merian, 1593—1650) начал выпуск серии книг «Топография Германии» (Франкфурт-на-Майне, 1642— 1654) с описанием территорий Германии, а также Богемии, Моравии и Силезии (земли нынешних Чехии и Польши), которые тогда входили в состав империи Габсбургов. В книги были включены таблицы расстояний между отдельными городами, дорожные карты и гравюры с изображением и описанием наиболее «известных и знаменитых городов и мест».

Расширение масштабов «больших турне» в эпоху позднего Ренессанса и барокко в значительной степени определялось развитой сетью транспорта и финансовых услуг, делавших путешествия более предсказуемыми и безопасными. Уже в 1495 г. император Максимилиан I Габсбург (1459—1519) поручил создать по образцу сети почтовых станций (лат. cursus publicus) Древнеримской империи регулярную почтовую службу между Веной и Брюсселем. Хотя она выполняла функции государственной императорской почты, это было частное предприятие дворянской семьи Турн-и-Таксис (Thurn und Taxis)[13]. В последующем из курьерской службы возникла сеть почтовых сообщений «почта Турн- и-Таксис» (нем. Thurn und Taxis’sche Post). Уже в XVI в. основная дорога, соединявшая Вену через Брюссель с владениями Габсбургов в Италии, была дополнена маршрутами на Париж и юг Франции, а также на территорию нынешней Германии (включая Нюрнберг, Франкфурт-на- Майне и Гамбург). Таким образом, в Европе в XVII в. сложилась разветвленная сеть почтовых карет, которые передвигались по определенным маршрутам и по расписанию (насколько это было возможно при плохих дорогах).

Для расчетов при путешествиях за границу использовались вексельные письма, изобретенные банкирами Северной Италии. Они обеспечивали также и конвертирование валют. Наличные по вексельным письмам можно было получить через торговых агентов практически в любом городе Европы. С конца XVI в. вексельные письма передавались не только через знакомых купцов, которые направлялись на сезонные ярмарки, но и отправлялись почтой. Путешественникам уже не нужно было возить с собой большие суммы наличных денег.

Помимо развлекательно-познавательных путешествий важной культурной практикой были поездки на курорты и минеральные источники. Традиции путешествий к оздоровительным источникам для лечения и всего, что этому сопутствовало (развлечения, азартные игры, новые знакомства и т. п.), восходят еще к Древнеримской империи. По территории современной Австрии к востоку от Альп проходит зона геологического разлома с выходом на поверхность многочисленных термальных источников. Ряд современных курортов, точнее, местные термальные источники были известны еще древним римлянам. Например, поселение на месте нынешнего курорта Баден близ Вены в I в. н. э. носило название aquae (т. е. воды в смысле «термальные источники»). На курорте Бад-Гляйхенберг (Штирия), который был основан в 1834 г., во время строительных работ были обнаружены остатки римских терм, так называемые римские колодцы (нем. Romerbrunnen).

С падением Древнеримской империи культура отдыха на термальных источниках пришла в упадок. Догмы христианства в период Средневековья резко отрицали все, что было связано с плотской жизнью, и слишком частое мытье теплой водой, подобно чревоугодию, считалось делом греховным. Однако при дворе Карла Великого возобновился интерес к античной культуре (каролингское возрождение), в том числе к традициям оздоровительного купания в термальных источниках. Известно, что сам Карл Великий (умер в 814 г.) и его двор пользовались купальнями у серных источников в Ахене[14].

В документах времен Средневековья уже в VIII в. упоминаются, частности, 777 солевых источников на известном ныне курорте Бад Халль (Верхняя Австрия). К числу старейших относятся также известные курорты Бад-Миттерндорф (Штирия) и Бад-Гаштайн (Зальцбургский край), которые располагались у природных источников, открытых, согласно преданию, уже в VII в. монахами-отшельниками, искавшими уединения в тех местах. Считалось, что купание в источниках способствовало, в числе прочего, восстановлению мужской силы и укреплению десен. В XVI в. свойства источников Гаштайна исследовал знаменитый врач, алхимик и естествоиспытатель Теофраст Бомбаст фон Гогенхайм (Theophrastus Bombast von Hohenheim; 1493— 1541), более известный под псевдонимом Парацельс. Результаты его исследования с описанием целебного действия местных радоновых источников, были изданы уже после его смерти, в 1562 г. и стали на 200 лет основополагающим образцом для последующих исследователей, вплоть до открытия радиоактивности[15]. В наши дни в Гаштайне, у церкви Св. Николая (St. Nikolaus Kirche), Парацельсу воздвигнут памятник.

В местах, которые привлекали большое количество посетителей, строились приюты для гостей. Об этом говорит, в частности, название известного горно-термального курорта Бад Кляйнкирххайм (федеральная земля Каринтия), название которого можно перевести как «источник с приютом у малой церкви». Отметим, что применять понятие «курорт» к местам, где находились целебные источники, в те времена можно только с большой долей условности. Помещения были не приспособлены к приему большого количества гостей, а купальни представляли собой деревянные чаны на открытом воздухе. Нередко хозяева сдавали одну постель нескольким постояльцам, и тем приходилось спать «посменно». Что до лечения, то, по представлениям того времени, оно следовало принципу «чем больше, тем лучше»: обычно предписывался курс термальных ванн от 100 до 200 часов, т. е. пациенты проводили в воде от восьми до двенадцати часов ежедневно[16]. В общей ванной ели, развлекались игрой в кости и карты, а иногда и спали. Впрочем, путешествия на курорты воспринимались, скорее, как развлекательные поездки, связанные не столько с оздоровлением, сколько с увеселениями, азартными играми и любовными приключениями (см. соответствующий раздел в главе о Германии).

В течение XVI в. средневековые практики времяпровождения на термальных источниках изживают себя. Отчасти это объяснялось эпидемией сифилиса, которая охватила Европу на рубеже XV—XVI вв. и связывалась в массовом сознании с представлениями о том, что болезнь завезли в Европу из Америки моряки с кораблей Колумба. Например, в «Разговорах запросто» Эразма Роттердамского мы читаем, что «очень многие болеют испанской чесоткой (или французской, как зовут ее еще, потому что она общее достояние всех народов)»[17]. Многие «курортные заведения» того времени лишились знатной публики. Посетители купален из простонародья не могли компенсировать затраты. Большинство общественных бань и купален были закрыты, а купание в глазах не только церкви, но и многих тогдашних врачей, снова стало считаться «вредным излишеством». Последующие десятилетия характеризовались враждебным отношением к водным процедурам, что отчасти способствовало распространению ароматических вод и пудры в высших слоях общества и, соответственно, развитию парфюмерии. В XVII в. общественных купален в среднеевропейских городах практически не осталось. В то же время в этот период возобновляется интерес к целебным источникам как средству оздоровления. В те времена ревматические заболевания, а также заболевания желудочно-кишечного тракта и нарушения обмена веществ, вызванные, главным образом, однообразным и бедным витаминами питанием в зимние месяцы, были распространенным явлением. Лечение водой из термальных источников приносило реальное облегчение многим пациентам.

Коммерческое освоение бальнеологических источников, т. е. возникновение вокруг них туристской инфраструктуры с гостиницами и гастрономическими заведениями, начинается в эпоху Просвещения, когда врачи и ученые научно обосновывают полезные свойства минеральных источников. В начале XVIII в. появились первые исследования о химических и терапевтических свойствах минеральных вод. В 1705 г. вышел в свет труд “Dissertatio de thermis Carolinensibus” доктора Фридриха Хоффманна из Галле, который длительное время занимался исследованиями химического состав воды из источников в Карлсбаде в тогдашней Богемии (Карловы Вары в нынешней Чехии), входившей в состав империи Габсбургов. Для судьбы тех или иных курортов огромное значение имело внимание правящей семьи. Австрийские Габсбурги традиционно поддерживали культуру отдыха и лечения «на водах». Императрица Мария-Терезия (1717—1780) называла термальные источники «природными аптеками здоровья» (нем. “natiirliche Gesundheitsapotheken”)[18].

В конце XVIII в. на территории Австрийской империи возникает ряд курортов, получивших общеевропейскую известность. Самыми популярными бальнеологическими курортами империи считались Карлсбад и Мариенбад в Богемии. В значительной степени они были обязаны своей славой Й. В. Гёте, который был, по-видимому, самым большим любителей курортов среди знаменитостей своего времени и увековечил свои курортные впечатления в различных жанрах[19]. В общей сложности на территории австро-венгерской монархии находилось более 400 бальнеологических курортов, которые не только обеспечивали оздоровительные эффекты, связанные с целебным климатом и химическим составом минеральных вод, но и превращались во время курортного сезона в центры культурной и общественной жизни. В число известнейших курортов империи входили, в частности, Бад Гаштайн, Бад Гляйхенберг, Алтаусзее, Бад Халль, Бад Ишль[20]. Каждый из них был связан с важными событиями или громкими именами в мире культуры и политики.

Горный климат, прекрасные ландшафты и термальные источники Гаштайна привлекали многих знаменитостей. Здесь в 1825 г. композитор Франц Шуберт закончил свою Большую симфонию До-мажор, одно из самых его известных и исполняемых произведений, которую называют также “Гаштайнская симфония” (нем. “Gasteiner-Sinfonie”)[21]. Во времена Бисмарка (1815—1898) Гаштайн считался «курортом дипломатов» (нем. Bad der Diplomaten). «Железный канцлер», который руководил внешней политикой Пруссии, а потом и объединенной Германии, регулярно лечился здесь от подагры и, по-видимому, становился более уступчивым под благотворным воздействием местных источников. Дипломаты разных стран очень часто искали встречи с ним именно в Гаштайне. Император Франц-Иосиф I в присутствии Бисмарка неоднократно встречался здесь с королем Пруссии и будущим императором Германии Вильгельмом I (1797—1888). В 1865 г. здесь была заключена так называемая «Гаштейнская конвенция»[22], договор между Пруссией и Австрией о разделе спорных территорий, ранее принадлежавших Дании. Это должно было предотвратить конфликт между двумя странами, но только ненадолго отсрочило Австропрусскую войну 1866 г.

Баден (Нижняя Австрия) близ Вены стал местом отдыха императорской семьи уже в середине XVIII в. Этот, вероятно, самый известный в Австрийской империи курорт находится в 25 км от Вены, и в наши дни туда можно доехать на трамвае. Император Франц I (176—1835)[23], который регулярно отдыхал здесь с 1796 по 1834 г., сделал курорт фактически летней резиденцией двора. В 1841 г. была построена железнодорожная линия, связавшая Вену с Баденом. Здесь, в отличие от других аристократических курортов, имелись учреждения, где принимали всех больных без различия конфессий и платежеспособности.

В полном смысле слова императорским курортом считался Бад Ишль (Верхняя Австрия), с которым были связаны важнейшие события как в семейной истории Габсбургов, так и в истории государства. В 1822 г. здесь был открыт первый соляной курорт на территории Австрии, который, как говорят австрийцы, обеспечил императорскому роду престолонаследие. Брак эрцгерцогини Софии (1805—1872), принцессы Баварской, и эрцгерцога Австрии Карла-Йозефа, долгое время оставался бесплодным. Врачи посоветовали эрцгерцогине отправиться на соляные источники в Бад Ишль. После летнего сезона 1829 г., проведенного на курорте, родился Франц-Иосиф (1830—1916), будущий император Австро-Венгрии, после этого последовали еще четыре ребенка, по одному после каждого визита на курорт. Впоследствии император Франц-Иосиф I практически каждое лето проводил в Ишле (восемьдесят три лета из отведенных ему судьбой восьмидесяти шести)[24]. Именно здесь он подготовил манифест «К моим народам» (нем. Manifest an meine Volkerf который был оглашен 28 июля 1914 г. Это означало объявление войны Сербии и начало Первой мировой войны, имевшей роковые последствия для империи Габсбургов.

Не только соляные источники, но и сам климат курорта, находящегося в лесной зоне в предгорьях Альп, обладал уникальными терапевтическими свойствами. Бад Ишль отличало разнообразие ландшафтов и пешеходных троп с прекрасными видами. Гостям предлагались, кроме прочего, восхождения на близлежащие горы в сопровождение гидов местной секции союза альпинистов. Те, кто не чувствовал в себе достаточно сил, мог совершить «восхождение» в паланкине, который несли носильщики. К концу XIX в. с появлением железной дороги Бад Ишль превратился в светский курорт аристократов, дипломатов, людей искусства и всех тех, кого притягивало изысканное общество.

Рост популярности отдыха на аристократических светских курортах скоро привел к возникновению общеевропейской конкуренции между термальными курортами. Для привлечения новых гостей (прежде всего — состоятельной публики) местные власти начали вкладывать значительные средства в создание своего рода привлекательного «обрамления» вокруг целебных источников. При этом культурно-развлекательным компонентам уделялось не меньшее внимание, чем оздоровительным. Роскошные отели, казино и культурно-развлекательные программы должны были в любом случае обеспечить насыщенную светскую жизнь во время пребывания на курорте.

В конце XVII в. возникает как отдельное направление курортная архитектура (нем. Baderarchitektur), достигшая своего высшего расцвета в начале XIX в. Ведущие архитекторы того времени создают роскошные купальни, здания для лечебных процедур, отели, колоннады, оформляют променады и пешеходные зоны. Типичным атрибутом модных курортов становятся стилизованные под античность фонтаны с питьевой водой из подземных источников. Закладываются грандиозные парки, на свободных городских пространствах возникают открытые кафе и музыкальные павильоны. В аристократических курортах (таких как Баден близ Вены) строятся драматические и музыкальные театры, ипподромы и казино. Многие их этих сооружений представляют собой подлинные шедевры архитектуры и придают современным курортам статус памятников культурно-исторического наследия.

Начиная с эпохи Просвещения в публикациях целого ряда исследователей обосновывалось, что лечение на курортах должно включать в себя не только водные процедуры для больных органов, но и комплексное оздоровление человека. В конце XVIII — начале XIX в. складываются культурные практики курортного отдыха, которые предполагали взаимодействие целого ряда факторов: мягкий климат, положительные эмоции, эстетические впечатления, дружеское общение. Все вместе это формировало особую курортную атмосферу с развлечениями, прогулками на природе, новыми знакомствами, выступлениями артистов и музыкантов. Необходимость развлекать гостей была не менее важной, чем достижение оздоровительного эффекта. Аристократическая публика проводила на курортах целый сезон (обычно не менее 4 недель).

Важное место в культурных практиках путешествий на курорты традиционно занимала эротическая составляющая. Отметим, что вплоть до Новейшего времени для многих женщин контакты с лицами противоположного пола вне крута семьи или других видов социального контроля были возможны только во время таких путешествий. Термальные курорты издавна считались «ярмаркой невест» и местом любовных приключений, где посетители могли на некоторое время освободиться от строгих моральных, сословных и прочих установлений. В брачных договорах XVII в. предусматривались особые оговорки, которые давали право супруге один раз в год посещать термальные источники, причем, как правило, не в сопровождении мужа. Тогда же в немецком языке появляется понятие Kurschatten (букв, «курортная тень»), что означало человека противоположного пола, с которым устанавливаются близкие отношения во время пребывания на курорте. Эти отношения могли носить эротический или платонический характер и обычно прекращались в тот момент, когда прекращается пребывание на курорте. В редких случаях они могли переходить в долгую дружескую или любовную связь или даже заканчиваться браком.

«Небольшая любовная интрига — единственное, что может скрасить наше пребывание на водах», — писал Гёте. Поскольку любовные интриги, наряду с музыкальными концертами или деловыми переговорами, были своего рода частью курортной программы, на многих бальнеологических курортах вплоть до Первой мировой войны официально подвизались молодые люди, которых называли «фонтанные кавалеры» (нем. Sprudel-Kavaliere). Их функция состояла в том, чтобы знакомиться с состоятельными одинокими дамами и помогать им «скрасить пребывание на водах»[25].

В середине XIX в. в Австрии сложилась собственная школа бальнеотерапии, основателем которой считается Иоанн фон Оппольцер (Johann Ritter von Oppolzer, 1808—1871), врач, исследователь и ректор Венского университета, который внес значительный вклад в теорию и практику курортного лечения. При нем австрийские врачи начали заниматься исследовательской деятельностью и разработкой новых методов терапии непосредственно на бальнеологических и термальных курортах.

В период с 1875 по 1879 г. по количеству гостей лидировали курорты Богемии, за ними следовали Тироль вместе с горными курортами Южного Тироля Мерано (нем. Мегап), Левико (Levico) и Больцано (нем. Bozen), которые ныне находятся на территории Италии, а также Форарльберг. Всего в указанный период на курортах было зарегистрировано 150 тыс. посетителей, из них примерно половина — на территории нынешней Австрии. Согласно первой публикации статистики за 1879 г., среди австрийских курортов наиболее посещаемыми оказались Баден (Нижняя Австрия, почти 17,5 тыс. гостей), Ишль (Зальцбургский край, 6 тыс.), Алтаусзее (Штирия, почти 5 тыс.), Гаштайн (Зальцбургский край, 4,6 тыс.), Гляйхенберг (Штирия, около 4 тыс.) и Феслау (Нижняя Австрия, около 4 тыс.). Число посетителей постоянно росло. Австрийские курорты с конца XIX в. составляли серьезную конкуренцию ведущим курортам империи на территории нынешней Чехии и на Адриатическом побережье[26]. В 1908 г. был учрежден Австрийский союз лечебных источников и курортов (Osterreichischer Heilbader- und Kurorteverband) со штаб-квартирой в Карлсбаде.

Традиции горного туризма развивались изначально в русле познавательных путешествий эпохи Просвещения, когда образованная публика была увлечена идеями Ж. Ж. Руссо (1712—1778). «Руссоистская» традиция путешествий в Альпы дополнялась еще и исследовательским интересом, который формировали книги естествоиспытателей. Для немецкоязычной публики особое значение имела эпическая поэма «Альпы» швейцарского врача, натуралиста и автора научных трудов по физиологии и анатомии, а также поэта и романиста Альбрехта фон Галлера (Albrecht von Haller, 1708—1777), опубликованная в 1729 г. под впечатлением его собственных горных походов[27]. Насыщенное точными подробностями описание горной природы с пасторальными мотивами в духе поэзии барокко, в которых образ жизни горных пастухов противопоставлялся жизни в городах, «погрязших в роскоши и пороках», манило в горы любознательного читателя.

В течение XIX в. Альпы все более превращались в объект туристского интереса, причем постепенно усиливалась тенденции к расширению функций и мотивов горного туризма. Если изначально преобладали познавательные мотивы, то со временем к этому добавились спортивная и курортно-оздоровительная составляющие. На раннем этапе речь шла преимущественно о швейцарских Альпах, куда направлялись главным образом состоятельные англичане. Для представителей английской «золотой молодежи» альпинизм стал эксклюзивным способом времяпровождения, в котором демонстрация высокого социального статуса подкреплялась самоутверждением через преодоление трудностей.

Характерно, что первый «Альпийский клуб» (англ. Alpine Club) был основан в Лондоне в 1857 г. Вслед за ним последовали «Австрийский альпийский союз» (нем. Osterreichischer Alpenverein, 1862) в Вене, «Швейцарский альпийский клуб» (1863) и «Немецкий альпийский союз» (1869) в Мюнхене. Союзы альпинистов сыграли огромную роль в популяризации горного туризма.

Целями Австрийского Альпийского союза провозглашались, согласно уставу, развитие познавательного интереса к Альпам, знакомство с жизнью и культурой местного населения, воспитание любви к природе и помощь в организации восхождений. Союз издавал литературу по альпинизму, научно-популярные книги, занимался организацией службы проводников, уходом за горными тропами, системой транспорта, а также укреплением контактов с местными органами власти. В 1873 г. венский и мюнхенский союзы объединились в «Немецко-австрийский альпийский союз» (нем. Deutsch-Osterreichischer Alpenverein). Австрийский альпийский союз изначально отличался жесткой централизованной структурой. Немецкий союз строился на более демократичных принципах и представлял собой объединение самостоятельных ячеек (секций) на местах. Для нового объединения была принята децентрализованная организационная структура по немецкому образцу. С учетом межгосударственного характера союза его штаб-квартира регулярно меняла местоположение, перемещаясь между городами Австрии и Германии (чаще всего это были Вена и Мюнхен).

В отличие от лондонского «Альпийского клуба», который оставался более или менее элитарным «клубом джентльменов», покоривших определенное число значительных горных вершин, Немецко-австрийский альпийский союз (НА4С) фактически занимался популяризацией горного туризма, хотя, по замыслу основателей, не рассматривался как туристический союз. Созданный в 1876 г. «Комитет по поддержке туризма» (нем. Komitee zur Hebung des Fremdenverkehrs) добился скидок для членов НААС на железнодорожные билеты для поездок в Альпы. Были достигнуты договоренности о скидках также с администрацией канатных дорог, издавались карты и схемы с обозначением маршрутов, которые должны были помочь туристам самостоятельно ориентироваться на местности.

В период с 1858 по 1884 г. были построены трансальпийские железнодорожные линии, которые соединили альпийские регионы Австрии с Германией и Северной Италией. Развитие железнодорожного, а затем и автомобильного транспорта привело к тому, что горный туризм практически превратился в круглогодичный. В 1914 г. «Немецко-австрийский альпийский союз», в составе которого на тот момент было более 10 тыс. членов и 407 секций, превратился в наиболее многочисленное объединение такого рода в мире[28].

Зимний туризм приобрел широкую популярность в конце XIX в. благодаря усилиям врача Александра Шпенглера (1827—1901), доказавшего, что разреженный горный воздух — прекрасное средство для профилактики и лечения легочных заболеваний, и открывшего в 1867 г. первый легочный курорт в швейцарском Давосе. Александр Шпенглер считал движение одним из важных видов лечения туберкулеза, и с его именем связывают, кроме прочего, распространение зимнего спортивного туризма. Он был, по-видимому, одним из первых в Западной Европе обладателей лыж, привезенных из Норвегии[29].

Следует отметить, что передвижение по снегу на лыжах (или приспособлениях, которые им предшествовали), как и катание по льду на коньках, практиковалось в Австрии издавна, но развитие горнолыжного спорта началось лишь в конце XIX — начале XX в.[30] Это объясняется тем, что для горных лыж требуются не только подходящие природные условия, но и подготовленные трассы, а следовательно — и специальная инфраструктура. До сих пор не совсем ясно, кто из австрийцев стал первопроходцем в лыжном спорте. Подобно тому, как древнегреческие города спорили за право называться родиной Гомера, так и в Австрии в разных регионах существуют свои версии о том, где и как начинался горнолыжный спорт.

Самое известное имя в истории становления горнолыжного спорта в Австрии — Маттиас Здарски (Matthias Zdarsky), который жил в местечке Лилиенфельд (Нижняя Австрия), где разработал специальную конструкцию лыж и лыжных креплений, позволявших выполнять крутые повороты при спуске на высокой скорости. В 1897 г. он опубликовал первый учебник по «лилиенфельдской технике катания на лыжах» (Matthias Zdarsky. Die Lilienfelder Skilauf-Technik. Hamburg. 1897), в котором описывается, в частности, поворот полуплугом (нем. Stemmbogen). При этом его техника с применением одной лыжной палки была рассчитана на езду по глубокому снегу в условиях, сильно отличающихся от нынешних горнолыжных трасс, и скорее подходила для современного сноуборда. Его оппонент в вопросах горнолыжной техники, полковник Георг Бильери (Georg Bilgeri), пропагандировал норвежскую технику катания с двумя лыжными палками.

В окрестностях Земмеринга (Штирия) первые лыжники появились уже в 1888 г.[31] В декабре 1891 г. городская газета Граца «Грацер Тагблатт» (нем. Grazer Tagblatt) впервые опубликовала репортаж об испытаниях «снегоступов» на альпийских лугах в Земмеринге. Уже в феврале 1893 г. отельер Тони Шруф (Toni Schruf) из местечка Мюрццушлаг организовал в Мюрццушлаге первые лыжные гонки в Центральной Европе[32]. Венский союз конькобежцев выступил в роли организатора первых «праздников на лыжах» (нем. Schneeschuh-Partien) в Земмеринге. В 1900 г. к лыжникам присоединились также саночники и бобслеисты. Примерно в 1910 г. здесь были устроены постоянные спортивные трассы. Первые опыты в зимнем спорте носили характер эксклюзивного занятия для аристократов и особенно привлекали людей, склонных к риску, для которых стремительный спуск вниз, особенно на бобслейной трассе, был щекочущим нервы развлечением. Эта череда престижных развлечений одно время даже создавала серьезную конкуренцию традиционному венскому бальному сезону.

Виктор фон Фриче (.Victor von Fritsche) автор серии очерков «Картинки придворной и общественной жизни Австрии» (Bilder aus dem osterreichischen Hof- und Gesellschaftsleben), вышедшей в Вене в 1914 г., писал: «...с тех пор как Земмеринг превратился в наш Санкт-Мориц, сюда отправляются на автомобилях многочисленные компании, чтобы развлекаться... катанием на санках, лыжах и бобслеем. День заканчивается обычно праздничным обедом или иногда туром вальса перед возвращением домой»[33].

В начале XX в. внимание любителей зимнего отдыха в горах постепенно начинает переключаться с курортов в Швейцарии, где доминировала светская публика, на другие альпийские регионы, где зимний спортивный туризм начинает развиваться как вид бизнеса. Многие курорты получили импульс к развитию именно благодаря тому, что туда потянулась публика в зимний сезон. В 1905 г. при Альпийском союзе был организован первый австрийский лыжный союз (Osterreichischer Skiverband), а уже в марте 1906 г. из Вены в Лилиенфельд отправился первый поезд с лыжниками. Для того времени это была сенсация. Лыжи перевозились в специальном вагоне для багажа. Железнодорожные билеты для членов лыжных клубов в зимний сезон продавались по льготным ценам.

В начале XX в. одним из самых популярных центров зимнего туризма стал Целль-ам-Зее (Зальцбургский край), чему способствовали сооружение железнодорожной линии, наличие инфраструктуры, которая ранее использовалась в летние сезоны, и стойкий снежный покров на близлежащей горе Шмиттенхёэ. В 1903 г., после того как мюнхенский «Академический лыжный клуб» (нем. Akademischer Skiklub Munchen) организовал тур в Заальбах (Зальцбургский край), в немецкой прессе прошла волна восторженных публикаций, и в итоге Заальбах (уже в 30-е гг.) превратился в одни из популярнейших центров зимнего спорта. Здесь раньше, чем на других известных курортах региона зима стала главным сезоном[34]. Один из старейших курортов Австрии — Китцбюэль (Kitzbiihel) в Тироле. В 1907 г. здесь состоялся первый чемпионат Австрии по лыжному спорту, в котором приняли участие всего несколько человек, но и их числе были также немецкие лыжники, члены мюнхенского «Академического лыжного клуба»[35].

К зиме 1913/14 г. общая протяженность маркированных лыжных трасс во всей Австрии составляла более 86 км[36]. Еще до начала Первой мировой войны было осознано военно-прикладное значение лыжного спорта. Но в условиях войны навыки бега на лыжах принудительно прививались мужчинам призывного возраста в альпийских регионах. При этом произошла массовая стандартизация техники катания, а изготовление лыжного инвентаря было поставлено на промышленную основу. Таким образом, война дала мощный толчок развитию горнолыжного спорта в Австрии[37].

Стремительный рост масштабов туризма и увеличение количества людей, вовлеченных в туризм, превращало Альпы в туристский регион со всеми сопутствующими последствиями для природы и среды обитания местного населения. Это вызывало беспокойство защитников природы. Уже 1919 г. многие члены НААС на годовом собрании высказались против дальнейшего освоения Альп для туризма. В 1928 г. НААС выступил в защиту природы и против строительства фуникулеров. Но в то время такие идеи не находили значительной поддержки в обществе. Индустрия горного туризма набрала свою собственную динамику и не поддавалась общественному контролю. Следует отметить, что в конце XIX — начале XX в. Альпы были одним из самых бедных и отсталых регионов Европы. Развитие туризма давало местным жителям очевидные экономические выгоды. Туристы приносили в осваиваемые ими регионы деньги в твердой валюте и создавали — прямо или косвенно — рабочие места. Развитие инфраструктуры улучшало качество жизни населения и останавливало отток молодежи, что было одной из крупнейших проблем альпийских регионов. Указанные обстоятельства способствовали вере в «непрерывный рост и развитие».

  • [1] Древние римляне называли Дунай «Иструм».
  • [2] Евангелие от Марка, 9, стих 50. URL: http://bible.by/new-testament/verse/41/09/50/ © bible.by
  • [3] Miccoli G. Der Monch. In: Jaques Le Goff (Hrg.). Der Mensch des Mittelalters. S. 54—55.
  • [4] URL: https://de.wikipedia.org/wiki/Basilika_von_Mariazell
  • [5] PlotzR. Wallfahrten. In: Bausinger H. (Hrs.) Reisekultur. S. 33.
  • [6] Scherr Johannes. Deutsche Kultur- und Sittengeschichte. Band 3: Die neue Zeit. S. 114.
  • [7] BMWFW & WKO. “Tourismus und Freizeitwirtschaft”. Wirtschaften in Tourismus undFreizeitwirtschaft. S. 28. URL: https://www.bmwfw.gv.at/
  • [8] Жирмунский В. М. (ред.). Легенда о докторе Фаусте. Серия «Литературные памятники». С. 276.
  • [9] URL: https://www.wien.gv.at/wiki/index.php?title=Stock_im_Eisen
  • [10] August Topf. Der Handwerksbursch. In: «Gartenlaube». Hefte 44/45/47 1864. URL:https://de.wikisource.org/wiki/Der_Handwerksbursch
  • [11] Winfried Siebers. Ungleiche Lehrfahrten- Kavaliere und Gelehrte. In: Bausinger H. S. 51.
  • [12] В некоторых русскоязычных источниках это название переводится буквальнокак «Сосисочный Пратер» и его происхождение ошибочно связывается не с народнымкукольным театром, а с сосисками, хотя нельзя не признать, что в этой части Пратерасосиски продаются в больших количествах и охотно раскупаются.
  • [13] Krempien Petra, Geschichte des Reisens und des Tourismus. Ein Uberblick von denAnfangen bis zur Gegenwart. S. 59.
  • [14] URL: http://www.thermen.at/thermenente/80/geschichte-der-thermen-das-mittelalter.htm
  • [15] Zimburg Heinrich von. Theophrastus Paracelsus und Gastein. URL: http://www.zobodat.at/pdf/MGSL_84-85_0094-0096.pdf
  • [16] URL: http://www.thermen.at/thermenente/81/geschichte-der-thermen-neuzeit-renaissance.htm
  • [17] См.: Роттердамский Э. Разговоры запросто. URL: https://books.google.de/books7id = KQNhAAAAQBAJ&pg=PT368&lpg=PT368&dq
  • [18] Winkler Anita. Wasser maftig genossen ist unschadlich. In: Die Welt der Habsburger.Hrs. Schlofi Schonbrunn Kultur- und Betriebsges.m.b.H. URL: http://www.habsburger.net/de/kapitel/wasser-maessig-genossen-ist-unschaedlich
  • [19] В период cl785 no 1823 г. Гёте 22 раза побывал на курортах Богемии (нынешниеКарловы Вары, Мариански Лазни и Теплице). См.: Florack-Kroll Ch. Heilsam Wasser, Erd'und Luft. Zu Goethes Badereisen. In: Bausinger H. (Hrg.) (1991). S. 203—204.
  • [20] Cm.: Sandgruber R. Die Entstehung der osterreichischen Tourismusregionen. S. 206.
  • [21] URL: https://www.nmz.de/online/franz-schubert-hat-seine-grosse-sinfonie-nie-gehoert
  • [22] См.: Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона. URL: http://dic.academic.ru/dic.nsf/brokgauz_efron/26973
  • [23] Под именем Франц II этот представитель династии Габсбургов стал последнимимператором Священной Римской империи, упраздненной Наполеоном, а под именемФранц I — первым императором Австрии.
  • [24] URL: http://www.thermen.at/thermenente/82/geschichte-der-thermen-die-thermalbaeder-werden-mondaen.htm
  • [25] См.: Winkler Anita. Там же; URL: http://www.thermen.at/thermenente/83/geschichte-der-thermen-die-thermen-in-der-belle-epoque.htm
  • [26] Речь идет о чешских курортах Франтишкове Лазне (нем. Franzensbad), КарловыВары (нем. Karlsbad), Мариански Лазни (нем. Marienbad) и Теплице (нем. Teplitz),а также о курортах Градо в Италии и Опатия (нем. Abbazia) в Хорватии. Названия указанных курортов в австрийском варианте современного немецкого языка не изменились со времен империи.
  • [27] Учеником Галлера был знаменитый швейцарский исследователь Альп Орас-Бене-диктде Соссюр (1740—1799), описавший свои восхождения на Монблан и другие вершины в очерках «Путешествия в Альпах» (фр.Voyages dans les Alpes; 1779—1796), которые вскоре после публикации были переведены на немецкий язык.
  • [28] Berktold-Fackler f, Krumbholz Н. ( 1997). S. 50, 51.
  • [29] URL: https://de.wikipedia.org/wiki/Alexander_Spengler
  • [30] Ebenda. S. 50.
  • [31] См.: Kos (1984). S. 151.
  • [32] Mary ska Ch. (Hg.). Schnee von gestern. Winterplakate der OsterreichischenNationalbibliothek. Wien, 2004.
  • [33] Цит. по: Kos (1984). S. 151.
  • [34] Miiller G. (1994). S. 78.
  • [35] Brusatti (1984). S. 93.
  • [36] Cm.: Mayhuber. S. 28.
  • [37] Bernhard Tschofen. Ein Wintermarchen? Die Erfindung einer osterreichischen Moderneim Geiste des Skilaufs. In: Maryska (2004), 63—72, hier 64.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>