Полная версия

Главная arrow Туризм arrow ГЕОГРАФИЯ ТУРИЗМА. ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЕВРОПА

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Развитие транспортной инфраструктуры и становление туризма индустриальной эпохи

Формирование централизованного государства на территориях под управлением династии Габсбургов имело положительное значение для создания транспортной инфраструктуры. По примеру Франции, уже в XVIII в. при императоре Карле VI (1685—1740) была построена сеть мощеных дорог, которые, подобно лучам, соединяли Вену со стратегически важными регионами империи[1]. В 1749 г. была организована регулярная государственная почтовая служба (нем. Ordinari-Post), т. е. сеть маршрутов, по которым согласно расписанию перемещались почтовые кареты. В зависимости от того, какое место занимал пассажир (сидячее место внутри кареты или стоячее на запятках), действовали разные тарифы. Почтовые кареты на несколько десятилетий — наряду с судовыми перевозками по Дунаю — оставались важнейшим транспортным средством, соединявшим Вену с другими частями империи. Роль почтовых станций в тот период выполняли постоялые дворы, которые обычно располагались в центре города. С начала XVIII в. выпускаются специальные справочники для путешественников с описанием сети маршрутов, почтовых станций и расписанием движения. К ним относится, в частности, уже упомянутое в главе о Германии издание «Превосходнейшие европейские путешествия» (Die vornehmsten europaischen Reisen. 1703)

В эпоху романтизма постоянно росло количество людей, которые путешествовали не только по служебной надобности, но и в познавательных целях. Популярные в среде немецкого «образованного бюргерства» путешествия в Италию осуществлялись через территорию Австрии. С наступлением периода политической стабильности в Европе после завершения наполеоновских войн местные и центральные власти начали уделять больше внимания обустройству дорог и инфраструктуры. В 1820-е гг. качество дорог улучшилось, и были введены более комфортабельные «скорые кареты» (нем. Eilwagen), для которых в определенных пунктах предусматривались специальные «почтовые гостиницы» для отдыха, еды и ночевки. В хорошую погоду и по хорошей дороге такая «скорая почтовая карета» могла двигаться со средней скоростью до 9 км/ч.

Организация регулярного движения почтовых карет очень напоминала организацию железнодорожного движения: из Вены кареты отправлялись в соответствии с расписанием, с определенных «станций» на границе города по определенным направлениям. Например, через замковые ворота (нем. Burgtor, нынешний центр Вены, возле императорского дворца Хофбург) кареты отправлялись в Баварию и в Западную Европу. Через ворота Karntnertor, которыми заканчивалась одна из самых знаменитых ныне венских улиц Кернтнерштрасе, шла дорога в центральные районы Австрии и в Италию. Через ворота Stubentor — в Венгрию и в Турцию. Через ворота у так называемой «Красной башни» (нем. Rothenturmtor), что высилась у городской стены над Дунаем — в Моравию, Богемию и в Северную Европу. Почтовые кареты оставались в употреблении вплоть до конца XIX в.: даже после появления железных дорог они использовались для доставки пассажиров до ближайшей железнодорожной станции[2].

Строительство железных дорог способствовало быстрому освоению различных регионов для туризма. Благодаря ветке Вена — Зем- меринг (1848—1854), которая была частью южной железнодорожной линии Вена — Триест, соединившей столицу с Адриатикой, венская публика получила возможность добраться до популярного курорта в предгорье Альп за два часа, что породило настоящий туристский бум. При этом целью туризма стал не столько отдых, сколько само путешествие по железной дороге. Характерно, что многочисленные путеводители того времени включали в себя разделы с рекомендациями, как правильно выбрать место в вагоне, чтобы ничего не упустить при созерцании красот горных ландшафтов. Вслед за южной дорогой началось строительство Западной железнодорожной линии, которая уже в 1860 г. соединила Вену с Зальцбургом.

В 1858 г. после открытия железнодорожной линии Мюнхен — Куф- штайн — Инсбрук в Тироль отправились в больших количествах туристы из Германии. В 1867 г. была построена первая трансальпийская железная дорога через Бреннер (нем. Brennerbahn) в Южном Тироле, которая соединила Инсбрук с Северной Италией. В 1884 г. была проложена еще одна трансальпийская линия через Арльберг (на стыке Тироля и Форарльберга). Поскольку английская почта в Индию доставлялась через трансальпийскую железную дорогу, то в Австрию начали прибывать и англичане, которые использовали почтовый маршрут в дальние страны как познавательное путешествие[3].

В 1884 г. трансальпийские железные дороги были национализированы. У путешественников появилась возможность планировать время поездки. Сам факт покупки обратного билета говорил о надежности и гарантированном возвращении в исходный пункт. Все варианты пересадок были указаны в расписании, а для направлений, которые пользовались особым спросом, в 1880—1890-е гг. были введены так называемые вагоны прямого сообщения (нем. Kurswagen), которые прицеплялись к трансконтинентальным поездам дальнего следования, избавляя пассажиров от необходимости пересадки.

Железные дороги дали мощный толчок развитию отпускного туризма. Горожане, которые начали испытывать на себе неблагоприятные последствия урбанизации и индустриализации, воспользовались новыми возможностями для улучшения качества жизни. Новые скорости передвижения воспринимались современниками как сокращение пространства. Железная дорога, как было сказано в одном путеводителе 1842 г., «переместила горы в область венских предместий»[4]. Благодаря железной дороге Венский лес (лесистая территория в отрогах Восточных Альп к западу от Вены) оказался фактически пригородом. Это замечательный уголок природы с лесами и термальными источниками уже в начале XIX в. стал излюбленным местом летнего отдыха венцев. Его популярность сделала необходимым строительство специальной железнодорожной линии с дополнительными станциями. По мере развития транспортной инфраструктуры туризм становился важной отраслью экономики Австрии.

В то же время стремительное развитие транспортной и туристской инфраструктуры и вызванный этим наплыв приезжих резко меняли привычную среду обитания местных жителей. Иногда это вызывало конфликты, с которыми местные власти с большим или меньшим успехом старались справляться. Например, Бад Ишль, небольшое горное селение, населенное преимущественно рабочими соляных копей, изначально был аристократическим курортом для немногочисленных представителей венской высшей знати и культурной элиты. Но после сооружения железной дороги, которая 1890-е гг. связала Бад Ишль с важнейшими городами Австрии и прилегающей Баварии, сюда потянулись состоятельные буржуа, банкиры, промышленники и прочая публика, желавшая приобщиться к высшему обществу. От Вены в Бад Ишль можно было добраться за пять часов, из Зальцбурга — за два часа, из Мюнхена — за шесть часов. Богатые приезжие скупали земельные участки, при этом росли цены не только на недвижимость, но и на все остальные товары. Выгоду из этого извлекали местные предприниматели, занятые в сфере услуг для туристов (перевозки, гостиничный и ресторанный бизнес и т. п.). Многим другим приходилось менять образ жизни и род занятий.

В целом, каждый туристский регион платил свою цену за процветание. В районе Зальцкаммергут[5], в той части земли Зальцбург, где находится Бад Ишль, отношения между местным населением и гостями курорта в целом развивались позитивно. Местные власти достаточно быстро поняли, что инвестиции в благоустройство укрепляют экономические основы существования города. В Ишле уже в 1824 г. был основан так называемый «фонд облагораживания» (нем. Verschonerungsfonds), задачей которого было привлечение пожертвований от состоятельных посетителей для работ по облагораживанию природных ландшафтов и обновлению городских зданий, что давало также возможность заработка бедным слоям местного населения. В урбанизированном Бадене, который уже в 1841 г. был связан с Веной железной дрогой, горожане были достаточно богаты, чтобы противостоять переходу ценной недвижимости в руки новых собственников и при этом сохранять привлекательный облик города[6].

В то же время, например, освоение горного курорта Земмеринг, связанное со строительством железной дороги в середине XIX в., проводило к конфликтам между местным населением и приезжими строительными рабочими, которые привнесли в патриархальную среду горного селения жестокие нравы обитателей городских трущоб. В записях местного пастора того времени говорится о «лишенном всякого религиозного чувства отребье, которое теперь здесь властвует с такой дерзостью и грубостью, что и речи быть не может о безопасности жизни и имущества»[7]. Вообще говоря, разрушение привычной среды обитания местного населения — это одна из системных проблем современной туриндустрии. Вышеприведенный пример показывает, что такие проблемы могли возникать уже на стадии ее становления.

Развитие транспортной инфраструктуры шло рука об руку с распространением культурных практик летнего семейного отдыха (нем. Sommerfrische), возникших в середине XIX в. в Германии и Австрии. Значительная часть состоятельной буржуазной публики Германии (прежде всего из регионов, граничащих с Австрией, как, например, Бавария) отправлялась на отдых в Австрию, прежде всего — в Тироль и Зальцбургский край. Это дало мощный импульс развитию туристского и гостиничного бизнеса, а для местного крестьянства стало дополнительным источником дохода. В то же время многие представители городского среднего класса Австрии традиционно снимали для летнего отдыха дома на территориях, которые после Первой мировой войны стали частью новых независимых государств (Италии, Чехословакии, Югославии). Таким образом, семейный летний отдых австрийцев оказался составной частью международного туризма.

Понятие Sommerfrische (буквально — «летняя свежесть»), которое обычно отождествляется с дачным отдыхом, впервые документально зафиксировано в 1836 г.[8] Вначале оно употреблялось преимущественно на южнонемецких и австрийских территориях и обозначало как время, так и место летнего отдыха[9]. Считается, что такая практика возникла в придворных кругах, где было принято в жаркие летние месяцы выезжать в загородные поместья. В начале XIX в. состоятельная буржуазная публика (прежде всего в Вене) также начала осваивать «аристократический стиль жизни». У венцев вошло в привычку проводить лето на ближних к Вене окраинах Венского леса, в частности в местности вблизи деревень Хернальс и Хюттельдорф, по которым сейчас называются станции пригородной железной дороги[10].

Обычно семьи горожан проводили летний отпуск в одном и том же месте. Стремление к разнообразию, характерное для познавательного туризма, здесь отступало на задний план. В отличие от курортного отдыха светской публики, главной целью Sommerfrische было не участие в дорогостоящих развлечениях или светских мероприятиях, а отдых семьи, особенно детей. Понятие Sommerfrische часто интерпретируется как проявление сословного самосознания городского «среднего класса» в духе буржуазных ценностей. Практики такого летного отдыха связаны с культом природы и направлены на укрепление семейных связей. Очень часто семьи горожан на лето снимали номера в одном и том же постоялом дворе или комнаты в частном доме у одного и того же хозяина. При этом между гостями и хозяевами устанавливались почти семейные отношения. Гости не были для хозяев главным источником дохода, и между хозяевами, сдававшими жилье в аренду горожанам, не было конкуренции. Чаще всего предоставление услуг горожанам было просто дополнительным заработком для хозяйки дома, а главным источником дохода для хозяина было обычно сельское хозяйство или какой-то иной промысел.

В состоятельных буржуазных семьях было принято выезжать на лето, как пишет современный исследователь, «со всем хозяйством (нем. mit Wirtschaft), исключая отца (который даже летом не мог бросить коммерческие дела, канцелярию, медицинскую практику или другие профессиональные обязанности), зато включая повариху, которая все равно считалась членом семьи. Под “хозяйством” понималась вся домашняя утварь, необходимая для поддержания привычного быта семьи в течение нескольких месяцев, включая кофейный сервиз или столовые приборы, веники или тряпки для вытирания пыли»[11].

Горожане, не относящиеся к «классу собственников», обычно снимали жилье у крестьян, которые в сезон отпусков размещали приезжих в жилых комнатах, а сами переселялись в подсобные помещения. Такую картину, в частности, описывает известный австрийский писатель и драматург Гуго фон Хофманнсталь (187-4—1929) в рассказе «Деревня в горах» (Das Dorf im Gebirge), опубликованном в 1896 г. в мюнхенском журнале Simplicissimus: «В июне приехали люди из города и живут теперь во всех больших комнатах. Крестьяне и их жены спят на чердаках... Они вынесли из нижней комнаты все свои вещи и освободили все сундуки для горожан. Оставили только украшения на стенах: оленьи рога и множество маленьких изображений Девы Марии и святых в позолоченных и бумажных рамках... Женщины из города теперь вешают свои широкополые шляпы для прогулок и пестрые солнечные зонтики на оленьи рога...»[12] Прообразом описанной деревни было местечко Аль- таусзее (Altaussee) на одноименном озере (Altausser See) в районе Заль- цкаммергут (на территории Штирии).

В мелкобуржуазных семьях с невысокими доходами по понятным причинам отсутствовала традиция переселения на все лето «со всем хозяйством» в загородный дом. Тем не менее, в последнее десятилетие XIX в. даже для таких семей стало нормой выезжать за город не только на выходные, но и на более длительное время. Основным мотивом для этого были заботы о здоровье и развитии детей. Летний отдых на свежем воздухе и на природе давал детям хотя бы кратковременную возможность вырваться из города, где летом условия жизни часто становились непереносимыми.

В то же время осознается потребность в восстановлении сил мужчины как кормильца семьи. Последнее обстоятельство заставляло семьи со скромными доходами выбирать место отдыха недалеко от города, так как даже в начале XX в. далеко не все учреждения предоставляли своим сотрудникам оплачиваемые отпуска, и очень часто мужчины могли присоединиться к семье только в выходные. В этом смысле характерно, что поезда на региональной железнодорожной линии Кампталь (нем. Kamptalbahn) в Нижней Австрии, соединившей с 1889 г. места летнего отдыха на Дунае в окрестностях Кремса с железной дорогой на Вену, в народе называли «чмокающий поезд» (австр,- нем. Busserlzug), так как на всех станциях этой линии в выходные дни летнего сезона происходили трогательные семейные сцены встреч и проводов с объятиями и поцелуями[13].

В сельских регионах, которые с развитием железных дорог стали популярным местом отдыха горожан, быстро создавалась туристская инфраструктура с гастрономическими предприятиями. При определенных условиях в местах, которые привлекали людей искусства и публику, способную оценить их достижения, возникала на летний сезон собственная культурная среда (художественная, музыкальная или театральная). Представители творческой интеллигенции нередко выезжали на летний сезон за город не столько для отдыха, сколько для того, чтобы заниматься творчеством вдали от городской суеты. Таким местом была, в частности, деревушка Альтаусзее, описанная в упомянутом выше рассказе Хофманнсталя, который часто проводил там летний сезон. Там же любили отдыхать и другие литераторы, композиторы и художники (в числе знаменитостей можно назвать писателя А. Шниц- лера, композиторов Й. Брамса, Р. Штрауса, Г. Малера, создателя психоанализа 3. Фрейда и др.). Некоторые из завсегдатаев были успешны и богаты, другие — бедны, но все чувствовали себя «среди своих», как писал Хофманнсталь в одном из писем 1912 года. («Люди, которые нам встречаются по пути, знают нас, и все в здесь в известном смысле среди своих, будь то рейхсканцлер Гогенлоэ, будь то старая, морщинистая крестьянка с ведром молока...»)[14].

В эпоху грюндерства практики летнего загородного отдыха расширились в географическом и социальном плане. Новая элита, так называемое общество с Рингштрассе (нем. Ringstrafien-Gesellschaft), где располагались крупнейшие банки и страховые компании, пыталась имитировать образ жизни аристократии, демонстрируя собственный высокий социальный статус. Традиционные аристократические курорты, как Опатия на Адриатике или Ишль, заполонили банкиры, состоятельные бизнесмены, чиновники и военные в высоких чинах, а также популярные художники, ученые и представители свободных профессий. Эти люди, «сделавшие себя сами», противопоставляли себя старой аристократии, богатство которой основывалось на землевладении. С новой финансовой и социальной элитой сближалась по образу жизни также либеральная интеллигенция. Среди представителей последней было достаточно много евреев, которые по конституции 1848 г. были уравнены в правах с представителями других конфессий, а с конца 60-х гг. XIX в. получили право заниматься любыми видами бизнеса и приобретать земельные участки.

В такой ситуации старая австрийская аристократии старалась всячески дистанцироваться от «нуворишей и парвеню», демонстративно подчеркивая свой социальный статус с помощью разного рода внешних атрибутов и стиля поведения. Это проявлялось, кроме прочего, в выборе места и стиля летнего отдыха, который стал способом социальной дифференциации. Аристократия проводила зимний сезон (время балов и конских дерби) в Вене, весенний сезон — на Ривьере, а лето — в своих наследных имениях где-нибудь в Моравии или Галиции или в других отдаленных уголках империи. При этом в отличие от буржуазной публики, для которой нахождение на природе было способом отдыха, помещики рассматривали свои загородные владения как экономические ресурсы для извлечения доходов, что сближало их с крестьянами.

В конце XIX — начале XX в. традиция летнего загородного отдыха распространилась в самых широких кругах «среднего класса» и приняла более разнообразные формы. Это стало возможным, в частности, благодаря изменениям в трудовом законодательстве, которые давали право на оплачиваемый отпуск государственным служащим, а позже — и некоторым другим категориям служащих и наемных работников.

Как уже отмечено, с конца XIX в. негативные последствия для здоровья населения, связанные с урбанизацией и индустриализацией, порождали в широких слоях населения потребность в отдыхе вне постоянного места жительства для рекреации, досуга и т. п. Вопросы свободного времени и культуры отдыха имели большое значение для рабочего движения и занимали важное место в политической программе социал-демократической партии Австрии. В 1895 г. в Вене был основан туристский союз “Друзья природы” (нем. Touristenverband Naturfreunde). В числе его основателей был видный деятель социал-демократического движения Карл Реннер (Karl Renner, 1870—1950), ставший после Первой мировой войны первым федеральным канцлером (премьер-министром) первой Австрийской республики. В качестве целей союза в его уставе были заявлены «приобщение к красотам природы» путем организации регулярных «пролетарских походов» и знакомство с «народной жизнью и народными обычаями»[15]. Заметим, что это отчасти совпадало с декларированными целями устава «Альпийского Союза» (НААС).

С 1905 г. движение «друзей природы» распространяется на Германию и Швейцарию, а позже охватывает Францию, Бельгию и Голландию, ряд стран Восточной Европы и даже Испанию. Союз «Друзья природы» организовывал походы, однодневные познавательные экскурсии «выходного дня», а позже и многодневные поездки, в которых принимали участие сотни людей. Одним из способов снижения стоимости поездок стало приобретение или аренда дешевых помещений с последующим их переоборудованием под средства размещения. Так, в Вене уже в 1900 г. был построен первый «приют друзей природы» (нем. Naturfreundehaus).

Походы рассматривались как способ расширения кругозора и повышения культурно-образовательного уровня их участников. Считается, что «друзья природы» чуть ли не первыми начали практиковать проведение тематических встреч с сообщениями о тех или иных природных ландшафтах и демонстрацией иллюстраций, в том числе фотографий, сделанных в походе[16]. В то же время, наслаждаясь красотами природы и сельской идиллией, участники «пролетарских походов» должны были не упускать из виду примеры социального неравенства. Во всех программных документах и публикациях Союза друзей природы постоянно подчеркивалась, что их высшая цель — «укрепление классовой солидарности». Вероятно, в руководстве рабочей партии имело место подозрение (и, видимо, небезосновательное), что участники походов на природу больше были склонны думать не о классовой борьбе, а об отдыхе и развлечениях. Некоторые исследователи считают, что декларированная в левой публицистике концепция «социальных походов» (нем. soziales Wandern) была своего рода компромиссом между партийным руководством, которое рассматривало туризм как элемент политической борьбы, и активистами, которые собственно, занимались вовлечением рабочих в туризм[17]. Таким образом, рабочее движение порождало особые организационные формы туризма, в которых обычные для туризма мотивы сочетались с политической ангажированностью и социальными целями, при этом коммерческая оставляющая отступала на задний план.

После Первой мировой войны в Австрии произошли важные изменения в социальном законодательстве. Был установлен восьмичасовой рабочий день. Закон о рабочих отпусках от 30 июля 1919 г. гарантировал рабочим отпуск продолжительностью одну неделю, а для тех, кто проработал на предприятии пять лет и более, предоставлялся двухнедельный отпуск. В этот период, помимо «Друзей природы», существует уже целый ряд объединений, которые занимались организацией свободного времени рабочих, но социальный туризм, прежде всего в силу экономических причин, не принял широких масштабов, характерных, например, для Италии, где в правление Муссолини рабочий союз Dopolavoro («После работы»), который организовывал, кроме прочего, отпуска рабочих, дотировался государством.

Первая мировая война и последовавшая за ней инфляция в значительной степени подорвала экономические основы летнего отдыха, распространявшиеся ранее в широких кругах городского населения. В послевоенные годы прибытие горожан на летние месяцы в отпуск не вызывало восторга у местных жителей. После войны повсеместно царил дефицит продуктов питания, и местные считали, что приезжие их «объедают». Кроме того, приезжие из Вены, где цены на продукты питания и потребительские товары были в два раза выше, чем в регионах, якобы начинали «скупать местные товары впрок» и тем самым взвинчивали цены. В 1919 г. в ряде регионов местные власти вводили жесткие ограничения по длительности пребывания приезжих, а «нарушителей режима» вынуждали отправляться обратно, дав «два часа на сборы». Имели место сцены, когда насильно выставленные из арендованных домов горожане, как писали очевидцы, «колоннами с малыми детьми на руках и всеми пожитками или тележках» уходили пешком, не имея возможности воспользоваться транспортом, так как в момент насильственного выселения из-за дефицита угля прекратилось движение поездов. О таких случаях в Штирии и Зальцбургском крае писала, в частности, венская газета Die Neue Freie Presse в 1919 г.[18]

В начале 20-х гг. традиция Sommerfrische начала медленно восстанавливаться. Именно эта форма отдыха, не требующая больших расходов и отвечающая таким ценностям, как скромность и привязанность к привычному, оказалась востребована в среде городского среднего класса (мелких буржуа, служащих, школьных учителей, чиновников «средней руки», высокооплачиваемых квалифицированных рабочих и т. п.), оказавшихся в сложном экономическом положении. В сезон отпусков в тот период действовали семейные скидки на железнодорожные билеты, так называемые дачные абонементы (нем. Sommerfrischen- Abonnemen.tka.rten). Например, жители Вены с таким абонементом за 18 шиллингов могли в радиусе 35 км в течение 15 дней совершить неограниченное количество поездок в пассажирском поезде 1-го или 2-го класса и таким образом основательно изучить окрестности[19]. Но возобновленная традиция продолжалась недолго. В 30-е гг. Австрия вступила в полосу финансового и политического кризиса, нарушивших привычный уклад жизни многих семей. Вторая мировая война окончательно положила конец как «буржуазному» стилю семейного летнего отдыха, так и самому понятию Sommerfrische.

Важно отметить, что развитие тех или иных форм туризма в Австрии в эпоху индустриализации во многом определялось влиянием государственных структур и общественно-политических организаций. В 1880-е гг., по аналогии с Германией, возникают региональные и общенациональные общественные организации для поддержки туризма (нем. Verkehrsverbande). В 1894 г. создается министерство железных дорог, одной из главных задач которого стало развитие туризма. Внимание государства и общества к туризму во многом объяснялось тем, что в Австрии достаточно рано была осознана роль туризма для экономики. С середины XIX в. внешнеторговый баланс Австрии постоянно ухудшался, а в 1898 г. впервые за длительное время оказался отрицательным. Ведущие экономисты сочли, что целенаправленная поддержка туризма на государственном уровне дает возможность добиться положительного внешнеторгового баланса.

В 1908 г. в Австрии при министерстве общественных работ был создан департамент туризма (нем. Departement fiir Fremdenverkehr). На развитие туризма выделялись значительные средства из бюджета (в общей сложности 500 000 крон): прежде всего — на организацию спортивных и культурно-художественных мероприятий, а также на развитие туристской инфраструктуры и поддержку гостиничного бизнеса[20]. Выделялись средства на рекламу и создание центров туристической информации в Австрии и за границей. При этом поддержку получали только проекты, направленные на привлечение иностранных туристов, т. е. на улучшение баланса внешней торговли. Это относилось, в частности, к термальным и горнолыжным курортам, которые могли привлечь платежеспособную публику из-за границы. Перед началом Первой мировой войны туристский бизнес в Австрии развивался быстрыми темпами. При этом особенно быстрый рост наблюдался во въездном туризме. По некоторым сведениям, в 1911 г. по сравнению с предыдущим годом число иностранцев выросло примерно на 160 тыс. человек, т. е. почти на 12 %. Общее число временных посетителей в Австрии составило тогда около 5 млн человек, из них — около 1,4 млн иностранцев. Общее число ночевок составило 32 млн, причем ведущие позиции по этому показателю занимал регион Нижняя Австрия (восточная часть Австрии с центром в Вене) с 9 млн ночевок. Доходы от международного въездного туризма в 1911 г. составили около 150 млн крон[21]. В международных туристских потоках установился положительный баланс: в Австрию прибывало больше иностранцев, чем австрийцев выезжало за границу. Но позитивное развитие отрасли был прервано Первой мировой войной.

Поражение в войне и последовавший распад Австро-Венгерской империи имел катастрофические последствия не только для экономики, но и для всех социальных устоев Австрии. Перед Первой мировой войной Австрия была наиболее экономически развитой частью империи, где ВВП на душу населения более чем в 1,5 раза превышал средние показатели. Австрийцы были ведущей нацией в многонациональном государстве с большой территорией и численностью населения, но после войны они оказались проигравшей стороной на сильно сократившейся в размере территории. Нарушились транспортные и торговые связи. Наиболее популярные курорты империи (бальнеологические курорты в Чехии, морские курорты на Адриатическом побережье Италии и Хорватии) оказались за границей.

Экономические трудности Австрии усугублялись еще и тем, что в государствах, ставших своего рода наследниками империи (в Чехословакии, Польше, Югославии, Румынии и Италии), по условиям Версальского мира были приняты законы о национализации собственности, принадлежавшей гражданам побежденных стран (т. е. австрийцам, венграм и немцам). Законы о «нострификации» (нем. Nostrifizierungsgesetze) предписывали перевод штаб-квартир акционерных обществ на территорию того государства, где находились их производственные площадки или представительства. Это затронуло, в частности, региональные железнодорожные компании, руководство которыми осуществлялось из Вены. К 1928 г. в собственности Австрии осталось всего семь региональных железнодорожных линий. Австрийские исследователи туризма предполагают, что нострификация распространялась также и на туристские компании[22].

В начале 1920-х гг. Австрия прошла через полосу галопирующей инфляции, когда национальная валюта (крона, введенная в 1919 г.) обесценилась почти в 20 раз. Благодаря жестким мерам экономии инфляцию удалось преодолеть. В 1924 г. была введена новая национальная валюта шиллинг (по обменному курсу 1 шиллинг за 10 000 крон)[23]. После этого наметился подъем конъюнктуры и экономический рост. На фоне обесценивания национальной валюты в 1920-е гг. в Австрии стабильно рос поток туристов из-за рубежа: если в 1923 г. доля прибытий иностранцев составляла 37 %, то в 1929 г. она выросла до 43,6 %, при этом постоянно росло количество ночевок[24]. Туризм в Австрийской республике превращался в важнейшую экспортную отрасль с огромным потенциалом роста, которая обеспечивала приток в страну иностранной валюты. Для поддержки отрасли был сформирован ряд государственных структур, которые должны были распределять ограниченные бюджетные средства для продвижения Австрии как цели туризма. Уже в 1918 г. был создан общегосударственный Австрийский Союз туризма (нем. Osterreichisches Verkehrsbiiro/OVB), который объединил региональные и земельные туристские союзы. С 1920 г. согласно конституции развитие туризма было передано в компетенцию федеральных земель. При земельных правительствах на базе региональных туристских союзов были образованы ведомства по туризму (нем. Landesfremdenverkehrsa.rn.ter)[25].

В 1923 г. был создана первая национальная организация по туризму в форме общества с ограниченной ответственностью (Osterreichische Verkehrswerbung Ges.m.b.H./OVW GmbH), задачей которого стала реклама и продвижение Австрии на международном туристском рынке. Основная доля в капитале OVW GmbH принадлежала Австрийским железным дорогам (ОВВ), в число пайщиков входил также Австрийский Союз туризма (OVB). OVW GmbH пользовалась монопольным правом рекламы на железнодорожном транспорте. Поступления от рекламы использовались для привлечения иностранных туристов путем создания и распространения информационных и рекламных материалов, пропагандирующих туристскую привлекательность Австрии. Кроме того, организация занималась продажей железнодорожных билетов. К 1932 г. OVW GmbH совместно с OVB открыла представительства в восьми городах мира (в Будапеште, Кёльне, Лондоне, Нью-Йорке, Париже, Риме, Стокгольме и в голландском Хильверсуме).

В тяжелой экономической ситуации, когда Австрия вынуждена была импортировать многие товары, сырье и материалы (включая энергоносители и продукты питания), туризм рассматривался правительством как отрасль, способная внести оживление в экономику и уменьшить дефицит торгового баланса. В 1925 г. были отменены визы между Германией и Австрией. В 1927 г. в Вене было проведено совещание рабочего комитета центрально-европейских стран по экономике (нем. Mitteleuropaische Wirtschaftstagung), на котором были приняты решения, направленные на облегчение визового режима, развитие транспортных сообщений и унификацию расписания движения поездов. В 1928 г. был введен безвизовый въезд для граждан 17 государств, включая Германию, Великобританию, Данию, Ирландию, Канаду, Кубу, Нидерланды, Норвегию, Финляндию, Чехословакию, Швейцарию и др.[26] Благодаря таким мерам уже в 1928 г. поступления от туризма покрывали 26 % дефицита внешнеторгового баланса, в то время как в 1924 г. этот показатель составлял всего 10 %[27].

Еще одним важным фактором развития туризма стала модернизация путей сообщения. До войны важнейшей транспортной осью для экономики была ось Север-Юг, которая соединяла индустриальные районы империи с портами на Адриатике. Теперь главное направление перевозок сместилось на ось Запад-Восток, а железные дороги на этом направлении, частично с одноколейными плохо обустроенными участками, уже не соответствовали новым требованиям. В 1922 г. Австрия получила заем Лиги наций в размере 631 млн. золотых крон, часть которого была вложена в электрификацию Австрийских федеральных железных дорог (Osterreichische Bundesbahnen), что должно была ослабить зависимость от импорта угля и придать новые импульсы для развития туризма. Первые такие проекты были реализованы на трансальпийской линии через перевал Арльберг (Тироль), а также на территории туристского региона Зальцкаммергут.

В 1923 г. была создана Австрийская национальная авиакомпания (Osterreichische Luftverkehrsaktiengesellschaft/OLAG). Первые авиамаршруты соединяли Мюнхен, Вену и Будапешт. В 1925-м были открыты регулярные рейсы на Грац, Зальцбург, Клагенфурт и Нюрнберг. В 1931-м состоялось открытие модернизированного аэропорта в Асперне (восточный пригород Вены), который в 1930-е гг. входил в число важнейших международных аэропортов[28].

В 1920-е гг. Австрия стала мировым лидером по строительству подвесных канатных дорог. В 1926 г. были построены фуникулеры Rcocbahn в горном массиве Раке (Штирия и Нижняя Австрия) и Zugspitzbahn на восточном склоне горы Цутшптице (Тироль), что позволило австрийцам опередить Баварию в соревновании за туристическое освоение высочайшей вершины в Баварских Альпах. В 1927 г. последовало сооружение канатных дорог на вершины Пфендер (Pfanderbahn, Форарль- берг, близ Брегенца, у Боденского озера), Фойеркогель (Feuerkogel, Верхняя Австрия, близ Ишля) и Шмиттенхёэ (близ горного курорта Целль-ам-Зее), в 1928-м — еще несколько канатных дорог, в том числе в массивах Пачеркофель и Нордкетте (близ Инсбрука, Тироль), и Бюр- геральпе (Штирия, у Целль-ам-Зее)[27]. Финансирование осуществлялось за счет частных инвесторов и частично — за счет займов из местных бюджетов.

В 1920-е гг. в разных регионах Австрии начинается проведение международных фестивалей, праздников и выставок. По замыслу устроителей, они должны были способствовать росту турпотоков. С 1921 г. дважды в год приводится Венская коммерческая выставка (нем. Wiener Messe). В 1924 г. состоялся первый после Первой мировой войны традиционный народный праздник в Вельсе (Верхняя Австрия), который с 1878 г. был одной из важнейших коммерческих выставок сельхозпродукции в Европе. Она проводилась в первую неделю сентября каждые два года и уже в 1928 г. собрала примерно 300 тыс. посетителей[28]. Огромное значение для туризма имели культурные события: например, Венский фестиваль искусств (нем. Wiener Festwochen), который впервые был проведен в 1928 г.

Но настоящим прорывом, укрепившим позиции Австрии в международном туризме, оказался Зальцбургский музыкальный фестиваль (Salzburger Festspiele). 27 июля 1920 г. на Соборной площади (нем.

Domplatz) состоялось первое представление мистерии «Имярек» СJedermann) Гуго фон Хофманнсталя в постановке Макса Райнхарда, которое с тех пор ежегодно открывает фестиваль в новых постановках современных режиссеров. С 1921 г. в программу были включены также музыкальные произведения. По первоначальному замыслу организаторов, фестиваль должен был укреплять культурные связи между народами путем соединения традиций народной культуры с высокой культурой. Местная публика поначалу отнеслась к этому событию сдержанно. Но в середине 1920-х гг. глава правительства Зальцбургского края Франц Рерль (Franz Rehrl), осознав потенциал международного фестиваля для бедной ресурсами федеральной земли, взял на себя руководство финансовыми вопросами. При нем специально для фестиваля на территории бывших архиепископских (княжеских) конюшен были построены дополнительные сценические площадки: так называемый Дом для Моцарта (Наш filr Mozart) и театр Фельзенрайтшуле (нем. Felsenreitschule, в помещениях бывшей школы верховой езды, вырубленных в скале горы Менхсберг). В итоге Зальцбургский фестиваль стал коммерчески успешным предприятием и превратился в важнейшее событие летнего сезона для звезд из мира международной политики, финансов и искусства.

В 1920-е гг. основные туристские потоки поступают из Германии. В сезоне 1924/25 гг. Австрию посетили ок. 560 тыс. немцев, в 1928/29 гг. — 1 млн[31]. В этот период Австрия становится популярным местом отдыха также и для туристов из других стран, не в последнюю очередь из-за того, что отдых здесь был дешевле, чем в соседней Швейцарии. Наряду с Германией важнейшими поставщиками туристов до самой аннексии 1938 г., оставались Чехословакия и Венгрия — страны, входившие ранее в состав общей империи. В течение 1920-х гг. постепенно росло число посетителей из Западной Европы (Швейцария/ Лихтенштейн, Франция, Великобритания/Ирландия, Италия), а также из США и Канады. Граждане Бенилюкс открыли для себя Австрию уже в 1930-е гг.

В 1929 г. ВВП Австрии впервые превысил уровень 1913 г. Но уже в 1930 г. Австрия столкнулась с самыми жесткими последствиями мирового экономического кризиса, начавшегося в США в 1929 г. В 1933 г. ВВП снизился на 22 % по сравнению с 1929 г., объем промышленного производства — на 38 %, строительства — на 53 %[32].

Кризис привел к невиданной безработице. В 1933 г. почти треть всех лиц наемного труда не имела работы, к концу 1934 г. — почти 39 %. Среди самостоятельных предпринимателей доля безработных составила 16 %[33].

На фоне социальных потрясений в 1933 г. в Австрии установился диктаторский режим, который его противники называли «австро- фашизмом» по аналогии с режимом Муссолини в Италии. Канцлер Энгельберт Дольфус (Engelbert DollfuE, 1892—1934), совершивший фактически государственный переворот, провозгласил «сословное государство» (нем. Standestaat), организованное по принципу профессионально-отраслевых союзов, которые должны были объединять рабочих и работодателей. Все оппозиционные политические партии были запрещены, деятельность парламента остановлена, из разрешенных политических партий и общественных объединений было создано «общенародное движение», так называемый «Отечественный фронт» (нем. Vaterlandische Front). В мае 1933 г. по инициативе Гвидо Цер- натто (Guido Cernatto, 1903—1943)J, назначенного советником правительства по культуре и генеральным секретарем «Отечественного фронта», была основана организация «Новая жизнь» (нем. Neues Leben). Ее целью, по образцу итальянской Dopolavoro и немецкой KdF, стало создание в Австрии системы организованного досуга, в том числе в области спорта и туризма, для широких масс населения. В марте 1938 г. «Новая жизнь» насчитывала около 500 тыс. членов[34] [35]. Но это движение в силу ряда причин не приняло широких масштабов, сравнимых с движением KdF в нацистской Германии.

Экономическая политика «сословного государства» была направлена на укрепление национальной валюты, банковской системы и сокращение государственных расходов. Предусматривались меры поддержки для отдельных «профессиональных сословий», в том числе для туристского бизнеса. Для борьбы с безработицей австрийское правительство разработало программу поддержания занятости, которая предусматривала финансирование за счет государственного бюджета проектов, связанных со строительством автомобильных мостов и дорог. Хотя главной целью этой программы не было развитие туризма, она, тем не менее, способствовала развитию туристкой инфраструктуры, тем более что наряду с автомобильными дорогами строились также канатные дороги в горных регионах. В Вене в этот период был построен подвесной мост через Дунай Райхсбрюке (нем. Reichsbriicke, 1934—1937), вероятно, самый известный из венских мостов[36] [37] [38] . В окрестностях Вены была проложена автомобильная дорога

6

Хёэнштрассе (Hohenstrafie, 1934), соединившая вершины Каленберг и Леопольдсберг. С нее открывались прекрасные виды на ландшафты Венского леса, она сделала более доступной для жителей эту популярную зону отдыха. Тогда же была построена высокогорная автострада Гросглокнер (Grofiglockner-Hochalpenstrafie, 1930—1935), соединившая Зальцбургский край и Каринтию. Для быстрейшей компенсации затрат эту дорогу, открывшую для моторизованного туризма удаленные альпийские долины, сделали платной. Вскоре после открытия на ней начали проводить международные автогонки. Вместо планируемых 120 тыс. посетителей в 1930 г., дорога в 1935 г. привлекла 375 тыс. посетителей и 98 тыс. автомобилей[39].

Экономический кризис 30-х гг. наложился на кризис «национальной идентичности», который определял общественные настроения в Австрии после поражения в Первой мировой войне. В отличие от других народов империи, получивших независимость и свои национальные государства, австрийцы вышли из войны с ощущением краха всего прежнего уклада жизни. На фоне таких социально-психологических настроений ставилась под вопрос сама «жизнеспособность Австрии» и возникали идеи о том, что спасением могло бы стать объединение с Германией.

В послевоенный период тот факт, что Немецко-австрийский альпийский союз (НААС) строился на идее надгосударственного единства немцев и австрийцев, привлекал людей с почвенными, националистическими или даже шовинистическими взглядами, которые видели в нем пример работающей идеи единого «германского мира». На этом фоне наблюдался огромный рост его численности. В 1924 г., на пике развития, число членов союза достигло 250 тыс. человек[40]. Правда, это было связано, скорее, с экономическими льготами, которые предоставлялись обладателям членского билета НААС в предприятиях размещения и на транспорте.

Хотя официально декларировалось, что НААС — вне политики, но в идеологическом плане «пангерманский» альпийский союз противопоставлял себя социал-демократическому союзу «Друзья природы», идеологией которого был пролетарский интернационализм. В 1920-е гг. идеологические противоречия приняли характер прямой конфронтации. В 1923 г. без предварительного уведомления были отменены льготы, которые действовали в горных приютах НААС для «Друзей природы» и других туристских союзов. Официально это обосновывалось чрезмерным заполнением средств размещения[41]. Но в общеполитическом контексте того времени это означало продолжение «политики другими средствами».

Шовинистическое крыло в НААС повело также борьбу против евреев, которые наряду с левыми партиями воспринимались как главный враг. Антисемитское движение внутри НААС возглавляла одна из австрийских секций (“Austria”), которая уже в 1920/21 гг. внесла изменения в устав секции, запрещавшие прием новых членов «неарийского происхождения»[42]. После этого ряд членов союза (как еврейского, так и христианского вероисповедания) вышли в знак протеста из состава секции “Austria” и основали в 1921 г. секцию Donauland (букв. «Земля на Дунае»), которая впоследствии была исключена из НААС, но зарегистрировалась как самостоятельный альпийский союз и просуществовала до «аншлюса». Инструктор по альпинизму Карл Дойч (Carl Deutsch), который работал с бойскаутами (нем. Pfadfinder) и союзом «Друзья природы», а затем вошел в состав Donauland, засвидетельствовал в воспоминаниях, что над входом в горный приют секции Austria на Дахштайне (горный массив на территории Верхней Австрии, Шти- рии и Зальцбургского края) была прикреплена большая вывеска «Собакам и членам секции Donauland здесь не рады». Для него, как он пишет, «непостижимый нонсенс ситуации был даже не в национальности или религии, а в том, что горные восхождения можно связать с вопросом, кто еврей, а кто нет»[43].

В 1933 г., после того как в Германии к власти пришла партия Гитлера, НААС в Австрии окончательно превратился в площадку политической агитации в пользу национал-социалистов. Тон задавала, как и раньше, секция “Austria”. Выдвигались предложения вычеркнуть из устава статью о «политической нейтральности», разрешить членство только «арийцам», распустить НААС и впредь называть его только «Немецким альпийским союзом» и т. п. Бойкот австрийского туристского бизнеса со стороны Германии («Тысячемарковая блокада»), который существенно ограничил деятельность самого НААС в туризме, стал для националистов лишним поводом для призывов к сплочению и восстановлению единства «германского мира». Годовые собрания НААС в 1934 и 1935 гг. сопровождались шествиями под нацистскими флагами со свастикой.

1 апреля 1933 г. нацистский режим в Германии ввел требование о получении обязательной выездной визы, а 26 мая 1933 г. Гитлер объявил на заседании совета министров о решении ввести сбор в размере 1000 RM на поездки в Австрию. Это получило название

«тысячемарковая блокада» (нем. Tausend-Mark-Sperre) и фактически означало бойкот австрийской туристской отрасли со стороны Германии. По замыслу Гитлера, блокада должна было полностью подорвать австрийскую экономику и привести в итоге к свержению правительства Дольфуса, которое резко отрицательно относилось к идеям объединения с Германией. Правда, относительно эффективности такого давления были сомнения даже в рядах нацистского руководства. Официально эта мера обосновывалась необходимостью оградить немецких туристов от опасностей, которым они могли подвергнуться при поездке в Австрию, и подавалась как ответ на запрет ношения формы и знамен нацистской партии, а также на запрет нацистской символики, объявленный Дольфусом в мае 1933 г. С 1 июня 1933 г. немцы, постоянно проживающие на территории рейха, обязаны были при каждой поездке в Австрию платить сбор в размере 1000 RM, что в перерасчете по сегодняшней покупательной способности составило бы примерно 3500 евро. Сбор полагалось вносить перед началом поездки в соответствующем визовом отделе, за нарушение грозил штраф в размере 5000 RM.

Введение туристкой блокады запустило цепь разнообразных реакций и событий. Со своей стороны австрийское правительство ввело сбор на поездки в Германию, правда, он был сравнительно невелик. Власти федеральных земель, для которых блокада имела особенно тяжелые последствия (Форарльберг, Тироль и Зальцбургский край), обратились к федеральному правительству с петициями об отказе от враждебных действий по отношению к Германии.

На фоне общего экономического кризиса обострилась внутренняя и внешняя политическая ситуация. В Австрии в феврале 1934 г. произошли антиправительственные выступления и уличные бои в Линце и Вене между боевыми отрядами социал-демократического рабочего движения и военизированными формированиями консервативных и националистических сил (нем. Heimwehr). После подавления сопротивления левых, которых Дольфус считал своим главным противником, начались выступления австрийских национал-социалистов, которые выступали за объединение с Германией. Дольфус не поддался нажиму, и в ответ национал-социалисты, поддерживаемые из Берлина, развернули в Австрии волну террора и саботажа, которая затронула и Зальцбургский фестиваль: 7 мая 1934 г. сработало взрывное устройство, заложенное у входа в музыкальный театр, что нанесло зданию значительный ущерб[44].

Зальцбургский фестиваль немецкими национал-социалистами с момента их прихода к власти рассматривался как конкурент Вагнеровскому фестивалю в Байройте. Когда изгнанный из Германии дирижер Бруно Вальтер разучил к летнему сезону 1933 г. по случаю пятидесятилетия до дня смерти Рихарда Вагнера партитуру оперы «Тристан и Изльда», это было воспринято как «еврейская провокация» против монополии на Вагнера. Начиная с сезона 1934 г., по настоянию геб- бельсовского министерства пропаганды немецкие музыканты и деятели театра вынуждены были отказаться от приглашения на Зальцбургский фестиваль. Таким образом «тысячемарковая блокада» в туризме дополнилась художественной блокадой.

Блокада вынудила австрийское правительство к действиям. Были выделены восемь миллионов шиллингов на поддержку туристского бизнеса. Это должно было с одной стороны стимулировать внутренний туризм, с другой — привлечь туристов из других стран. В 1934 г. полномочия федеральных земель по управлению туризмом, согласно вновь принятой конституции «сословного государства», были переданы на федеральный уровень[45]. В том же 1934 г. произошло слияние рекламных служб Австрийского союза туризма и национальной организации по рекламе. Возникло своего рода федеральное ведомство «туристической пропаганды» (Osterreichische Verkehrswerbung), задачей которого стало не извлечение прибыли, но эффективное использование всех финансовых средств для продвижения Австрии на рынке туризма и тем самым — для повышения числа ночевок иностранных туристов[46].

С 1934 г. началась масштабная программа рекламных мероприятий в Австрии и за границей с использованием рекламных фильмов и диапозитивов. В 1935 г. для рекламных целей были напечатаны 1,5 млн брошюр и около 120 тыс. плакатов на 13 языках. Для иностранных журналистов организовывались пресс-туры по Австрии. На международных выставках в Лондоне, Милане и Будапеште Австрия профилировала себя как привлекательное место отдыха. На выставках в Брюсселе (1935) и Париже (1937) для привлечения внимания к ландшафтам Австрии использовались крупноформатные фотографии (2 х 1,5 м)[47]. Австрийское ведомство по рекламе туризма расширило сеть зарубежных представительств: помимо европейских городов, отпуск в Австрии начали рекламировать в Бомбее, Йоханнесбурге, Каире (все эти города входили тогда в состав Британской империи) и Нью-Йорке. Черты туристической рекламы приобрела также внешняя политика. Так, федеральный канцлер Дольфус использовал государственный визит в Лондон для пропаганды отдыха в Австрии среди британцев.

По количественным показателям приток туристов из Западной Европы действительно вырос, но очень незначительно. В то же время это были туристы с более высокой платежеспособностью, что дало эффект в сегменте класса люкс. Австрийские федеральные железные дороги пытались стимулировать интерес к путешествиям с помощью ценовых скидок. Начало летних школьных каникул 1933 г. перенесли на неделю вперед, и правительство обратилось ко всем государственным служащим с призывом провести отпуск в Австрии. Для того чтобы обеспечить заполняемость средств размещения, были приняты также меры социальной поддержки: в 1933 г. государственный «Федеральный правительственный фонд помощи детям» (Kinderhilfswerk der osterreichischen Bundesregierung) организовал в сельских районах отдых для детей с нарушениями здоровья. В 1935 г. в рамках программы «Движение отечественного фронта в поддержку детского отдыха» более 5 тыс. детей были направлены на отдых в детские лагеря, преимущественно в западные регионы Австрии. За счет этого предполагалось заполнить часть дешевых средств размещения, потерявших клиентов из Германии.

Несмотря на все эти меры, план Гитлера, судя по всему, сработал. Статистика заезда за 1933 г. показывает разрушительный эффект «тысячемарковой блокады»: в среднем по Австрии число ночевок иностранцев сократилось на 29,7 %, в Тироле — на 54,7 %, в Зальцбурге — на 53,6 о/о[48]. Именно в этих земля доля немцев среди приезжих была раньше особенно высока. Тяжелый ущерб был нанесен рынку занятости в гостиничном бизнесе и гастрономии, пострадали также индустрия развлечений и транспортные компании. Экономические трудности связывались с политикой венского правительства и усиливали симпатии к национал-социалистам в наиболее пострадавших от туристической блокады западных регионах. В регионах, которые традиционно специализировались на внутреннем дачном туризме, как, например, в Нижней Австрии, сокращение числа посетителей не было столь значительным. Однако и здесь сказывалось тяжелое положение в экономике и внутриполитическая нестабильность. В 1934 г. продолжилось снижение поступлений от туризма.

Рост числа прибытий — как в туризме в целом (на 17 %), так и в международном туризме — снова наметился лишь в 1935 г. Существенно выросло число гостей из Англии, Франции, стран Бенилюкс, а также из Чехословакии (по сравнению с провальными сезонами 1933 и 1934 гг.). Журнал «Австрийский экономист» (Der osterreichische Volkswirt) объяснял это общим восстановлением экономики, успешной рекламой, а также тем, что „путешествия в Австрию вошли в моду“. Еще одной причиной были относительно низкие цены. Эта позитивная тенденция продолжилась и в 1936 г.[49]

Запрет со стороны Германии на участие немецких музыкантов в Зальцбургском фестивале привел к резкому обновлению в составе приглашенных, что в ряде случаев способствовало повышению художественного уровня и интернационализации фестиваля. С 1934 г. в нем участвовал итальянский дирижер Артуро Тосканини, известный своим антифашистскими взглядами. Его первые выступления в сопровождении оркестра Венской филармонии транслировались по радио в Бельгию, Данию, Францию, Венгрию и США. В 1937 г. музыкальная программа из Зальцбурга транслировалась уже на 82 страны. Это оказало позитивное воздействие на туризм: в период с 1934 по 1937 г. число прибытий в Зальцбурге за август выросло с 29 тыс. до почти 52 тыс.[50]

Все это время не прекращались дипломатические усилия для отмены блокады. К тому времени пропагандистская концепция Гитлера сменилась, и блокаду «продавали» немецкой общественности как защиту туристского бизнеса Баварии. В самом деле, невозможность выехать в Австрию побуждала многих немцев проводить отпуск в Баварии, но поскольку местный бизнес не был готов удовлетворить резко выросший спрос, это привело к повышению цен и снижению качества обслуживания. В июле 1936 г. было опубликовано германско-австрийское соглашение о восстановлении дружественных отношений между странами. Австрия пошла на значительные уступки требованиям нацистской Германии, которые предусматривали, кроме прочего, назначение на важнейшие посты в правительстве прогермански настроенных политиков, снятие всех ограничений на деятельность национал-социалистических организаций и в конечном итоге — проведение «всенародного референдума о воссоединении».

Блокада нанесла чувствительный удар австрийской экономике, поразив эффективно развивающуюся отрасль. Особенно драматическая ситуация сложилась в западных федеральных землях, которые сильнее прочих туристских регионов зависели от притока туристов из Германии. Потери выручки выводили людей, занятых в туристском бизнесе, на протестные акции. Многие общественные организации, выражавшие интересы туристского, гостиничного и ресторанного бизнеса, настойчиво требовали от правительства пойти на политические уступки Германии, и это стало одной из причин, приведших в конечном итоге к аннексии.

После «аншлюса» все общественные объединения в туризме, включая Альпийский союз, были распущены и включены на новых организационных принципах в «Германский Трудовой фронт», тоталитарную систему общественных организаций нацистской Германии. Равным образом туристская отрасль Австрии была интегрирована в структуру государственного и коммерческого туризма Германии. На Австрию распространились практики массового туризма KdF, но Вторая мировая война быстро положила им конец.

  • [1] Kos W. (1984). S. 36.
  • [2] Spring U. Writ sind sie trotzdem gekommen. Reisen vor der Bahn. In: Kos W., Dinhobl G.(Hg.). (2006). S. 70.
  • [3] См.: Heinersdorff R. Die k. u. k. privilegierten Eisenbahnen der Osterreichisch-ungarischen Monarchie 1828—1918.
  • [4] Kos W. Zitiert nach (1984). S. 100.
  • [5] Район Зальцкаммергут (нем. Marke Salzkammergut) — связанная с добычей солиисторическая область к востоку от Зальцбурга, большая часть которой находится на территории Верхней Австрии (72%), а также Штирии (16%) и федеральной земли Зальцбург (12%).
  • [6] Kos W. Uber den Semmering. Kulturgeschichte einer kunstlichen Landschaft. Wien.1984.
  • [7] Pap Johann Robert. Der Alltag auf den Baustellen. In: Vom Teufelszeug zumWeltkulturerbe. 150 Jahre Semmeringbahn (Wien 2004). S. 121—134.
  • [8] Gyr Ueli. Geschichte des Tourismus: Strukturen auf dem Weg zur Moderne. S. 24.
  • [9] Cm.: Haas H. Die Sommerfrische — Ort der Biirgerlichkeit. In: Steck H. (Hg.): „DurchArbeit, Besitz, Wissen und Gerechtigkeit". Biirgertum in der Habsburgermonarchie, Bd. 2. S.364—377.
  • [10] Kos W. (1984). S. 104.
  • [11] Horander F. Das Reisen. Ausgewahlte Thesen einer sozialwissenschaftlichenBetrachtungsweise. In: Deutsch W. / Walcher V. (Hg.): Mobilitat und Sesshaftigkeit.Sommerakademie Volkskultur. Wien, 1994. S. 74.
  • [12] Hugo von Hofmannsthal. Erzahlungen, Frankfurt am Main, 1988. S. 58.
  • [13] Mayrhuber Eva Maria. S. 41.
  • [14] Князь Гогенлоэ (1819—1901), третий рейхканцлер Германской империи постоянно отдыхал в Алтаусзее, где у него была собственная вилла. URL: http://austria-forum.org/af/Wissenssammlungen/Damals_in_der_Steiermark/
  • [15] Цит. по: Straubinger J. Sehnsucht Natur: die Geburt einer Landschaft. Salzburg 2009.S. 76.
  • [16] Там же.
  • [17] Straubinger J. S. 77f.
  • [18] Mayrhuber М. S. 47.
  • [19] Op. cit. S. 42.
  • [20] Там же. S. 29.
  • [21] Mayrhuber Е. Ebenda.
  • [22] Mayrhuber. S. 33.
  • [23] Stadler (1975). S. 261.
  • [24] Mayrhuber. S. 150.
  • [25] Mayrhuber. S. 50.
  • [26] Mayrhuber. S. 51.
  • [27] Brusatti (1984). S. 110.
  • [28] Mayrhuber. S. 53.
  • [29] Brusatti (1984). S. 110.
  • [30] Mayrhuber. S. 53.
  • [31] Там же. S. 54.
  • [32] Butschek F., Prucha V. Einkommensniveau und Wirtschaftsstruktur in derZwischenkriegszeit. S. 315.
  • [33] Sandgruber R. (2005). S. 283f.
  • [34] Известный в свое время поэт и публицист, который в политике разделял идеиавстрофашизма, оставаясь при этом противников национал-социализма и объединенияс Германией. После аннексии Австрии гитлеровской Германией эмигрировал во Францию, а затем — в США, где и умер в 1943 г. от сердечного приступа.
  • [35] Kriechbaumer R. S. 32.
  • [36] Своей известностью мост обязан ряду драматических событий. При освобожде
  • [37] нии Вены в апреле 1945 г. он остался единственным мостом, который не был взорван
  • [38] отступающими немецкими войсками. Согласно одной из версий мост уцелел благодаря высадке советского десанта, который предотвратил взрыв. В память об этом мостс 1 апреля 1946 г. носил название «Мост красной армии» (Briicke der Roten Armee). Сейчас
  • [39] URL: https://ru.wikipedia.Org/w/index.php7title = Высокогорнаялорога_Гросглок-KHep&stable=l
  • [40] Alfred М. Muller (1979). S. 41.
  • [41] Mayrhuber. S. 71.
  • [42] Alfred М. Muller (1979). S. 179.
  • [43] См.: Mayrhuber. S. 71.
  • [44] Вершиной террора стала попытка государственного переворота в июле 1934 г.,когда Дольфус был убит путчистами, но правительству во главе с министром юстицииШушнигом (1897—1977), взявшим на себя обязанности федерального канцлера, удалось подавить путч.
  • [45] Brusatti 0984). S. 118.
  • [46] Mayrhuber. S. 130—131.
  • [47] Там же. S. 131.
  • [48] Ebenda. S. 153.
  • [49] Brusatti (1984). S. 126.
  • [50] Mayrhuber. S. 115.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>