Полная версия

Главная arrow Педагогика arrow Детская литература

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Детский фольклор

Детский фольклор является неотъемлемой частью общего фольклорного фонда. Он сопутствует рождению и воспитанию ребенка. Сюда относятся произведения, созданные взрослыми для детей, собственно детское творчество, а также произведения взрослых, перешедшие в детский репертуар[1].

Названия жанров детского фольклора, как правило, связаны с их бытовой функцией. В первой группе выделяются колыбельные песни, призванные успокоить, усыпить малыша. Пестушки и примыкающие к ним потешки сопровождают первые движения ребенка, его первые игры. Прибаутки предназначаются детям, которые уже способны воспринять их содержание. Основу второй группы составляют заклички, приговорки и присловья, связанные с детским календарным бытом, а также многочисленные считалки и приговоры, сопровождающие игры. Здесь же находят свое место дразнилки, поддевки, скороговорки.

Обе группы, особенно вторая, постоянно пополняются за счет произведений, первоначально не предназначавшихся детям, но постепенно теряющих свое значение в повседневной культуре взрослых. М. В. Осорина писала по этому поводу: «...Механизм ассимиляции — культурного «переваривания» текстов, упавших вниз, к маленьким, с пиршественного стола взрослой жизни, — очень похож на детские способы использования обломков вещей взрослых...»1. Вместе с тем изучение этнографии детства позволяет лучше понять основополагающие принципы художественного освоения мира человеком на ранних этапах его истории.

Колыбельные песни

С глубокой древности появление на свет нового человека сопровождалось действиями, направленными на сохранение его жизни и здоровья. На их основе сложилась родильная, а позднее — крестильная обрядность. Множество запретов и оберегов сопровождало рост и развитие ребенка: первое обмывание, выбор имени, первую стрижку волос, появление первого зуба и пр. Особое внимание уделялось колыбели как предмету, тесно связанному с младенцем. По русским поверьям, нельзя было качать пустую зыбку или оставлять ее открытой: считалось, что это могло принести несчастье малышу.

В общении с ребенком широко использовались словесно-заговорные формулы, отражавшие древнюю веру в магию слова. Многие из таких формул вошли в состав колыбельных песен и других жанров детского фольклора. Заклинательный характер, по-видимому, первоначально имели песни, содержащие пожелания сна, здоровья, роста, послушания. В них встречаются архаичные образы Сна, Дремы, Упокоя, Угомона, которые мыслились как живые существа:

Сон ходит по лавке,

Дрема по сеням,

Ищет-поищет Коленьку...[2] [3]

Спи, усни.

Бай, бай, бай!

Угомон тебя возьми...[4]

В репертуаре колыбельных песен встречались и такие, которые отражали неприязненное отношение к детям, вплоть до пожелания смерти. Видимо, причин их возникновения несколько. Существовали глубинные отголоски древней веры в подмену младенца нечистой силой. Иногда смерти желали ребенку, рожденному вне брака1. Имели место случаи грубого обращения с детьми со стороны малолетних нянек:

Спи, отбойное,

Спи, отстойное,

Спи ты, зельице,

Зло кореньице.

Ты подолгу ревешь,

Мне-ка спать не даешь[5] [6].

На память невольно приходит Варька из рассказа А. П. Чехова «Спать хочется». Нельзя не учитывать и такой момент: в древности одной из форм обережной магии было изображение защищаемого объекта в неприглядном свете, чтобы отвратить от него внимание злых сил.

Существовала большая группа песен, не носивших прямого заговор- но-заклинательного характера. Мать или няня обращались к ребенку с ласкательными именами, мечтали о том времени, когда он вырастет и станет опорой семье. Такие произведения нередко содержали реалистические картины народного быта, отражали представления о счастье, существовавшие у разных слоев населения. Это могли быть идеалы трудового крестьянства:

Спи, посыпай,

Боронить поспевай.

Мы те шапочку купим,

Зипун сошьем,

Зипун сошьем,

Боронить пошлем[7].

Или представления о довольстве, возникшие под влиянием образа жизни господствующих классов:

Вырастешь большой,

Будешь в золоте ходить,

Чисто серебро носить,

Нянюшкам, мамушкам Обносочки дарить,

Сенным девушкам По платьицу,

Старым старухам Подзатыльнички[8].

Со временем большинство заговорных формул утратило первоначальный смысл и стало восприниматься как чисто художественный прием, создающий красочный, радостный мир детства, где все необыкновенно, но ничему не надо удивляться:

У кота, у кота Колыбелька золота,

А у [Коли] моего Еще лучше того.

Рядом с ребятишками живут чудесные животные: «серенький волчок», «белолапая собачка», «котинька-коток, серенький лобок». Из птиц чаще всего упоминаются голуби:

А баю-баюленьки,

Прилетели гуленьки.

Стали гули ворковать,

А Танюшка стала спать.

В старых песнях встречаются элементы устрашения, угроза наказания:

Баю-баюшки-баю,

Не ложися на краю.

Придет серенький волчок,

Он ухватит за бочок И утащит во лесок,

Под ракитовый кусток1.

В данном случае задачей няни было предостеречь ребенка от опасности («Дитя краю не знает»); обилие уменьшительных суффиксов снимало эмоциональную напряженность. Это один из самых популярных сюжетов.

Число колыбельных песен в общем фольклорном фонде сравнительно невелико. А. Н. Мартынова рассмотрела 1800 текстов и выделила всего 31 сюжет, остальные оказались вариантами[9] [10]. Имея широкий ареал распространения, колыбельные песни отличаются удивительной стабильностью текста, хотя, казалось бы, должны давать простор для импровизации.

Основное назначение колыбельной лирики — успокоить, убаюкать ребенка. Этим определяется мелодический и поэтический строй песен. Ритмика соответствует движению качающейся люльки, заметно преобладают ассонансы, т. е. созвучия гласных. Все это способствует быстрому засыпанию. С той же целью может исполняться мелодия без слов: «А-а-а. А-а-а».

Большинство колыбельных песен сохранило традиционный зачин, варьирующий разные формы старинного глагола «баять» — «говорить», «заговаривать». Современными исполнителями это значение забыто, а сами слова воспринимаются как звукоподражание — имитация музыки.

  • [1] Капица О. И. Детский фольклор. Песни, потешки, дразнилки, сказки, игры. Изучение, собирание, обзор материалов. Л., 1928. С. 83 ; Аникин В. П. Русские народные пословицы, поговорки, загадки и детский фольклор. М., 1957. С. 88.
  • [2] Осорина М. В. Секретный мир детей в пространстве мира взрослых. СПб., 1999.С. 105.
  • [3] Кудрявцев В. Ф. Детские игры и песенки Нижегородской губернии. Этнографические материалы. Нижний Новгород, 1871. С. 65—66.
  • [4] Шейн П. В. Великорусе в своих песнях, обрядах, обычаях, верованиях, сказках, легендах и т. п. СПб., 1898. Т. 1. Вып. 1. С. 7.
  • [5] Мартынова Л. Н. Русская народная колыбельная песня : автореф. дис. ... канд.филол. наук. Петрозаводск, 1976. С. 9.
  • [6] Кайев А. Л. К характеристике современного устно-поэтического репертуара детей // Уч. зап. Орехово-Зуевского пед. ин-та. М., 1958. Т. 9. Вып. 3. С. 94.
  • [7] Русское народное поэтическое творчество : хрестоматия / под ред. Н. И. Кравцова.М., 1971. С. 335.
  • [8] Кудрявцев В. Ф. Детские игры и песенки Нижегородской губернии. С. 67.
  • [9] Архив Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего ВостокаДВО РАН. Ф. 6. On. 1. Д. 13. Л. 51. (В дальнейшем: Архив ИИАЭ).
  • [10] Мартынова А. Н. Русская народная колыбельная песня. С. 4.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>