Полная версия

Главная arrow Педагогика arrow Детская литература

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

СТАНОВЛЕНИЕ ТЕОРИИ И КРИТИКИ ДЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ В РОССИИ

Детская литература в русской литературной критике XIX века

В. Г. Белинский, А. И. Герцен, Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов оказали большое влияние на общественную жизнь России XIX в., их критические работы имели огромное значение для развития русской литературы, и в первую очередь для утверждения в ней реализма. Белинский вел борьбу за реалистическое направление и в детской литературе. Он подчеркивал необходимость рассматривать детскую книгу как произведение искусства, указывал на тесную связь детской литературы с воспитанием.

Чернышевский и Добролюбов, развивая основные принципы критики Белинского, отметили роль детской литературы в воспитании гражданского чувства, призывали учитывать возрастную специфику детской книги.

Обращал внимание на детскую литературу и Герцен. Он написал для детей две научно-популярные статьи: «Опыт беседы с молодыми людьми» (книга 4, 1858), «Разговоры с детьми. Пустые страхи. Вымыслы» (книга 5, 1859). Герцена волновали вопросы научного мировоззрения. Он поощрял развитие разума, любознательности. Герцен придавал большое значение роли книги в формировании молодого поколения. Он подчеркивал, что в книге собран весь опыт, накопленный человечеством, поэтому она является как бы «духовным завещанием» одного поколения другим и в то же время «программой будущего».

В. Г. Белинский (1811—1848)

«Да, много, много нужно условий для образования детского писателя: нужна душа благодатная, любящая, кроткая, спокойная, младенчески простодушная, ум возвышенный, образованный, взгляд на предметы просветленный, и не только живое воображение, но и живая, поэтическая фантазия, способная представить все в одушевленных, радужных образах. Разумеется, что любовь к детям, глубокое знание потребностей, особенностей и оттенков детского возраста есть одно из важнейших условий»[1], — писал Виссарион Григорьевич Белинский в статье «Подарок на Новый год. Две сказки Гофмана для больших и маленьких детей. С.-Петербург. 1840. Детские сказки дедушки Иринея. Две части. С.-Петербург. 1840». Это определение наиболее характерных для детского писателя черт, сделанное Белинским более полутора столетий назад, звучит современно и сегодня.

Белинский был первым, кто четко определил важнейшие требования к детской книге, сформулировал основные принципы детской литературы. Он опирался в своих требованиях к детской книге на опыт предшественников, например, на работы Н. И. Новикова и современников, на статьи «Литературной газеты» (1830—1831), основанной А. С. Пушкиным.

Белинский проявлял глубокое внимание к детской литературе в течение всей своей критической деятельности. Им написано около 200 работ, посвященных детской литературе. Среди них публицистические, полемически заостренные, сатирические статьи и рецензии. Белинским даны оценки художественных, учебных, научно-популярных детских книг. В его статьях поставлены теоретические вопросы, связанные со спецификой детской литературы, с определением круга детского чтения, с ролью литературы в воспитании детей. Белинский разрабатывал теорию детской литературы в конкретных исторических условиях 1830—1840-х гг. Принципы, выдвинутые им в 1830-е гг., оттачиваются в 1840-е гг., становятся зрелой и единой теорией реализма в детской литературе.

В 1830-е гг. Белинский выступил с требованием воспитывать гуманизм в молодом поколении средствами художественной и научно-познавательной литературы для детей. В 1840-е гг. Белинский углубляет свои требования, призывая правдиво изображать жизнь, не скрывая ее суровых противоречий и социальных конфликтов. Он тесно связывал педагогические задачи с созданием детской литературы, справедливо считая, что книги, которые пишутся для детей, должны помогать воспитывать будущих граждан.

Официальной системе воспитания, рекомендующей телесные наказания для детей, Белинский противопоставил прогрессивную систему воспитания, основанную на гуманизме и уважении к личности ребенка.

Педагогические взгляды Белинского в 1840-е гг. имеют четко выраженную гуманистическую основу. «...Воспитание — великое дело, — утверждал он, — им решается участь человека». В рецензиях и статьях Белинского ясно изложена его педагогическая система. Он выступал против сословных предрассудков, призывал детских писателей воспитывать в детях не эгоистические стремления, а «человеческую любовь», «чистую, а не корыстную любовь к добру». Основой программы гуманистического воспитания, выдвинутой Белинским, было требование во всякой сфере деятельности быть человеком.

В 1840-е гг. Белинский особенно часто выступает против теории, утверждающей, что необходимо воспитывать в детях прежде всего послушание. Постоянными, извечными чертами русского человека объявлялись в официальной критике, особенно славянофильского направления, смирение и всепрощение. Статьи и рецензии Белинского 1847 г. «Взгляд на русскую литературу 1846 года» и «Благовоспитанное дитя, или Как должно себя вести» развенчивают эти лозунги.

Большой заслугой Белинского является то, что он постоянно боролся против «молчалинской» морали детских книг. Оценивая переводную книгу «Благовоспитанное дитя, или Как должно себя вести», критик иронически советовал изменить ее название на «Благонамеренное дитя, или Как должно вести себя для того, чтобы впоследствии заслужить титло благонамеренного человека». Белинский вскрывал тем самым реакционную сущность морали подобных книг. Критик протестовал против ханжества и сглаживания противоречий в тех детских книгах, которые проповедовали, будто в жизни все гармонично, что нужно быть послушным и благовоспитанным. Белинский утверждал, что дети, подрастая и входя в жизнь, окажутся беспомощными, так как неизбежно столкнутся с тем, что в настоящей жизни «все делается решительно наоборот тому, как рассказывают детские книжки!..».

Белинский резко критиковал ограниченность книг консервативных детских писателей Б. Федорова, В. Бурьянова, А. Зонтаг и др. Он говорил, что жизнь в них изображается, «как предметы в кривом да еще запачканном спереди и потертом сзади зеркале». Доверяя критическому чутью читателя, Белинский обращался к нему как к своему единомышленнику. «Что касается до читателей, то они и без меня очень хорошо знают, что думать о новом или вновь изданном сочинении г. Б. Федорова»[2], — пишет он в 1845 г. в рецензии на книгу Б. Федорова «Сто новых детских повестей с нравоучениями в стихах».

Всестороннюю оценку дал он, например, одной из самых популярных детских книг А. Ишимовой «История России в рассказах для детей». Белинский отметил как положительною черту занимательность изложения. Но он писал и о недостатках, на его взгляд, книги Ишимовой: недооценке реформ Петра I, отсутствии четкой исторической перспективы. Это приведет, отмечал критик, к тому, что рассказы Ишимовой будут непременно и скоро забыты детьми. Заметим, что здесь критик ошибся — переиздание книг Ишимовой продолжается и в наши дни.

Белинский первым определил цели исторической литературы, заключающиеся в том, чтобы в произведении была не только достоверность фактов, но и поэзия исторических событий.

Белинский считал необходимым через книги знакомить детей с действительностью, расширяя круг детского чтения произведениями лучших русских и зарубежных писателей. Он рекомендовал произведения Д. Свифта, М. Сервантеса, В. Гюго, В. Скотта, Ф. Купера, Ж. Санд, Д. Дефо, И. А. Крылова, А. С. Пушкина, В. А. Жуковского, Н. В. Гоголя, А. В. Кольцова, М. Ю. Лермонтова. «Книга есть жизнь нашего времени»1, — говорил Белинский, подчеркивая огромную познавательную и образовательную роль художественной литературы.

Белинский требовал воспитания самостоятельности, активности в детях. Он боролся за то, чтобы дети читали по-настоящему художественные произведения, способные пробуждать их сердца и разум, выступал против писателей русских и зарубежных, которые искажали жизнь, создавая произведения сентиментальные и нравоучительные. «Бедные дети, сохрани вас бог от оспы, кори и сочинений Беркена, Жанлис и Бульи!»[3] [4]— иронически восклицал он.

Многолетние раздумья Белинского о роли книг в воспитании детей позволили ему выработать принципы для определения круга детского чтения: произведения, которые можно рекомендовать детям, должны правдиво отражать жизнь, развивать разум и чувства, быть занимательными и доступными по форме изложения. Иными словами, это должны быть высокохудожественные произведения.

В первую очередь Белинский рекомендовал вводить в круг детского чтения произведения устного народного творчества (сказки, былины, песни и т. д.).

Критик предложил новый круг детского чтения, составив его из образцов русской классической и мировой литературы. Прежде всего он рекомендовал басни Крылова, которые отмечены «печатью русского ума и русского духа». Первым подчеркнул он воспитательную ценность произведений А. С. Пушкина.

Белинский был последовательным и решительным противником пересказов и переделок классических произведений для детского чтения, искажающих их идею и колорит. Его возмущала переделка книги «Робинзон Крузо», в которой герой был превращен в непослушного мальчика, отбывающего наказание на необитаемом острове из-за неповиновения отцу. Его не устраивала переделка «Дон Кихота», превратившая великое произведение Сервантеса в «пошлую сказку».

В статье 1848 г. «Несколько слов о чтении романов» Белинский обобщил свои взгляды на расширение круга детского чтения. Эта статья была полемическим выступлением против официальной точки зрения на чтение детей, выраженной в брошюре писательницы Ишимовой «Несколько слов о чтении романов». Ишимова стремилась оградить молодое поколение от знакомства с социальными вопросами современной жизни. Белинский протестует в своей статье против воспитания ограниченных и послушных исполнителей — чиновников вместо людей с широким кругозором и самостоятельным мировоззрением.

В полемике с Ишимовой о чтении романов В. Г. Белинский выступает как активный сторонник расширения круга детского чтения, требующий знакомить детей с произведениями, в которых отражена настоящая жизнь, «с ее радостями и бедствиями, богатством и нищетой, успехами и страданиями».

Белинский знал особенности детского восприятия и поэтому считал, что детская литература нужна, но между нею и всей художественной литературой не должно быть непроходимой пропасти. В 1847 г. он писал: «Мнение, что дети должны читать только то, что читают и взрослые, не лишено основания и справедливости; но требует больших исключений и ограничений. Но нам кажется, что можно дать на этот предмет правило, не допускающее почти никаких исключений и ограничений; книги для детей можно и должно писать, но хорошо и полезно только то сочинение для детей, которое может занимать взрослых людей и нравиться им не как детское сочинение, а как литературное произведение, писанное для всех»1.

Принципы художественности в детской литературе должны быть не менее обязательными, чем в литературе, адресованной взрослому: «Главное дело — как можно меньше сентенций, нравоучений и резонерства; их не любят и взрослые, а дети просто ненавидят, как и всё, наводящее скуку, сухое и мертвое»[5] [6].

Нравственно-гуманистическое воспитание Белинский рассматривал в единстве с эстетическим. Он говорил, что детская литература призвана воспитывать в детях «чувство изящного», детские книги должны быть явлением искусства, а не иллюстрацией дидактических принципов.

Белинский первым сформулировал основные принципы реализма в детской литературе. Обращаясь к детским писателям, он писал: «... не искажайте действительности ни клеветами на нее, ни украшениями от себя, но показывайте ее такою, какова она есть в самом деле, во всем ее очаровании и во всей ее неумолимой суровости, чтобы сердце детей, научаясь ее любить, привыкало бы, в борьбе с ее случайностями, находить опору в самом себе»[7].

Критик всегда приветствовал все талантливое, что появлялось в детской литературе. Его радовали успехи отечественной детской литературы: сказки и рассказы «Дедушки Иринея» В. Ф. Одоевского, журнал П. Редкина «Новая библиотека для воспитания», хорошие познавательные книги по истории и географии.

Уже в 1830-е гг. Белинский выдвинул требование обогащать детскую литературу научно-познавательным материалом. Он настаивал на необходимости знакомить детей с миром природы. За это он хвалил книгу Одоевского и журнал Редкина. Критик считал, что детские книги должны знакомить детей с историей земли, ее природой. Для маленьких детей такие книги, по мнению Белинского, лучше всего составлять с картинками, на которых должны быть изображены горы, моря, острова, минералы, растительный и животный мир Земли.

Настойчиво стремясь пропагандировать знания среди детей, Белинский рецензировал почти все научно-популярные книги, издаваемые в 1830—1840-е гг. Журнал Редкина критик отметил похвалой за статьи «Странствия Одиссея», «Поход аргонавтов», «Домашний быт древнего мира». Этот журнал он считал единственным из всех периодических изданий, который можно рекомендовать для детского чтения.

Внимательно следил критик за появлением новых книг по истории, были ли это учебники или научно-популярные рассказы и повести. Он заботился о воспитании любви к родине, возмущался тем, что современных детей знакомят с иностранными произведениями, с анекдотами, историями о Генрихе IV или Людовике XIV, но те же дети «не имеют понятия о сокровищах своей народной поэзии, о русской литературе и разве от дядек и мамок узнают, что был на Руси великий царь Петр».

«Общее проявляется только в частном: кто не принадлежит своему отечеству, тот не принадлежит и человечеству»1, — писал Белинский в 1840 г. Воспитание патриотических и гражданских чувств возможно только «через родные и национальные явления».

Особенно подчеркивал критик важное значение детской литературы для эстетического воспитания детей. Он говорил о необходимости воспитывать в детях эстетическое чувство, «которое есть источник всего прекрасного, великого, потому что человек, лишенный эстетического чувства, стоит на степени животного»[8] [9].

Критик требовал создавать детские книги в соответствии с возрастными особенностями: «...потребности семилетнего дитяти уже не те, что у ребенка трех лет, а потребности двенадцатилетнего дитяти далеко не те, как у семилетнего...»[10]. Он был внимателен к стилю детских книг. Статья «О луне», помещенная в журнале Редкина, по мнению Белинского, «суха, черства и скучна».

Белинский был очень требователен к слову, языку книг. Оценивая книгу «Инстинкт животных», написанную Н. Мердер, он говорил о «безбожном искажении русского языка» этой писательницей.

Белинский понимал важное значение художественных иллюстраций, помещенных в детских книгах. Критик первым обратил внимание не только на текст детской книги, но и на взаимосвязь текста и иллюстрации. Белинский считал необходимым оценивать детскую книгу всесторонне, учитывая эту взаимосвязь текста, рисунка и качества полиграфического исполнения. Так, рецензируя русскую азбуку А. Дараган

«Елка», он хвалил «вкус в типографическом отношении», исправность корректуры, печать, бумагу.

Последователи Белинского — Чернышевский и Добролюбов, продолжая его традиции, решительно выступили против ограничения детской литературы узким кругом традиционно детских тем. Они боролись против ложной, сентиментальной манеры разговаривать с детьми, которая выдавалась сторонниками официальной педагогики за специфику детской литературы. Критики ориентировали писателей на создание социальной, реалистической литературы для детей, которая обогащала бы опыт ребенка, помогала духовно расти и формироваться творческой личности, способной победить в жизненной борьбе.

  • [1] Белинский В. Г., Чернышевский Н. Г., Добролюбов Н. А. О детской литературе. М.,1983. С. 91.
  • [2] Белинский В. Г., Чернышевский Н. Г., Добролюбов Н. А. О детской литературе. С. 169.
  • [3] Белинский В. Г., Чернышевский Н. Г., Добролюбов Н. А. О детской литературе. С. 88.
  • [4] Белинский В. Г. Поли. собр. соч. В 13 т. М., 1953—1959. Т. IV. С. 92.
  • [5] Белинский В. Г. Поли. собр. соч. Т. X. С. 144.
  • [6] Там же. Т. IV. С. 92.
  • [7] Там же. Т. IV. С. 95.
  • [8] Белинский В. Г. Поли. собр. соч. Т. IV. С. 79.
  • [9] Там же. Т. II. С. 114.
  • [10] Там же. Т. X. С. 136.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>