Полная версия

Главная arrow Педагогика arrow Детская литература

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

А. С. Пушкин (1799—1837)

Творчество Александра Сергеевича Пушкина, как величественная горная вершина, возвышается у истоков XIX в. — золотого века русской литературы. Оно полно глубокой и всеобъемлющей любви к родине, ее народу. Неизбывна жизнеутверждающая вера поэта в силы, таящиеся в простых русских людях, крестьянах-тружениках. Проникновенны лирические строки, посвященные описанию русской природы.

Пушкин не писал специально для детей, но многие стихотворения и отрывки из его произведений давно вошли в круг российского детского чтения.

«...Никто, решительно никто из русских поэтов не стяжал себе такого неоспоримого права быть воспитателем и юных, и возмужалых, и даже старых... читателей, как Пушкин, потому что мы не знаем на Руси более нравственного, при великости таланта, поэта, как Пушкин»1, — писал Белинский и рекомендовал для детского чтения многие его произведения. Среди них Белинский в первую очередь называл «Сказку о рыбаке и рыбке», стихотворения «Песнь о вещем Олеге», «Бесы», «Утопленник», «Жених», «Зимний вечер», отрывки из поэм «Кавказский пленник» и «Руслан и Людмила».

Уже начиная с 1820-х гг. дети читали произведения Пушкина, и не только те, которые были пропущены цензурой, но и те, которые ходили по рукам в рукописях. «Мы списывали их украдкой, вытверживали наизусть, прятали на ночь под подушку... Саша (Герцен. — Прим, авт.) не выдерживал тайны и громко декламировал то оду «Вольность», то «Деревню», «Кинжал»[1] [2], — вспоминала Т. П. Пассек, двоюродная сестра А. И. Герцена.

Взгляды А. С. Пушкина на детскую литературу и воспитание детей

Пушкин внимательно следил за развитием детской литературы и высказывал свое к ней отношение. Его возмущение вызывали бездарные писатели, которые создавали произведения, оторванные от современной ему жизни, написанные высокопарным слогом. В заметке 1822 г. «О прозе» Пушкин пишет: «...что сказать о наших писателях, которые, почитая за низость изъяснить просто вещи самые обыкновенные, думают оживить детскую прозу дополнениями и вялыми метафорами? Эти люди никогда не скажут дружба, не прибавя: сие священное чувство, коего благородный пламень и пр. Должно бы сказать: рано поутру, а они пишут: Едва первые лучи восходящего солнца озарили восточные края лазурного неба...»[3]

В набросках и заметках для «Литературной газеты» Пушкин высказывает резко отрицательное отношение к ограничению детского чтения назидательными, верноподданническими произведениями. Он выступает против критиков, которые объявляли безнравственным все, что могло познакомить детей с социальными противоречиями, с реальной жизнью: «Некоторые моралисты утверждают, что и восемнадцатилетней девушке нельзя позволить чтение романов; из того еще не следует, чтоб цензура должна запрещать все романы»1.

Не ограничиваясь обличением в своих статьях консервативной критики, Пушкин создает пародии — фельетоны на назидательную детскую литературу и ее защитников. Таковы его фельетоны на П. Свиньи- на, Н. Надеждина, Н. Полевого, напечатанные под рубрикой «Детская книжка».

В творческом наследии Пушкина есть записи, заметки, наброски, статьи, по которым можно судить, что он живо интересовался вопросами воспитания молодого поколения.

«В России домашнее воспитание есть самое недостаточное, самое безнравственное; ребенок... не получает никаких понятий о справедливости, о взаимных отношениях людей, об истинной чести. Воспитание его ограничивается изучением двух или трех иностранных языков и начальным основанием всех наук, преподаваемых каким-нибудь нанятым учителем»[4] [5].

Вопросы воспитания Пушкин рассматривал в тесной связи с проблемой народности. В это время о народности много писали и спорили. В черновом наброске «О народности в литературе» Пушкин замечает, что нельзя смешивать народность с требованием просторечных русских слов и выражений в литературе. Он призывает к серьезному осмыслению проблемы народности, говорит, что в понятие народности входит многое: «Климат, образ правления, вера дают каждому народу особенную физиономию, которая более или менее отражается в зеркале поэзии. Есть образ мыслей и чувствований, есть тьма обычаев, поверий и привычек, принадлежащих исключительно какому-нибудь народу»[6].

  • [1] Белинский В. Г. Поли. собр. соч. Т. VIII. С. 342.
  • [2] Материалы по истории русской детской литературы. М., 1927. Вып. I. С. 296.
  • [3] Пушкин А. С. Поли. собр. соч. М., 1958. Т. VII. С. 14—15.
  • [4] Пушкин А. С. Собр. соч. В 10 т. М., 1962. Т. VI. С. 142.
  • [5] Пушкин А. С. Поли. собр. соч. М. ; Л., 1949. Т. XI. С. 44.
  • [6] Там же. Т. XI. С. 39—40.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>