Полная версия

Главная arrow Педагогика arrow Детская литература

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

РУССКАЯ ДЕТСКАЯ ПОЭЗИЯ XX ВЕКА

Преемственность традиций русской поэзии. И. А. Бунин (1870—1953)

Еще в начале XX в. Иван Алексеевич Бунин писал:

Голубое основанье,

Золотое острие...

Сердцем помню только детство:

Все другое — не мое.

«При свече»

Подобное восприятие детства сохраняется им и в 1930-е гг. за пределами России, в эмиграции. Подобное, но и особенное, потому что было «младенческое одиночество», как вспоминает Бунин в «Жизни Арсеньева», и привыкание детской души «к своей новой обители». Он подчеркивает, что постепенно в детской душе остается больше всего «яркое, солнечное», вспоминает о том, как познавал мир и жизнь в «глухом и все же прекрасном краю». Детство становится для Бунина одной из ключевых опор, придающих прочность существованию, многомерность поэзии:

Я помню спальню и лампадку,

Игрушки, теплую кроватку И милый, кроткий голос твой:

«Ангел-хранитель над тобой».

Я помню ночь, тепло кроватки,

Лампадку в сумраке угла И тени от цепей лампадки...

Не ты ли ангелом была?

«Матери»

Это первая и заключительные строфы из бунинского стихотворения, отразившие не только привычные приметы замкнутого мира детства, но и продвинутые в космос, к Богу, связывающие детское, материнское и ангельское. Вызревание символики детства в поэзии Бунина связано с мифологемами дома, солнца, света.

В поэзии Бунина возникает оппозиция «детское — взрослое», в которой детское символизирует истинное, важное, близкое к природе, а взрослое — надуманное, искусственное, потерявшее связь с исконно необходимым. Когда Бунин в поэзии обращается к памяти детства, у него, поэта «сумрачных» деревьев — ели и сосны, певца темного, загадочного бора, раскрывается непосредственная детскость:

Чем жарче день, тем сладостней в бору Дышать сухим смолистым ароматом,

И весело мне было поутру Бродить по этим солнечным палатам!

Повсюду блеск, повсюду яркий свет,

Песок — как шелк...

Прильну к сосне корявой И чувствую: мне только десять лет,

А ствол-гигант, тяжелый, величавый.

Кора груба, морщиниста, красна,

Но так тепла, так солнцем вся прогрета!

И кажется, что пахнет не сосна,

А зной и сухость солнечного света!

«Детство»

Символика этого стихотворения связана с мифологемами солнца, света. В нем простор, неведомый тем бунинским пейзажным стихам, в которых обилие хвойных деревьев символизирует родину как глухую, покинутую сторону:

Под небом мертвенно-свинцовым Угрюмо меркнет зимний день,

И нет конца лесам сосновым,

И далеко до деревень.

«Родина»

Даже оппозиция «лето — зима» подчеркивает антагонизм поэтического замысла, так же, как мифологема воздуха обыгрывается диаметрально противопоставленно: в одном стихотворении — воздух легок, ароматен, смолист, простор его раздвинут, свободен; в другом — воздух тяжел, небо нависает, ограничивая пространство, замыкая его.

Во многих стихотворениях Бунина, обращенных к взрослым периодам жизни человека, разрабатывается связь хвойных деревьев и погребальной символики, так как несменяющаяся зелень ассоциируется с вечным покоем — не столько сна, сколько смерти:

Сынок, не буди меня: клонит старуху ко сну.

Сруби мне два дерева — ель да другую сосну.

— Ин, ель на постель, а сосну? — А ее на кровать:

На бархате смольном в гробу золотом почивать...

«Отрава»

Здесь обыгрывается символика древних славянских обрядов: хвоей ели посыпали постель, а сосновой хвоей — дно гроба.

Когда Бунин обращается к памяти детства, даже символика народных преданий не используется им в мрачных тонах, хотя он не отказывается при исследовании детства от оппозиций жизни и смерти, радости и страха, одиночества и слитности с миром и прочих.

Мир ребенка в поэзии Бунина, давно и прочно вошедшей в детское чтение, — цельное, родственное всему универсуму явление; детство, отрочество, юность для него — не пройденные и забытые периоды, наивные с точки зрения взрослого, а истоки самого себя, непреходящая ценность памяти детства.

Бунин в обращении к детству, подобно Фету и Блоку, подобно лучшим из детских поэтов дооктябрьского периода, во многом — символ XIX в., его культуры, его нравственности, его поэтики.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>