Полная версия

Главная arrow Педагогика arrow Детская литература

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Эрнст Теодор Амадей Гофман (1776—1822)

Находился под влиянием романтизма и Эрнст Теодор Амадей Гофман. Разлад мечты и реальности — не только примета романтического мироощущения, они характеризовали и душевное состояние самого Гофмана, который вел скучную жизнь чиновника, а мечтал о путешествиях и свободном служении красоте, фантазии. Эти противоречия отразились и в его сказочных повестях «Песочный человек», «Щелкунчик», «Чужое дитя», «Золотой горшок», «Крошка Цахес по прозванию Циннобер». Мрачная фантастика и веселая выдумка, уродливое искажение естественного порядка вещей и забавное смещение привычных пропорций, беззаботный смех и сатанинский хохот открываются читателям на страницах книг Гофмана.

В детском чтении наиболее прочно закрепился «Щелкунчик». Это одна из наиболее жизнеутверждающих и веселых сказок Гофмана, хотя героям этой Рождественской истории приходится пройти через длительный ряд нелегких испытаний, прежде чем они обретают счастье. Сказки Гофмана композиционно усложнены, представляются чем- то вроде хитроумного механического приспособления, в которых так хорошо разбирается Дроссельмейер. Писатель подчеркивает зыбкость границы между реальностью и потусторонним, фантастическим миром. Из вполне реалистически описанного дома Штальбаумов рассказы уводят детское воображение в мир Щелкунчика, мышиное царство и владения сказочной принцессы Пирлипат, за портретами домочадцев и гостей вдруг угадываются, приоткрываются внимательному глазу лики сказочных героев, ведающих тайны и их разгадки, за обычными словами напряженный от ожидания чуда слух ощущает дыхание неземного. Сказка и быль свободно перетекают друг в друга.

В этом, собственно, и состоит задача писателя. Он хочет пробудить, развить, закрепить в читателе естественное для детского восприятия и уходящее с годами ощущение того, что чудо всегда рядом, необычное ожидает людей за каждым поворотом, углом, вдруг откроется в примелькавшемся. Привлекает у Гофмана и нешуточный драматизм конфликтов, острота столкновения злых и добрых сил, на фоне которых венчающие действие и путь героев победа, праздник кажутся особенно желанными, яркими, радостными.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>