Полная версия

Главная arrow Педагогика arrow Детская литература

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Дети с ограниченными возможностями здоровья в русской детской литературе начала XXI века

Детские писатели начала XXI в. обращаются к проблемам детей с ОВЗ (ограниченными возможностями здоровья) гораздо чаще, чем их предшественники. Ухудшение экологической ситуации, войны, стрессы привели к увеличению количества детей с врожденной и приобретенной инвалидностью, с различными генетическими нарушениями. Принято выделять следующие группы детей с ОВЗ:

  • — нарушение зрения и слуха;
  • — задержка психического развития (незрелость эмоционально-волевой сферы);
  • — нарушения интеллектуального развития;
  • — нарушения речи (алексия — отсутствие речи и неспособность ее усвоения, дислексия — трудность овладения чтением и пр.);
  • — нарушения опорно-двигательного аппарата;
  • — расстройство поведения и общения;
  • — комплексные дефекты.

Психологические особенности детей с ОВЗ имеют разные проявления. Это двигательная расторможенность или, наоборот, сниженная двигательная активность, повышенная эмоциональная возбудимость, чрезмерная впечатлительность, фобии, отсутствие целеустремленности и сдержанности, импульсивность, низкая дисциплина и неорганизованность, негативизм, конфликтность, агрессивность, инфантилизм, эгоцентричность, неподчинение требованиям коллектива.

Все это нарушает развитие средств коммуникации и социальных навыков и осложняет жизнь как самим «особенным детям», так и тем, кто с ними рядом. Однако согласно Конвенции ООН о правах ребенка, Декларации прав ребенка, Федеральному закону «Об образовании», Федеральному закону «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» дети-инвалиды и дети, развивающиеся в пределах нормы, имеют равные возможности образования. А значит, неизбежно их сосуществование, выработка навыка приятия непохожего на тебя человека.

Писатели XXI в., обращающиеся к теме социализации детей с ОВЗ, решают задачу раскрытия сложного и богатого, но зачастую скрытого от чужих любопытных глаз и непонятного для окружающих мира ре- бенка-колясочника, ребенка-аутиста и др. Произведения, посвященные «особенным детям», в первую очередь несут гуманистический посыл, они помогают обычным людям уважительнее и бережнее относиться к внутреннему миру тех, кого раньше называли инвалидами, и ценить свое собственное здоровье.

Если сравнить количество художественных текстов, написанных о проблемах детей-инвалидов русскими и зарубежными писателями, то надо признать, что западные прозаики обращаются к теме «особых детей» гораздо чаще. Художественный уровень многих текстов оставляет желать лучшего, но такие произведения, как «Таинственный сад» Ф. Бернетт, «Поллианна» Э. Портер, «Я умею прыгать через лужи» А. Маршалла, «Сотворившая чудо» У. Гибсона, «Хайди, или Волшебная долина» Й. Спири (их герои — дети с тяжелыми заболеваниями и травмами), приобрели всемирную известность и признание читателей разных стран.

Частое обращение зарубежных писателей к проблемам больных, аномальных, травмированных детей, видимо, связано с более высокой степенью демократизации западного общества и социальными свободами, с той самой толерантностью и отсутствием цензурных ограничений. Проблемы социализации «детей с особенностями», их борьбы за жизнь решаются зарубежными писателями с высокой степенью откровенности, без ложной установки пощадить читателя и смягчить описания физических недугов инвалидов. Однако часто встречающаяся излишняя сентиментальность портит впечатление даже от самой сильной книги.

Иная картина в русской литературе. К теме детей-инвалидов обращались и классики XIX в. (яркие примеры — «Слепой музыкант» В. Г. Короленко или образ Илюши в «Братьях Карамазовых» Ф. М. Достоевского), и советские писатели, и современные авторы, но поверхностность и слащавость их произведениям не свойственна, а раскрытие социальных и психологических проблем зачастую глубже, чем у зарубежных прозаиков.

В произведениях российских писателей XX в. акцент, как правило, не делался на болезнь героя и его рефлексию по этому поводу. Персонажи с физическими недостатками и недугами стремились жить такой же полноценной жизнью, как и их здоровые сверстники. По глубине чувств, по масштабу поступков, по серьезности поставленных и достигнутых целей они поднимались даже на более высокий уровень, чем персонажи с нормативными физическими возможностями. Так, Саня Григорьев, главный герой романа В. Каверина «Два капитана», в детстве был немым, что не помешало ему многого добиться в жизни, осуществить мечту, стать летчиком и полярным исследователем, таким же мужественным и отважным, как капитан Татаринов.

Двенадцатилетний герой повести Л. Кассиля «Держись, капитан!» в начале Великой Отечественной войны потерял ногу, но сила его воли такова, что он стал отличным футболистом.

Героиня повести Н. Думбадзе «Я вижу солнце», слепая от рождения девочка Хатия, обладает жадным интересом к знаниям, с удовольствием учится, она открыта миру и людям. Не уступает ей в горячем стремлении жить душевно насыщенной жизнью слепая девочка из повести

В. Мухиной-Петринской «Корабли Санди».

Полноценную жизнь (благодаря понимающим и всегда готовым помочь друзьям) ведут герои В. Крапивина: слепой мальчик Владька («Та сторона, где ветер»), прикованный к инвалидному креслу Ромка («Самолет по имени Сережка»). Борются за право любить и быть любимой, несмотря на тяжелое нарушение обмена веществ, героиня повести А. Богословского «Верочка», колясочница Лена из повести А. Лиханова «Солнечное затмение» и главный герой другой его повести «Мальчик, которому не больно». Ничем не уступают своим здоровым сверстникам в размахе мечтаний, планов, проказ и жизненных устремлений персонажи повести Р. Торбан «Заколдованная палата» об обитателях детского санатория и герои повести Ю. Ермолаева «Дом отважных трусишек». «Отважные трусишки» — это юные пациенты ортопедической клиники, прообразом которой стала курганская областная больница, выросшая во Всесоюзный Курганский научный центр восстановительной травматологии и ортопедии, где работал выдающийся хирург Гавриил Абрамович Илизаров.

Тема детей, оказавшихся в доме инвалидов, прозвучала в повести О. Матюшиной «Жизнь побеждает». Это жизнеутверждающая история о ребятах, искалеченных во время Великой Отечественной войны и вместе строящих жизнь заново.

Русская литература для подростков начала XXI в. продолжает традицию изображения детей с ОВЗ как людей, имеющих такое же право на блага жизни, как и обычные дети, но зачастую гораздо более мужественных, терпеливых и благодарных, умеющих ценить этот дар — жизнь. В современной русской литературе можно найти произведения, отразившие жизнь детей с ОВЗ практически всех групп.

В связи с тем, что педагогические задачи могут быть связаны с обучением детей с конкретными заболеваниями, укажем произведения современных писателей, где представлены персонажи отдельных ОВЗ- групп.

Нарушение зрения и слуха:

Михаил Самарский «Радуга для друга» (2010), главный герой — слепой мальчик.

Синдром Дауна:

Михаил Ремер «Даун» (2009).

Нарушения опорно-двигательного аппарата:

Владислав Романов «Страдания юного хакера» (2002), Тамара Крюкова «Костя+Ника» (2005), Дмитрий Емец «Мефодий Буслаев. Маг полуночи» (2004). Во всех этих повестях героини не могут ходить.

Рубен Давид Гонсалес Гальего «Белое на черном» (2009) — автобиографический роман о детях с ДЦП (детским церебральным параличом) из специальных интернатов.

Тамара Черемнова «Трава, пробившая асфальт» (2011). Детская писательница из Новокузнецка с тяжелейшей формой ДЦП, в 6 лет отданная родителями в специнтернат, живущая и сегодня в Доме инвалидов, описала свою жизнь в автобиографическом романе. Это беспощадная исповедь, обличающая бездушное, жестокое отношение к инвалидам в советском обществе.

Татьяна Шипошина «Окончание сказки» (2012). Герои повести — пациенты санатория им. Крупской в Евпатории, где на протяжении десятилетий проходили реабилитацию, учились заново двигаться, ходить дети с тяжелейшими поражениями опорно-двигательного аппарата. Многие из них лежали в санатории по году и более. Книга отражает и собственный драматичный опыт автора, когда в результате остеомиелита она была больше года прикована к постели. Однако, несмотря на обездвиженность, герои повести стремятся жить, как обычные подростки: дружат, ссорятся, мирятся, влюбляются. Градус страстей в палатах «спинальников» ничуть не ниже, чем в компаниях их здоровых сверстников. А воля к жизни и борьба за нее вызывают восхищение.

Расстройство поведения и общения:

Юлия Миронова «Переводы с языка дельфинов» (2015) — художественно слабая, но жизненно правдивая история мальчика-аутиста и его мамы. При всех литературных минусах клиническая картина аутизма и родительские переживания описаны очень выразительно.

Юлия Линде «Поймать Внедорожника» (2018). Главный герой повести — чудак с признаками социопатии и при этом одаренный человек, непревзойденный мастер стрит-арта, герой соцсетей, имеющий тысячи поклонников. Автору важно было показать, что внешняя неадекватность аутиста скрывает глубокий и сложный внутренний мир.

Александра Зайцева «Моя Аника» (2018) — повесть-монолог мальчика-аутиста. Мир показан его глазами, и опыт восприятия аутистом обычных людей окажется очень полезным для читателей, особенно для тех, кто работает с детьми.

Нина Дашевская «Я не тормоз» (2015) — в этой повести мир показан глазами мальчика с синдромом дефицита внимания и гиперактивности.

Комплексные дефекты:

Екатерина Мурашова «Класс коррекции» (2004).

Мариам Петросян «Дом, в котором...» (2009).

Юрий Рыбко «Инвалиды» (2013).

Нарушение обмена веществ:

Тоня Шипулина «Зефирный Жора» (2017), Елена Соковенина «Крупная кость» (2017) — повести о детях, страдающих ожирением. О детской жестокости, о психологической травме, которую наносят грубыми насмешками дети и взрослые.

Онкология:

Светлана Варфоломеева «Машка как символ веры» (2015). Главный детский онколог Центрального федерального округа РФ, заведующая отделением детской и подростковой онкологии Федерального научноклинического центра детской гематологии, онкологии и иммунологии написала документальную повесть о пациентах детского хосписа, об их мужестве в борьбе с болезнью, которому нужно учиться взрослым. Несмотря на трагическую тему, это светлая и жизнеутверждающая книга, потому что мужество и терпение побеждают всегда, если не в этой, земной жизни, то в вечности.

Редкие синдромы:

Антон Борисов «Кандидат на выбраковку» (2008) — автобиографическая повесть человека с диагнозом «несовершенный остеогенез» («болезнь хрустального человека» — повышенная хрупкость костей). Книга поражает оптимизмом, мужеством, волей к жизни, стремлением жить полноценно и радостно, несмотря на мрачные прогнозы врачей.

Николай Назаркин «Изумрудная рыбка» (2007), «Мандариновые острова» (2013) — автобиографические повести, герой которых болен гемофилией.

Юлия Кузнецова «Выдуманный жучок» (2009) — повесть написана от лица тринадцатилетней Таши, родившейся с диагнозом «гидроцефалия» и каждые 4—5 лет переносящей операцию по шунтированию сосудов головного мозга.

Не только о тяжелых генетических нарушениях и последствиях физических травм пишут современные авторы. Нарушения в психическом здоровье нормативно здоровых людей, например, панические атаки, которыми страдают сегодня многие жители больших городов, тоже становятся предметом размышления современных авторов. Так, Д. До- цук в повести «Голос» (2017) ставит в центр повествования девочку, пережившую теракт в московском метро, уцелевшую, но страдающую паническими атаками. Книга подсказывает людям со схожей проблемой пути ее решения, а читателям, осуждающим «паникеров» как симулянтов, помогает понять, что состояние тревоги, которое присуще этим людям в определенные моменты, не кокетство, не способ привлечь к себе внимание, а действительно тяжелое состояние, которое требует внимания, сочувствия и снисхождения.

В книгах, посвященных теме «особенных детей», можно выделить следующие типологические черты.

Как правило, они написаны от лица таких детей. А монологическая речь от первого лица помогает лучше понять внутренний мир героя, его переживания, связанные и с физическими страданиями, и с глубоким психологическим диссонансом, с ощущением отверженности от мира «нормальных» людей. Самораскрытие персонажа помогает читателю обрести знание, а знание рождает терпимость и готовит почву для сотрудничества и мирного существования людей с разными стартовыми возможностями.

Через многие книги лейтмотивом проходит мысль о том, как трудно ребенку с ОВЗ вписаться в коллектив сверстников, о детском равнодушии и пренебрежении к больному товарищу, о том, как ранит это равнодушие и грубость. И о том, как важно побеждать боль, страх и бороться за свое место в обществе.

Доминанты этих произведений — гуманизм, демократизм, оптимизм. Они не только побуждают к терпимости и сочувствию к инвалидам. Они учат ценить жизнь и здоровье.

Одна из лучших книг, написанных от лица ребенка с ОВЗ, — это повесть Ю. Кузнецовой «Выдуманный жучок». В ней глубоко и точно раскрыты психологические особенности больного ребенка, его восприятие собственного недуга и переживаний окружающих. Картины больничной жизни выразительны и достоверны, но при этом не перегружены медицинскими терминами и описанием диагнозов и процедур. «Всюду жизнь» — такова главная мысль повести. И даже упоминания о смерти маленьких пациентов не омрачают общего светлого и жизнеутверждающего фона этой документальной повести. Автору удалось найти нужные слова при описании горя матери, потерявшей трехлетнего сына, больного раком, стойкости и мужества священника, у которого в автокатастрофе погибают трое детей и он буквально вымаливает четвертого. Надо отметить тактичность и при этом твердость позиции автора, касающейся болезненной темы детской смерти и поисков ответа на вопрос «за что?». Она проявляется в ювелирно выстроенных диалогах между судачащими мамашами и в лапидарных, мудрых ответах священника и его сына Толика.

В повести Кузнецовой удачно раскрывается тема поддержки больными детьми своих отчаявшихся родителей. Дети и родители словно меняются ролями, и дети, часто неизлечимо больные, мужественно переносят страдания и становятся моральной опорой для своих потерявших всякую надежду родственников.

Рассказывая о перенесенных многочисленных операциях по смене шунта, героиня беспокоится не о себе, а о маме: «Говорят, привыкаешь только в пятнадцать, но я привыкла уже. Мне пришлось пораньше: у меня мама как ребенок. Мне надо ее поддерживать. Ей очень тяжело — и жить в больничной палате, и переживать за меня»[1]. Героиня может дать читателям урок терпения, мудрости и великодушного отношения и к врачам, которые бывают совсем непрофессиональными, но их все равно жалко, и к ровесникам-пациентам, которые, несмотря на страшные диагнозы, бывают вредными, и к их родителям, часто несправедливым, резким, говорящим обидные слова... «Я никому не завидую и никому не хочу рассказывать свой секрет. Я такой родилась и такой буду всю жизнь. Зато благодаря шунту я живу нормальной жизнью. Я занимаюсь спортом, хожу в кино, и никто не знает, что, не будь волшебного проводка, я бы не выжила. Многим тяжелее. Например, у некоторых ребят, которые лежат со мной в нейрохирургии, рак. Они могут и не выжить. А теми, кто борется и не сдается, я восхищаюсь»1.

В авторском послесловии к книге «Выдуманный жучок» сконцентрированы мысли и чувства всех, кто пережил долгую, иногда пожизненную борьбу с недугом. «Я преодолела тяготы больничной жизни. Я вернулась другим человеком: сильным, уверенным в себе. Иногда охватывает уныние, но я тут же вспоминаю душный коридор «нейрохирургии» перед дверью ординаторской и томительные часы ожидания врача. Я научилась ценить мелочи жизни. Улыбки, минутки свободного времени, красивый вид из окна... Я словно знаю вкус драгоценной жизни»[2] [3].

И это главное во всех книгах о детях с ограниченными возможностями здоровья.

  • [1] Кузнецова Ю. Выдуманный жучок. М., 2016. С. 6.
  • [2] Кузнецова Ю. Выдуманный жучок. С. 7.
  • [3] Там же. С. 136.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>