Полная версия

Главная arrow Педагогика arrow Детская литература

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Современная русская проза и поэзия для дошкольников и младших школьников

Возрождение российской детской литературы коснулось не только произведений для подростков, но и для дошкольного и младшего школьного возраста. В 2010-е гг. вышли качественные произведения, отличающиеся высоким художественным уровнем и нравственно-педагогическим потенциалом.

Тамара Михеева адресует дошкольникам и младшим школьникам цикл сказочных повестей о шумсах («Шумсы — хранители деревьев», «Шумсы и почти сосновый лес», «Шумсы. Большое путешествие», 2017—2018), сказки «Тиграш», «Жили-были карандаши», «Бельчонок Тинки» (2018).

Остросюжетная повесть-сказка «Бельчонок Тинки» включает в себя множество познавательных элементов, интересных сведений о беличьих повадках и образе жизни. Обыгрывается традиционный для детской литературы сюжет о непослушном ребенке, без спроса убежавшем из дома и попавшем в беду. Бельчонок Тинки, не желая нянчиться с младшими сестренками, легкомысленно отправляется на прогулку, попадает в грозу, его уносит течением реки далеко от дома, он подвергается нападению совы и куницы, а когда, наконец, находит дорогу домой, обнаруживает, что вся семья перекочевала в неизвестном направлении. Приключения бельчонка продолжаются в городском парке, где его ловят и выставляют на продажу в зоомагазине, он попадает к жестокому и циничному фотографу, который заставляет бельчонка позировать на снимках с детьми. В сказке показан эгоизм, самоуверенность бельчонка, но и положительные качества, которые помогают ему выжить в опасной переделке: воля к жизни, оптимизм, сообразительность.

Сказочная повесть Михеевой пробуждает интерес к живой природе, предлагает посмотреть на привычное более внимательно, любящими глазами, обращает внимание на жестокое обращение с животными в контактных зоопарках, передвижных цирках и других местах, где на них наживаются дельцы. Повесть, которая начиналась как традиционная сказка, забавная и предсказуемая, наполняется тревожным звучанием и требованием вступиться за животных. «И вот я, знаете, иногда думаю: если бы все люди враз взяли и отказались фотографироваться с обезьянками, ястребами или совами... И отказались бы ходить в дельфинарии, особенно перевозные, душные, тесные, там ведь дельфины только мучаются. Им простор нужен. Если бы все люди враз отказались бы, то их бы ведь и не отлавливали бы, животных. И они жили бы себе в лесу, летали бы по небу, плавали в море. Понимаете? — Да, — вздохнула мама Девочки. — Мы и в зоопарк не ходим»1.

Финал у книги счастливый, но, в отличие от слащавых поверхностных сказочек с искусственными хэппи-эндами, он убедителен, как и все произведение. Писательница сумела в нем, как и в других своих книгах, соблюсти баланс между мягкой, уютной и теплой сказочностью и суровой правдой жизни. Финальная мораль не нова, но на фоне драматических событий, отразивших актуальные вызовы живой природе, она звучит обновлено и свежо: «Как много всего произошло!

И если бы я сдался, если бы сложил лапки, я бы давно утонул, потерялся, сидел бы в клетке, был бы съеден, умер с голоду или с тоски! Никогда нельзя сдаваться!»1

Проблема отцов и детей поднимается в сказочной повести Ольги Колпаковой «Принцесса, которая совсем не принцесса. Детская сказка про заколдованных взрослых» (2015). В произведении рассмотрены самые острые грани детско-родительских взаимоотношений, но сделано это очень тактично, бережно, с мягким юмором и сочувствием и к детям, страдающим от родительского невнимания, грубости, раздражительности, и к родителям — усталым, запутавшимся в бытовых делах и выяснениях отношений. Сюжет оригинален: в захудалом детском садике, где несколько разновозрастных детишек, объединенных в одну группу, предоставлены сами себе, а воспитатели заняты своими проблемами, появляется странная девочка, которая объявляет себя то принцессой, то Бабой Ягой, то инопланетянкой. Ее облик и история, которую она рассказывает, меняется в соответствии с той жизненной ситуацией, в которой оказывается каждый из ребят.

У Леры раздражительная, грубая, давящая мать, по манере поведения похожая на бабку Ёжку. «— Моя мама таких заклятий целый воз знает, — махнула рукой Лера. — “А ну-ка ешь, я кому сказала! Иди быстро спать, я кому сказала! Исчезни с глаз моих, я кому сказала!” — без труда вспомнила и перечислила девочка.

— Это ужасные заклятья для изведения детей с белого света! — ужаснулась принцесса. — Их знают только самые опытные бабки Ёжки!»[1] [2]

Принцесса высказывает предположение, что, возможно, никто Лерину маму не заколдовывал, а она «сама по себе решила стать бабой Ягой», потому что в этом есть свои преимущества: «Все тебя боятся. В ступе летаешь, куда хочешь»[3].

Но расколдовать маму-ёжку можно. Для этого нужно терпение, любовь и нежность. На каждый мамин крик нужно отвечать ласковым и тихим «пожалуйста»: «Мамочка, пожалуйста, не ругайся, я все сделаю, как ты скажешь». И здесь не только чисто педагогический метод приучения ребенка к вежливым словам, но и более серьезная духовная задача: показать, что терпение и смирение способны изменить окружающих в лучшую сторону, что и происходит постепенно с мамой Леры.

У другого детсадовца, Павла, папа пьет... некий волшебный напиток (позаимствованный, по предположению принцессы, у злого волшебника). Этот напиток делает Пашиного папу сильным: он ногой выбивает двери и выкидывает в окно телевизор. Принцесса, услышав это, немедленно сообщает детям, что ее заколдовал злой волшебник и по пятницам она превращается в дракона, расколдовать которого можно, поцеловав. Когда за Павлом приходит папа, дракончик-принцесса целует его, и тот сам превращается в дракончика размером с ящерку на радость маме и сыну, измученным пьяными подвигами отца. Тяжелая семейная ситуация, когда один из родителей — алкоголик, описана автором с необыкновенным тактом, острые утлы смягчены юмором.

«— Смотри, мама, это наш папка, — Павел показал маме дракончика.

Мама сначала не поверила, повертела дракона туда-сюда, понюхала, а потом обрадовалась.

  • — Очень хорошо! — сказала она. — Не сдать ли его в зоопарк? Будем ходить туда по воскресеньям. А то мне уже надоело, что он без конца пьет свое зелье и телевизоры выкидывает. Я с ним ни одного сериала до конца не могу досмотреть.
  • — Немедленно превратите меня обратно! — заверещал дракончик- папа тоненьким голосом.
  • — Ну уж нет, — сказал Павел. — Папы у многих мальчишек бывают, а дракон — только у меня. Когда ты подрастешь, я на тебе на войну полечу. Мы с тобой всех террористов победим!

Мама с Павлом посадили папу в хозяйственную сумку и понесли домой.

— Если все же решите его расколдовать, то просто поцелуйте! — крикнула им вслед принцесса, помахав рукой»1.

Т. е. и проблему зависимости и созависимости, которая часто встречается в семьях алкоголиков, можно попытаться разрешить терпением и любовью. Но Павлу и его маме еще предстоит до этого духовно и эмоционально созреть.

Еще одна проблема, мучительно переживаемая ребенком в любом возрасте, поставлена в этой сказочной повести — развод родителей. Артур тяжело переживает уход отца из семьи. Чтобы помочь ему пережить психологическую травму, принцесса оборачивается инопланетянкой и рассказывает историю о том, что ее папа-инопланетянин полюбил ее земную маму, но он не может жить на Земле, «потому что он не может нашим воздухом дышать, а только тем, который у них на звезде. А мама не может к папе полететь, потому что мама, наоборот, не может звездным воздухом дышать, она же обыкновенный человек...»[4] [5]

Очень аккуратно принцесса-инопланетянка подводит Артура к пониманию того, что папа по-прежнему рядом и любит его, хотя и не живет с ним в одной квартире. Для этого она выстраивает цепочку сопоставления своих редких свиданий с папой (только под Новый год) и возможности Артура каждое воскресенье общаться с папой, благо тот живет близко. И мальчик понимает, что такую возможность надо ценить, потому что другие вообще видят любимого папу раз в год. Грамотно и тактично объясняет принцесса-инопланетянка, что обстоятельства порой оказываются сильнее людей, что существуют причины, по которым люди не могут быть вместе.

«— Если мой папа прилетит к нам со своей планеты, он от нашего кислорода станет злой, печальный, несчастный, и мама будет переживать, плакать, тоже станет несчастная. Так уж пусть лучше папа на своей планете веселый живет, а мы с мамой на своей, тоже веселые, — рассудила принцесса.

Артур вспомнил, что его папа с мамой тоже вместе были несчастные, грустные и даже кричали друг на друга.

  • — Я без папы, знаешь, как скучаю, — вздохнула принцесса. — Но он все равно меня очень любит, хоть и не живет со мной...
  • — Ия скучаю, — кивнул Артур, — и меня любит...»1

Так понимание ушедшего из семьи отца и принятие его таким, какой он есть, становится важным шагом на пути к взрослению. Это же помогает Артуру преодолеть последствия психологической травмы, связанной с разводом родителей.

Еще одна проблема — эмоциональная холодность родителей по отношению к детям — описана в истории Даши. Девочка страдает от дефицита внимания, особенно материнского.

«Дома Даше приходилось опять играть одной или с совершенно неживым серым зайцем по имени Кролик Кекс. Дашины родители вечно были заняты всякой ерундой. То холодильник размораживают, то отчеты готовят, то квартиру разменивают, то планы пишут. Нет чтобы посмотреть в окно, как из люка вылезает сантехник. Или пожалеть Кекса, когда у него оторвалось ухо. А уж пускать мыльные пузыри, смотреть мультики или разыграть кукольный спектакль — их было не заставить, даже если заплакать»[6] [7].

Семья Даши из всех вышеописанных внешне самая благополучная. И самая сложная, потому что мама не хочет меняться, не хочет уделять больше внимания дочери. Такая ситуация чревата серьезными последствиями для ребенка. Эмоциональная холодность матери, которая подчеркивается описанием ее холодной, прозрачной руки, может аукнуться потом неумением дочери строить близкие, доверительные отношения с людьми, с мужем, с собственными детьми. Понимая, что мать девочки пока не готова меняться, принцесса дарит Даше щенка. Собака даст девочке преданность, физическое и эмоциональное тепло, которого ей так не хватает (но которое, конечно, не сможет заменить материнского тепла).

Описанные автором острые жизненные ситуации и предложенные пути выхода из них могут послужить хорошим психологическим тренингом для детей, оказавшихся в подобных обстоятельствах. В этом смысле книга Колпаковой является терапевтическим средством и имеет большой педагогический потенциал.

Сказка заканчивается хэппи-эндом: дети, улетевшие было от родителей на воздушном шаре, решают взять их с собой, тем более что мамы и папы раскаиваются в своем неправильном отношении к ним. «— Не улетайте! — вдруг закричали родители. — Мы же не сможем без вас жить! Мы расколдуемся и станем хорошими и добрыми!»[8] И семьи воссоединяются. Такой счастливый финал нужен детям не только в литературе, но и в жизни.

Особое место в современной детской литературе для младших школьников занимают произведения Анны Никольской. Их особый стиль — создание парадоксальных ситуаций, забавно-алогичные диалоги и монологи персонажей, ослабление причинно-следственных связей — заставляет вспомнить абсурдистскую традицию обэриутов. Но в еще большей степени сказки Никольской отсылают к английской абсурдистской традиции — Л. Кэрроллу и Э. Лиру. Это не случайно: Никольская много лет прожила в Англии и впитала особый дух британской письменной культуры.

Сама писательница признается, что хотела бы создать на русской почве литературу в духе английского абсурда. Ей это удается, о чем свидетельствуют такие сказочные повести, как «Кондитерские истории. На углу Тополиной и Розмариновой», «Я уеду жить в Свитер», «Про бабаку Косточкину», «Чемодановна», «Дом, который уплыл», «Марта и фантастический дирижабль», «Уши королевы Берты» и др. Гротеск, алогизмы, расширение границ обывательского восприятия сочетаются с мягким юмором, женственностью и теплотой, что делает произведения Никольской узнаваемыми с первых строчек. Писательнице словно удается протереть серые стекла обыденного сознания и показать мир сверкающим, праздничным, ликующим и жизнерадостным.

Если произведения А. Никольской связаны с кэрролловской традицией, то целый ряд российских писателей, сочиняющих для дошкольников и младших школьников, продолжает традиции обэриутов: Д. Хармса, Н. Олейникова, А. Введенского. Острота и парадоксальность ситуаций, победительный смех, озорство, игра со словом характерны для произведений Артура Гиваргизова, Станислава Востокова, Ирины Зартайской, Елены Соковениной, Александра Блинова, Наталии Евдокимовой, Аси Петровой и др.

  • [1] Михеева Т Бельчонок Тинки. С. 78—79.
  • [2] Колпакова О. Принцесса, которая совсем не принцесса. Детская сказка про заколдованных взрослых. СПб., 2015. С. 13.
  • [3] Там же. С. 15.
  • [4] Колпакова О. Принцесса, которая совсем не принцесса. Детская сказка про заколдованных взрослых. С. 21.
  • [5] Там же. С. 23.
  • [6] Колпакова О. Принцесса, которая совсем не принцесса. Детская сказка про заколдованных взрослых. С. 24.
  • [7] Там же. С. 25.
  • [8] Колпакова О. Принцесса, которая совсем не принцесса. Детская сказка про заколдованных взрослых. С. 30.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>