Полная версия

Главная arrow Литература arrow История древней русской литературы. Часть 1

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Христианство на Руси

Прежде всего, если мы обратим внимание на то время, к которому мы относим появление у нас христианской письменной литературы, то мы невольно заметим большую аналогию между появлением христианства и христианской литературы и письменности у русских и других соседних славянских народов. Почти одновременно у всех славянских народов на протяжении каких-нибудь 200 лет везде происходят существенные перемены в их политической истории одновременно с появлением христианства. Везде христианство отмечает собой начало литературы. Несомненно, это совпадение, или одновременность, не лишены своего значения; они, по-видимому, не случайны. Не случайны они и потому, что как раз мы имеем дело здесь не только с появлением христианства как нового культурного и религиозного фактора, но и с новыми общественными формами; иначе говоря: приблизительно почти в то же время, но вне прямой связи с христианством у тех же славян, у которых появилось христианство, появилось и государство. Мы знаем, что русские славяне, как и другие славяне, не живут до сих пор государством. У них еще в полном ходу тот родовой быт, который не представляет государства как правового организма, как организма политического. Как раз в это время совершается политикокультурный переворот у большинства славян: в Польше в IX в. зарождается государство германского типа; в IX же веке создается государство на Руси, где возникают те византийско-скандинавские формы, в которых оно существует в продолжение всего киевского периода. У южных славян в начале IX в. окончательно уже слагается государство: в IX в. мы видим зачатки государства у болгар и у южных сербов, в стиле Византийского государства. Естественно, что появление государства мы должны рассматривать как культурный фактор. В IX—X вв. постороннее культурное влияние доходит до той степени своего напряжения, когда уже прежние сложившиеся естественно-родовые отношения отдельных групп не удовлетворяют: необходим переход к другим формам общежития, к формам общежития государственным. Несомненно, что этот подъем культуры приведет к перевороту и в миросозерцании. В это время старое язычество, господствовавшее до того времени у русских и у других славян, по-видимому, приходит к концу. Очевидно, соседнее, иное по содержанию и характеру культурное влияние кладет конец развитию религиозных верований дохристианского периода, т. е. верований языческих. Этим объясняется, почему как раз в это время у нас появляется христианство; говоря иначе, в IX—X вв. славяне, и в частности русские, достигают той степени культурности, которая уже требует христианства и государства как выражения перемены миросозерцания.

Затем, нужно выяснить для понимания нашей начальной литературы еще одно обстоятельство, относительно появления у нас этого нового крупного культурного фактора — христианства. К IX в. христианство уже не представляет такого однообразного стройного целого, каким оно представляется нам в первые века своего существования. Под влиянием культурных, исторических условий к IX в. совершенно ясно в христианстве уже определяются два варианта. Они, правда, намечались и раньше, но в IX в. это разделение является настолько очевидным, что его уже пробуют точно формулировать. Христианство разделяется на два типа: с одной стороны, тип греческий, восточный, базировавшийся на основах восточной, эллинской культуры с греческим языком, с массой элементов античной греческой и восточной культур; с другой стороны — западный тип, в основе коего лежит римская культура с латинским языком, которая оказала громадное влияние на все развитие Западной Европы. Две разновидности культуры древнего мира — восточная и западная — были применены к христианству и достигают в нем полного своего развития. В IX в. мы уже можем говорить о двух совершенно различных типах христианства: восточном и западном, которые даже внешним образом доходят до враждебных друг к другу отношений. Во главе западного христианства стоит римский патриарх папа, который считает себя единой, истинной главой всего христианства; поэтому он смотрит на Восток, как на такую группу христиан, которая отклоняется от правильного понимания христианства. Наоборот, восточное христианство, с Византией во главе, отрицает такое значение римского первосвященника, римского папы, и признает себя наиболее чисто сохранившим вселенский принцип древнего христианства. Константинопольский патриарх вместе с другими восточными патриархами составляет вселенскую православную церковь, в которую они не включают все западное христианство. Как раз в IX в. эти две силы на почве религиозной и политической вступают в решительную борьбу между собой: с одной стороны, римский папа старается подчинить себе Восток, с другой стороны, Восток, наоборот, стремится так или иначе сохранить свою самостоятельность и отказывает в признании правильности учения западной церкви. Разгорается известная борьба, с одной стороны, между патриархом Фотием, с другой — папой Адрианом. Как раз в это время, то есть когда уже определился облик той и другой половины христианства, оно начинает появляться у славян, и первоначально появляется в той области, которая была пограничной полосой, где столкнулся восточный мир с западным: это происходило у чехов и мораван (славян западных). Во главе этого движения стоят, с одной стороны, представители Востока, Византии — братья Кирилл и Мефодий, с другой стороны — римские католики. Этим путем борьбы и совершается зарождение славянской литературы, славянской письменности, и, таким образом, вырабатываются основы и для христианской литературы русской: Русь усвоила восточно-византийский тип христианства в славянской обработке этого типа, данной ему Кириллом и Мефодием.

Прежде всего, конечно, важно обратить внимание не только на то, почему христианство нами было принято от Востока, из Византии, но и на то, в каком виде оно пришло, так как этот именно византийский характер христианства обусловил сам характер перешедшей с ним к нам литературы. Несомненно, если бы христианство было принято нами не из Византии, а с Запада, не в православном, а в католическом виде, то и содержание нашей литературы было бы совершенно другое: христианство определенного культурного типа обусловило собой содержание и направление нашей письменной литературы в первые века ее существования. Поэтому-то нужно несколько остановиться на выяснении характера культуры Византии, современной крещению Руси.

Для того чтобы выяснить эти условия, нам придется выйти за пределы не только русской, но и византийской литературы. Несомненно, что окончательное выяснение двух типов христианства христианства западного и христианства восточного — имело громадное значение в жизни всей Европы. Официальное разделение церквей, совершившееся несколько позднее, собственно говоря, ничего не изменило: оно лишь было санкционированием давно совершившегося факта, регистрацией отношений, уже давно имевших место в реальной жизни. Основная причина разделения христианства на восточное и западное зависела от распадения общеевропейской культуры еще в древние века на две части — на западную и восточную, между которыми географически являлось границей Адриатическое море, и центрами которых были, как известно, Рим и Константинополь (раньше Афины). Сообразно с этими двумя видами древней культуры развиваются и два вида христианства, в зависимости от местных условий, обособляясь друг от друга. На Западе возникает целый ряд государств нового, именно, римского типа. На обломках Римской империи возникают новые государства, проникнутые традициями римского. Во главе их в культурном и религиозном отношении становится Рим, который имеет претензию считать себя центром всего христианства, как раньше он имел основание считать себя властелином всего мира. Это единство власти, выработавшееся во время военного могущества Рима, при перенесении на религиозную почву имело следствием то, что этот политический принцип привел к признанию главенства папской власти и к усвоению папством прерогатив главы империи. А так как светской объединяющей власти уже не было (политическое могущество Рима уже кончилось), земли, покоренные ее мечом, вышли из-под ее власти и сложились в отдельные государства, то духовная власть явилась их объединительницей, таким образом, возвысилась над властью светской, властью политической, так как территория ее влияния стала несравненно больше территории влияния данной политической власти, взятой в отдельности.

На Востоке соотношение между церковью и государством установилось совершенно иное. Если не вся Византийская империя, то часть ее, несомненно, подпала под сильное влияние Востока, и в государственной жизни Византии поэтому воплотились не черты, выработанные Римом, а скорее черты деспотического Востока, под влиянием которых переработались и черты римской государственности, вошедшие в Византию. На основании этих воззрений и отношения между церковью и государством, конечно, должны были сложиться иначе, чем на западе Европы. Власть императора делалась всеобъемлющей, и церковная власть неминуемо должна была стать по отношению к ней в подчиненное положение; так это и вышло на самом деле. Однако это подчинение шло довольно медленным темпом, и для этого потребовалось семь-восемь веков. Когда подчинение совершилось, зависимость духовной власти от светской доходила даже до такой степени, что, например, смена патриархов стояла в непосредственной зависимости от смены императоров: менялись императоры — менялись и патриархи. Патриарх, угодный Одному государю, не мог оставаться при его преемнике и был обыкновенно смещаем; со своей стороны, и церковная власть оказывает влияние на государственные дела. Таким образом, образовался тесный союз между государственной и церковной властью с явным преобладанием первой. Под влиянием всех этих условий, а также в значительной степени под влиянием Востока, складывается характер византийского христианства. На Западе старались развить и поддерживать нормы римского права; здесь же развивались и культивировались нормы совершенно другого характера. Здесь тоже имеется представление о вселенской церкви, только совершенно в другом смысле. Рим считает себя центром всего христианского мира; римский епископ — папа — считает себя главой вселенской церкви; византийский же патриарх считает себя выше папы, как глава церкви в государстве, унаследовавшем права царственного Рима, полагает, что он является истинным представителем вселенской церкви, причем он также опирается на власть византийского императора и на свою связь с отдельными восточными христианскими церквями (Антиохия, Иерусалим, Александрия).

Таким образом, христианство как культурное явление получает две разновидности: с одной стороны, это христианство западное, христианство латинское с традициями, выработанными в Риме, с латинской письменностью и литературой, с другой стороны, христианство византийское с древнегреческими традициями, с греческим языком и с греческой литературой. Но, конечно, ни та, ни другая половина христианства не остаются при этом в своем первоначальном виде, а подвергаются видоизменениям, претерпевают известную эволюцию, а именно: первое, то есть христианство западное, латинское, к римской культуре присоединяет миросозерцание тех варварских народов, среди которых оно распространяется, Запада романского и германского; второе — византийское, в свою очередь, присоединяет к греческому наследию миросозерцание Востока и тех варварских народов, среди которых оно распространяется. Таким образом, несомненно, что разница, бывшая сначала незначительной, с течением времени должна была все увеличиваться и увеличиваться до тех пор, пока, наконец, обе части совершенно не раскололись. Время IX—X вв. и явилось именно временем критическим для христианства, когда эта разница между двумя типами христианства стала уже настолько велика, что даже внешняя связь неминуемо должна была оборваться.

В силу географического положения и других условий мы вступили в непосредственные сношения именно с восточным христианством, поэтому, разумеется, его особенности должны были отразиться на русской жизни. Получив христианство с Востока, приобщившись к культуре Византии, Русь тем самым обрекла себя на принадлежность именно к восточному миру, а не к западному, что, конечно, было чревато многими последствиями.

При каких условиях совершилось принятие христианства на Руси? Если в X в. у нас вполне совершился переход общества в христианство, которое стало с этого времени религией официальной, и если это христианство перешло к нам от Византии, то естественно, что отношения, в которые стало государство к церкви, были заимствованы тоже из Византии. Но неминуемо тут должна быть и известная разница. В Византии церковная жизнь создалась внутри самого государства, была создана, до известной степени, благодаря государству, у нас же церковное устройство было заимствовано извне, и создалось независимо от нашего государственного устройства, пришло готовое. Поэтому совершено ясно, что соотношение между властью государственной и церковью у нас должно бы быть несколько иным, чем в Византии. Затем, несомненно, были и посторонние условия, особенно в последующее время, в силу которых византийское христианство должно было у нас культивироваться несколько иначе, чем оно понималось в самой Византии. Эти условия заключались, главным образом, в том, что прежде всего византийскому влиянию приходилось действовать среди народа иной национальности, нежели греческая или грецизированная. Стало быть, греческая церковь должна была приспособиться, чтобы стать приемлемой на русской почве. Затем, рядом с влиянием византийским, непосредственно идут и влияния южнославянские. И само византийское влияние приходит к нам не только прямо, но, и даже в большей степени, преломившись через южнославянскую среду. Стало быть, уже и сам характер такого влияния не будет вполне аналогичным чистому византийскому влиянию. Таким образом, влияние Византии на Русь далеко не может представляться в таких простых, элементарных формах, каким, например, было это влияние по отношению к славянам, жившим на Балканском полуострове.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>