Полная версия

Главная arrow Литература arrow История древней русской литературы. Часть 1

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Русское племя

Данные эти говорят следующее: русское племя, которое в IX и X вв., несомненно, было племенем уже обособленным, то есть таким, культурная физиономия которого в значительной степени уже определилась, в отличие от других родственных и неродственных, это племя уже испытало на себе целый ряд различных посторонних влияний. Поэтому в его жизни мы встречаем не только свои оригинальные воззрения, но и многочисленные отражения, влияния чужих элементов. Эти чужие элементы мы в значительной степени имеем возможность определить на основании тех международных отношений, которые имели место в то время.

Эти этнографические данные сводятся к следующему: в IX—X вв. русское племя является уже прочно осевшим в области, южная граница которой находится между устьями Дуная и Днепра; область расселения этого племени простирается вверх по Днепру, постепенно расширяясь по его притокам, направляется к северу, где отклоняется с одной стороны немного на запад, с другой — на восток, и пересекая верховья Оки и Волги, снова сужается, переходя в бассейн реки Волхова, и, наконец, упирается в Ладожское озеро и Финский залив, может быть, немного не доходя до моря. Вот приблизительно, в грубых очертаниях, та полоса, которую занимало русское племя в это время.

Затем, мы знаем, что в этот период в русском племени еще живо сознание его прежних родственных отношений, именно: оно помнит свою тесную связь с теми племенами, с которыми оно находилось в этнографическом родстве, с племенами других славян. Общеславянская семья в рассматриваемое время уже совершенно распалась на отдельные обособленные народы, но принадлежность к одной общей семье с общей культурой живо еще чувствовалась членами этой семьи. Эту связь со славянством сознает и русское племя, отражение чего мы видим ясно еще в нашей древней летописи — памятнике, сложившемся в своей основе в XI в. Говоря о русском племени, составитель летописного свода старается показать исторический генезис своего племени. Эти сведения принадлежат, вероятно, составителю общерусского «начального» летописного свода, а быть может, автору так называемой «Повести временных лет» (которую совершенно неправильно отождествляют в общежитии с первоначальной русской летописью). Автор желает определить, что такое русское племя, откуда оно взялось, и каково его место в ряду других племен и народов. Он, руководясь схемой греческих хроник, начинает издалека, именно — от времен всемирного потопа, от сыновей Ноя: как и все средневековые книжники, он полагает, что все народы на земле произошли из потомства трех сыновей Ноя. Что же касается русского племени, то он решает вопрос так, что русские произошли от Иафета, как и другие народы, заселившие Европу. Но летописец не сразу говорит о русских: он сначала говорит о «словенах», как потомках племени Иафета, которые расселились около Карпат, потом двинулись на юг и на северо-восток, до Вислы и Одера, с одной стороны, и до Оки и Дона — с другой. В числе этих «словен» числится и русское племя. Лингвистические изучения славянства, произведенные за последнее время, подтвердили и все данные летописца относительно взаимоотношения племен. Все славяне происходят из общеславянского ядра, которое говорило праславянским языком, из которого образовались существующие теперь славянские языки. Эта совместная жизнь славянских народов относится, конечно, ко времени очень давнему, точно не определенному; по всей вероятности, приблизительно к началу христианской эры славяне еще не разделились окончательно на отдельные племена. Находились они в то время, по мнению одних — в Прикарпатье (что, по-видимому, и правильнее), по мнению других — в Пинских болотах, откуда потом расселились в разные стороны, пока не заняли, наконец, того положения, которое описывается в русской летописи XI в. Русский писатель, таким образом, совершенно правильно представляет родственные отношения племен: он знаком с ними по преданию еще довольно свежему. Русское племя IX—X вв. и в отношении языка находилось в теснейшей, сознаваемой или чувствуемой, связи с остальными славянскими племенами. Этим объясняются те точки соприкосновения в области культуры, которые мы можем наметить в эпохе еще доисторической по отношению, во-первых, к славянам южным и, во-вторых, к славянам западным. Таким образом, ясно, что изучение древнего периода русской жизни должно быть связано с изучением русско-славянских отношений; отсюда вытекает: русский человек при начале своей исторической жизни, хотя и занимает уже определенное, обособленное место, однако живет еще теми же идеями, которые близки родственным ему славянским народам; поэтому, стало быть, для изучения древнерусского быта и миропонимания мы должны использовать эти родственные отношения. Говоря иначе, мы должны воспользоваться для изучения жизни русского племени тем, что не сохранилось в письменности и устном предании русского народа, но сохранилось часто у других народов, наиболее родственных русским, то есть у южных и западных славян; так поступать мы вправе потому, что взаимные отношения русских и славян в период IX—X вв. были еще довольно тесными. Поэтому, когда мы переходим к характеристике реальных черт древнерусского быта, то сведения, которые дают ближайшие наши родственники, окажут нам очень важные и существенные услуги. Итак, первым источником для ознакомления с бытом русских в период доисторический, допись- менный являются те сведения, которые мы имеем о родственных нам славянских, рядом с туземными данными. Вторым источником является ознакомление с отношениями, которые имело русское племя к соседним неродственным, неславянским племенам. Мы знаем, что в тот момент, о котором мы ведем речь, такие соседи были.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>