Полная версия

Главная arrow Литература arrow История древней русской литературы. Часть 1

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Богослужебные книги

Но, несомненно, наша христианская литература и образованность не могли ограничиться исключительно священным писанием. Сюда присоединяются еще и другие книги, преимущественно той же церковной письменности.

Так как христианское богослужение ко времени принятия христианства на Руси представляло уже систему довольно развитую, отличалось большой сложностью своего ритуала (оно, например, в символических образах воплощало целый ряд моментов из священной истории Нового и Ветхого Заветов); ввиду этого, несомненно, мы имеем полное право предположить, что наряду с книгами священного писания к нам перешли и книги, служащие руководством при совершении церковных служб; поэтому мы, естественно, и предполагаем существование довольно обширной богослужебной литературы в нашей древнейшей письменности с первых же пор по принятии христианства. Действительно, из XI в. мы имеем ряд таких богослужебных книг, сохранившихся отчасти до нашего времени. Это прежде всего так называемая служебная месячная «Минея», то есть собрание служб и указание их порядка по церковному календарю на весь год, по месяцам. Они до нас дошли в списках конца XI в.: это так называемые новгородские «Минеи» 1095—1097 гг. (рукописи их хранятся в Москве в библиотеке Синодальной типографии)[1]. Несомненно, что и раньше конца XI в. подобные Минеи должны были существовать на Руси. Перевод их сделан в Болгарии, относится к X—XI вв. К числу таких же богослужебных книг, весьма рано появившихся в славянском переводе, а затем перешедших и в нашу письменность, надо отнести «Триоди» («Трипеснец»), постную и цветную, заключающие в себе текст богослужений праздничных до Пасхи («Триоди постная») и после нее («Триоди цветная»)[2]. Сюда же относятся и «Служебник» с «Требником», как руководства для священников при совершении повседневных служб и исполнении треб[3]. Эти богослужебные книги имеют не только практическое, но и большое литературное значение. Если представить себе отчетливо ход нашего православного богослужения, то станет ясно, что влияние его далеко не ограничивалось пределами одной церкви. Христианское богослужение, как известно, слагается из ряда чтений и песнопений в сопровождении обряда. Эти песнопения представляют, так сказать, художественную часть христианского богослужения, являются чисто литературным элементом. Этот-то литературный элемент и должен был оказать большое влияние и за стенами церкви. Народ, приходя в храм, слышал церковные песнопения, которые, хотя и возникли на чуждой почве, но не могли не действовать на эстетическую сторону настроения слушателя, так как иногда возвышались до высокой поэтичности, каковы, например, известные песнопения Романа Сладкопевца, Иоанна Дамаскина, Андрея Критского и других талантливых христианских поэтов. Эти песнопения наряду с обычными, повседневными, заполняющими церковные службы, действуя на сознание народа, должны были оказывать сильное впечатление на его поэтическое творчество и со стороны формы и содержания, вытесняя собой те языческие песни, которые пелись раньше в народе. Поэтому влияние нашего церковного богослужения на устную словесность, несомненно, должно быть учтено[4] при ее изучении. Об этом можно заключить и на основании фактов последующего времени: целый вид народной поэзии, так называемые «духовные стихи», стоит в непосредственной связи с богослужением и церковной поэзией. Что касается письменности, то и она испытывает на себе сильное влияние этой церковной поэзии, вносившей в нее крупные лирические и художественные элементы, например, в церковной проповеди[5]. Таким образом, излагая историю литературы уже начального киевского периода, нельзя не принимать во внимание, что наша литература с самого начала должна была обнаруживать связь с богослужением, которому через богослужебные книги принадлежит также известная роль в постепенном превращении устной дохристианской словесности в более или менее христианскую по духу. Эта богослужебная литература и помимо своего специального назначения — в церкви — имела в жизни и более широкое значение: она в то же время была и литературой четьей, то есть служила и вне церкви для чтения и образования, как это мы видим, например, на применении Часослова к школьным целям.

  • [1] Именно, месяцы: сентябрь, октябрь и ноябрь. Они целиком изданы И. В. Яричемв Академии наук (СПб., 1886 г.); см. особенно введение, излагающее состав «Минеи»сравнительно с греческим, исследование о языке и переводе.
  • [2] Перевод «Триоди» сделан св. Климентом, учеником Мефодия в Болгарии и, судяпо указанию его жития, незадолго до кончины (умер в 916 г.).
  • [3] На раннее появление в славянском переводе этих книг, помимо сказанного выше,указывают сохранившиеся их еще глаголические списки, каков, например, так называемый Синайский Евхологий XI в. (Euchologium Synaiticum, ed. L. Geitler. Zagreb, 1882).
  • [4] Эту эстетико-художественную сторону богослужения и ее значение хорошо оценили и византийцы, и русские; ср. легенду (летописную) о русских послах Владимирана богослужении в св. Софии.
  • [5] Ср. «Похвалу князю Владимиру» митрополита Илариона, «Сказания о Борисеи Глебе» в летописи и т. п., заканчивающиеся, по образцу аналогичных греческих произведений, сильными лирическими излияниями в духе богослужебной поэзии (акафиста)с заметным стремлением к ритмичности строения речи.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>