Полная версия

Главная arrow Литература arrow История древней русской литературы. Часть 1

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Светская литература

Наконец, из византийской же литературы достались нам и произведения скорее светского, нежели духовного содержания, повествовательного характера произведения, назначением коих было служить удовлетворению художественно-поэтических наклонностей читателя, его фантазии. Как вид литературы, слабее других связанный с церковью, с общим средневековым настроением и взглядом на письменность и литературу, прежде всего обязанную служить целям христианской этики, поучению, эти повести не особенно многочисленны были и в самой Византии, несмотря на их сравнительную близость к народному миросозерцанию: ведь именно это миросозерцание, как чуждое или не стоявшее в непосредственной связи с религиозной мыслью, само симпатией руководителей литературы не пользовалось[1], особенно в раннее время. Еще менее охотно распространяли их византийцы у соседних народов, прежде всего являвшихся для греков ареной их миссионерской деятельности. Все же кое-что и из этой литературы стало достоянием литературы русской, хотя и здесь это немногое осталось редкостью. Таково «Девгениево деяние» — роман X в., излагающий боевые и любовные похождения героя византийского богатырского эпоса Дигениса Акрита и построенный на основе греческих былин о борьбе с сарацинами. Этот недочет «светского» элемента в Византии, а следом и у нас, отчасти возмещался quasi-исторической, на деле же художественно-поэтической повестью, часто в качестве подлинно исторической, входившей в компиляции чисто исторического характера; таковы сказания о Трое, о взятии Иерусалима Титом (Иосиф Флавий), «Александрия» (роман об Александре Великом) и др. Все эти произведения еще в Киевский период, иногда немного позднее, стали достоянием, частью через южных славян, и русской литературы[2]. Принимаемые и у нас как исторические, повести эти часто входят в наши компиляции вроде хроник; они, может быть, обусловили характер и самостоятельной русской повести, слабой в развитии чисто фантастической стороны, но обильной в смысле исторической, вылившейся в характерную поэтическую, с народным оттенком повесть, «воинскую», о действительных событиях боевой жизни древней Руси. Роль светской же литературы на деле исполняли, как мы видели выше, отчасти и жития святых, где религиозный и учительный характер произведения часто прикрывал собой содержание светское; это было необходимым условием приемлемости произведения в глазах руководителей литературы. К такого рода «скрытым» светским произведениям относится упомянутое выше «Житие Варлаама и Иоасафа», представляющее на деле романическую повесть восточного происхождения, даже не христианскую, только обращенную в житие святых отшельников: главный интерес этого жития — ряд апологов-басен, содержащих далеко не всегда христианское поучение, а чаще уроки общей этики, житейской морали в виде интересного рассказа, поэтичной, близкой к народной, аллегории. Того же рода произведение, окрашенное даже только общеморальным характером, представляет «Повесть о Стефаните и Ихнилате», также собрание восточных (индийских) апологов в византийско-греческой переделке[3]. Оно через южных славян еще в киевское время, по-видимому, стало доступно и нам.

  • [1] Подробности см. К. Krumbacher, Geschichte der byzantinischen Litteratur (изд. 2,Munchen, 1897), § 356—384.
  • [2] В русской старой письменности обращались два разных переводных текста«Александрии»: один, так называемый «болгарский», вошедший в «Хронографы»,и так называемый «сербский» (о нем см. А. Н. Веселовский, Из истории романа и повести (Сборник отделения русского языка и словесности Академии наук, т. 40, СПб.,1886) и В. М. Метрик, История сербской Александрии (греческий оригинал, Одесса,1909)). Сказания о Трое вошли также в состав русского «Хронографа», заимствованные сюдаиз греческой хроники Иоанна Малалы, известной в славянском переводе не позднееX в.; см. А. Н. Пыпина, «Очерк литературной истории старинных повестей и сказок русских» (СПб., 1858), стр. 53 и 306. Сказание Иосифа Флавия еще не издано целиком; о нем см. И. И. Срезневского, Сведения и заметки о малоизвестных и неизвестных памятниках, № 84 и 85.
  • [3] По рукописи XIII—XIV в. издано А. Е. Викторовым (М., 1881, издание Обществалюбителей древней письменности); небольшое исследование — С. Смирнова в Филологических Записках (Воронеж), 1879, вып. 3. Арабский прототип («Калила и Димна»)есть в русском переводе М. О. Отая и М. В. Рябинина (М., 1889).
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>