Полная версия

Главная arrow Литература arrow История древней русской литературы. Часть 1

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Паломнические произведения

Новую культурную страницу нашего прошлого открывает Даниил Паломник, в начале XII в. (1106—1107) побывавший в Иерусалиме и оставивший свои записки об этом путешествии под названием «Хождения игумена русския земли Даниила», или «Странника». Он — южанин, может быть черниговец, человек любознательный, охваченный теплой верой и горячим желанием посетить столь дорогие для христианина места, где зародилось христианство, идет в Палестину по образцу греческих и западных паломников, попадает туда как раз вскоре после завоевания Иерусалима крестоносцами, знакомится с Балдуи- ном Фландрским, королем Иерусалимским, молится, ставит лампаду за здравие русских князей, за всю Русь и, вернувшись домой, излагает то, что видел, что слышал, правдиво (он точен, выше в этом отношении своих западных современников), с любовью, часто с доверчивостью, всегда с глубокой верой и высокой терпимостью к чужим верованиям, с искренней скромностью. Его «Хождение» — в то же время драгоценный склад христианской легенды, перенесенной устно на Русь, почерпнутой и из готовых уже славянских легендарных переводных, часто апокрифических памятников; оно — ценный материал для пале- стиноведа и для историка; в нем мы встретим уже ясно выраженное национальное самосознание: как летопись и «Слово о полку Игореве», Даниил проникнут сознанием народного единства всей Руси[1].

Около 1200 г. путешествует с той же целью в другой, более близкий центр христианской святыни — Царьград — Антоний, епископ новгородский, оставивший также свое «Сказание мест святых в Цареграде»[2]. Тут опять видим аналогию северной и южной летописи, южанину Кириллу Туровскому и северянину Луке и т. п. В отличие от поэтического, лирически настроенного южанина Даниила, Антоний краток, деловит, скуп на слова, дает скорее не описание, а каталог святынь цареградских, им виденных. Но и Антоний также дает материал для суждения о путях проникновения к нам христианской легенды: в его «Сказании» в сжатом виде находим эту легенду, преимущественно местную, цареградскую, например, о взятии Цареграда народом россов (намек на легенду об Олеге?), об Юстиниане и чудесном посредстве при построении св. Софии, о блюде княгини Ольги и некоторые другие. Паломничество, представителями которого были Даниил и Антоний (только их «хождения» и дошли до нас из киевского периода), было выражением одного из важнейших культурных явлений средневекового (приблизительно с IV в.) христианства, как средство удовлетворения повышенного религиозного настроения; развившееся широко ко времени просвещения Руси, паломничество стало одним из могучих средств международного литературного обмена, имело свои крупные последствия: оно расширяло кругозор не только паломника, но и тех, с кем он делился впечатлениями, вносило новые литературные мотивы и т. д. У нас если и нет литературных следов паломничества ранее начала XII в., то есть фактические указания, что уже в XI в. мы получили этот источник литературного развития: Антоний Печерский уже паломни- чествует, Феодосий хочет бежать из родительского дома с паломниками и т. д. Таким образом, и эта важная в культурном отношении отрасль литературы не отсутствовала в киевский период, наоборот: она была представлена такими хорошими образцами, как Даниил и Антоний.

  • [1] Лучшее издание «Хождения» Даниила в 3 и 9 выпусках «Православного палестинского сборника» (СПб., 1899).
  • [2] Лучшее, новейшее издание сделано по всем известным спискам (они редки)X. М. Лопаревым в 51 выпуске «Православного палестинского сборника» (СПб., 1899).
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>