Полная версия

Главная arrow Этика и эстетика arrow Эстетика

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Глава 2. ИСТОРИЯ ЭСТЕТИКИ

2.1. Античная эстетика

Далее рассматриваются отдельные, достаточно популярные и влиятельные в свое время эстетические теории, относящиеся к разным историческим эпохам. Приводимый обзор не претендует на полноту[1]. Его задача – позволить несколько по-новому взглянуть на историю философских исследований эстетического видения и па этой основе составить общее представление об эстетике и ее своеобразии.

В качестве примеров античных эстетических теорий рассматриваются влиятельные не только в античности, но и позднее – включая и современность – концепции Платона и Аристотеля.

Платон

Ни Платон, ни его предшественники не использовали термины "искусство" и "изящные искусства" в том смысле, в каком они употребляются сегодня. Но понятия, которые позднее стали связываться с этими терминами, начали складываться и получили первоначальную формулировку в творчестве Платона.

Платона особенно интересует место поэзии и музыки среди других подражательных искусств. Особенно его занимает соперничество поэтов и философов.

Платон задается вопросом: "А сведущ ли Гомер в вопросе о природе богов?" Гомер изображает их враждующими, лживыми и жестокими[2]. Однако философ, чьи взгляды должны всегда иметь рациональную основу, обязан ассоциировать идею божественности с качествами доброты, истины и благожелательности. Можно поэтому сказать, что Гомеру не удалось понять природу ботов, в отношении которых он считается, однако, авторитетом.

Затем встает вопрос о познаниях поэта в области военного искусства и управления государством. Лучше всего спросить об этом самого Гомера. Если он так мудр в вопросах личного и общественного блага, то где же наглядное подтверждение этой мудрости? Составил ли Гомер когда- либо хороший кодекс законов, положил ли начало какому-нибудь государственному устройству? Известна ли такая война, которая была выиграна с его помощью?

Платону кажется очевидным, что поэты толкуют о предметах, в которых сами не сведущи. Поэзия не имеет ничего общего ни с искусством, ни с наукой. "Не мудростью сочиняют они, а благодаря какой-то прирожденной способности, в состоянии вдохновения, подобно вдохновленным богом прорицателям и предсказателям: ведь и последние говорят много прекрасного, но не ведают ничего того, о чем говорят"[3].

В "Ионе" Платон точно так же отрицает общепринятую точку зрения, что поэты являются мудрецами и наставниками людей. Он сравнивает магический дар поэтов с лишенной разума силой магнита. Они создают свои прекрасные поэмы нс благодаря умению, а в состоянии вдохновения и одержимости. Происходит это не по умению, а по божественному наитию. Поэты поистине не ведают, что творят. В "Законах" Платон говорит об отсутствии мудрости в поэзии и даже о том, что поэты не находятся в здравом рассудке. Источник, которым объясняется природа поэтического творчества, является иррациональным. Он заставляет поэта "изображать людей, находящихся между собою в противоречии, и в силу этого он вынужден нередко противоречить самому себе, не ведая, что из сказанного истинно, что нет"[4].

Настоящий мастер своего дела привержен научной истине. Подлинный мастер – это справедливый законодатель, философ-правитель. Законодателю нельзя высказывать два различных мнения относительно одного и того же предмета, а надо постоянно выражать один и тот же взгляд.

Платон считает, что искусство поэта заключается в подражании. Называя поэтов "подражающей массой", он рекомендует изгнать их из идеального государства или существенно ограничить их права.

Причиной резко отрицательного отношения Платона к поэтам, в основе искусства которых лежит, как он считает, подражание, является принимаемая им общая схема бытия.

Бытие предполагает три слоя: к высшему относятся "идеи", или "формы", предметов; к промежуточному – объекты физического и практического мира и к низшему – тени и отражения реальных предметов и фактов. Для любого вида предметов имеется только одна "идея", и эта "идея" постоянна, реальна и истинна. "Идея" отвечает истинной характеристике предмета. Только мудрость философа-правителя, являющегося вместе с тем наиболее искусным мастером, позволяет ему постигать и осмысливать истинное и реальное единство идеи и объекта. Ремесленники и все категории деловых людей имеют дело с предметами второго порядка. Они создают кровати, стулья, корабли и одежду, ведут войны, ведают политикой и законами. К третьему разряду принадлежат поэты и художники, создающие только образы тех вещей, которые относятся ко второй ступени. Количество образов, которые могут быть ими созданы, бесконечно. Кроме того, они могут изображать предметы в разных ракурсах и в любом, какой им нравится, виде. Все это беспокоит Платона, который считает, что истина едина и неизменна. Подражатели, подражающие другим подражателям, никогда на деле не пытающиеся строго размышлять и не умеющие ничего определять, всегда останутся наивными в умственном отношении и непостоянными в своих суждениях.

Платон сравнивает творчество поэтов и художников с отражательной способностью зеркала. Как зеркало механически воспроизводит все предметы, так и художник- копировщик может изобразить внешний вид любой вещи, хотя ничего не смыслит в подлинных характеристиках или идеях предметов. Подражательные искусства могут воспроизводить все, пренебрегая сущностью ради тени. На этом основании Платон относит поэтов и художников к низшему разряду людей. В "Федре" члены общества разбиты по своему значению на девять категорий. Подражатели отнесены к шестой категории.

Частным случаем плохого подражательного искусства для Платона являлась, несомненно, новая школа иллюзионистской живописи, приобретавшая популярность в его время (Аполлодор, Зевксис, Паррасий использовали перспективу, различный колорит, светотень). Подражательный реализм был присущ в это время и исполнительскому искусству в пении.

Для Платона риторы и повара, закройщики и портные, драматурги и реалистические живописцы – явные собратья, так как все они создают привлекательный наружный вид путем слепого копирования чисто внешней формы истины, идеала или предмета.

Однако Платон все-таки пытается разграничить различные виды творчества. Он говорит: есть два вида творчества – божественное и человеческое. Божественный созидатель производит два вида вещей: во-первых, реальные предметы – животных, растения, землю, воздух, огонь и воду – и, во-вторых, копии этих оригиналов – "те (образы), которые бывают во сне и днем... например, тень"[5], или отражения, появляющиеся на полированных, блестящих поверхностях. Имеются два вида человеческих изделий: во-первых, реальные вещи, такие как дома и, во-вторых, изображения этих фактических изделий – например, рисунок дома, как бы своеобразный, созданный самим человеком "сон для бодрствующих". Далее, второй вид человеческих изделий в свою очередь подразделяется на похожие изображения и такие, которые только кажутся похожими. К первой группе относятся точные копии оригиналов, ко второй – фантомы, в которых таится нечто ложное.

К живописи эту классификацию Платон применяет следующим образом. Во-первых, существует такой вид рисунка, который является удачным подражанием оригиналу и соответствует ему по длине, ширине, глубине и окраске, хотя как "подражание" и относится к другому роду существования; во-вторых, существуют многочисленные произведения живописи, изображающие оригиналы с точки зрения художника, и поэтому искажающие присущие им черты. Платон выступает против последней категории подобий, или фантомов, против фантастических, а не похожих изображений[6]. В "Софисте" один из беседующих говорит о распространенной в то время манере искажать крупные статуи ради большего внешнего эффекта.

Такое приспособление композиции к определенному углу зрения представляет собой отказ от истины и уклонение к фантастическому искусству.

Платон, как можно судить, стал бы на сторону Алкамена против Фидия в том соревновании, которое, по преданию, выиграл Фидий, потому что при изготовлении статуи учел расстояние от зрителей до будущего места установки своей статуи. Проигравший же соревнование Алкамен создал свою статую по принципам, рекомендуемым Платоном, соблюдая только математическую точность размеров и совсем не учитывая перспективу.

Можно сказать, таким образом, что Платон ценит точность подражания. В "Законах" афинянин говорит о том, что правильность подражания заключается в воспроизведении качеств и пропорций оригинала. Сходство между оригиналом и копией должно быть не только качественным, но и количественным.

  • [1] Более подробно об истории эстетики см.: Гилберт К., Кун Г. История эстетики. М., 2000. Т. 1, 2.
  • [2] Платон. Государство. Кн. II. С. 377–378.
  • [3] Платон. Апология Сократа. 22 с.
  • [4] Платон. Законы. 719 с.
  • [5] Платон. Софист. 266 с.
  • [6] См.: Платон. Государство. Кн. X; Его же. Софист.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>