Полная версия

Главная arrow Этика и эстетика arrow Эстетика

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

2.2. Средневековая эстетика

Средние века в Западной Европе – довольно длинный исторический период, охватывающий примерно тысячелетие, с V до XV в. Естественно, что за этот период эстетические представления об искусстве, красоте и т.п. не оставались неизменными. Тем не менее они были достаточно однородными в главных своих принципах.

В античном мире слово "искусство" использовалось только в широком смысле. Оно обозначало, как нередко и сейчас, широкую сферу искусной практической и теоретической деятельности людей, требующей определенных практических навыков, обучения, умения и т.п. Общее представление об искусстве в широком смысле выражено, в частности, в определении, данном Квинтиллианом (I в.): "Искусство – это методическое мастерство", или: "Искусство – это умение работать по какому-либо способу, т.е. в определенном порядке".

В "Энциклопедии" Марциана Капеллы называются семь "свободных искусств": грамматика, риторика, диалектика, музыка, арифметика, геометрия и астрономия. Нет упоминания даже о поэзии, скульптуре и живописи. Иногда поэзия вообще рассматривалась как придаток логики или риторики. Голландские мейстерзингеры именовали себя "риторами", потому что поэзия считалась тогда только "второсортной риторикой", и, поскольку Аристотель утверждал, что люди не способны логически мыслить, не прибегая к образности, поэзия иногда преподавалась как вводный курс к логике. Художников нередко относили к разряду шорников, потому что седла в то время раскрашивались.

Ближе всего к тому, что считалось в Средние века "прекрасным", стояли так называемые "теологические виды искусств", связанные со сверхъестественными способностями человека. Высшее искусство – это искусство созерцания, в котором душа зрит бога отраженным во внутреннем зеркале ума. Тем самым искусство объединялось с христианскими добродетелями.

Плотин

Греческий философ Плотин (204/205–270) был последователем и толкователем Платона, попытавшимся на основе ряда текстов последнего построить некое подобие системы.

Плотин оказал важное влияние па средневековые представления о красоте. Сущность ее он усматривал в приобщенности к идее, эйдосу, внутренней форме. В иерархической системе красоты, построенной Плотином, нижнюю ступень занимает чувственно воспринимаемая красота, характерная для материальных предметов, существующих сами по себе или созданных художником. Постигаемая душой красота находится па следующей, более высокой ступени. Это – идеальная красота природы в замысле ее творца, идеальная красота искусства в замысле художника, нравственная красота, красота наук и добродетельной деятельности, красота человеческой души. Еще одной ступенью выше стоит умопостигаемая красота: красота Души мира, над ней – красота Ума, выше которой только источник всяческой красоты – Единое, или Благо. Передача красоты от Ума к низшим ступеням реализуется с помощью эйдосов (идей, форм), и, соответственно, главной характеристикой прекрасного является степень выраженности эйдоса в иерархически более низкой ступени бытия.

Из такого истолкования красоты вытекает, что реальные произведения искусства являются всего лишь более или менее удачными отображениями более высокой идеальной красоты искусства. Изобразительные искусства, говорит Плотин, подражают природе, но нс внешнему виду природных предметов, а их "внутренней форме", их эйдосам. Данные искусства призваны не копировать окружающие материальные объекты, а выражать с помощью этих объектов, организованных по-новому, внутреннюю красоту изображаемого. Вслед за Плотином средневековые мыслители утверждали, пишут К. Гилберт и Г. Кун, что гармония, ласкающая взор людей в природе и в искусно созданных предметах, не является в действительности атрибутом самих вещей как независимых сущностей, а представляет собой отражение их божественного происхождения. Бог, как творец всего, запечатлел себя в своих творениях[1].

Теория живописи, развитая на основе идей Плотина, оказала существенное влияние нс только на средневековую эстетику, но и на художественный язык средневековой живописи.

Живопись, согласно Плотину, не должна идти на поводу у зримого облика вещей и в любом случае соблюдать основные принципы, позволяющие увидеть в зримом более глубокую красоту: избегать изменений, проистекающих из несовершенства зрения (уменьшения величины и потускнения цветов предметов, находящихся вдали), перспективных деформаций, изменения внешнего облика вещей из-за различия освещения.

Все предметы должны изображаться так, как они видны вблизи, при хорошем всестороннем освещении, изображаться па переднем плане, во всех подробностях и локальными красками. Поскольку материя отождествляется с массой и темнотой, а все духовное есть свет, то живопись, для того чтобы прорвать материальную оболочку и достичь души, должна избегать изображения пространственной глубины и теней. Изображенная поверхность вещи должна излучать сияние, представляющее собой блеск внутренней формы вещи, ее красоты.

Искусство, отвечающее этим требованиям, начало появляться в христианском мире еще до Плотина. Можно предположить, что последний только обобщил новую художественную практику своего времени и подвел теоретические основания под формирующееся средневековое изобразительное искусство. Его теория удачно выразила дух новой эпохи и сс мироощущение. Во всяком случае уже у апологетов христианства встречаются прямые возражения против иллюзионистической живописи, использующей прямую перспективу и лепку светотенью: такая живопись не способна, по их мнению, передать духовное и даже уводит от него.

Многие идеи, которые подготавливали теоретические достижения Плотина, вызревали уже в I–II вв. Так обстоит дело, в частности, с призывом вернуться от материальных вещей к духовному началу (его выдвинули стоики); мистической теорией о путях творчества художника (Дион Христостом, I–II вв.); приоритетом воображения над подражанием. Филострат (III в.), в частности, писал: "Подражание воспроизводит то, что видимо, а воображение идет дальше, к тому, что невидимо, но принимается им за критерий действительности. Подражанию часто мешает боязнь, а воображению ничто не мешает, ибо оно бесстрашно поднимается до высоты своего собственного идеала".

Основная мысль философии Плотина – уйти от чувственных удовольствий к слиянию с непостижимым первоединым, отказаться от чувственной жизни со всей ее увлекательностью и интенсивностью – противоположна восхвалению чувственности предшествующими римскими авторами.

  • [1] См.: Гилберт К., Кун Г. История эстетики. С. 148–149.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>