Пассивные и активные функции искусства

С использованием понятия ценности задачу искусства можно определить как укрепление принимаемых индивидом и обществом ценностей и одновременно расшатывание и обновление устаревающих ценностей.

И индивидуальная, и социальная жизнь – это не только определенная устойчивость, но и постоянная изменчивость и динамика. Искусство призвано нс только способствовать выявлению и поддержанию принятых индивидом и обществом ценностей, но и критическому пересмотру устаревающих, не отвечающих новым требованиям жизни ценностей. Непрерывно изменяющееся искусство является средством не только придания устойчивости индивидуальной или социальной жизни, но и поддержания ее оправданной временем динамики.

Выражение чувств лежит в плоскости истолкования искусства как подражания (мимесиса), в то время как внушение чувств подпадает под диаметрально противоположную категорию искусства – категорию побуждения. В случае подражания можно говорить даже о соответствии созданного художником образа реальному положению дел, т.е. об истине, или в крайнем случае об объективности. Если же речь идет о действии, о попытке заставить аудиторию чувствовать то же, что чувствует сам художник, понятие соответствия образа (чувства) и реальности становится неуместным.

Пассивные функции искусства – познавательная и выразительная (когнитивная и экспрессивная) подпадают под истолкование искусства как отражения действительности и подражания ей. Это истолкование почти безраздельно господствовало в традиционной философии искусства и настолько устоялось, что современная философия искусства пока не может так переосмыслить теорию подражания, чтобы последняя оказалась фрагментом более широкой концепции искусства. Не удивительно поэтому, что активные функции искусства, связанные не столько с созерцанием действительности, сколько с ее преобразованием в процессе человеческой деятельности, или практики, остаются до сих пор почти не исследованными.

Великие художники хорошо чувствовали активную природу искусства. Оно не повторяет то, что мы уже имели прежде. Подлинное искусство – это всегда открытие. Подобно тому, как ученый открывает факты и законы природы и общества, художник открывает новые формы природной и социальной реальности. Леонардо да Винчи определяет цель живописи и скульптуры как "умение видеть": художник и скульптор – непревзойденные учителя в области видимого мира. У. Шекспир, не строивший отвлеченных эстетических теорий, в единственном отрывке, посвященном характеру и функциям драматического искусства, говорит именно о побуждающей, и в особенности оценочной, задаче этого искусства: "Цель (лицедейства) как прежде, так и теперь, – объясняет Гамлет, – была и есть – держать как бы зеркало перед природой: являть добродетели ее же черты, спеси – ее же облик, а всякому веку и сословию – его подобие и отпечаток"[1].

И. В. Гете предостерегает художника от "простого подражания природе": в лучшем случае вместо одного мопса будут два. "Подражатель лишь удваивает объект подражания без того, чтобы что-либо к нему прибавить или же повести нас дальше. Он втягивает нас в круг единичного и в высшей степени замкнутого существования, мы дивимся возможности подобной операции, мы даже испытываем известное удовольствие, по удовлетворить нас по-настоящему такое произведение нс может, ибо ему недостает правды искусства, этого признака красоты"[2]. Простое подражание – лишь преддверие искусства. В другом месте Гете говорит, что красота, в традиционном смысле слова, вовсе не единственная цель искусства, фактически она является лишь вторичной и производной его чертой. "Не позволяй недоразумению разобщить нас, – обращается Гете к читателю, – не позволяй, чтобы рыхлое учение о модной красивости отстранило тебя от восприятия суровой мощи, а изнеженные чувства стали способны лишь на восхищение ничего не значащей приглаженностью. Они хотя внушить нам, что изящные искусства возникли из якобы присущей людям потребности украшать окружающие предметы. Неправда!.. Искусство долго формируется, прежде чем сделаться красивым, и все равно это подлинное, великое искусство, часто более подлинное и великое, чем искусство красивое. Ведь человек но природе своей созидатель, и этот врожденный дар пробуждается в нем, коль скоро его существование обеспечено..."[3]

  • [1] Шекспир У. Гамлет. Акт III // Поли. собр. соч.: в 8 т. Т. 6.
  • [2] Гете И. В. Об искусстве. М., 1975. С. 250.
  • [3] Гете И. В. О немецком зодчестве // Собр. соч.: в 10 т. Т . 10. С. 13.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >