Исторические аспекты суицида

Анализируя самоубийство, мы должны иметь в виду, что это универсальное человеческое явление, которое присутствует во все исторические эпохи. Разумеется, объяснения этого феномена, и даже то, как осуществляется самоубийство, изменяются во времени и пространстве в зависимости от влияния разных факторов.

В Библии упоминаются сцены суицидальных актов, например, в случае с Авимелехом, который, будучи смертельно ранен, просит своего оруженосца убить его. Царь Саул убил себя раненного, упав на свой меч. Советник Ахитофель повесился, когда узнал, что его совет был отвергнут. Зимри стал царем через заговор, но когда он увидел, что народ не поддерживает его, вошел во дворец и во внутренних покоях убил себя. Иуда после предания Иисуса на расправу повесился. Силач Самсон убил себя вместе со своими врагами, разрушив дом.

В традиции народа майя самоубийство считалось чрезвычайно почетным способом умереть. Галлы считали самоубийство допустимым по причине старости, смерти супругов, смерти вождя или серьезной болезни. Аналогичным образом среди коренных народов Америки, викингов и северных кельтов старость и болезнь были разумными причинами для самоубийства. У германских народов (вестготов) самоубийство было похвальным способом избежать постыдной смерти.

В классической Греции самоубийство считалось чем-то недостойным и позорным и даже преследовалось. В Афинах тела людей, совершивших самоубийство, не хоронились на кладбищах, потому что считались нечистыми. Именно философские школы породили социальные перемены и культуру, предлагающую вйдение самоубийства как реализацию свободы человека. Эта идея была впервые сформулирована стоиками и воспринята эпикурейцами и кйниками. Платон в целом отвергал самоубийство, считая, что люди, осуществившие самоубийство, совершили серьезное преступление против общества, хотя он оправдывал определенные виды самоубийства, связанные с очень серьезными событиями. Аристотель, в свою очередь, решительно отвергал суицид, рассматривая самоубийцу как трусливого человека, который не знает, как противостоять трудностям и жизненным невзгодам. Во времена Римской империи самоубийство было социально одобряемым по определенным причинам, как, например, героический акт. Но в целом римляне рассматривали самоубийство как осуждаемый поступок, лишали погребения, признавали ничтожным завещание и конфисковали имущество тех людей, которые покончили жизнь самоубийством без оправданного мотива1. Цицерон, например, отрицал любой суицидальный акт, за исключением того, что был героическим поступком или защитой чести. Первоначально христианская церковь снисходительно относилась к суицидальным актам, поскольку они считалась достойным действием среди первых мучеников, которых преследовали в эпоху раннего христианства. Самосожжения практиковались среди некоторых религиозных движений в раннем христианстве, таких как монтанисты, донатисты и циркумциллионы[1] [2]. Существовавшие в IV в. религиозные движения донатистов и циркумциллионов зачастую прибегали к самосожжениям в ответ на преследования властей, ссылаясь при это на слова апостола Павла «предам тело мое, во еже сжещи е» (Шор. 13:3)[3]. Однако уже в IV в. Церковь занимает отрицательную позицию в отношении суицидального акта, кульминацией которой стала точка зрения святого Августина, который считал суицидальный акт противоречащим естественному закону, рассматривая самоубийство как греховный эквивалент убийства1. После Церковного собора в Арле в 452 г. Церковь официально осудила самоубийство, а на Толедском соборе было принято правило, что за самоубийство полагалось отлучение от Церкви. В Средние века самоубийство осуждалось, по средневековым законам полагалось конфисковать все имущество самоубийцы. Но были и эксцессы. В 724 г. император Лев III Исавр издал указ, принуждавший монтанистов признать христианскую церковь, и тогда некоторые из них сожгли себя заживо со своими молитвенными домами[4] [5].

Фома Аквинский поддерживал идеи блаженного Августина, считая самоубийство греховным поступком, поскольку человек не может свободно распоряжаться собой, ибо он принадлежит не себе, а Богу. Уже в конце Средневековья наблюдается определенная гибкость в уголовных законах в понимании самоубийств, совершаемых, например, детьми или психически больными. Хотя в Англии в течение XVI и начале XVII в. из-за лютеранской реформы законодательные меры, касающиеся самоубийства, были очень суровыми, поскольку считалось, что дьявол наущает совершать такие поступки. В эпоху Возрождения социальное осуждение за самоубийство значительно ослабло, это связано с новыми идеями некоторых мыслителей, которые получили дальнейшее развитие в эпоху французского Просвещения. Наблюдается терпимое и более сострадательное отношение к суицидальному акту, что находит отражение в юридических санкциях, которые уже не столь суровы, как в Средние века. Разумеется, мыслители того времени придерживались двойного стандарта в отношении суицидального акта, например, Эразм Роттердамский «рассматривает самоубийство, как способ справиться с усталостью жизни, хотя и считает это болезненным актом»[6]. В XVII в. самоубийство связано с любовными историями европейской литературы, особенно английской, что можно увидеть в трагедии Шекспира «Ромео и Джульетта», в которой Джульетта совершает самоубийство, или в книге «Анатомия меланхолии», где, кажется, был представлен первый психиатрический взгляд на самоубийство. В XVIII в. после французской революции самоубийство больше не наказывается как преступный акт, законодательство по этому вопросу смягчается, поэтому самоубийство не фигурирует ни в уголовном кодексе 1790 г., ни в Наполеоновском кодексе 1810 г. В этой ситуации определенной толерантности к самоубийству было значимым мнение интеллектуалов того времени, среди которых были Вольтер, Мостескье и Юм, отстаивавшие идею человеческой свободы и права человека на то, чтобы иметь возможность самому решать, что делать со своей жизнью.

Кант, однако, был один из великих мыслителей того времени, который осудил самоубийство. Сентиментальный роман в письмах — «Страдания молодого Вертера» Иоганна Вольфганга Гёте, центральной темой которого является самоубийство, вызвал большую волну самоубийств в Германии XVIII в. Уже в XIX в. начали проводиться первые психосоциальные и медицинские исследования феномена самоубийства (Дюркгейм (1897) и Морселли (1879)). В это время пытались проанализировать социальные, психологические и биологические причины, которые могут довести человека до самоубийства. В XX в. исследование суицида стало более интенсивно развиваться из-за увеличения уровня самоубийств, которое наблюдается во всем мире.

Во времена Средневековья самоубийство на Руси было предметом церковного права. В первом Своде законов под названием «Уложение царя Алексея Михайловича» (1649) самоубийство вообще не рассматривалось и, следовательно, ему не была дана правовая оценка. В России термин «самоубийство» был впервые употреблен в 1704 г. в первом словаре «Лексикон треязычный». В эпоху Петра I отношение государства к самоубийству существенно меняется. Самоубийц не отпевали в церкви и хоронили отдельно от других. Первое упоминание о правовых мерах по предупреждению самоубийств встречается в Воинском и Морском уставах Петра I (1716). В них сказано: «Ежели кто сам себя убьет, — то подлежит палачу мертвое его тело за ноги повесить; привязав к лошади, волоча по улице, в бесчестное место отволочь и закопать, дабы, смотря на то, другие такого беззакония над собой чинить не отваживались». До 1857 г. действовала статья Врачебного устава Свода законов Российской империи, гласившая, что «тело умышленного самоубийцы надлежало палачу в бесчестное место направить и там закопать»[7].

В конце XVHI в. под влиянием философии Просвещения и Французской революции (идей гражданской свободы и права человека на самовольную смерть) тема самоубийства получает отражение в литературных произведениях. Однако документальные свидетельства этому достаточно скудны. С 30-х гг. XIX в. самоубийство становится предметом российской статистики и газетных хроник, т. е. признанным социальным феноменом, о котором следует сообщать. Начиная с 60-х гг. XIX в. после ряда реформ в системе государственного устройства, в результате которых возникли открытые суды, статистические комитеты, выборные органы губернского и уездного самоуправления, массовая пресса, тема самоубийства входит в общественный дискурс, становится научной и юридической проблемой, литературным сюжетом. Послереформен- ное время оставило после себя богатый материал, посвященный теме самоубийства. Но уже с середины 80-х гг. XIX в. интерес к ней падает. Однако после революции 1905 г. и вплоть до начала Первой мировой войны в российских газетах тема самоубийства опять активно обсуждается.

В 1882 г. была опубликована книга русского юриста А. В. Лихачева «Самоубийства в Западной Европе и Европейской России. Опыт сравнительно-статистического исследования». Она является одной из лучших книг по статистике самоубийств, поскольку включает огромный статистический материал. Автор часто ссылается на исследования врачей, а также на книгу Э. Морселли «Самоубийство: исследование по моральной статистике» (1879).

В Российской империи вплоть до 1917 г. действовало Уложение в редакции 1885 г., лишавшее законной силы завещания «сознательных самоубийц». При неудачной попытке самоубийце полагалось тюремное заключение сроком от полугода до года, на него налагалось церковное покаяние, а погибшего запрещалось отпевать в церкви, и он лишался погребения на общем кладбище. Согласно ст. 1474 Свода законов Российской империи освобождались от наказания за самоубийство только в том случае, если «кто-либо по великодушному патриотизму подвергнет себя очевидной опасности или прямо очевидной смерти для сохранения государственной тайны или иных подобных случаях, а равно если женщина лишит себя жизни или покусится лишить себя жизни для спасения целомудрия и чести своей от грозившего ей и никакими другими средствами неотвратимого насилия» (Уложение 1885 г.).

В последующем варианте Уложения (1903) сохранилась эта формулировка, однако при его подготовке обсуждался вопрос о признании самоубийства ненаказуемым деянием и смягчении наказания в отношении лиц, покушавшихся на самоубийство. Возможно, учитывалось более «демократичное» отношение к самоубийцам, имевшее место в ряде европейских стран. Так, например, во Франции еще Наполеон в 1804 г. отменил судебное преследование лиц, покушавшихся на свою жизнь[8].

В 1922 г. в Уголовном кодексе Советского Союза самоубийство и попытка самоубийства были исключены из состава преступления. В последующих уголовных кодексах присутствовала статья «Доведение до самоубийства», предусматривавшая лишение свободы сроком до пяти лет, однако на практике она применялась весьма редко.

Психоанализ, социология, экзистенциализм и биология все чаще привлекаются к изучению этого феномена, и много усилий прилагается к анализу причин и последствий суицидального поведения, а также его предотвращению. Что касается правовых норм в законодательстве, в большинстве западных стран самоубийство не наказывается, но преступлением является подстрекательство к самоубийству или неоказание помощи, направленной на предотвращение самоубийства.

Христианство учит о зависимости человека от божественного порядка, человеческая жизнь определяется промыслом Божиим. В течение нескольких столетий шли споры, сосредоточенные на двух основных тезисах. Первый — патерналистский — человек как дитя Божие зависит от тех, кто представляет Его на земле, т. е. от иерархической церковной организации. Во втором признается автономность человеческой личности, т. е. право свободно определять свое поведение. Эта позиция не только признает человеческую ответственность, но также позволяет критически осмыслить историко-культурную эволюцию. Моральные социальные нормы как религиозные, так и чисто социальные на протяжении всей историко-культурной эволюции требовали большей либерализации в отношении самоубийства и корректировки законодательства.

В восточных странах самоубийство издавна считается достойной похвалы практикой, которая уважает традицию и регулирует общественную жизнь, поскольку некоторые суицидальные действия рассматривались как санкция за нарушение общественного порядка. В древние времена феодальная Япония уважала харакири — практику, в которой опозоривший свою честь человек компенсировал провал или нарушение долга, убивая себя мечом. В Индии вплоть до конца XIX в. была распространена практика сати, состоящая в сжигании вдовы покойного мужа вместе с его телом на погребальном костре. Во время Второй мировой войны японские летчики-камикадзе считали великим почетным заданием протаранить своими самолетами вражеские цели.

Сегодня самоубийство осуждается христианством, иудаизмом и исламом. Однако секулярное общество отвергло средневековую религиозную парадигму, проявляя терпимое отношение к самоубийству. Смерть как бы вышла из-под религиозного и общественного контроля и была передана на усмотрение свободного индивида. Таким образом, западное общество как бы отстранилось от нормативного регулирования суицидального поведения. Для К. Ясперса и философов-экзистен- циалистов самоубийство является максимальным выражением человеческого достоинства и способом реализации своей свободы. Однако суицид — это серьезная социальная проблема, которая выявляет отклонения как у людей (биопсихосоциальные и духовные), так в сообществах (социальную изоляцию, слабость традиций, нищету, отсутствие социальной поддержки и т. д.).

  • [1] Lopez Garda, М. В. El suicidio: aspectos conceptuales, doctrinales, epidemiologicosу juridicos. Revista de Derecho Penal у Criminologia. 1993. No. 3. P. 309—417.
  • [2] Михайлова, H. M. Розыск о расколах. Ч. III. Сектантство и раскол «Староверов»в XVII в. Гл. 12. Самосожжения. 1995.
  • [3] Болотов, В. В. Лекции по истории Древней Церкви. Раскол донатистов.
  • [4] McDonald, М. 2001 Suicidal behaviour. Social section // G. E. Berrios у R. Porter.A history of clinical Psychiatry. The origin and history os Psychiatric Disorders. 2001. P. 625—632.
  • [5] Болотов, В. В. Лекции по истории Древней церкви.
  • [6] Vega-Pihero, М. El suicidio // Salud Global. 2002 Ano II. No. 4. P. 2.
  • [7] Войцех, В. Ф. К проблеме суицидального поведения // Материалы 13 съезда психиатров России. М., 2000. С. 312—313.
  • [8] Нечипоренко, В. В., Шамрей, В. К. Суицидология: вопросы клиники, диагностикии практики. СПб. : ВМедА, 2007.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >