Американская и британская социология суицида после Дюркгейма

Дюркгейм своей работой стимулировал американские исследования самоубийств в первой половине XX в. На протяжении всей эпохи после Дюркгейма социологи не упускали из виду понятие социальной интеграции, хотя его часто называли другими терминами, такими как «социальная изоляция», «социальная сплоченность» или «социальная поддержка». Экологическое моделирование феномена самоубийства в городах, преломленное сквозь призму городской социологии Чикагской школы, стало социологической основой исследований суицида в 1920-х — 1950-х гг. Эти исследования объединили статистические данные о показателях самоубийств с социальным наблюдением за географией сообществ и районов, чтобы оценить, как отдельные индивиды и группы живут своей городской среде.

В конце 1950-х гг., когда экологические исследования на уровне сообществ вышли из моды, в последующие десятилетия появились три основные социологические модели суицида. Опираясь на психоаналитическую теорию, А. Генри и Дж. Шорт[1] [2] (1954) предложили свою модель фрустрации — агрессии, предположив, что самоубийство и убийство являются противоположными сторонами одного явления — насильственной агрессии, которую можно понять только с учетом социологических и психологических переменных. По их мнению, рост разочарования приводит к увеличению агрессии. В свою очередь, рост агрессии приводит к увеличению смертельного насилия. Насилие, направленное наружу против других, порождает убийство; насилие, направленное внутрь себя, — суицид. Они считают, что индивиды воспринимают других или самих себя как источник фрустрации, они, по их мнению, предсказуемо варьируются в зависимости от класса и статуса. Группы с низким статусом обвиняют других и имеют низкие уровни суицида; высокостатусные группы обвиняют себя и имеют высокие показатели суицида. Хотя их теория была принята социологами и криминалистами, последующие исследования приводили к противоречивым результатам относительно статуса и суицида1.

Десять лет спустя Дж. Гиббс и У. Мартин[3] [4] (1964) разработали теорию интеграции статуса, которая отвергла проводимое Дюркгеймом различие между интеграцией и регуляцией. Они утверждали, что конфликт между социальными ролями, связанными с возрастом, полом, родом занятий и семейным положением, является основным детерминирующим фактором суицида. Их подход был более формально теоретическим, более точно наблюдаемым и, следовательно, более верифицируемым, чем дюркгеймовская концепция социальной интеграции и регуляции. Особенно в социальных условиях, когда индивиды испытывали высокий уровень неразрешимого конфликта интересов, уровень самоубийств возрастал. Чем ниже уровень самоубийств, тем более стабильными и прочными являются социальные отношения, а вместе с этим наблюдается и более полное соответствие социальным ожиданиям, меньший конфликт с ролью, меньшее число лиц, имеющих неприемлемый статус, и большая интеграция статуса. Они нашли твердую эмпирическую поддержку своей теории. Однако, несмотря на это, она не получила широкого распространения ни в социологии, ни за ее пределами. Эти выводы были подвергнуты критике со стороны многочисленных авторов[5].

Теория изменения статуса. Дюркгейм и П. Сейнсбери (1955) согласны с тем, что внезапное изменение социального положения человека может привести к самоубийству. Сейнсбери[6] пришел к выводу, что уровень самоубийств в Лондоне был выше там, где уровни «социальной дезорганизации» были выше, что соответствует выводам Дюркгейма. Р. Каван[7] также отмечал важность социальной дезорганизации в объяснении суицида. Дюркгейма обвиняли в смешивании объективных переменных с субъективными.

Современные теории самоубийства обычно признают, что быстрые изменения в социально-экономическом статусе являются причиной самоубийства, но также учитывают индивидуальные психологические факторы, чтобы объяснить, почему только некоторые люди прибегают к самоубийству, когда они оказываются в таких обстоятельствах.

Тем не менее Гиббс и Портерфилд (1960), изучая статистику Новой Зеландии в период между 1946 и 1951 гг., обнаружили, что социальная мобильность значительно связана с самоубийствами, но нисходящая мобильность, по-видимому, связана с более высоким уровнем самоубийств, чем мобильность восходящая. Таким образом, постоянное изменение статуса может вызвать разочарование и относительное отсутствие социальных связей; т. е. личностный кризис, который не разрешается и становится ускоряющим самоубийство событием.

Критика этой теории заключается в определении того, что понимается под кризисными ситуациями и их отношениях с самоубийством, а также в отсутствии методологической строгости при определении группы, не связанной с самоубийством. Позитивным вкладом этой теории стало развитие идеи суицидального процесса, а также то, что вынужденное самоубийство является результатом долговременной ситуации, а других в краткосрочной перспективе приводит к суицидальным действиям1.

  • [1] Castro, Е. El vocabulario de Michel Foucault. Quilmes : Universidad Nacional de Quilmes,2011. P. 122—123.
  • [2] Henry, A. F, Short, J. F. Suicide and Homicide: Some Economic, Sociological andPsychological Aspects of Aggression. N. Y. : Free Press, 1954.
  • [3] Rehkopf, D. Н, Вика, S. L. The association between suicide and the socio-economiccharacteristics of geographical areas: a systematic review // Psychol. Med. 2006. Vol. 36.P. 145-57.
  • [4] Gibbs, J. P, Martin, W. T. Status Integration and Suicide.
  • [5] Hagedorn, R.; Labovitz, S. A note on Status Integration // Social Problems. 1966. Vol. 14.P. 79—94; Douglas, J. D. The social meanings of suicide. P. 6—397.
  • [6] Sainsbury, P. Suicide in London. London : Oxford University Press, 1955.
  • [7] Cavan, R. S. Suicide. Chicago : Univ. of Chicago Press, 1928.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >