Влияние информационного обеспечения контртеррористических операций на состояние военнослужащих

(Северный Кавказ: 1995—1996 и 1999—2000)

Известно, что морально-психологическое и психофизиологическое состояние солдат и офицеров воюющей армии, их боеспособность во многом зависят от успешности военной кампании и от той моральной и материальной поддержки, которую им оказывает общество [1, 2, 3, 9].

Пристальный интерес к состоянию психического здоровья и планомерное изучение психофизиологического состояния комбатантов (лиц, участвовавших в реальных боевых действиях) относится к периоду войны в Афганистане и последующих локальных войн и вооруженных конфликтов. Именно в то время отечественными учеными была проведена серия исследований, направленных на изучение динамики психофизиологического состояния военнослужащих в различные периоды боевой деятельности. [4, 5, 6, 7, 10, 11, 12].

В процессе исследований было однозначно установлено, что психофизиологическое состояние военнослужащих в условиях реальной витальной угрозы определяется целым рядом факторов, среди которых главенствующая роль принадлежит социальному. «...Человек способен перенести самые тяжелые страдания и лишения лишь в том случае, если он способен придать им смысл... если он находит внимание и уважение со стороны окружающих...» [3].

С целью изучения влияния сформированного в обществе отношения к военным действиям, в том числе при активном участии средств массовой информации (СМИ), на психофизиологическое состояние военнослужащих был осуществлен сравнительный анализ данных комплексного социально-психологического изучения, психологического и психофизиологического обследования более 400 военнослужащих, участвовавших в боевых действиях на Северном Кавказе в 1995— 1996 гг. и 1999—2000 гг.

В ходе социально-психологического изучения и интервьюирования военнослужащих изучались неблагоприятные факторы, негативным образом воздействующие на психофизиологическое состояние военнослужащих.

В процессе бесед с военнослужащими было выявлено, что как в первую, так и во вторую кампании достаточно выраженное воздействие на психофизиологическое состояние комбатантов оказывали средства массовой информации.

Проведенный анализ показал, что в течение 1995—96 гг. в ряде СМИ были сформированы устойчивые стереотипы подачи читателям (зрителям) негативной информации о характере ведения федеральными войсками боевых действий на территории Чеченской Республики. По мнению ряда авторов, первую чеченскую войну населению нашей страны чаще всего преподносили как «вредоносную кампанию» [7,8,9,11,12].

В печатных и электронных средствах информации был сформирован образ российского солдата как «жестокого захватчика», воюющего против чеченских женщин, стариков и детей. Им (российским военнослужащим) противостояли «благородные воины Ислама, защитники свободной Ичкерии». Такое освещение событий в СМИ зачастую приводило к непониманию среди населения страны истинных целей и задач контртеррористической операции 1995—1996 гг.

Особенно следует остановиться на влиянии средств массовой информации на психическое состояние военнослужащих, участвовавших в то время в боевых действиях. Практически 100 % опрошенных военнослужащих отметили, что, по их мнению, по радио, телевидению и в газетах:

  • • необъективно отражались события, происходившие в Чечне, что приводило к непониманию среди солдат и офицеров той роли, которая возлагалась на армию (особенно на начальном этапе кампании);
  • • подвергалась сомнению правомерность боевых задач, которые выполняли российские военнослужащие на Северном Кавказе;
  • • всячески замалчивалась самоотверженность солдат и офицеров, проявлявшаяся в ходе боевых действий;
  • • не предавались широкой гласности многочисленные факты издевательств боевиков над мирными жителями и надругательств над телами погибших военнослужащих, о которых было хорошо известно всем солдатам и офицерам.

По мнению большинства опрошенных, такое воздействие СМИ порождало у военнослужащих чувство неуверенности, унижения, обиды, возмущения, уязвленного самолюбия; в некоторых случаях — проявляясь сомнениями в возможности благополучного завершения военной кампании.

Негативным воздействием на психику военнослужащих обладала также информация, распространяемая некоторыми СМИ, о возможных карательных акциях со стороны боевиков по отношению к членам семей военнослужащих. Около 15 % военнослужащих срочной службы и почти 30 % опрошенных офицеров выражали беспокойства за судьбу своих родственников, в отношении которых могут последовать террористические акты.

Напротив, в военной кампании 1999—2000 гг. российская армия предстала в СМИ совсем в ином облике, чем несколько лет назад.

Стали появляться многочисленные сообщения об успешном проведении операций в Дагестане и на территории Чечни, о мужестве, храбрости и стойкости военнослужащих. Кроме того, произошло изменение характеристик целей военной кампании. Понимание необходимости непосредственного уничтожения незаконных вооруженных формирований уступило место сохранению целостности России и борьбе с международным терроризмом (Р. Медведев, 2000, С. Ястржембский, 2001).

Средствами массовой информации стал формироваться образ военнослужащего как вооруженного защитника государственных интересов России. Это привело к пониманию солдатами и офицерами воюющих частей и подразделений целей антитеррористической операции на Северном Кавказе, дополнительному притоку в Вооруженные Силы значительного количества лиц, изъявивших желание проходить военную службу на контрактной основе [9, 11].

При этом не только материальная заинтересованность стала побудительной причиной поступления этих граждан на службу по контракту, но и причины морального характера. Многие военнослужащие-контрактники в процессе интервьюирования указывали на то, что служить по контракту они пошли потому что:

  • • остались «долги» за прошлую войну;
  • • чтобы Россия осталась «единой и неделимой»;
  • • чтобы «полностью разрушить это осиное гнездо» и др.

Конечно, не только влияние СМИ, но и целенаправленные усилия

командования и воспитательных структур ВС РФ по разъяснению целей и задач антитеррористических мероприятий позволили сформировать у военнослужащих частей и подразделений должное отношение к военной кампании в целом и своей собственной роли в ней.

Сравнение данных социально-психологического изучения военнослужащих во время 1-й и 2-й кампаний показало, что только во время атитеррристической операции 1999—2000 гг. большинство солдат и офицеров получили полноценную информацию о целях и задачах военной кампании, о моральной поддержке со стороны государственных и общественных организациях, обладали информацией о льготах и материальном вознаграждении за участие в боевых действиях (таблица 1).

Проведенные исследования свидетельствовали, что, несмотря на сравнимость интенсивности боевых действий во время 1-й и 2-й военных кампаний, психофизиологическое состояние военнослужащих имело существенные отличия. В частности, проведенные психофизиологические обследования военнослужащих срочной службы во время штурма г. Грозного в январе 1995 г. и в декабре 1999 г. показали, что в первом случае отчетливые признаки нервно-психической неустойчивости были характерны для 64 % военнослужащих, в то время как во втором случае этих лиц было не более 18 % от общего количества всех обследованных.

Таблица 1

Информационное обеспечение военнослужащих во время антитеррористической операции на Северном Кавказе (1999—2000 гг.), (% опрошенных лиц)

Информационное

обеспечение

Военная кампания 1995—1996 гг.

Военная кампания 1999—2000 гг.

Наличие точной информации о льготах и денежном вознаграждении за участие в боевых действиях

0%

75 %

Наличие полноценной информации о целях и задачах военной кампании

20%

92 %

Уверенность в моральной поддержке со стороны государственных структур и общественных организаций

10%

85 %

Объективность освещения происходящих событий в средствах массовой информации

0%

75%

В таблице 2 приведена структура и процентное соотношение жалоб на состояние здоровья, предъявленных военнослужащими во время участия в боевых действиях. Представленные данные свидетельствуют, что в ходе антитеррористической операции 1999—2000 гг. количество жалоб, предъявленных военнослужащими, на состояние здоровья, было значительно меньшим, по сравнению с аналогичным периодом 1995 г. То есть военнослужащие, которые вели боевые действия в предместьях г. Грозного в декабре 1999 г., по сравнению с личным составом, участвовавшим в уличных боях в г. Грозном в январе 1995 г., значительно реже предъявляли жалобы на состояние здоровья и в первую очередь на головокружение, чувство тяжести в голове, тахикардию, неприятные ощущения в животе и др.

Таблица 2

Структура и количество жалоб (% случаев)* на состояние здоровья, предъявленных военнослужащими во время 1-й и 2-й кампаний

Жалобы на состояние здоровья

Бои в г. Грозном (январь 1995 г.)

Бои в предместьях г. Грозного (декабрь 1999 г.)

Головная боль

12

13

Головокружение

28

6

Учащенное сердцебиение

18

7

Неприятные ощущения в животе

40

10

Боли за грудиной

19

8

Мышечная слабость

50

30

Прочие жалобы

50

30

•'Примечание: сумма жалоб не равняется 100 %, так как в ряде случаев военнослужащие предъявляли несколько жалоб.

Одновременно военнослужащие — участники боев за г. Грозный (1999 г.) — отличались более низким (почти на 20 %) уровнем ситуационной тревожности, по сравнению с военнослужащими, штурмовавшими город в 1995 г., что также может быть расценено как следствие менее выраженного нервно-психического напряжения (рис. 1).

Показатели уровня ситуационной тревожности (методика

Рис. 7. Показатели уровня ситуационной тревожности (методика

Спилбергера) у военнослужащих, принимавших участие в боевых действиях в военных кампаниях 1995 г. и 1999 г.

Выявленные отличия в психофизиологическом состоянии комбатантов, участвовавших в активных боевых действиях на Северном Кавказе, в полной мере относятся и к военнослужащим, которые находились на лечении в военно-медицинских лечебных учреждениях по поводу боевых ранений. Крупнейшим организатором военно-медицинской службы Е. И. Смирновым на опыте Великой Отечественной войны было замечено, что во время наступательных операций Красной Армии психическое состояние раненых было лучше, а выздоровление шло эффективнее по сравнению с состоянием раненых в период неудач на фронтах [2].

Для изучения психофизиологического состояния раненых, участвовавших в боевых действиях на Северном Кавказе, было обследовано 186 реконвалесцентов на разных этапах антитеррористической операции. Из них 77 человек были обследованы в 1995—1996 гг. во время лечения в клиниках ВМА и 109 военнослужащих — в 2000 г. Характер ранений военнослужащих обеих групп был примерно одинаков.

Результаты сравнительного анализа данных психологического и психофизиологического обследования раненых свидетельствовали о наличии достоверных различий по целому ряду изучаемых характеристик. В частности, установлено, что для раненых, находившихся на лечении в 1995—1996 гг., в большей степени была характерна повышенная ранимость, чувствительность, нервно-психическая неустойчивость, тревожность, ипохондрическая фиксация, склонность к аутичности мышления (шкалы Hs, Ну, Mf, Pt, Sc методики СМИЛ при 0,05 > р > 0,0005) (рис. 2).

Результаты обследования раненых в 1995, 2000 гг. по методике СМИЛ

Рис. 2. Результаты обследования раненых в 1995, 2000 гг. по методике СМИЛ

Лечащие врачи неоднократно отмечали, что у раненых периода 95—96 гг. зачастую возникали эксплозивные (взрывчатые) реакции по незначительному поводу, или же, напротив, такие реконва- лесценты надолго «уходили в себя» после просмотра телевизионных репортажей с Северного Кавказа (либо после чтения газет с информацией на «чеченскую» тему).

Весьма показательными являются высказывания некоторых раненых, находившихся в тот период на стационарном лечении.

Так, сержант В., находившийся в 1996 г. на лечении по поводу контузии и множественных осколочных ранений, полученных от разрыва гранаты, писал: «...Сейчас времени думать много. А тут еще посмотришь телевизор, как все преподносится, поубивал бы всех. Иногда вообще никого не хочется видеть. Лежишь и целый день смотришь в потолок».

У части военнослужащих отмечалась отчетливая тенденция к трансформации нервно-психического напряжения в функциональные психосоматические расстройства. Так, в 1995—1996 гг. реконвалесценты в процессе обследования предъявляли большее (в 1,8 раза) количество жалоб (по сравнению с обследованием 2000 г.) на плохое самочувствие, сниженное настроение, быструю утомляемость, инсомнические нарушения и др. (0,01 <Р< о ,05). Военно-профессиональная направленность реконвалесцентов была снижена, практически 100 % респондентов не испытывала желания вновь оказаться в районе боевых действий.

Напротив, для военнослужащих, участвовавших в антитеррористи- ческой операции на Северном Кавказе в 1999—2000 гг., был характерен более низкий уровень нервно-психического напряжения на фоне оптимистичности и уверенности в благоприятном исходе лечения. Многие реконвалесценты (около 40 %) высказали желание после лечения вновь вернуться в свои боевые подразделения.

Установлено, что раненые военнослужащие в 2000 г. отличались большей толерантностью к стресс-факторам и достаточно развитыми адаптационными способностями личности (шкала ЛАП, методика МЛО «Адаптивность», р<0,05). Одновременно данный контингент реконва- лесцентов отличался от контингента раненых 1995 г. (более высокими показателями поведенческой регуляции и коммуникативных качеств) (табл. 3).

Таблица 3

Результаты сравнительного анализа обследования раненых, находившихся на лечении в 1995—1996 г. и 2000 гг., по методике МЛО «Адаптивность»

Изучаемые

показатели

Средние арифметические значения и среднеквадратические отклонения («сырые» баллы)

Достовер

ность

различий

(Р)

Раненые, находившиеся на лечении в 1995—1996 гг.

Раненые, находившиеся на лечении в 2000 г.

Шкала поведенческой регуляции

31,1 + 2,14

26,0 + 2,01

< 0,1

Шкала коммуникативных качеств

15,4 + 0,34

13,4 + 0,14

< 0,1

Шкала моральной нормативности

12,9 + 0,21

11,6 + 0,11

Личностный адаптационный потенциал (ЛАП)

58,9 + 3,31

50,2 + 3,01

< 0,05

Таким образом, результаты проведенных исследований свидетельствуют о наличии существенных различий психофизиологического состояния военнослужащих, участвовавших в антитеррористической операции на Северном Кавказе в 1995—1996 гг. и 2000 гг.

Определена значимая роль средств массовой информации в формировании у военнослужащих, участвующих в боевых действиях, отношения к военной кампании в целом и своей собственной роли в ней.

Использованная литература

  • 1. Шапошников Б. М. Воспоминания. Военно-научные труды. М.: Воениздат, 1974.
  • 2. Смирнов Е. И. Война и военная медицина. 1939—1945 годы (Мысли и воспоминания). М.: Медицина, 1976. — 462 с.
  • 3. Сидоров П. И., Литвинцев С. В., Лукманов М. Ф. Психическое здоровье ветеранов Афганской войны. Архангельск: Издательство АГМА, 1999.
  • 4. Решетников М. М. Психопатология героического прошлого и будущие поколения // Актуальные вопросы военной и экологической психиатрии. СПб: ВМА, 1995. С. 38—45.
  • 5. Литвинцев С. В., Снедков Е. В. Психиатрическая помощь военнослужащим в Афганистане. СПб.: ВМедА, 1997.
  • 6. Снедков Е. В. с соавт. Стрессогенные психические расстройства у раненых // Актуальные вопросы военной и экологической психиатрии. СПб: ВМАД995. С. 79—82.
  • 7. Актуальные вопросы реабилитации военнослужащих, получивших боевые травмы и ранения / Под ред. Ю. Л. Шевченко. СПб: ВМА, 1996.
  • 8. Довгуша В. В., Кудрин И. Д., Кудрин А. И., Маклаков А. Г., Чермя- нин С. В. Преморбидные состояния в экстремальной медицине и экстремальной психологии. СПб: ГУП НИИ ПММ, 2003.
  • 9. Война и психическое здоровье / Под ред. С. В. Литвинцева и В. К. Шамрея. СПб: ВМА, 2002.
  • 10. Медицинская реабилитация раненных и больных / Под ред. Ю. Н. Шанина. СПб: Специальная литература, 1997.
  • 11. Актуальные проблемы психофизиологической коррекции функционального состояния военнослужащих / Под ред. Ю. В. Лобзина. СПб: ВМА,2001.
  • 12. Маклаков А. Г. с соавт. Проблемы прогнозирования психологических последствий локальных военных конфликтов // Психологический журнал, 1998. Т. 19, № 2. С. 15—26.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >