Полная версия

Главная arrow Туризм arrow ГЕОГРАФИЯ ТУРИЗМА. ЗАПАДНАЯ И СЕВЕРНАЯ ЕВРОПА. ЯПОНИЯ

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Гостиничный бизнес Японии в прошлом и настоящем

Первые японские гостиницы

История появления первых постоялых дворов, почтовых станций и т. п., являющихся прообразами рёканов, относится к VIII в. Самая старая из них — «Хёси рёкан» (717 г.), построенная неким Хёси, находится в деревушке Авадзу, недалеко от термального источника, на который указал дух горы Сираяма, явившийся во сне Тайтё Дайси. Великий учитель Тайтё велел в этом месте построить дом для путников. Изначально этой гостиницей владеет семья Гарё Хёси, насчитывающая 46 поколений. Дорожные станции рожи, почтовые станцииумая, имевшие в зависимости от разряда дороги от пяти до двадцати лошадей, и постоялые дворы экика предназначались для нарочных, доставлявших императорские указы, и чиновников, которые разъезжали по стране, собирая налоги. «Уголовный и гражданский кодекс годов Ёро» («Ёрорицурё», введен в действие в 757 г.) определял, постоялец какого общественного положения мог в них останавливаться на ночлег. На реках тоже строились станции суйэки, в распоряжении которых было от двух до четырех лодок ватасибунэ для перевозки пассажиров. Станционные дома, возглавляемые зажиточным и уважаемым смотрителем экитё, возводились через каждые 16 км на всех семи основных дорогах Японии[1]. Но обычные путешественники, паломники и простолюдины не могли в них останавливаться: им отводились места в ночлежных домах при буддийских монастырях. Гостевые дома хондзин предназначались для крупных феодалов даймё (их насчитывалось до 270). В день приезда даймё хозяин облачался в праздничную одежду — хаори и хакама, вывешивал в дверном проеме занавеску-норэн с эмблемой высокопоставленного гостя, по обеим сторонам — бумажные фонари. Встретив князя у ворот, провожал в комнату дзёдан но ма, соответствующую рангу постояльца. В вакихондзин размещались вассалы, сопровождавшие господина. В китин ядо, как и в хатаго, находили приют бедные путешественники и паломники, которые платили только за дрова. Если в китин ядо постояльцы сами готовили пищу, то в хатаго кормили дважды (полупансион на современный лад). Большие хатаго представляли собой двухэтажные деревянные постройки площадью более 330 кв. м, маленькие — около 50 кв. м.

Всплеск развития гостиничного дела произошел в XVII в. и был связан со следующими факторами: ростом торговых операций и появлением купцов, занимающихся этим профессионально, распространением паломничества к святым местам Исэ, Никко и др., с ликвидацией препон на дорогах, когда местные хозяева по своему усмотрению пропускали путешественников и к тому же собирали с них дань [2], а также с указом военного правителя Японии, третьего сёгуна Токугава Иэмицу (1623—1651), об обязательном пребывании в столице Эдо князей, их жен, детей и вассалов, которых они оставляли в качестве заложников, когда через каждый год возвращались в свои владения.

Знатным господам и сопровождавшей их челяди требовался ночлег, поэтому для них стали строить придорожные гостиницы на всех основных дорогах[3], особенно на тракте Токайдо[4], первоначальная ширина которого колебалась от 3 до 6 м, чтобы паланкины норимоно могли разъехаться. Обычные слуги размещались в частных домах или в малоприспособленных для проживания помещениях в тех же гостиницах. В то время дороги Японии были забиты нарочными, купцами, бродячими актерами, и всем надо было где-то остановиться на ночь. Строгая иерархия внутреннего пространства отражала общественную иерархию: каждому отводилось свое место сообразно социальному положению.

Иван Рейхель (1727—1778), профессор всеобщей истории Московского императорского университета, основываясь на трудах европейцев, писал о японских гостиницах: «Большие дороги богато снабжены трактирами; наилучшие находятся на почтовых станах, и обыкновенно сии дома бывают столько пространны, что и знатнейшие господа со своей свитою довольно места находят спокойно в оных поместиться. Но великую разность наблюдают между знатными приезжающими и подлыми пешеходами. Первых принимают на задние дворы в лучшие и изрядно прибранные покои, а последние должны довольствоваться при входе двора небольшими чуланами, которые разделены решетками, в середине которых находится кухня и в земле складенной очаг. Сверх сих больших трактиров находятся также на всех дорогах малые трактирные дома и лавки, в которых едущие чай, напиток саки (сакэ. — Ю. К.) называемый, пирожки, жареную и соленую рыбу, всякие садовые овощи, закуски и тому подобное найти и купить могут»[5].

Направление движения паломников, купцов, а в целом всех путешествующих, совпадало с главными торговыми и религиозными путями. К основным дорогам и тракту Токайдо тяготели путевые станции, вокруг которых формировались объекты, призванные обслуживать путников. Средства размещения находились в пунктах традиционно сложившихся остановок и ориентировались на людской поток. Помимо ночлега, они предлагали услуги постоя лошадей и выделяли место для паланкинов. Кроме того, предоставляли возможность путешественникам разогреть или самим приготовить то, что они принесли с собой, а позже стали обеспечивать их питанием.

Особенно много гостиниц, как уже отмечалось, сооружалось на оживленной трассе Токайдо, которая связывала Эдо и Осака-Киото. Так описывал тракт Токайдо путешественник Д. И. Шрейдер: «Во всю длину Токайдо, на протяжении десятков и сотен верст по обеим сторонам тянутся ровные, стройные линии зеленых деревьев — криптомерий, бамбуков и кедров, и на фоне этих сплошных зеленых стен вырисовываются высокие китайские крыши, поросшие мхом вперемежку с цветами ириса... Вся дорога пряма, как стрела, гладка, как паркет, усыпана желтым песком и кажется нарядной, тенистой, широкой, бесконечной зеленой аллеей роскошного парка. Во всю длину “Дороги Восточного моря” — этой “столбовой” дороги Японии — тянется беспрерывный ряд лавочек, “чайных домов” — нарядных, увитых плющом и ползучим растением построек, придающих еще более оживленный вид дороге, переполненной пешеходами, рикшами, грузовыми телегами, разносчиками»[6]. Столица Эдо в то время была экономически отсталым районом, и поэтому большинство товаров везли из Осака, считавшегося «кухней Поднебесной» (тэнка дайдокоро). Естественно, что путь между этими двумя городами являлся главной торговой артерией Японии. Многие торговцы преуспели в снабжении Эдо различными товарами.

На станциях дороги Токайдо, которые строились через каждые 10 км, в зависимости от их величины находилось до 100 человек обслуги, включая носильщиков паланкинов и доставщиков багажа, 100 лошадей или же 50 и меньше. Места для самураев резервировало военное правительство бакуфу. Сообщение о прибытии важных гостей поступало в первоклассные гостиницы за месяц, в остальных — за неделю или две. Жители близлежащих населенных пунктов тоже ставились в известность с помощью специальных досок на бамбуковых щитах, на которых писалось имя знатного гостя, а также предполагаемая дата, когда он проедет это место и остановится на ночлег[7]. Самураи пользовались преимуществом в получении крова, который обходился им дешевле, чем простым постояльцам. Все пристанционные гостиницы работали под надзором властей, регулировавших плату за постой: для крестьян, ремесленников и торговцев была вдвое выше, чем для представителей высшего сословия. Придорожные гостиницы и почтовые станции частично освобождались от земельного налога и даже получали дотации от правительства. Налоговые льготы предоставлялись и окрестным деревням, которые снабжали места ночлега людьми и лошадьми.[8] Чиновники строго следили за тем, чтобы носильщики паланкинов брали с путешественников по прейскуранту. Владельцы гостиниц заботились о репутации своих заведений и забытую постояльцем вещь возвращали, послав вслед слугу. На придорожных станциях работала служба доставки багажа.

В начале 40-х гг. XIX в. на тракте Токайдо насчитывалось не менее 800 гостиниц. «По всем дорогам, — писал исследователь Японии Е. О. Корш, — есть множество гостиниц с прекрасными садами, ваннами и даже паровыми банями; к этому присоединяется, как по большим трактам, так и в городах, несметное множество харчевень и особенно чайных домов. Число последних далеко превосходит все наши европейские соображения. Голландские путешественники единогласно утверждают, что в одном Нагасаки, где не более 70 тыс. жителей, есть до семисот пятидесяти чайных домов»[9].

Большие передвижения по тракту Токайдо также были вызваны доставкой чая из Удзи (район Киото) в резиденцию сёгуна, которая обставлялась с соблюдением особого ритуала. В связи с этим по пути следования процессии определялись гостиницы, статус которых позволял принимать столь важных гостей. На каждой путевой станции свите предоставлялась ванна и новая одежда.

В старые времена на оживленных участках гостиницы лепились одна к другой. К вечеру десятки девушек выходили на дорогу, зазывая путешественников остановиться в гостинице, предлагали еду и горячую ванну[10]. Эти живые сценки, подмеченные зорким взглядом художника, изображены Хиросигэ (1797—1858) на гравюрах, которые населены людьми, занятыми своими обыденными делами. Они доносят до нас дух придорожных гостиниц, являвшихся прообразом нынешних рёканов.

На станциях гостиничные агенты предлагали свои услуги по сопровождению до ночлега. Чтобы привлечь постояльцев, владельцы придорожных гостиниц активно использовали «устную рекламу», нанимая бойких на язык, остроумных зазывал, у которых в ходу было и присловье, и шутка, и каламбур. Настоящие мастера своего дела, одаренные от природы актерским талантом, они не просто приглашали путешественников, используя различные приемы, а разыгрывали целые представления. Трудно было проехать мимо и не остановиться в этой гостинице.

«Эй, эй, сюда! Сюда, пожалуйста! Дело идет к вечеру. Заверните к нам с дороги! У нас в гостинице берут недорого! Господин самурай, здесь и самому рай, и коня вашего накормим — лучше не надо!

Ночуйте здесь! У нас все есть: и хорошие комнаты, и комнаты попроще — на любой вкус, кто что попросит!

Посуда чистая. Циновки новые: этим летом переменили. Постели мягкие, вино отборное, чай крепкий, горячий, душистый.

Эй, заночуйте у нас! Верно, ног под собой не чуешь! Деньги берем только за уголь, а угол даром. А угли под чаном так и пылают пожаром. Вода бурлит, так и ходит ходуном. Обмоешься, станешь здоров. Уплати только за вязанку дров, грязи дорожной как не бывало!

А когда разбудить вас прикажете? В какую стражу? Можно в четвертую, можно в пятую, на самом рассвете! Мы всегда на страже <...> И зачем искать далеко, харчевни все одинаковы. И наша поет в лад, словно соловей весною <...> Хоть осоловей от вина, цена-то всюду одна. Это у нас святая заповедь!»[11]

Постоялые дворы становились местом контактов окрестных жителей и путешественников. Там обсуждались события, происходил обмен мнениями. Люди знакомились, встречались и расставались. Всех привлекала непринужденная атмосфера, позволявшая быстро сходиться тем, кто еще недавно не знал друг друга. Исконно японское гостеприимство, традиционная склонность к хорошему обслуживанию относились и к приему постояльцев, которым хозяин оказывал все знаки внимания и предлагал доступный по тем временам сервис.

Страсть японцев к путешествиям вызвала появление географических карт, путеводителей с указанием достопримечательностей, гостиниц, транспортных услуг, цен, наставлений по правилам поведения в дороге и много другого, что могло бы помочь путникам в передвижениях по стране. Для создания минимального комфорта в пути путешественники побогаче передвигались в «корзинах-носилках» каго, носильщики несли походные вещи (стульчики, складывающиеся подголовники, плащ-палатки и обязательно тушечницы для записи впечатлений), которые подвешивались на палки-коромысла.

  • [1] Семь государственных дорог кандо были проложены в VIII в., они соединяли столицу Нара с основными районами Японии: Токайдо, Тосандо, Хокурикудо, Санъиндо,Санъёдо, Нанкайдо, Сайкайдо. Важность дорог обозначалась как большие, средние,маленькие. От главных дорог шли ответвления в уезды.
  • [2] Даймё, не одобрявшие передвижение крестьян, ремесленников и т. д. по стране,устраивали на границах своих владений заставы сэкисё, где проводился контроль документов, представлявших в то время справку с печатью местного храма или старосты.Поводом для получения разрешения на временный отъезд были, прежде всего паломничества с религиозной целью, лечение на горячих источниках или поездка к родственникам в связи с печальным событием.
  • [3] Например, Эдо с Киото связывала дорога Накасэндо, на которой расположенг. Каруидзава, развивавшийся с XVII в. как курортный город со множеством рёканов,а Эдо с префектурой Яманаси — Косюкайдо.
  • [4] Дорога, связывавшая Киото и Эдо (нынешний Токио), проходившая вдоль берегаВнутреннего моря и Тихого океана. В 1601 г. правительственным указом от Киотодо Эдо были определены 53 станции, где останавливались на ночлег, меняли лошадейи т. д. Тракт Токайдо являлся важным звеном в культурной жизни Японии. После егорасширения в 1817 г. поток путешествующих еще больше увеличился.
  • [5] Рейхелъ И. Краткая история о японском государстве, из достоверных источниковсобранная. С.198—199.
  • [6] Шрейдер Д. И. Япония и японцы // Мещеряков А. Н. Книга японских обыкновений.С. 379—380.
  • [7] Зиболъд и др. Впечатления путешественников конца XVII — XVIII в. // Там же. С.335, 336.
  • [8] Волан Г. де. В Стране восходящего солнца.
  • [9] Корш Е.О. Япония и японцы. // Современник. С. 42.
  • [10] Statler О. Japanese Inn. Р. 9.
  • [11] Тикамацу М. Драмы. С. 126—127.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>