Полная версия

Главная arrow Философия arrow История, философия и методология науки и техники

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

ГЛАВА 5. Типы миропонимания: от первобытного синкретизма к стратегии эволюционизма

Впоследствии естествознание включит в себя науку о человеке в такой же мере, в какой наука о человеке включит в себя естествознание: это будет одна наука.

К. Маркс

Эффективная организация науки должна осуществляться не по дисциплинам, а по проблемам.

В. И. Вернадский

Чтобы лучше понимать процессы дифференциации и интеграции, происходящие в современной науке, полезно рассмотреть их через историческую призму, постаравшись выявить последовательность и логику в смене типов миропонимания. При этом выясняется, что смена миропонимания во многом сопряжена с представлениями о причинности и целенаправленности, субъекте и объекте, хотя сами указанные категории обозначились лишь на достаточно поздних этапах культурного развития.

5.1. Синкретизм первобытного мышления

Солнце, ветер, река — это все люди, сильные люди.

Дерсу Узала

Мышление первобытного человека часто характеризуют как синкретическое, т.е. нерасчлененное. Крупнейший антрополог Люсьен Леви-Брюль (1857—1939) ввел еще одно понятие — дологическое мыишение, которое в первой половине прошлого века было очень популярным и вместе с тем вызвало множество споров.

Пример

Люди первобытного племени заявляют: "Мы львы" — и настаивают на том, что они не "как львы", не "похожи на львов", а именно являются львами. "Но ведь вы — люди?" — недоумевает европейский собеседник. "Да, мы люди, но мы —львы". Кажется, они не чувствуют противоречия между утверждениями, что некто есть человек и в то же время — лев. В наше время такой способ выражения, парадоксальный и аллегоричный, свойствен художникам и поэтам: "Речка движется и не движется..." Свойствен он также маленьким детям и людям в возбужденном эмоциональном состоянии ("женская логика?"). Научное и даже здравое обыденное мышление нетерпимо к таким противоречиям и стремится их избегать.

На этом основании Леви-Брюль и его последователи доказывали, что первобытный человек не чувствителен к логическим противоречиям и вообще мыслит помимо всякой (во всяком случае, аристотелевской) логики. Оппоненты возражали по-разному, но самый остроумный аргумент привели лингвисты. Они обратили внимание на относительную бедность лексической и понятийной структуры первобытного языка. В нем отсутствует, например, абстрактное понятие "храбрость" как свойство, отъемлемое от носителя. Поэтому там, где современный европеец может сказать: "Мы храбры, как львы, а они трусливы, как зайцы", — туземец говорит: "Мы львы, а они зайцы". Только таким образом он способен на своем языке выразить сходство качеств, наделить предмет свойством, присущим другому предмету.

Вероятно, отказывать мышлению первобытного человека в логике (отчасти даже аристотелевской, т.е. бинарной) было бы опрометчиво. Его синкретизм состоит в том, что каждое явление, каждый предмет видится цельным и неразъемлемым. Свойство не может быть отчуждено от предмета, и предмет не может складываться из совокупности свойств.

Характерные качества синкретического мышления — анимизм и антропоморфизм. Это значит, что неживое уподобляется живому и все явления и предметы внешнего мира уподобляются человеку, имеют собственную волю и характер. Человек везде видит аналоги самого себя, мир представляется единым субъектом, и все составляющие его предметы — тоже субъекты желаний, намерений, воли: человек входит с ними в отношения дружбы, взаимопомощи или вражды, они способны мстить, благодарить и т.д. Как раз в этом старался убедить собеседников туземец Дерсу Узала, герой одноименной книги В. К. Арсеньева.

Отсюда вытекает следующая типичная черта мышления первобытного человека — телеологизм: каждое событие обусловлено чьим-то намерением и подчинено определенной цели. Удачная охота обеспечена благоволением высших сил и правильным соблюдением ритуала шаманами. Пожар, гроза, голод происходят из-за злых козней шаманов соседнего племени. Заболевает человек оттого, что некто его проклял, сглазил, заколдовал. Чтобы избавиться от несчастий, болезней, надо найти недоброжелателя, наказать его или умилостивить (очень часто — ценой человеческих жертвоприношений).

Над человеческими действиями всегда довлеют мистические силы, которые способствуют или препятствуют удаче, так что борьбой между опекунами и недругами определяется результат действия. Жизненные эпизоды, иллюстрирующие особенности первобытного мышления и приводимые в антропологической литературе, часто страшны и зловещи, но встречаются среди них и забавные.

Пример

В 1960-е гг. в одной из африканских стран быстро набирал популярность футбол и начали проводиться национальные чемпионаты. При каждой футбольной команде образовалась своя группа шаманов, которые располагались за воротами и активно колдовали в пользу своих игроков. Спортсмены и зрители пребывали в уверенности, что успех или неудача в игре полностью определяются соотношением шаманских сил. Поскольку же класс игры был очень низок, частые оплошности вратарей и промахи нападающих из голевых ситуаций легко объяснялись тем, что "наши" шаманы успешно защитили ворота, а "их" шаманы не смогли. Руководители федерации футбола, люди с европейским образованием, понимали, насколько вредит развитию футбола общее убеждение в том, что результат зависит не от мастерства игроков, а от искусства шаманов. Как с этим бороться? Придумали пригласить профессиональную английскую команду для встречи со сборной страны и предложили всем "национальным" шаманам объединить усилия против англичан. Английские профи, конечно, разгромили соперников: класс игры был несопоставим. Организаторы ликовали: наконец-то миф будет развенчан! Но местная публика отреагировала в своей логике: "белые шаманы сильнее наших".

Здесь важно зафиксировать, что в синкретическом мышлении, по существу, не различаются причина и цель, а тем более — субъект и объект. Не различаются они потому, что все объекты наделены качествами, которые мы бы теперь назвали субъектными (и субъективными), а причинами всегда служат субъективные намерения. Лингвисты, занимающиеся этимологией, отмечают, что это обстоятельство отражено и в современных национальных языках, поскольку, как ни преобразованы значения слов последующим историческим развитием, истоки их находятся в древности. Например, русское слово "причина" восходит к глаголам "причинять", "учинять", т.е. преднамеренно влиять на события.

В свою очередь, психологи заметили, что качества первобытного мышления и речи регулярно воспроизводятся в индивидуальном развитии. Так, маленький ребенок в своих вопросах гораздо чаще стремится выяснить творца, нежели объективную причину явлений. Он очень рано обнаруживает, что все события в его маленьком мире, особенно удовлетворение потребностей, инициируются взрослыми, и переносит такую зависимость на весь внешний мир, вмысливая в него добрых и злых магических субъектов. Это одно из проявлений известной закономерности: подобно тому, как человеческий плод в утробе воспроизводит фазы биологической эволюции (биогенетический закон), индивид в процессе социализации проходит стадии предшествующего развития культуры (социогенетический закон).

Современному человеку способ мышления наших первобытных предков (и первобытных современников) может показаться смешным, даже нелепым. Однако, во-первых, магическое антропоморфное мышление наиболее элементарно, наглядно и естественно для человека, т.е. требует сравнительно меньших умственных усилий: именно поэтому так же начинает мыслить маленький ребенок. Во-вторых, антропологами показано, что оно необходимо и достаточно для ведения присваивающего хозяйства (охоты, собирательства, рыболовства) и, более того, способствует относительной безопасности и устойчивости коллективов в древнем каменном веке (палеолите). Эта эпоха охватывает львиную долю человеческой истории и предыстории. Эволюционные процессы происходили тогда крайне медленно (по сравнению с позднейшими тысячелетиями), и качественно новые явления возникали сравнительно редко. Тем не менее в верхнем палеолите ускорилось совершенствование орудий и приемов охоты (заметим, что технологии добычи пищи и убийства себе подобных тогда еще отчетливо не различались, а человеческое мясо часто превосходило по привлекательности мясо животных).

Развитие технологии в сочетании с прежними типами мышления, а также социоприродных и межплеменных отношений приводило к тяжелым кризисам, спровоцированным деятельностью людей. Ответами культуры на исторические вызовы стали комплексные революции, до неузнаваемости изменившие социальную реальность. Переход от охоты и собирательства к оседлому скотоводству и земледелию в неолите, затем образование первых городов и, еще позже, необходимость смягчить формы политической и военной активности (осевое время) — все это было сопряжено с усложнением и совершенствованием мыслительных процессов[1].

Правда, несмотря на последовательно возраставшие информационный объем и временной диапазон отражения причинных зависимостей, магические и анимистические мотивы продолжали господствовать в духовной культуре. И только в середине первого тысячелетия до новой эры, прежде всего у греков, мы отчетливо замечаем трещину в едином миропонимании.

  • [1] Подробнее эти зависимости исследованы в книге: Назаретяп А. П. Антропология насилия и культура самоорганизации. Очерки по эволюционно-исторической психологии. М.: УРСС, 2008.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>