Антропогенная модель общественного устройства и деятельности

Для понимания устройства общества как оболочки революции мы предложили антропогенную модель, состоящую из:

  • — социальной структуры как совокупности всех социальных групп, слоев, прослоек, в общем, социальных страт;
  • — общественного сознания — разумной оболочки социальной структуры, того самого системного свойства, которое появляется в результата образования системы, в данном случае социальной структуры. Главная функция общественного сознания — осмысление социальной структуры, социального поведения, социальной деятельности, всего общественного устройства;
  • — социального поведения, представляющего собой совокупность индивидуальных поведенческих действий: общений, коммуникаций, случайных и намеренных поступков и т. д., ориентированных на социальные ценности, объединенных социальными нормами и образцами поведения;
  • — социальной деятельности как совокупности всех видов деятельности людей, составляющих данное общество: производственной, служебной, общественной, семейной и др.

Антропогенная модель общественного устройства может быть представлена как совмещение этих структур, при этом:

  • — социальная структура, представляющая собой пирамиду страт, расположенных на разных социальных позициях, составляет как бы тело общества;
  • — общественное сознание как социальный разум может быть изображено в качестве осознающего себя и мыслящего органа, головы общества;
  • — социальное поведение не очень точно (но это модель, а не реальность) может быть представлено как ноги общества, задающие направления движения людям, составляющим общество;
  • — социальная деятельность может быть смоделирована как руки общества, созидающие образцы искусственной природы.

Антропогенная модель дает нам представление не только об общественном устройстве, т. е. о структурах, или составных частях, общества, но и о функционировании общества, его рождении и развитии, его росте и старении, его дряхлении и смерти. Любое человеческое общество, как и сам человек, смертно, оно когда-либо рождается, растет и развивается, достигает как абсолютных, собственных успехов, так и относительных, в соревновании с другими обществами, но обязательно подходит к концу пути, где его ожидает неизбежная смерть. Не бывает бессмертных обществ, как не бывает бессмертных людей. Впрочем, люди своим разумным поведением и разумной деятельностью могут существенно продлить как здоровое функционирование, так и вообще жизнь общества. Неразумное поведение и деятельность людей приводит к ускоренному дряхлению, болезням и смерти общества. Революции, как выразился Джон Гоббс, являются болезнями, а гражданская война — смертью общества[1].

Впрочем, мы не в полной мере разделяем это меткое и остроумное сравнение, вытекающее, кстати, из антропогенной модели общества.

Другой мыслитель XX в., Михаил Булгаков, в своем знаменитом романе заметил, что человек не просто смертен, это еще полбеды, беда состоит в том, что человек внезапно смертен. Это в полной мере относится и к обществу. Но общество тем и отличается от человека, что состоит из многих и многих людей. Современные общества, т. е. страны, включают, как правило, десятки миллионов людей. Такая масса народа не может умереть сразу. Внезапная смерть общества означает перерождение данного общества, его быстрое качественное изменение, т. е. быструю смену его социальной структуры, общественного сознания, поведения и деятельности.

Внезапная смерть, т. е. перерождение общества («Король умер — да здравствует король!») — это и есть революция с ее быстрыми изменениями социальных статусов многих и многих людей («Кто был никем, тот станет всем»), поступков и жизненных ориентиров («Юноше, обдумывающему житье, решающему, делать жизнь с кого, скажу, не задумываясь, — делай ее с товарища Дзержинского»).

Итак, революция — это не только болезнь и кризис общества, как полагал Гоббс, это еще и его перерождение, качественная перестройка всей структуры и деятельности, всего образа жизни общества.

Антропогенная модель не дает нам полной аналогии устройства и особенно деятельности общества с реальностью. Общества по своей конфигурации не обязательно должны напоминать людей. Несопоставимы они с человеком и по своим размерам. Общества живут и развиваются, совершают свою деятельность по статистическим закономерностям, в то время как человек живет по нормам морали, ориентируется на нравственные ценности, выполняет требования государственных законов.

И все же антропогенная модель общественного устройства помогает нам лучше понять место революции в обществе. Революция, как и болезнь, может поразить любую подструктуру общества, но чаще всего она начинается в общественном сознании. Сомнения в правильности общественного устройства и справедливости государственной деятельности, личные обиды и неустройства, как вирусы, всегда присутствуют в общественной атмосфере и общественном сознании. Но когда они размножаются в массовом порядке, когда сомнения охватывают большие массы людей, т. е. большую часть общественного сознания, может возникнуть революционная ситуация — состояние опасной, кризисной болезни общества, выходом из которой может быть революция, т. е. перерождение или коренное переустройство общества.

Антропогенная модель общественного устройства помогает нам нагляднее увидеть позитивные социальные функции революции, которые в общих чертах заключаются в преодолении кризиса, очищении застоявшегося общественного организма, его обновлении, в придании ему новых жизненных сил, новых смыслов, в постановке новых целей, создании новых ценностей и норм поведения и деятельности.

  • [1] Гоббс Дж. Левиафан, или материя, форма и власть государства церковного и гражданского. URL: http://lib.ru/FILOSOF/GOBBS/leviafan.txt. 2 Булгаков М. А. Мастер и Маргарита. URL: https://masterimargo.ru/book.htm. 3 Маяковский В. В. Хорошо! URL: https://rustih.ru/vladimir-mayakovskij-xorosho-роета/.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >