Бестиарии

Очень популярными в средневековой Англии были бестиарии — сборники сведений о жизни животных реальных или фантастических6.

Бестиарии были жанром рукописной книги, возникшим в Англии, но получившим развитие и в других странах Европы. Это были довольно объемные сочинения, состоящие из множества глав, каждая из которых начиналась медальоном с изображением животного, описываемого в рукописи. В бестиариях описывались и изображались как известные в Европе животные и птицы (их изображения носили реалистический характер), так и экзотические животные — слоны, киты, страусы, а порой и фантастические существа — сирены, саламандры, драконы, единороги. Их изображения чаще всего носили фантастический характер. Изображение кита было популярно в связи с библейской притчей об Ионе, который, попав в море, был проглочен китом и провел в его чреве три дня, после чего вышел на волю.

Бестиарии заслуживают особого внимания, так как свидетельствуют о возникновении живого интереса к природе, который появляется в ранней готике. Характерно, что старинные бестиарии изображают животных в схематическом виде и трактуют их образы исключительно в аллегорическом смысле. Обычно в бестиариях используются свидетельства античных авторов (Аристотеля, Плиния, Овидия), библейские тексты, «Этимология» Исидора Севильского и сочинения других отцов церкви. Большой материал о различных животных содержался в греческой анонимной книге «Физиологус». Каждое из животных рассматривается как аллегория, носящая иносказательный смысл по отношению к Богу, человеку или дьяволу. Этот аллегоризм присущ изображению всех птиц и животных, которые изображаются в бестиариях, но в особенности фантастических существ. Так, лев — это царь всех животных, орел — символ славы и могущества. Бык, лев и орел были символами евангелистов и обычно сопровождали их изображения. Этот аллегорический смысл сочетался с зоологическим интересом к животным, который развивался стремительно, в особенности когда романское искусство уступало место готике7.

Английские бестиарии XIII—XIV веков представляют интерес, поскольку в них наблюдается борьба двух главных идейно-художественных направлений эпохи: старого геологического направления, склонного к религиозному аллегоризму в истолковании образа и функции животных, и нового, реалистического, обнаруживающего в природном мире самостоятельную, лишенную теологического морализма сущность. Эта борьба происходит на протяжении двух веков и завершается победой эстетического понимания природы над теологическим.

Прекрасным образцом нового понимания природы служит бестиарий из Питерсборо. Он относится к 1300 году, а с 1575 года попадает в библиотеку Паркера, где и хранится до сих пор в библиотеке колледжа «Корпус Кристи». Здесь же хранится и другой, более ранний бестиарий, относящийся к середине XII века. Но он менее декоративен и не так богат миниатюрами.

В бестиарии из Питерсборо содержится 104 изображения животных и птиц, причем как реальных, так и мифологических. Текст, сопровождающий рисунки, описывает особенности животных или рассказывает о мифах, с ними связанных. Это замечательное произведение искусства, в котором в странном сочетании изображаются реальные и фантастические животные — антилопа и единорог, рысь и грифон.

Большинство из миниатюр имеют золотой фон, доминирующими являются красная и синяя краски. Среди изображений — земные и морские животные, птицы, рептилии. Их изображения лишены схематизма, они декоративны и экспрессивны. Здесь можно встретить известных животных, таких как лев, волк, собака, олень, лошадь. Но особый интерес представляют изображения редких или фантастических существ.

Так, например, в бестиарии дается изображение слона, которого, по-видимому, в Англии долгое время никто не видел. Изображение чрезвычайно условно. Слон песет на себе башню, в которой сидят воины. Хобот изображается условно, с расширением на конце, на ногах нечто в виде подков. Обычно в бестиариях указывается, что это животное такое же огромное, как гора, и оно обладает носом, который напоминает змею. Это очень умное животное, способное жить до 300 лет. В описаниях слона обычно сообщается, что он не имеет коленных суставов и если он упадет, то подняться самостоятельно не сможет. Лежащий с поднятыми вверх ногами слон изображен в бестиарии XII века.

Помимо зоологического смысла, подобные описания содержат аллегории животного с ценностями христианской жизни. Напри мер, упавшего слона может поднять хоботом только другой слон — символ Христа, способного поднять падшего в грехе человека.

Одно из первых упоминаний о слоне принадлежит, очевидно, Амвросию Макробию (IV век н. э.). В своем «Гекзамероне» он подробно описывает семь дней Творения. На шестой день Бог сотворил животных. Это сочинение дошло во французском манускрипте, написанном во Франции около 800 года в монастыре Сент-Медард. В Англию это сочинение попало в рукописи XII века. Одна из глав этой рукописи называется «De elefanto»; в ней говорится, что слон — это великолепное и огромное животное, хотя оно страшно боится мышей.

Другой мифический зверь, которого любили изображать в бестиариях, — единорог. Это животное вошло в герб английских королей. Считалось, что единорог — сильный зверь, способный победить даже слона. В английских миниатюрах существуют сцены, где изображаются вместе слон и единорог. На единорога невозможно охотиться, его можно победить только с помощью хитрости. Приманкой на него может быть девственница. При виде нее единорог бросается к ней на колени. Только тогда охотник выходит из засады и убивает животное. Следует отметить, что в средневековом искусстве охота на единорога становится популярным сюжетом и постепенно превращается в символ куртуазной любви8.

Впрочем, единорог был также и символом предсказания и искусства провидения. На рукописи середины XIII века из монастыря Бери Сент-Эдмунд единорог изображен прыгающим около папы Гонория IV. Мистические способности единорога к предсказанию идентифицируются с деятельностью папы.

Первые сведения о единороге (греч. — monoceros, лат. — unicornis) пришли в Древнюю Грецию с Востока. В VI веке до н. э. греческий врач Ктесий Книдский стал врачом персидского царя Дария. Свое пребывание в Персии и Индии он описал в произведениях «Персика» и «Индика». Здесь он рассказывает о животном величиной с лошадь и одним рогом. Кто пьет из его рога, излечивается от болезней и яда. Эту книгу знал Аристотель, который цитирует ее в своем трактате «О животных».

У римлян о единороге упоминает Плиний Старший. В восьмой книге своей «Естественной истории» он говорит о «диком животном с телом лошади, головой оленя, ногами слона и хвостом кабана. Он издает громкий звук, в центре его головы растет черный рог. Говорят, что его невозможно поймать».

В Средние века единорог как мифическое животное получает символическое значение. Тертуллиан говорит, что в день Страшного суда он станет средством наказания безбожных, будет сталкивать их в ад. Единорог также ассоциируется с Иисусом Христом. Слово Бога, как звук рога, распространяет веру. Один рог символизирует мощь, единство Бога-Отца и сына в противоположность двурогому сатане. У Григория Нисского единорог связан с чистотой (virginity) и символизирует Деву Марию.

В бестиарии изображаются и редкие животные, например, антилопа. Текст сообщает, что на нее очень трудно охотиться, она бегает так быстро, что ее невозможно догнать. В конце концов она прибегает на берег Евфрата, чтобы напиться воды. Ее рога застревают в кустах, она кричит, на ее крик прибегают охотники и убивают. Смысл этого текста заключается в предупреждении против неумеренного потребления напитков.

Очень часто в средневековых миниатюрах изображается и обезьяна. Она напоминает своим видом человека, отсюда ее название monkey — от латинского «similitude» — похожий. Об обезьяне сообщается, что, как правило, она имеет двух детенышей — любимого и нелюбимого. Когда обезьяну преследуют, то она берет на руки любимого детеныша, а нелюбимый садится ей на спину. Если обезьяна устает, она выпускает детеныша из своих лап, и он попадает в руки охотников, а нелюбимый детеныш выживает.

И так с каждым животным, птицей или пресмыкающимся. Для всех них уготован определенный моральный и аллегорический контекст, часто всего фантастический и нереальный. Напротив, изображение требовало адекватного и реалистического образа.

Английские художники проявляли огромный интерес к реалистическим деталям, рисуя на полях или под текстом религиозных книг портреты реальных людей или изображения животных. Этим отличался Мэтью Парижский, монах из аббатства Святого Альбана. Он много путешествовал, побывал в Париже, откуда и получил свое прозвище. Его рукописи хранятся в библиотеке Мэтью Паркера в кембриджском колледже «Корпус Кристи». Он иллюстрировал рукопись, посвященную жизни Святого Альбана, дополняя сакральные сцены маргинальными рисунками. Для Мэтью Парижского был характерен дух открытия, наблюдения, открытия новых стран. Это отразилось в его рукописи «Большие хроники», в которой он описывает, в частности, путешествие из Лондона в Иерусалим, в «страну обетованную». В этих хрониках присутствуют несколько карт: карта мира, карта Англии, карта путешествия в Иерусалим, на которой изображаются Париж, Рим, Апулия, Яффа.

Мэтью Парижский сочетает в себе несколько профессий: историка, рассказывающего истории от библейских времен до современности, и иллюстратора. Он пользуется пером, рисуя чернилами, и раскрашивает свои рисунки красками. Как иллюстратор Мэтью Парижский является, несомненно, дилетантом. Его рисунки не очень профессиональны, но отличаются стремлением к реалистической точности. Мэтью принадлежат несколько рисунков слона. В первом рисунке, сделанном в рукописи 1241 года, слон изобра жен условно, в духе описаний, содержащихся в бестиариях. У него маленькие ножки, лишенные колен. Погонщик звонит в колокол, а на спине слона устроилась группа музыкантов. Но через десять лет художнику удалось увидеть настоящего слона. Французский король Людовик IX прислал в подарок английскому королю африканского слона. Животное было помещено в Тауэр. В «Больших хрониках», которые Мэтью пишет и иллюстрирует в 1255 году, он помещает изображение слона, сделанное с натуры. Это довольно точное изображение этого экзотического животного. Оно существенно отличается от других изображений, сделанных по описанию и рассказам других лиц. У Мэтью слон нарисован с коленными утолщениями, и его пропорции хорошо передаются в сравнении с изображением человека, который щеткой чистит его хобот.

Изображение слона в хрониках Святого Альбана

Рисунок Мэтью Парижского. Ок. 1255

В середине XIII века Европа была напугана нашествием монголов, которые стремительно завоевывали территории Восточной Европы, прежде всего России. Французский король Людовик IX посылает францисканского монаха Гийома де Рубрука на территорию Монгольской орды. Рубрук совершает это опасное путешествие и возвращается в 1254 году с сообщениями о варварстве татарских завоевателей. Все это становится предметом описания и изображе ния Мэтью Парижского. Он изображает татар, которые отрубают головы своим пленникам, жарят их тела на вертеле и тут же поедают их. Это было одно из первых визуальных изображений средневековой Руси, попавшей под монгольское иго.

Группа рукописей содержит миниатюры, подписанные Sacrum Master. Это псалтырь из Эмесбери, молитвенник Генри Чичестера. Очевидно, эта группа рукописных книг создавалась для заказчиков, близких к королевскому двору. В псалтыри из Эмесбери изображается в виде донора (дарителя), стоящего перед Богоматерью, графиня Винчестер.

Предметом иллюстраций в позднем Средневековье становятся портреты королей, картины политических событий. В Кембридже, в Кингз-колледже хранится рукопись, относящаяся к 1446 году и расписанная художником Абелем. Выдержанная в готическом стиле, она посвящена теме «Основатели хартии перед заседанием парламента». В ней в свободной композиции изображаются члены обеих палат парламента и коленопреклоненный король, предстоящие перед Девой Марией. Над королем в виде короны парит символ Троицы.

Со временем декоративный момент в иллюстрировании рукописи усиливается. Интересно проследить, что в псалтырях XV века декоративная рамка становится в особенной мере богато расписанной и даже изощренной.

Сохранению средневековых рукописей во многом способствовал рано возникший интерес к коллекционированию рукописей и книг. Одним из первых таких коллекционеров был Мэтью Паркер. Сохранился его портрет, где он держит в руках книгу, а на подоконнике изображены песочные часы как символ быстротекущего времени. Первоначально Паркер был капелланом в колледже «Корпус Кристи» в Кембридже, но в 1544 году по рекомендации короля Генриха VIII он был избран мастером колледжа. Он был сторонником реформирования церкви и создания англиканской религии. При королеве Елизавете он становится архиепископом Кентерберийского аббатства.

Паркер был хорошим администратором и начиная с 1544 года стал собирать коллекцию рукописей и книг. Некоторые рукописи он покупал, другие выпрашивал у их владельцев, реставрировал поврежденные работы. В его подчинении были секретари, занимающиеся покупкой книг; переписчики, живописцы, переплетчики. В результате уже к 1560 году в его библиотеке было 400 рукописей и 2 тысячи печатных книг — настоящее сокровище, которое превосходило даже библиотеки крупных английских монастырей. Среди этих книг были библии, евангелия, бестиарии, музыкальные книги, записанные невмами9. Настоящим сокровищем библиотеки является уже упоминавшийся Бестиарий, являющийся приложением к Евангелию из Питерсборо 1300 года.

В библиотеке Паркера находятся как ранние рукописные книги, главным образом религиозного содержания, так и более поздние книги светского характера. Несомненным шедевром является рукописная поэма Чосера «Троил и Хризеида». На фронтисписе изображен поэт, читающий в саду около замка свои стихи придворным. Все изображение замыкается красочной рамкой, а на полях рукописи изображен орнамент, имитирующий формы цветов и листьев.

В 1575 году, незадолго до смерти, Паркер завещал свою библиотеку колледжу «Корпус Кристи», но при условии, что каждый год 6 августа коллекция книг должна пересчитываться и, если в ней будет утрачено более дюжины книг, вся библиотека должна будет передана «Кэйюс-колледж» из Кембриджа. Эта процедура должна будет продолжаться, и если этот колледж утратит более дюжины книг, то библиотека должна будет передана колледжу «Тринити-холл» и т. д. В результате коллекция средневековых рукописей и книг, принадлежащая Мэтью Паркеру, сохранилась в своем первозданном виде и сегодня находится в библиотеке колледжа «Корпус Кристи».

Другим собирателем средневековых книг и рукописей был Джон Мур, епископ монастырей Нориджа и Или. Он собирал рукописи не только в Англии, но имел литературных агентов и в других странах, например в Германии. К концу жизни он обладал библиотекой, в которой находилось 1790 рукописей и около 30 тысяч книг. Впоследствии эти книги были выкуплены королем Георгом I и подарены Кембриджскому университету.

Настоящим сокровищем является библиотека Пипа, которая была подарена Модлен-колледжу секретарем морского ведомства Сэмиэлем Пипом. Бывший студент «Модлен-колледжа», С. Пип сделал фантастическую карьеру, став одним из влиятельных и богатых чиновников в стране. Его дневники являются одним из лучших образцов эпистолярного стиля XVII века. Свое состояние Пип создал, по-видимому, на взятках. Но деньги он тратил, главным образом, на покупку книг, рукописей и произведений искусства. После его смерти вся его коллекция была передана в колледж. В ней хранится около трех тысяч книг, 60 иллюминированных средневековых рукописей, коллекция морских карт и кораблей и около 10 тысяч произведений графики.

Особую ценность имеют средневековые рукописи, такие как, например, прекрасно иллюстрированный Апокалипсис XIII века. Но настоящей жемчужиной библиотеки является «Книга моделей» (XIV в.), содержащая образцы визуальных образов для копирования их художниками. По своему назначению она представляет собой нечто аналогичное известной «Книги рисунков» французского архитектора Виллара де Оннекура, в которой представлены модели для живописных и скульптурных образов. Правда, у Виллара эти модели носят схематический характер. Его лев изображен крайне условно, его морда напоминает лицо человека с насупленными бровями. Подобные книги были своеобразным учебным пособием для начинающих художников10.

Английская «Книга моделей» содержит различные сюжеты, отличающиеся и по стилю, и по предмету. К первой группе относятся изображения людей, ко второй — чудовищ, животных и птиц. В книге представлены различные типы героев библейской истории. По одежде в них можно узнать апостолов, папу, кардиналов, здесь есть изображение Девы Марии с младенцем и красным цветком, обнаженных Адама и Евы. Эти фигуры изображены довольно условно и искусственно. Ко второй группе изображений относятся рисунки кентавров, животных и птиц. Они занимают восемь листов. Если человеческие фигуры изображены в книге достаточно схематично, то животные и птицы представлены в ней удивительно живо и реалистично. Мы находим здесь рисунки животных, но особенно многочисленны изображения как диких, так и домашних птиц: дятла, воробья, петуха, соловья, гусей, зимородка, малиновки, жаворонка, ястреба, павлина, попугая. Причем эти рисунки раскрашены акварелью и довольно точно передают цвет оперенья. Достаточно экспрессивно передается и поведение птиц — драка петухов, ястреба, который когтит свою жертву. Эти рисунки характеризуются живым интересом к природе, реалистичностью и экспрессивностью. В этих рисунках нет ничего похожего на эмблематичных библейских животных, тех готических схем, которые содержатся, например, у Виллара де Оннекура.

Как отмечает Френсис Клингендер в своем фундаментальном исследовании об образе животных в средневековом искусстве, «реалистические изображения животных характерны для бестиариев середины XIII века и рисунков на полях псалтырей и других религиозных книг, написанных для знатных людей. Они передают главные направления в развитии английской иллюминированной миниатюры. Эти мечтательные зарисовки на полях являются прекрасным зеркалом интересов и настроений знати того времени, и так же, как и лирика этой эпохи, они — результат нового, более эмоционального и поэтического отношения к природе»11.

Средневековые иллюминированные рукописи представляют собой не только антикварную ценность. Многовековой опыт миниатюрного рисунка сказался на дальнейшем развитии английского изобразительного искусства, которое всегда отличалось изяществом и выразительностью линии, ярким колоритом. Поэтому английское Средневековье подготовило возникновение миниатюрного портрета в эпоху английского Возрождения. Сходство со средневековой миниатюрой видно в графике Уильяма Блейка. Николаус Певзнер уделяет много внимания сравнению графики Блейка со средневековыми миниатюрами, подчеркивая их сходство: вытянутость фигур и изогнутость, текучесть линий, которые так отличают изысканное творчество средневековых авторов и рисунки Блейка. «Не узнать работу Блейка невозможно. Его произведения, независимо от того, исполнены ли они радости или ужаса, до предела насыщены вытянутыми, изможденными, почти бескостными обнаженными фигурами, при этом неотчетливо и неправильно изображенными; суставы их простертых вперед рук, например, словно заключены в границах перетекающих друг в друга изогнутых линий. Везде странные маленькие головы с бесстрастными лицами, развевающиеся бороды, одежды, тоже мягко развевающиеся или ниспадающие ровными перпендикулярными складками»12.

Попытки возрождения средневекового искусства Уильямом Моррисом создало особый стиль в оформлении книг и декоративно-прикладном искусстве конца XIX века. Моррис специально изучал средневековую миниатюру и в своих изданиях имитировал стиль английской миниатюры XIII века. Многие английские художники XX века, как, например, Эрик Гилл, воспроизводят особенности английского средневекового рисунка, образы и схемы библейского искусства. Можно привести и другие примеры из истории английского рисунка, сознательно или бессознательно продолжающего линеарную традицию Средневековья. Все это свидетельствует о том, что английское Средневековье сыграло огромную роль в развитии изобразительного искусства последующего времени, оно вошло в плоть и кровь английской художественной культуры.

Как справедливо отмечает Николаус Певзнер, «английское искусство не начинается с Хогарта и не ограничивается живописью. Значимость английского вклада в европейское искусство значительно возрастет, если учитывать архитектуру, дизайн и искусство Средних веков. Во времена Беды Достопочтенного Англия намного опередила Европу в искусстве иллюстрации рукописей и скульптуре резных распятий. Развитая культура и искусство при дворе Карла Великого многим обязаны науке и искусству, сформировавшимся на британских островах. Самый большой, хотя и косвенный, стимул для создания готической архитектуры королевская Франция получила из Дарема. Раннеанглийский стиль XIII века значительно отличался от французской высокой готики, но не уступал ему с эстетической точки зрения, во всяком случае, в своих лучших образцах, таких, например, как Линкольнский собор. Архитектура английской украшенной готики около 1300 года значительно превосходила архитектуру любой другой страны того же периода, а английские иллюстрации той эпохи были ничуть не хуже, чем в других странах. Английская “перпендикулярная” архитектура была совершенно оригинальным и весьма показательным явлением, а елизаветинская не уступала по оригинальности архитектуре Франции, Нидерландов и Германии и была не менее показательной»13.

Примечания

  • 1. Торевтика—искусство рельефной обработки художественных изделий из металла.
  • 2. Шуази О. История архитектуры. М., 1937, т. 2, с. 142.
  • 3. Певзнер Н. Английское в английском искусстве. СПб., 2003, с. 106.
  • 4. KerN. R. Medieval Manuscripts in British Libraries.V. 1—2. Oxford, 1977; ibid., English Manuscripts in the Century after the Norman Conquest. Oxford, 1960; Dodwell C. R. The Canterbery School of Illumination, 1060—1200. Cambridge, 1954; Thomson R. M. Manuscripts from St. Albans Abbey. 1066—1235. 2 vols., 1982; Hamel Ch. de. History of Illuminated Manuscripts. London, 1986.
  • 5. Marks R. and Morgan N. The Golden Age of English Manuscripts Paintings. 1200—1500. London, 1981, p. 8.
  • 6. White T. H. Bestiary: A Book of Beast. New York, 1960.
  • 7. Houwen C. Animals and Symbolic in Medieval Art and Literature. 1997.
  • 8. Hathaway N. The Unicorn. New York, 1980.
  • 9. Невмы (отгреч. «рпешпа»—«дыхание») —условные знаки, передававшие общее направление развития мелодии. Невменная запись напоминала конспект, в котором указано лишь главное, а детали исполнитель должен знать сам.
  • 10. Scheller R. Exemplum. Model-Book. Drawings and the Practice Artistic Transmission in the Middle Ages (900—1170). Amsterdam, 1995.
  • 11. Klingender R. Animals in Art and Thought in the End of the Middle Ages. London, p. 126.
  • 12. Певзнер H. Английское в английском искусстве. СПб., 2001, с. 180.
  • 13. Там же, с. 239.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >