Полная версия

Главная arrow Культурология arrow История английского искусства

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

«Черты фатальной красоты»: Италия в английской поэзии

Вслед за художниками Италию с тали посещать и представители других интеллектуальных профессий, прежде всего поэты14. И не только посещать, но и описывать ее города, природу, архитектуру, традиции и характеры людей. А главное, они знакомились с итальянской литературой и поэзией. Одним из первых поэтов, побывавших в Италии, был Джеффри Чосер. Это был не «Grand Tour» в собственном смысле слова. Да и термина такого во времена Чосера еще не существовало. В 1372 году из Лондона в Геную отправлялась дипломатическая миссия, чтобы договориться об условиях использования морского порта в Италии. Для делегации нужен был человек, знающий итальянский язык, говорящий по-французски и умеющий общаться с учеными людьми на латыни. Таким оказался Джеффри Чосер, состоявший на службе у принца Лионеля. Франция и Англия находились в то время в состоянии войны, поэтому миссия добиралась до Италии через Фландрию, по Рейну, через Швейцарию. В январе 1373 года она достигла Генуи. Но долго она там не задержалась, а отправилась во Флоренцию, очевидно, чтобы договориться о деталях договора с представителями флорентийского банка (в то время во Флоренции было восемь банков).

В XIV веке Флоренция была индустриальным центром Италии. Здесь находилось 200 мастерских, на которых работали 30 тысяч ре месленников. Шерсть, которая прибывала из Англии и Португалии, промывалась в реке Арно, перерабатывалась и шла на пошив одежды. Конечно, Флоренция отличалась от Лондона по укладу и стилю жизни, но не по размерам. В ней, несмотря на разгул чумы, насчитывалось 60 тысяч жителей по сравнению с 40 тысячами лондонцев. Мы не знаем, как Чосер воспринимал архитектуру Флоренции, видел ли он фрески Санта Кроче или Санта Мария Новелла, которые в то время могли быть еще недостроенными. Но что поразило Чосера — это три великих итальянских поэта: Петрарка, Данте и Боккаччо. К тому времени Данте уже пятьдесят лет как умер, но Петрарка и Боккаччо были живы. Неизвестно, встречался ли он с ними, по достоверно то, что он имел в руках их книги и читал их. Без сомнения, он хорошо был знаком с латинской и итальянской версией «Divina Commedia» флорентийца Данте, которого уже в то время итальянцы признавали классиком поэзии.

Вернувшись в Лондон, Чосер знакомится с книгами, которые он наверняка привез из Италии. Он переводит пассажи из Данте, Петрарки и Боккаччо. Особенно высоко он отзывается о Данте, которого он называет «умнейшим поэтом Флоренции» и «величайшим поэтом Италии». Он включает в свою поэзию сюжеты и образы «Божественной комедии» Данте и «Декамерона» Боккаччо. Это была первая встреча английской и итальянской поэзии, которая оказала огромное влияние на стилистику и тематику английской литературы.

Понадобилось не менее 200 лет, чтобы другой великий английский поэт посетил Италию. Это был Джон Мильтон. Выпускник Кембриджа, он был хорошо знаком с итальянской литературой и поэзией. В 1638 году он совершает «Grand Tour» в Италию, пользуясь тем путем, который был уже проложен английскими путешественниками. Дорога вела из Парижа в Женеву, через Милан, Пизу, Флоренцию в Рим. Мильтон проходит этот путь, но останавливается на два месяца во Флоренции и после посещения Рима вновь на два месяца возвращается во Флоренцию. Так что, можно сказать, что за год, проведенный в Италии, Мильтон треть времени провел в этом городе.

В воспоминаниях Мильтона мы не находим описания города, который процветает при правлении Медичи. Он не говорит ни об архитектуре, ни о живописи. Его интересуют, главным образом, интеллектуальная жизнь во Флоренции, в которую он вносит свою лепту. Во время второго приезда сюда его приглашают в Академию «Lazybones» читать поэмы на латинском языке. Он читает написанные гекзаметром поэмы своих коллег «De idea of Platonica», «Natura non pati Semium», поэму своего отца «Ad Patrem», которые он, очевидно, привез с собой.

В последующем Мильтон рассказывает о своем путешествии в Италию в автобиографических записках «Вторая защита англий ского народа» (1654). «Сев на корабль, следующий в Ниццу, он достиг Венеции, а потом Пизы и Флоренции. В последнем городе, который я высоко чту за элегантный диалект, вкус и гениальность, я остановился на два месяца, где я встретил людей высокого знания и образования. Вместе с ними я постоянно принимал участие в литературных кружках, практика которых способствует и расширению знания и укреплению дружбы. Время никогда не разрушит мое высокое мнение о моих друзьях: о Якобо Гадди, Кароло Дати, Фрескобалдо, Колтеллини, Буонматтеи, Чинментелло, Франчини и о многих других»15. Мильтон начинает свой список с Гадди, аристократа, автора исторических эссе, «который знает всех и все знают его». Близким другом был Кароло Дати, ученик Галилея и Торричелли. Старшим из этой группы был Бенедетто Буонматтеи, который в 1623 году опубликовал трактат «О тосканском языке». Иными словами, все его друзья были интеллектуальной элитой, членами академий, авторами научных сочинений. Итальянские друзья также с симпатией относились к общительному, молодому (ему тогда было 29 лет) английскому ученому. Их могла разделять только разница в религиях — Мильтон как воинственный протестант был негативно настроен по отношению к папству и католицизму.

Мильтон продолжает свое путешествие, он едет в Рим, но вскоре опять возвращается во Флоренцию. Одним из важных событий его второго посещения Флоренции была встреча с Галилео Галилеем, которого он называл «пленником инквизиции». Неизвестно, кто устроил эту встречу. После своего осуждения великий ученый жил под арестом на своей вилле под Флоренцией, которую ему запрещали посещать. Но в 1637 году ему было разрешено приехать в дом своего сына Винченцо во Флоренции для поправки здоровья. Очевидно, в это время Мильтон и мог с ним встретиться. Темой беседы не была обязательно наука, Галилей интересовался искусствами и в особенности музыкой. Винченцо Галилей был теоретиком музыки и играл на лютне. Галилео Галилей сам играл на лютне и органе. Так что темой их беседы могли быть и музыка, и литература, и поэзия. Эта встреча подтолкнула Мильтона посетить монастырь Санта Мария Валлоброза, находящийся в 18 милях от Флоренции, в котором когда-то учился Галилей. Это посещение вошло в поэму Мильтона «Потерянный рай», так же, как и образ Галилея, глядящего через «оптическое стекло» на Луну с высоты Фьезоле. Воспоминания о посещении Италии никогда не оставляли Мильтона, они вошли в его поэзию и эпистолярное наследие.

Окончив Оксфордский университет, в Венецию приезжает в качестве британского дипломатического представителя Генри Уоттон. Он занимает этот важный пост с 1604 по 1624 год. Уоттон отличался остроумием. Он говорил: «Посол — это честный человек, которому приходится за границей давать ложные сведения о своей стране».

О Венеции он отзывался противоречиво. Он говорил: «Здесь я как в раю, населенном дьяволами. В Венеции нет недостатка в людях этого сорта».

В декабре 1739 года в Италию прибывают два видных молодых человека — 22-летний сын премьер-министра сэр Роберт Уолпол и его компаньон Томас Грей. Они знали друг друга по учебе в престижном колледже Итон. Затем Грей поступает в колледж Питер-хауз в Кембридже, а Уолпол — в Кингз-колледж. Оба обучаются итальянскому языку у бывшего доминиканского монаха Джироламо Пьяцца, который принял в Британии англиканство. Под его руководством они быстро овладевают языком, читают Тассо, потом Данте. В 1739 году Уолпол приглашает Грея сопровождать его в поездке во Францию. В Италии они посещают Парму, Болонью и останавливаются во Флоренции, где становятся гостями Горацио Манна, который с 1738 по 1786 год был британским представителем при Тосканском дворе.

Во Флоренции оба — Уолпол и Грей — пишут поэмы на латыни и английском языке. Во время поездки между двумя молодыми людьми происходят размолвки, так что они возвращаются на родину в 1741 году, но уже порознь. В последующем в своих воспоминаниях и письмах — а издание его писем занимает 42 тома — Роберт Уолпол подробно описывает свое пребывание во Флоренции, хвалит Г. Манна, описывает традиции и характер флорентийцев, считает их гостеприимными, сатиричными, чадолюбивыми. Но беда в том, что все они подвержены влиянию религии. Среди них трудно найти еретиков. «Терпимость отличает поведение большинства, и это спасает флорентийцев от инквизиции, которая здесь существует, но нельзя сказать, что господствует»16.

В XIX веке во Флоренции создается большая английская колония. Сюда прибывают многие англичане, следующие в Италию по традиционному «Grand Tour». В 1779 году сюда прибывает Роберт Мерри, выпускник Крайст-колледжа в Кембридже. После военной службы он решает совершить путешествие по Европе, посетив по возможности все страны — Германию, Францию, Швейцарию и Италию. Он приезжает во Флоренцию в 1880 году и становится здесь поэтом. Мерри пишет поэму «Arno Miscellany», «Серенады», «Безумие» и другие. Его поэзии свойственны юмор, настроение легкой, несерьезной игры образами. Мерри покидает Италию, уезжая во Францию. Здесь он переживает Французскую революцию, пока не получает возможность вернуться в Англию. Через несколько лет он уезжает в Америку, где неожиданно умирает в 1796 году в возрасте 43 лет. Многие его замыслы остались незавершенными.

В Англии побывала Хестер Линч Пиоцци. Первым ее мужем был доктор Джонсон из Лондона. После его смерти она повторно выходит замуж за итальянского музыканта Габриэля Пиоцци. С ним она совершает в 1784 году поездку по Европе, в том числе по Италии, результатом чего явилась книга «Наблюдения и оценки, сделанные во время путешествия по Франции, Италии и Германии» (1789). Эта книга оказалась популярной и читалась несколькими поколениями англичан.

Джордж Гордон Байрон посетил Италию в 1816 году и уже никогда не возвращался на родину. Он переезжал из города в город, посещая Равенну, Венецию, Пизу, Геную и Рим. Единственный город, который он не посетил, была Флоренция. Ему сказали, что в ней полно англичан и что поэтому он не увидит там ничего нового и оригинального. И он внял этому не очень умному совету. Его путешествие по стране вошло в поэму «Паломничество Чайльд-Га-рольда» (1812—1818). Байрон активно участвовал в политической борьбе на стороне итальянских патриотов, был очарован природой Италии, ее искусством, историей. Он писал:

О, Италия, Италия! Твои черты Несут черты фатальной красоты, Которые в наследство переходят Для прошлых и насущных лет17.

У Байрона термин «фатальная красота» соединяет красоту и отраву, наивность и гибельность. Поэтому он видит симптомы упадка Венеции, вспоминая шекспировские образы Шейлока и Отелло. Об этом он говорит в своей поэме (IV, 1—4).

«Фатальная красота» Италии очаровывала и других поэтов. В 1818 году поэт Перси Шелли едет в Венецию с намерением навестить там Байрона. По дороге он останавливается во Флоренции и восхищается красотой этого города. Он пишет своей жене Мэри: «Флоренция — самый прекрасный город, который мне приходилось когда-либо видеть. Он окружен холмами, поросшими деревьями. С моста, который пересекает Арно, открывается чудный вид, элегантный и вдохновенный. Я видел три или четыре моста, один с коринфскими колоннами. Белые паруса лодок контрастируют с зеленью леса, который подходит прямо к берегу. Невысокие холмы застроены яркими виллами со всех сторон. Купол собора виден отовсюду, его линии изумительны. На другой стороне видна долина Арно с оливами, виноградниками, каштанами. Я редко видел такой город, в который влюбляешься с первого взгляда, как Флоренцию»18.

Второй раз Шелли приезжает в Италию уже со всей семьей — женой Мэри и двумя детьми. Была особая причина для этого путешествия. Врачи рекомендовали ему более теплый климат для здоровья. Они посещают Милан, Ливорно, Неаполь, Рим, Венецию. В Венеции умирает его дочь Клара. Они возвращаются в Рим, но здесь после краткой болезни умирает трехлетний сын Уильям. Через три дня родители покидают Рим и поселяются в Ливорно. Здесь Шелли занимается творчеством, но через некоторое время они решают вернуться во Флоренцию и поселяются поблизости с Санта Мария Новелла.

Для Шелли Флоренция — святой город: в нем родился Данте. Кроме того, он очень много времени проводит в галерее Уффици, изучая коллекцию античных скульптур. Античность привлекает его, как и Винкельмана, республиканскими добродетелями, отзвуками афинской демократии. Здесь он пишет несколько крупных произведений — «Оду западному ветру» и «Питер Белл Третий». Третья часть начинается словами: «Ад — это город, подобный Лондону». Холодная зима 1820 года заставила Шелли покинуть Флоренцию и переселиться в Пизу. Но именно во Флоренции были написаны самые крупные его поэмы.

Английский поэт Сэмюэл Роджерс, автор поэмы «Италия», вторит Шелли, описывая Флоренцию с холма Фьюзоле. «Фьюзоле. Утопающие в зелени виллы. Францисканские монастыри. Долина Арно, река, город. Оливы везде, они повсюду, как кусты лаванды. Впереди, за кипарисами, видны купола Флоренции. Все как чудный сон. В небе видны розовые облака, которые так часто изображаются в итальянской живописи. Что за чудная жизнь происходит и происходила в эти золотые дни Флоренции. Здесь были Данте, Петрарка, Боккаччо, Макиавелли, Галилей, Микеланджело, Рафаэль, Мильтон»19.

В начале XIX века во Флоренции складывается большая английская колония. В 1825 году там проживало около 200 английских семей. К этому надо добавить многочисленную группу американцев. В целом это была довольно большая англоязычная группа.

Что привлекало англичан во Флоренции? Во-первых, ее близость к природе; во-вторых, красота исторического города, его архитектура и живопись; и, в-третьих, сравнительно дешевые условия жизни.

Особый интерес представляет судьба в Италии поэтической семьи Роберта и Элизабет Браунингов. Элизабет была старшей дочерью в большой семье Эдварда Баррета, в которой насчитывалось одиннадцать детей. Отец служил на Ямайке, затем, оставив службу брату, вернулся в Англию. Элизабет начала писать стихи еще в шестилетием возрасте. О себе она потом писала: «У меня грустное сердце, но веселый ум».

Роберт тоже был поэтом с рождения. Но в Англии в XIX веке профессию поэта могли позволить себе только состоятельные люди. Байрон и Шелли были достаточно обеспеченными людьми. Роберт Браунинг должен был зарабатывать на жизнь поэзией. Он был на шесть лет моложе Элизабет. Перед ним маячила профессия дипломата, которая дала бы ему содержание. Поэтому он предпринимает несколько путешествий за границу, одно — в Италию, дру гое — в Россию. В 1834 году он едет в Петербург. Поездов тогда еще не было, и из Роттердама он путешествует в коляске через покрытую снегом Литву в российскую столицу. От его поездки в Россию сохранились воспоминания о зиме и о русской музыке, темы которой он часто потом напевал.

14 октября 1846 года Роберт Браунинг и его невеста Элизабет Баррет отправились из Пизы, чтобы совершить путешествие по Северной Италии. В Италии они оформляют тайный брак. Когда они прибыли во Флоренцию в апреле 1847 года, Элизабет влюбилась в этот город, по ее словам, «самый прекрасный из созданных людьми». И они решили остаться здесь навсегда. Правда, Роберт уже бывал здесь в 1844 году. Тогда он не разделял большого энтузиазма по поводу этого города. Ио теперь город очаровал их обоих. Они поселились в доме Каса Гуиди на углу улиц Маджио и Мазетта, построенном еще в XV веке. В нем было шесть меблированных комнат, и из окон открывался замечательный вид на церковь Сан Феличе. Рядом был парк Боболи.

В это время во Флоренции происходили радикальные изменения. Папа римский утвердил для Тосканы учреждения Гражданской службы (Civic Guard), и это известие было встречено во Флоренции с большим энтузиазмом. 12 сентября демонстрация в 40 тысяч человек прошла мимо их дома к палаццо Питти. Демонстрация сопровождалась флагами и лозунгами «Свобода», «Союз Италии». Это событие получило отражение в политической поэме, написанной Элизабет Браунинг зимой 1847—1848 года «Окна Каса Гуиди». В ней демонстрация во всех ее деталях, сопровождаемая воспоминаниями о прошлом, описывается как символ будущих надежд и перспектив демократической Флоренции. Поэме предшествовала ремарка:

Прошлой ночью у окон Каса Гуиди, что за церковью, Я слышала детский голос, который напевал: «О, прекрасная свобода, о, красота»20.

Для Браунингов эти слова означали многое, они мечтали о свободе Италии, и поэтому свобода, политическая и религиозная, для них ассоциировалась с красотой. Поэтому голос ребенка был провидческий: «О bella liberta, о bella».

Поэма Элизабет Браунинг представляет собой своеобразный поэтический репортаж об этой демонстрации, свидетельствующей о политической активности тосканцев.

Из окон Каса Гуиди мы глядели на длинный ряд Процессии, над которой развивались флаги. Здесь шли чиновники, юристы, магистрат, Священники и в черном одеянии монахи.

Здесь были и художники, за ними шли купцы, А вслед за ними двигался простой народ.

И в громком шуме все отчетливее доносилось

к нам сквозь двери:

«II popolo, il popolo» — слово, что означает

И графства, и королевства, и грандиозные империи21.

Браунингам пришлось вскоре переехать из Каса Гуиди, но они оказались еще в более популярном месте, на площади Питти, напротив дворца. Теперь они могли наблюдать из своих окон все революционные события и демонстрации революционного 1848 года. В течение этого года многие англичане, боясь беспорядков и войны с Австрией, вернулись на родину. Но Роберт и Элизабет решили остаться. Им пришлось вернуться опять в свою первую квартиру на Каса Гуиди, которая приютит их на следующие тридцать лет.

Чета Браунингов совершила паломничество в горное селение Валлоброза, которое в свое время посещал Мильтон. Это событие получило отражение в поэме Элизабет «Валлоброза», которая завершалась следующими строками:

Здесь Мильтон воспевал Адама рай,

И музыкой волшебной наполнялись его уши.

Теперь здесь место поклоненья англичан,

Здесь пилигримы оставляют с поцелуем свои души22.

В 1849 году у Браунингов родился сын, который получил имя Роберт Вайдеман Баррет. Но друзья и родители звали его просто Пен. В детстве он проявлял наклонности к поэзии, но поэтическим гением по стопам своих родителей он не стал, а занялся живописью и скульптурой. О нем как о сыне двух поэтов написано немало книг23.

В 1850 году Элизабет написала новую поэму «Окна Каса Гуиди», часть II. Они посвящены воспоминаниям о событиях 1848—1849 годов. Но эмоциональный ключ изменился. Вместо патетики в этой поэме преобладают сарказм и сатира, описание австрийских солдат, въезжающих во Флоренцию на пушках. В одном из писем этого времени она пишет: «О, бедная Италия. Я должна говорить об итальянцах, каковы они сегодня. Боюсь, они любят только риторику, патриотов и солдат. Тосканцы должны не жалеть усилий в их борьбе, а они лгут, кушают мороженое и устраивают праздники в честь Мадонны».

Роберт за время 1846—1849 годов написал только одну поэму «Ангел-хранитель», но зато в 1850-х годах стал писать поэму за поэмой. В книге «Мужчины и женщины», опубликованной им в 1853 году, из 31 поэмы 14 написаны в Италии, причем четыре из них во Флоренции — «Фра Липпо Липпи», «Скульптуры и бюсты»,

«Андреа дель Сарто», «Старинные картины во Флоренции». Все они посвящены произведениям искусства, но в них также постоянно развивается тема любви.

В поэзии Элизабет усиливаются нотки сатиры. В 1860 году она публикует новую политическую поэму «Поэмы перед Конгрессом» и целый ряд сатирических портретов. Но в это время здоровье ее ухудшается. Положение осложняется тем, что еще в юности, когда появились первые симптомы легочной болезни, врачи лечили ее опиумом. Посещение прокопченного Лондона усугубило возникшую легочную болезнь. В начале 1861 года она передвигается только в коляске. Болезнь усилилась простудой, и приемы опиума вряд ли способствуют здоровью Элизабет. Она худеет, ее тело становится как у ребенка. Роберт просидел у ее постели всю ночь 28 июня 1861 года. Как он пиал друзьям, «в четыре часа ночи симптомы испугали меня, я послал за доктором. Она засмеялась, когда я предложил омыть ее ноги. Она выглядела счастливо, улыбчиво, с лицом, как у девочки, и через несколько минут она умерла на моих руках, положив голову мне на грудь»21.

Первого июля ее похоронили на протестантском Английском кладбище. Надгробье на могиле выполнил лорд Фредерик Лейтон, которого Роберт встретил в Риме. Но это не единственный памятник Элизабет во Флоренции. Доска на Каса Гуиди, поставленная муниципалитетом, содержит надпись, сочиненную поэтом Никколо Томазео: «Здесь писала и умерла Элизабет Баррет Браунинг, чье женское сердце соединяло знания ученого и дух поэта, и ее поэзия стала золотым кольцом между Италией и Англией. Благодарная Флоренция воздвигает этот памятник в 1861 году».

Через две недели после смерти Элизабет Роберт Браунинг с сыном Пеном навсегда покинул Флоренцию. В 1878 году он возвращается в Италию, но не во Флоренцию, а в Азоло и Венецию. Италия была постоянной темой его прозы и поэзии, он написал поэмы «Англичанин в Италии» (1845) и «De Gustibus» (1855). Жизнь и творчество Браунингов в Италии стало предметом современных биографических романов.

Пен купил дворец в Венеции, где в декабре 1889 года Роберт Браунинг умер. Сын хотел похоронить Роберта рядом с Элизабет, но к тому времени Английское кладбище было закрыто, и флорентийские власти отказали в его просьбе. Наверное, это большая ошибка. Роберт Браунинг похоронен в аббатстве в Лондоне, вдали от «благодарной Флоренции».

В год, когда Шелли покидает Флоренцию, туда приезжает другой крупный английский поэт — Уолтер Сэвидж Лендор. Он родился в Уорвике в 1775 году. Его посылают учиться в Рэгби, где он изучает латынь и начинает писать стихи. Хотя он учится хорошо, директор школы просит родителей забрать мальчика, так как он «всех при зывает к бунту». В 1793 году Уолтер поступает в Оксфорд, в Тринити-колледж. Здесь он получает кличку «безумный якобинец», потому что высказывает свои симпатии Французской революции.

После смерти отца и потери отцовского наследства Лендор становится банкротом. Он уезжает сначала в Комо, затем в Пизу и в конце концов оказывается во Флоренции, где остается до конца жизни. Во Флоренции он начинает писать стихи. Его первая поэма «Воображаемые разговоры» написана в 1828 году. В ней он представляет разговор между английским визитером и флорентийцем в 1824 году, в день, когда умер гранд дюк, правивший Тосканией.

В 1829 году Лендор покупает на холмах Фьезоле маленький коттедж и живет как сельский сквайр. Он начинает выращивать розы, виноград, цветы. Правда, неуживчивый и вспыльчивый характер заставлял его ссориться со слугами, соседями, соотечественниками, полицией. Известны многочисленные случаи, когда он выбрасывал в окно свой обед, если ему приносили его с малейшим опозданием. Когда в 1848 году началась итальянская революция в Палермо, Лендор пишет «Оду к Сицилии». Его поддерживали как могли Роберт и Элизабет Браунинг, но после ее преждевременной смерти и отъезда Роберта Лендор остался в одиночестве. Он умер 17 сентября 1864 года и похоронен на Английском кладбище рядом с Элизабет Браунинг. Незадолго до смерти его посетил молодой поэт Алжернон Суинберн, посвятивший памяти Лендора поэму, фрагмент которой выгравирован на его могильной плите.

Вокруг Браунингов во Флоренции сложился кружок писателей и поэтов. Среди них известная писательница Френсис Троллоп, ее сыновья Энтони и Томас Адолфус Троллопы, поэт Джозеф Гарроу, его дочь Теодосия, вышедшая замуж за Томаса Троллопа, Фредерик Теннисон, старший брат Альфреда Теннисона, Роберт Литтон, сын известного писателя, поэтесса Изабелла Блэгден и, наконец, беспокойный Лендор. Все они считали себя флорентийцами, и многие написали поэмы о Флоренции.

Семья Троллопов отличалась огромной продуктивностью. Прежде всего ею отличалась сама Френсис Троллоп. Она написала около сорока книг, в числе которых серия книг о странах, в которых она побывала: «Традиционные манеры американцев» (1832), «Париж и парижане» (1835), «Вена и австрийцы» (1838). Теперь дело дошло до Италии. В 1841—1842 годах она совершает «Grand Tour» по городам Италии — Риму, Неаполю, Венеции. И решает навсегда поселиться во Флоренции. Она покупает дом «Villino Trollope» и живет во Флоренции последние двадцать лет своей жизни. Здесь она пишет книгу об Италии — «Поездка в Италию».

Томас Адольф Троллоп писал политические статьи. Его брат Энтони Троллоп был тоже известным автором. Теодосия Троллоп, супруга Томаса, опубликовала в 1859 году в «Атенеуме» статью «Соци альные аспекты итальянской революции». Теодосия поддерживала дружбу с поэтом Лендором до самой его смерти в 1864 году. Сама она скончалась в молодом возрасте в 1865 году. В день ее смерти на доме Троллопов была повешена доска с надписью: «13 апреля 1865 года в этом доме умерла Теодосия Гарроу Троллоп. Она писала по-английски, обладала итальянским сердцем и стремлением к торжеству Свободы».

С Флоренцией связана и деятельность писательницы Джордж Элиот. Это имя — литературный псевдоним журналистки Мэри Эванс. Она пишет исторический роман «Ромола» о Флоренции XV века, описывая жизнь и казнь Савонаролы. Она замечает, что Флоренция менее популярна у итальянцев, чем у английских общин. Здесь есть Англиканская церковь, четыре английских доктора, один аптекарь, английский портной. К тому же во Флоренции живут Роберт и Элизабет Браунинг и Томас Адольф Троллоп.

После кружка Браунингов во Флоренции появились новые поэтические фигуры. Одна из них — Юджин Ли-Гамильтон. Он родился в Лондоне в 1845 году, учился в Оксфорде. Затем был на дипломатической службе, в частности, в Британском посольстве в Буэнос-Айресе. Там он заболел цереброспинальной болезнью, на двадцать лет сделавшей его неподвижным. Он поселился во Флоренции на вилле Иль Палмиеро, между Флоренцией и Фьезоле. По вечерам его навещали друзья — итальянцы, французы, американцы, русские. Одним из них был Генри Джеймс. В 1882 году появилась книга Ли-Гамильтона «Новая Медуза и другие поэмы», в 1884 — «Аполлон и Марсий и другие поэмы». Он умер в Багни де Люка в 1936 году.

Завершая свою книгу об английских поэтах во Флоренции, Чарльз Хобдей пишет: «Во Флоренции нетрудно в воображении вызывать души умерших и ушедших поэтов. Вот Чосер входит в палаццо Веккио для дипломатических переговоров, Мильтон беседует с Галилеем в саду Иль Джиоелло, Грей и Уолпол смотрят на воды Арно из окна Сан Амброжи, Шелли спешит через парк Каскин под дождем, Лендор тащится по дороге от своей виллы Герадеска, Элизабет Браунинг слушает через окно Каса Гуиди голос Петрушки, Браунинг находит старую желтую книгу на развале площади Сан Лоренцо»25.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>