Аргументативный канон школы ньяи

Значительный вклад в развитие идей аргументации внесла школа ньяя[1], истоки которой обнаруживаются исследователями школах полемистов-локаятиков, которые первыми начали осуществлять теоретическую рефлексию приемов, используемых в публичных диспутах. Ньяя — одна из ортодоксальных философских систем (даршан), в фокусе внимания которой были не проблемы онтологии, а теория мышления, а следовательно, и диспута, как способа трансляции его результатов. Первоначально категории ньяи разрабатывались как система элементов диспута, поэтому тексты ранней ньяи «содержат подробный свод по ведению диспутов, то есть учение о диалектике». Со II века н. э. ньяя становится образцом для многих школ. Именно ей принадлежит создание теории диспутов. Идеи ньяиков как первых учителей логической аргументации с появлением устойчивых форм коммуникации и преемственности результатов теоретической деятельности философских школ станут объектом явных и скрытых заимствований и одновременно объектом критики, особенно со стороны буддистов.

Первую серьезную попытку выработки общего аргументационного канона с целью упорядочивания идей «анвикшики» исследователи обычно связывают с именем легендарного Гота-мы-Акшапады, жившего в VI веке до н. э. Он считается автором «Ньяя-сутры» — древнейшего трактата философской школы ньяи, включающего 538 сутр, изложенных в пяти книгах. Число сутр, посвященных выводу невелико, основной объем занимают сутры, описывающие различные методы и правила ведения публичных споров. Работа Готамы по систематизации знаний в области логики и аргументации будет гораздо позднее продолжена в трудах «трех Д» (Э. Л. Заболотных) — идейных противников ньяи, буддистов Дигнаги и его последователей Дхармакирти и Дхармоттары, которые будут (правда уже сравнительно поздно, в VI—VII вв.) разрабатывать прамана-ваду, составной частью которой являлась теория аргументации. Еще позже, в XII—XIII вв., идеи ньяиков будут определенным образом развиты в школе навья-ньяи («новый метод», «новая логика»), основоположником которой считается Гангеша (трактат «Таттва-чин-тамани»), где логика приобретет характер самостоятельной наук»1.

Другой ранний вариант теории спора, основанный на логическом аппарате, был представлен в медицинском трактате Ча-рака Самхита, содержащим известную классификацию видов (а соответственно и методов) спора на дружественные, к которым относились философские споры ради истины, и недружественные (или агрессивные). Он выступит впоследствии основой для всех последующих теорий спора. Кроме того, трактат содержал множество практических рекомендаций по ведению агрессивного спора.

Базовые категории школы ньяя, явившиеся по сути дела систематизацией логико-эпистемологических знаний Древней Индии, представлены также в классическом комментарии «Ньяя-бхашья» Ватсьяяны, где идеи аргументации выступают в виде общих методологических принципов.

Общий диспутальный канон, выступающий в системе ньяи систематизирующим принципом, включает в себя 16 последовательных категорий, знание которых является необходимым условием вступления на путь блага — освобождения: 1) источники достоверного знания (прамана); 2) предметы достоверного знания (прамейяУ, 3) сомнение (саншая); 4) цель (прайоджанаУ, 5) пример (ДриштантаУ 6) доктрины (сид-дхантаУ, 7) члены силлогизма (аваява); 8) рефлексия (тарка); 9) удостоверение в истинности (нирная); 10) дискуссия (вада); 11) софистика (джалпа); 12) эристика (вашанда); 13) псевдо-аргументы (хетвабхаса); 14) словесные ухищрения (чхала);

  • 1 Инголлс Д. Г. X. Введение в индийскую логику навья-ньяя. М.: Наука, 1975.
  • 26

15) псевдоответы (джати); 16) причины поражения в споре (ниграхастхана)[2]. Набор представленных категорий разнороден, только №№ 4, 6, 7, 10—12, 14—16, относятся к теории аргументации, остальные проходят по ведомству логики и эпистемологии. Важно помнить, что термины, используемые в индийской философии в целом и в схеме ньяи, в частности, порой используются как ключи, вводящие нас в конкретную текстовую ситуацию.

Первый элемент аргументации нашел отражение в четвертой категории. Прайоджана — означает требование определения практических целей дискуссии, то есть того, что хотелось бы приобрести в результате, а также выявление того, что хотелось бы избежать. Это позволяет ответить на вопрос, стоит ли вообще вступать в дискуссию, если ее положительные результаты вызывают сильные сомнения. Шестая категория (риддханта) требует зафиксировать свои собственные доктринальные позиции, а также позиции оппонентов. Седьмая категория (аваява) является центральной, так как здесь идет речь о собственно доказательстве, моделью которого для представителей школы ньяи был пятичленный силлогизм.

Знаменитый индийский пятичленный силлогизм был основан на «теории проникновения», лежащей в основе суждений и отношений между объемами понятий в них входящих. Этот силлогизм, о природе которого до сих пор спорят логики, сравнивая его с трехчленным силлогизмом Аристотеля, включал в себя: тезис (1), основание (2), пример (3), применение (4) и заключение (5). В «Ньяя-сутрах» Готамы-Акшапа-ды этот излюбленный индийскими мыслителями пример выглядит так: Холм охвачен огнем (на холме есть огонь) (тезис), потому он дымится (основание). А всюду, где есть дым, там есть и огонь, как, например, в очаге (пример). Холм дымится (на этом холме есть дым), а это не может не сопровождаться огнем (применение), а следовательно, холм охвачен огнем (заключение). Каждая часть этого умозаключения ставились в соответствие простым актам познания — восприятию, выводу, уподоблению, как установлению связи слова с предметом, которое оно обозначает, и словесному свидетельству. Так тезис «на том холме есть огонь» соответствовал словесному свидетельству-заверению; 2) основание — выводу («потому что там есть дым»); 3) пример, очевидное — восприятию («где дым, там и огонь, например, в очаге на кухне»); 4) применение — уподоблению («и здесь такой же случай»); 5) заключение — подытоживанию («стало быть, это все так и есть»). Эта форма аргументации проинтерпретирована как силлогизм1. Таким образом, ньяя активно разрабатывала логический аспект аргументации — учение о доказательстве, в качестве которого выступал пятичленный силлогизм. Исследователи полагают, что этот известный пятичленный силлогизм ньяиков имеет корни еще в так называемом «предлогическом» периоде, в частности, в учении джайнов о десятичленном силлогизме, разработанном на основе инвариантных правил ведения диспутов. Затем Готама, по преданию, сократил его до пяти суждений. Но есть и противоположные мнения, согласно которым это джайны усложнили силлогизм ньяиков2.

Восьмая категория (тарка) — предполагает уже не доказательство, а опровержение, точнее, правила опровержения гипотез, которые выдвигались, но для принятия которых, по мнению Ватсьяяны, не было обнаружено достаточных оснований. Девятая категория связана с удостоверением в истинности (нирная) — этот элемент аргументации представляет собой консенсус, который должен быть достигнут после последовательных доказательств и опровержений. Если такой достигнут в силу превосходства одной позиции, то сомнение устраняется и цель достигнута. Если нет, то сомнение не устраняется.

Далее идут три категории, обозначающие три различных вида аргументации: десятая категория (вада) — дискуссия, проходящая по всем правилам и следующая в рассуждении логической процедуре3; одиннадцатая — джалпа — обозначает спор

  • 1 Парибок А. Ньяя // Индуизм. Джайнизм. Сикхизм: Словарь. М.: Республика, 1996. С. 311—312.
  • 2 Лысенко В. Г., Терентьев А. А., Шохин В. К. Указ. Соя. С. 17.
  • 3 Подразумевалось, что в тот период такой «академический» философский спор, основанный на применении логических законов, могли вести только представители самой ньяи, которые превосходили другие школы в изучении логики. Так, например, А. А. Базаров подчеркивает, что «долгое время в рам-
  • 28

без правил, цель которого доказать противнику абсурдность его утверждений, используя при этом любые средства, в том числе и некорректные. Примером могут служить всяческие словесные уловки, которые в западной традиции получили название «софизмов». Двенадцатая категория — витанда — наиболее известный вид агрессивного спора, это аргументация, заключающаяся по сути дела в критике чужого мнения и не предполагающая формулировку своей позиции.

Самой важной формой аргументации из трех перечисленных выше, безусловно, была вада — диспут по правилам, представляющий собой цепь элементарных логических построений, результатом которых было познание истинных знаний или устранение сомнения в их истинности, а также подтверждение предыдущих истинных знаний. Он всегда начинался с процесса «предъявления оружия» — удостоверения в том, что спорящие знают канон, затем было необходимо выявить то, что представляется участвующим сторонам твердо установленным, то есть установить общий базис, в качестве которого мог выступать и некоторый пример, относительно которого достигалось согласие. Только затем участники переходили к определению предмета спора. Когда позиции по отношению к предмету были определены, начинался собственно спор, в процессе которого каждый из противников оспаривал утверждения, выдвинутые другим участником. Это оспаривание обязательно должно было иметь мотив. Центральное место занимало собственно доказательство, то есть вывод (анумана), оно должно было проводиться с соблюдением всех правил. Вывод в системе ньяи представал, таким образом, не только логическим процессом, но и процессом аргументации, в котором соединялись воедино процессы доказательства и опровержения. Так обосновывавший свое утверждение спорщик одновременно должен был опровергнуть и противоположное утверждение, показывая, что оно ведет к невозможным следствиям. Все это показывает, что в данном случае имеется в виду конструктивная дискуссия, представляющая собой «совокупность высказываний, принадлежащих разным выступающим, снабженная средствами обоснования каждого

ках спора методом вада наяикам не было достойных соперников», что означало «равнозначность понятий: следование в рассуждении логической процедуре и приверженность ньяя» (Базаров А. А. Указ. соч. С. 28—29). из (выдвинутых) положений и имеющая своим завершением одно из положений как установленное»1. То есть итогом такой дискуссии, которую можно было вести только внутри школы, так как в межконфессиональном противоборстве она была невозможной, становилась доказанная истина2.

Что касается аргументации вида «джалпа», то большинство ее характеристик совпадают со спором «вада», но есть и специфические особенности, которые показывают, что именно этот вид и есть публичный спор (так как спор «вада», основан на правильных умозаключениях и мог вестись, скорее всего, лишь среди представителей одной школы, которой была в тот период, вероятно, только ньяя). К этим характеристикам относятся следующие: «1) для нахождения ошибок у противника можно применять диспутальные уловки (чхала, джати, ни-грахастхана); 2) основной целью спора является поражение противника; 3) утверждение истины подразумевается, но это цель побочная; 4) обязательное присутствие судьи, шаги доказательства записываются»3. В этом споре была представлена совсем иная форма убеждения (чем в «вада»), в которой логико-рационалистические процедуры комбинировались с эри-стическими приемами, которым в традиции ньяи уделялось серьезное внимание.

В агрессивном споре «витанда» вообще могли не применяться строгие логические умозаключения. Ради победы, которая была целью этого спора, использовался целый арсенал некорректных приемов, вплоть до изощренных психориторических методов интеллектуального уничтожения противника. Также применялись некоторые «дологические» приемы, такие, например, как «ложное уклонение от спора», «косвенное допущение обвинения» и даже различные угрозы скрытого характера.

Тринадцатая категория — хетвабхаса — рассматривает аргументы, которые таковыми по сути дела не являются (псевдоаргументы), так как в данном случае отсутствует демонстрация — логическая связь между выдвинутым тезисом и теми

  • 1 Ватсъяяна Пакшиласвамин. Ньяя бхашья / перевод Д. В. Оленева // История философии. № 7. М.: ИФРАН, 2000. С. 124.
  • 2 Маковельский А. О. История логики. Жуковский — М.: Кучково поле, 2004. С. 24.
  • 3 Базаров А. А. Указ. соч. С. 30.
  • 30

аргументами, которые приводятся в его обоснование. Это ситуация, когда тезис «не следует» из данных аргументов.

Четырнадцатая категория — чхала, и пятнадцатая — джа-ти, связаны с ошибками и уловками в споре, которые используются в процессе опровержения оппонента, такими как подмена тезиса и уклонение от прямого ответа на поставленный вопрос с помощью псевдоответов. «Этот способ предполагает в тех случаях, когда тезис обосновывается сходством с некоторым примером, демонстрировать его несходство с примером, а в тех случаях, когда тезис обосновывается несходством с примером, демонстрировать его сходство с примером»[3]. Последняя категория ^ниграхастхана) была одним из основных вопросов в противостоянии ньяи и буддистов относительно теории спора. Эта категория имеет корни еще в спорах брахманов с нигилистами-шраманами. Ниграхастханы возникли как ограничения на использование уловок (софизмов и паралогизмов) во внутренних брахманических спорах, они рассматривались как предпосылки поражения в споре, так как их применение автоматически наказывалось поражением. Эта категория рассматривает ошибки аргументации, которые классифицируются в связи со структурой доказательства: одни из них связаны с тезисом, его неправильной или неудачной формулировкой, другие — с аргументами. Многие ниграхастханы, которые не были формальными логическими ошибками вывода с точки зрения школы ньяи, имели корни еще в шраманском периоде, например, такие: перемещение к другой, не относящейся к предмету теме; бессмысленность, то есть произнесение ряда бессмысленных слогов; невразумительность; несвязность, то есть произнесение несвязных слов, и другие софистические уловки.

В отдельных случаях уловки допустимы. И здесь возникает противоречие, на которое обратили внимание индологи: «с одной стороны сказано про избежание в своей аргументации некорректных возражений, а с другой стороны, тут же говорится, что знать их надо для эффективного использования. Но это противоречие лишь кажущееся... знание некорректных возражений (нужно — С. К.) для уличения оппонента, когда он будет пользоваться ими: в этот момент надо указать судьям на факт применения оппонентом такого-то и такого-то вида некорректного возражения»1. Словесные увертки, софизмы и условия поражения нуждаются в дополнительном определении, так как в этом случае появляется возможность их избежать в своей аргументации и изобличить в чужой. И когда оппонент использует софизм, появляется возможность легко завершить диспут в свою пользу и легко самому применять его. При этом обращалось внимание на следующее обстоятельство: уловки, имеющие место «в диспуте и оспоривании», нужно отличать от ошибок, которые встречаются в «конструктивной дискуссии»2.

Несмотря на признание допустимости уловок в отдельных видах спора, ньяики полагали, и это оказалось более важным для последователей, что «в любом диспуте спорящий должен соответствовать некоторым универсальным требованиям: не идти против всеобщего опыта, быть последовательным, иметь только нормальное восприятие, сохранять ясность ума, не заблуждаться, не лениться опровергать ошибочное, уважать противника»3.

Таким образом, знание сущности, которое предназначено для достижения сверхблага (обретение избавления), должно пониматься в соответствии с наукой, которой, по мнению Ват-сьяяны, выступала сама ньяя — «рефлективно исследующая наука, анализируемая с помощью инструментов истинного знания и прочих базовых предметов, светоч всех наук, средство для всех действий, опора всех (социальных) норм (dharma), и возвеличена среди других наук»4. Она потому светоч, что все другие науки постигают предмет уже «освещенный» для них ньяиками с помощью инструментов истинного знания, то есть логико-эпистемологической доктрины.

В гораздо меньшей степени теория аргументации разрабатывались представителями школы джайнов, за которыми в свое время закрепилась слава талантливых диспутантов. Их аргументационные идеи несли отчетливую метафизическую нагрузку, они имели глубокие философские основания, так как базировались на признании множественности точек

  • 1 Парибок А. В., Оленев Д. В. Введение в древнеиндийский органон познания // История философии. № 7. М.: ИФРАН, 2000. С. 100.
  • 2 Ватсъяяна Пакшиласвамин. Указ. соч. С. 125.
  • 3 Базаров А. А. Указ. соч. С. 29.
  • 4 Ватсъяяна Пакшиласвамин. Указ. соч. С. 125.
  • 32

зрения, которые согласно их онтологии, постулировавшей изменчивость вещей, имели равное право на существование, и были тесно вплетены в их гносеологическую релятивистскую доктрину. Так джайны развивали диалектический метод, согласно которому существование и несуществование внутренне присущи любому объекту, поэтому всякий предикат мог рассматриваться как частично истинный и как частично ложный[4]. Все знание делилось у джайнов на два вида: непосредственное и опосредованное, к последнему они относили логическое умозаключение и свидетельство других лиц. Предметом их исследования были суждения, которые, по их мнению, могут менять характеристики истинности в зависимости от времени и места. Любая истина, согласно джайнам, относительна, конвенциональна, носит выводной характер и нуждается в аргументации. Чтобы аргументация была убедительной, а значит, успешной, необходимо было разработать диспутальные правила, гарантирующие победу в словесном поединке со своими соперниками. Этой цели у джайнов служили две диалектические формы — «семичастный паралогизм» и получивший широкую известность так называемый «джайнский силлогизм», включавший 10 ступеней: тезис, его ограничение, основание, ограничение основания, противоречие, противоречие противотезису, пример, сомнение в правильности примера, ответ на сомнение в правильности примера и, наконец, заключение. Компаративистский подход позволяет увидеть, что десятичленный силлогизм джайнов во многом перекликается с разработанными в античности нормами и требованиями к публичной речи и ее структуре (например, с хрией, состоящей из 8 частей). Однако если последняя являлась примером относительного обоснования тезиса, то джайнский силлогизм — это пример абсолютного обоснования тезиса, как единственно возможного в силу того, что речь идет о религиозной истине, что ограничивало, в свою очередь, набор используемых в дискуссии средств и не способствовало, в конечном счете, дальнейшему развитию идей аргументации.

Школа ньяи в этом отношении стояла на более гибких позициях, для нее была характерна более тонкая философская рефлексия на проблему истины в контексте аргументации. Наряду с пятичленным силлогизмом, ньяики выработали целый ряд аргументационных идей, что проявилось в создании достаточно разветвленного категориального аппарата, включавшего специальные термины, касающиеся процесса аргументирования, в том числе и процедурной стороны ведения дискуссий. Например, в концептуальное ядро основного текста философской традиции ньяи — «Ньяя-сутры», входили категории, которые впоследствии были заимствованы многими школами. Они описывали ситуацию диспута и напрямую относились к сфере аргументации. К ним относились: основоположение, составная часть аргументации, косвенный аргумент, диспут для выяснения истины, словопрения ради победы, словесные увертки, условия поражения в диспуте и др. Вместе с тем, присутствие таких характерных для аргументации понятий, еще не свидетельствовало о наличии разработанной теории аргументации, предполагающей системный характер знаний и соответствующие методы.

Традиционной формой изложения представлений ньяи, как и многих других философских школ Древней Индии, были краткие афоризмы или сутры. Идеи аргументации чаще всего излагались в шастрах — комментариях на базовые тексты, которые, как правило, в логико-дискурсивной проработанности основных концептов стояли на порядок выше, чем анализируемые сутры. Комментирование к авторитетным текстам — весьма распространенный жанр философской литературы Древней Индии. В структуре классической шастры, помимо комментируемых афоризмов, обязательно присутствовали функциональные элементы, относящиеся не к доктринальным, а к аргументационным аспектам. Примерами могут служить: дискуссия об истинных источниках знания, дискуссия по поводу альтернатив, связанных с общими принципами системы, дискуссия о базовых принципах системы в «последовательном порядке», а также дискуссия в связи с практическим результатом следования шастре1. В связи с этим не случайно существует мнение (Ю. Багчи), что понять суть шастр невозможно без знания правил и приемов индийского спора.

Традиция полемики комментариев и субкомментариев, когда обязательно приводилось альтернативное мнение и от-

  • 1 Шохин В. К. Брахманистская философия. М.: Изд-во «Восточная литература», 1994. С. 25.
  • 34

стаивалось свое, значительно способствовала развитию теории аргументации. Этому же способствовала и форма изложения древнеиндийских философских трактатов, которые часто были написаны в форме диалога учителя-наставника и ученика, где активно были представлены как содержательные, так и процедурные аспекты спора, а также психологические, связанные в первую очередь с исследованием вопроса о том, как вызвать благорасположение аудитории.

  • [1] До сих пор идут споры о значении этого термина, так как первоначально им обозначали и всех тех, кто занимался логикой, и науку о логическом доказательстве. Буквально в переводе с санскрита означает «силлогистическое строительство», «аргумент». 2 Щербатской Ф. И. Избранные труды по буддизму. М.: Наука, 1988. С. 80.
  • [2] Канаева Н. А. Индийская философия древности... С. 176. 2 Терентьев А. А., Шохин В. К. Философия джайнизма // Лысенко В. Г., Терентьев А. А., Шохин В. К. Ранняя буддийская философия. Философия джайнизма. М.: Восточная литература, РАН, 1994. С. 374. 3 Радхакришнан С. Индийская философия. Т. 2. М.: Наука, 1957. С. 63, 66.
  • [3] Канаева Н. А. Индийская философия древности... С. 186.
  • [4] Щербатской Ф. И. Указ. соч. С. 70. 2 Канаева Н. А. Указ. соч. С. 20—21.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >