Историко-культурный контекст

Наиболее ранними работами, в которых содержалось понятийное истолкование мира и человека в Древнем Китае, были «Книга перемен» (XII — XI вв. до н. э.) и «Книга песен» (IX—VI вв. до н. э.). Первое появление абстрактной религиозно-философской мысли обычно относят к концу XI в. до н. э. и связывают ее с утверждением идеологемы «небесного мандата». Однако подлинным началом философской мысли в Древнем Китае можно считать эпоху Чуньцю (Весны и Осени), или Лего (Отдельных государств), длившуюся с VIII по V вв. до н. э. Вершиной же развития теоретической мысли древнекитайской цивилизации по праву считается период Чжаньго или «Сражающихся царств» (V—III вв. до н. э.), когда ожесточенная междоусобная война в политике между самыми крупными уделами Китая (Цинь, Чу, Ци, Хань, Чжао, Вэй и Янь), впоследствии завершившаяся подчинением Цинь остальных государств и провозглашением в 221 г. до н. э. ее правителя императором с титулом Цинь Ши хуан-ди2, нашла свое отражение в борьбе идеологических систем и направлений общественной мысли. В истории интеллектуальной культуры Китая это время называют «Расцветом Ста цветов» или «Соперничеством Ста школ».

  • 1 Например, Л. Д. Позднеева предложила считать древнекитайские философские трактаты, в частности, «Мо-цзы», «в основном памятниками ораторского искусства» (Позднеева Л. Д. К проблеме источниковедческого анализа древнекитайских философских трактатов // Вестник древней истории. 1958. №3. С. 17).
  • 2 Сычев Н. Книга династий. М.: ACT, Восток-Запад, 2006. С. 381—382.
  • 54

Самыми известными школами этого периода были конфуцианство, моизм, даосизм и школа «законников», столкновение между которыми определяло атмосферу духовной жизни Древнего Китая[1].

Начиная с Чжаньго, наиболее ярко проявляется отличие древнекитайской интеллектуальной мысли, норм мышления и способов аргументации, как от древнеиндийской, имевшей весьма оригинальную онтолого-эпистемологическую традицию, так и от древнегреческого типа категориального видения мира и человека. То, что китайская философия обходилась без развитой онтологии и логики, было обусловлено многими причинами. Ряд синологов объясняет это не только тем, что здание китайской мысли возводилось на совершенно ином языковом фундаменте, чем индоевропейская цивилизация, а и тем, что она формировалась в весьма специфическом культурно-историческом контексте. На протяжении первого тысячелетия существования в Китае не было характерной для всех развитых цивилизованных обществ древности разветвленной мифолого-религиозной традиции (хотя такие представления, безусловно, существовали). Основная часть духовного пространства была заполнена «ритуальной этикой и социальным церемониалом, культом предков и всеобщим устремлением к упорядочению норм посюсторонней жизни, к Порядку и Гармонии, что стало центром всей системы ценностей в традиционном Китае». Даже истина в этом контексте рассматривалась не как абстрактный принцип, а как этически-прагматическое суждение. Если древнеиндийская религиозно-философская мысль была сфокусирована на онтологических проблемах, связанных с признанием существования трансцендентного уровня бытия, на разработке метафизических систем, и вела поиски «источников достоверного знания» в эпистемологии, то в Древнем Китае духовные интересы имели совсем другие ориентиры.

Подчеркиваемая китаеведами секулярность ментальности в культуре Поднебесной проявилась в иных установках сознания, нашедших отражение в направленности теоретической рефлексии не «вовнутрь», а «вовне», воплотившись в ориентацию на анализ окружавшей реальности. Такой вектор интеллектуальной мысли приводил к созданию идеально-утопических проектов желаемой конструкции нового общества — общества социальной гармонии с государством упорядоченных отношений между правителями и подданными. Таких проектов создавалось множество, иногда доктрины отдельных мудрецов, особенно тех, кого приглашали себе на службу правители царств, имели много общего или дополняли друг друга, но более частой была ситуация, когда позиции мыслителей противостояли друг другу, что часто объяснялось «политическим спросом».

Все это порождало многообразие позиций — групповых и личных — в политической, идеологической, социальной и духовной жизни. Наиболее ярко в период Чжаньго проявился «государственный» плюрализм, явившийся отражением политической раздробленности, существовавшей в эпоху «удельных царей», стоявших во главе разных государств, а также социальной структуры общества, включавшей множество малых семей, возникших после распада (в VI—III вв. до н. э.) больших, и развития частной собственности. Он явился базой для политических споров, сопровождавших общественные движения, порождая, помимо всего прочего, потребность в политических советах «мастеров убеждения», которые, как свидетельствуют авторитетные источники («Чжань го цэ», «Ши цзи»), во множестве присутствовали при царских дворах.

Кроме политического, большую роль в культуре Древнего Китая в доциньский период играл и «духовный» плюрализм, возникший в слое людей умственного труда (ши), «ученых», который был результатом возникновения не поглощенной государством частной сферы жизни, обособления и осознания отдельными личностями своей идентичности1. В период Чжаньго «между мыслящей личностью и традицией, утратившей монополию на истину, возникла дистанция, личность начала критически оценивать традицию и по-своему толковать ее, а так как личностей было много, то появился ряд оценок и толкований»2. Особенно, если это были личности, способные на индивиду-

  • 1 Период плюралистичное™ китайской теоретической мысли был исторически ограниченным, на смену ему придет конфуцианство, превратившееся со времен Сюань Цзы в авторитарную систему, что отрицательно скажется на развитии интеллектуальной мысли.
  • 2 Кроль Ю. Л. Спор как явление культуры Древнего Китая // Народы Азии и Африки. 1987. № 2. С. 32.
  • 56

альное философствование, принадлежавшие к группе так называемых «неслужащих ученых». Наличие слоя людей с таким статусом благоприятствовало развитию философских школ, а свойственная «неслужащим ученым» свобода мышления и высказывания способствовала становлению института спора в ситуации социального конфликта, захватившего в период Чжаньго практически все сферы жизни, поставив под вопрос достижение идеала социальной гармонии. Спор в данный период становится значительным явлением в культуре Древнего Китая, оказывая влияние на многие ее стороны.

Помимо плюрализма, важную роль в становлении института спора и развитии идей аргументации сыграло то обстоятельство, что жанр письменной речи в период Чжаньго получил достаточно широкое распространение. Именно тогда были записаны все важнейшие тексты (в том числе все каноны, начиная с «Луньюя»), которые потом легли в основу знаменитой многотомной книги историка Сыма Цяня[2]. Эти письменные трактаты и сочинения начали широко использоваться, а впоследствии собранные в них приемы ведения дискуссии получили дальнейшее развитие и постепенно приобрели статус норм.

В связи с тем, что традиционная ориентация жизни на Гармонию в доциньские времена все чаще терпела крах, спор, как вид публичной деятельности, а также аргументация, как специфическая форма мышления и обоснования позиций, приобретали все большее распространение в культуре Древнего Китая. Вместе с тем, масштабы присутствия были, безусловно, на порядок меньше, чем в древней Индии. Существенным образом отличалась и общественная атмосфера, в которой происходило становление института спора. Так, хотя «древнекитайский спор (бянъ, и, лунь и др.) и описывался терминами «соперничество» (чжен), «победа» (шэн), «поражение» (фу), применявшимися для описания военных конфликтов (и, видимо, индивидуальных поединков), межгосударственных отношений, социальной, служебной, экономической и прочей конкуренции», тем не менее, общая картина интеллектуального противоборства различных доктрин и мнений значительно отличалась от той, которая была в Древней Индии.

При описании полемического противоборства «Ста школ» правильнее было бы говорить не столько о «борьбе», сколько о соревновании или сосуществовании различных концепций, которое было гораздо более «мирным», чем конкуренция школ и отдельных мыслителей в культуре Древней Индии. Во многом, это объяснялось иными онтологическими установками культур этих стран, так в Китае мир — это Поднебесная, которая хотя и не создана Небом, но находится под контролем этого верховного владыки, от которого зависят и природные явления, и политика государства, и личная жизнь каждого человека. Цель общественного развития — реализация его воли, заключающейся в установлении Порядка на земле и Гармонии в обществе.

Вместе с тем, будучи более мирным по форме, соперничество школ и мнений в Древнем Китае все же было достаточно острым в идейном плане и также, как и в Древней Индии, активно способствовало накоплению и систематизации технических приемов ведения спора, а также теоретической рефлексии над процедурами обоснования и аргументации. Содержание различных трактатов, комментариев, исторических сочинений и литературных произведений (например, самого массового жанра эпохи Хань — фу, в котором использовался прием спора между вымышленными персонажами), свидетельствует о постоянном присутствии института спора в политической жизни Древнего Китая. Письменные источники обобщали большой и разнообразный накопленный материал и транслировали полемические, психологические и риторические приемы убеждения (трактат «Янь те Лунь») другим поколениям мыслителей, которые не только отстаивали создаваемые ими уже достаточно цельные к периоду Чжаньго собственные теоретические концепции, но и критиковали и опровергали теории противников, разрабатывая при этом обширный набор аргументов. Как следствие, спор постепенно превращался в своего рода школу, в которой «выкристаллизовывались» и из которой затем заимствовались логико-аргу-ментативные представления.

Несмотря на отличие культурной ситуации становления института спора в Древней Индии и в Древнем Китае, в обоих регионах были и сходные социально-политические моменты. Так важной социальной предпосылкой становления спора в обоих регионах была поддержка правителей и вельмож. Та-58

кая поддержка достаточно массово оказывалась «удельными царями» Древнего Китая, постоянно нуждавшимися в политических и дипломатических советах, как во времена Чжаньго, так и в периоды Цинь и Хань, когда широкое распространение получил институт так называемых «гостей». По свидетельству источников в числе таких «гостей» на содержании удельных царей в IV—II вв. до н. э. «были и философы, и “ученые, искусные в споре”, и “странствующие мастера убеждать”, и авторы фу»[3].

  • [1] Никифоров В. Н. Очерк истории Китая. М.: Изд-во «Москва», 2002. С. 75. 2 Васильев Л. С. Древний Китай. В 3 т. Т. 3. М.: Центрполиграф, 2006. С. 623.
  • [2] Васильев. Л. С. Указ. соч. С. 599. 2 Кроль Ю. Л. Указ. соч. С. 33.
  • [3] Кроль Ю. Л. Указ. соч. С. 32. 2 Васильев Л. С. Указ. соч. С. 598.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >