Исократ: риторика и «софистический идеал»

Исократ (436—338 гг. до н. э.) — знаменитый афинский публицист, учитель риторики и оратор. Он получил прекрасное для того времени образование, слушал речи знаменитых со фистов, таких как Тисий, Продик, Протагор и Горгий, также занимался в кружке Сократа и был одним из тех, кто подавал большие надежды. Исократ открыл в Афинах риторическую школу, где преподавал в течение 40 лет. Его слава привлекала к нему много учеников, среди которых были богатые и знатные, платившие ему за обучение в течение 3—4 лет высокое вознаграждение, позволившее составить значительное состояние. Исократ писал речи, был знаменитым логографом, считал, что искусство изложения, если оно посвящено высоким и достойным сюжетам, может оказывать влияние на дела государства. Его речи как раз и оказывали такое влияние. Из-за проблем со здоровьем, он никогда не выступал публично. Поэтому приписываемая ему слава великого оратора была связана, в первую очередь с частными беседами, на которых обсуждались написанные им речи, а также с его учениками, которых он обучал ораторскому искусству. Из 60 написанных им речей сохранилась 21. Основные его речи — похвальные (или порицающие), то есть те, которые можно отнести к виду торжественного красноречия. В связи с этим Цицерон в «Ораторе» замечал, что речи Исократа не подходят для битвы из-за их «пышности».

Самая знаменитая из исократовских речей — «Панегирики», написанная блестящим аттическим языком. Стиль речей Исократа был довольно простым, при этом он уделял большое внимание усовершенствованию технической стороны изложения, что нашло отражение в работе «Искусство», которая достаточно часто упоминается древними риторами. «Его излюбленным приемом было противопоставление соответствующих частей предложения (антитеза), в чем он обнаружил большое разнообразие»1. Также Исократа считают ярким представителем музыкально-ритмической речи, так как в противоположность ритмической речи софиста Горгия, его речь было более плавной, в ней наличествовали созвучия окончаний, в результате чего она становится очень музыкальной2. Вместе с тем, некоторые критикуют речи Исократа за однообразие структуры, считая что этот недостаток делает его речи «искусственными».

  • 1 Любкер Ф. Иллюстрированный словарь античности (Русский Webster). М.: Эксмо, 2005. С. 458.
  • 2 Kennedy G. A. Classical Rhetoric and it’s Christian and secular Tradition. Chapel Hill: The University of North Carolina Press, 1999.
  • 130

Исократ — «несравненный мастер памфлетного жанра, внесший большой вклад в формирование новых политических доктрин, панэллинской и монархической, этих духовных предтеч наступившей с походами Александра Великого новой эпохи эллинизма»[1]. Он оказал мощное влияние не только на греческую литературу, но и на теорию красноречия. В этом плане он продолжил традицию, идущую от Горгия, когда задачи риторики, которую Исократ считал важнейшей образовательной дисциплиной, трактуются очень широко в духе «софистического идеала». «Исократ был учеником Горгия и прямым наследником софистической образовательной системы. Однако он внес в нее самые решительные изменения. Прежде всего, он полностью отказался от софистических притязаний на знание всех наук. Его школа давала ученикам не сумму знаний, а искусство пользоваться знаниями, ключ к человеческой культуре. Поэтому Исократ называл себя философом, но это слово он понимал иначе, чем Сократ и Платон. Умозрительная философия была слишком неудобна для практической жизни, в которой приходится иметь дело не с истинами, а с мнениями. Поэтому тем ключом к деятельности, каким для Платона была Истина, для Исократа стало Слово».

Предмет интереса Исократа — назидательные речи, составленные по всем правилам ораторского искусства, так как они «глубже проникнуты философией и гораздо серьезнее речей, написанных напоказ или же для судебных процессов». Из нескольких разновидностей назидательных речей он предпочитает те, цель которых — истина, и которые направлены на то, чтобы указать ошибки и наметить пути к их исправлению. Речи, нацеленные на получение истинного знания, для него более предпочтительны, чем те, которые направлены на то, чтобы «сбить с толку слушателей» или «доставить слушателям удовольствие и угодить им». Очевидно, что в этой своей установке, он противоположен софистам, к лагерю которых его часто относят. Более того, он присоединяется к афинским гражданам в порицании софистов, которые своим непродуманным поведением настроили народ против себя. «Если бы все, кто берется воспитывать других, — пишет он, имея в виду платных учителей мудрости (к которым можно отнести и его самого, так как учеников у него было больше 100 человек и плата была высокой), — старались говорить правду и воздерживались от обещаний, выходящих за пределы того, что они в состоянии исполнить, то, естественно, они не пользовались бы дурной славой у простых людей. Теперь же смелость, с которой некоторые люди предаются необдуманному хвастовству, привели к тому, что действия тех, кто предпочитает нисколько не заботиться о своем образовании, кажутся исполненными большего смысла, чем поступки людей, специально занимающихся философией»1.

В речи «Против софистов» Исократ под термином «софисты» имеет в виду не просто тех, кто занимается ремеслом софиста, но вообще всех, кто извращает истину, в частности философов-эристов, то есть тех, «кто не проникнется одновременно ненавистью и презрением к тем, кто наставляет других в искусстве спора. Эти люди делают вид, что стремятся к истине, а между тем уже в самом начале своих обещаний начинают лгать»2.

Негативное отношение к «софистам нового поколения» (младшим софистам, сказали бы мы), которые «лишь недавно выступили со своими хвастливыми заявлениями», проскальзывает у Исократа в ходе критики тех людей, которые полагаются только на свое мнение. Именно эта особенность и была присуща софистам. «Я хотел посоветовать тем, кто придерживается противоположных взглядов, пишет Исократ, — прежде всего — не полагаться только на свое мнение, не считать истинными суждения легкомысленных людей; не высказываться опрометчиво о том, что им неизвестно, но подождать до тех пор, пока они смогут согласовать свое мнение с мнением людей, имеющих большой опыт в делах, которые представлены на рассмотрение»3.

Считая софистов «учителями одной лишь пронырливости и стяжательства», Исократ, тем не менее, не разделяет взгляды

  • 1 Исократ. Против софистов. Указ. соч. С. 282.
  • 2 Там же. С. 282—283.
  • 3 Исократ. Панафинейская речь. Указ. соч. С. 280.
  • 132

Сократа и Платона, ставящих знание выше мнения. «Не надо думать, — замечает он в «Панафинейской речи», что я придерживаюсь того взгляда, будто бы справедливости можно научить»[2]. Здесь идет отрицание не только установки Сократа о необходимости «взращивания души» для того, чтобы она могла различать справедливое и несправедливое, но и платоновского противопоставления «мнения» (даже «правильного») и «знания». Подобная противоречивость и двойственность высказываний Исократа породила споры среди исследователей о его принадлежности или непринадлежности к софистам, которые продолжаются до сих пор.

Более четкое представление о позиции Исократа могут дать недавно переведенные и изданные в нашей стране речи и письма Исократа. В первую очередь, одна из его ранних эпидейк-тических речей, которая имеет «говорящее» название «Против софистов». Эта полемическая речь была написана около 390 г. до н. э. В тот период Исократ отходит от деятельности логографа и сосредотачивается на создании собственной ораторской школы. Переход к преподаванию с необходимостью потребовал теоретической разработки основ искусства красноречия. И в этом смысле произведение «Против софистов» может быть рассмотрено как программное. Об этом говорит и тот факт, что сам Исократ придавал большое значение этой речи и часто на нее ссылался при изложении своих взглядов. Изложение собственных теоретических представлений перемежается в ней с критикой софистов.

Софистическая наука того времени была представлена как философами, которые исследуют и преподают отвлеченные истины, так и собственно риторами, которые специализировались на обучении практическому искусству ораторов убеждать с помощью слова. В наибольшей степени критика Исократа касалась так называемых философов — «эристов», которые в ущерб истинно научному методу, каким он считал диалектику, сосредотачивались на искусстве спора. Также негативно («с презрением», как пишет Исократ) он относился к авторам множества пособий по риторике, причем не только к своим современникам, но и к тем, кто писал такие работы прежде.

Исократ считал себя представителем особой — «практической философии», ставящей перед собой задачу политического и морального воспитания. Инструментом решения этой задачи выступала риторика, понимаемая им как искусство политического красноречия. В такой постановке вопроса Исократ противоречит собственному тезису, согласно которому справедливости научить нельзя (прямая атака на Сократа). Подобные коллизии являются характерными для «полу-ритора» и «полусофиста», которым и являлся Исократ, чье теоретическое наследие носит эклектичный характер.

В речи «Против софистов» Исократ разбирает практически все ораторское искусство, включая описание того, каким критериям должны отвечать как учитель красноречия, так и его ученики. Речь включает две части: в одной он рассматривает философов — эристиков, во второй — риторов. Риторы — это те, кто занимается политическим красноречием. Среди них есть множество авторов, с «поразительной легкостью кидавшихся составлять руководства по риторике», а также те, кто «берется учить, не зная своего предмета». И те и другие не обладают необходимыми знаниями1. «Между тем эти люди дошли до такой наглости, что пытаются убедить молодых людей в том, что если они станут их учениками, то будут знать, как стоит поступать, и благодаря этому знанию добьются счастья»2.

В этой ситуации Исократа больше всего возмущает неразумность, как учителей-софистов с их грандиозными обещаниями, так и потребителей их образовательных услуг. А также не замечаемое многими противоречие между словом и делом, а именно, тот факт, что те, кто обучает мудрости других и наделяет их счастьем, сами во многом нуждаются и получают от учеников «жалкую плату». Он резонно подмечает, что учеников должна насторожить мизерная (3—4 мины) цена, которую запрашивают учителя за казалось бы столь дорогой товар как мудрость. Ведь никто и никогда не продает просто так любые ценные вещи за незначительную часть их стоимости.

Исократ разоблачает лицемерие таких учителей, показывая, что проявляя «мудрую заботу о своих интересах», они вступают в противоречие с собственной программой. «Оценивая так недорого всю совокупную добродетель и счастье человека, они выдают себя за разумных людей и претендуют на то, чтобы

  • 1 Исократ. Против софистов. Указ. соч. С. 281.
  • 2 Там же. С. 283.
  • 134

быть учителями других. При этом они заявляют, что ничуть не нуждаются в деньгах, с презрением называя богатство «жалким серебром» и «жалким золотом», а сами ради ничтожной прибыли чуть ли не бессмертными обещают сделать своих учеников. Но самое смешное то, что людям, от которых они должны получить плату, они не доверяют, хотя эти люди — те самые, кого им предстоит научить справедливости»[3]. Поэтому софисты требуют поручительство оплаты от тех, кто не является их учениками. Исократ считает данную ситуацию нелепой, с одной стороны, бывают ситуации, когда ученики, ставшие искусными в каком-либо предмете, оказываются нечестными в обязательствах перед учителем. С другой стороны, софисты учат особой науке — добродетели, а значит, сами не уверены в ожидаемых результатах обучения, раз они не доверяют своим собственным ученикам.

Деятельность софистов является не заботой о душе, а праздной и пустой болтовней, так как они, претендуя на знание будущего, в настоящем не могут посоветовать ничего дельного. Будучи глупыми, они так убеждены в глупости своих учеников, что составляют речи хуже, чем неспециалисты. Тогда как те, кто не обучался у софистов, становились искусными ораторами и политическими деятелями, и чаще добивались большего успеха, «чем те, кто громко заявляет об обладании знанием».

Исократ обвиняет софистов также в том, что они не учитывают особенности личностей своих учеников, а также есть ли у них опыт или природные дарования. Не выяснив этого, они обещают всех без исключения сделать искусными ораторами, утверждая, что «искусство красноречия они смогут передать все равно, что знание алфавита». Но с речами все обстоит иначе: сказанное одним не является пригодным для другого оратора, а искусным считается тот, кто говорит так, как того требует дело: «речи не могут быть составлены хорошо, если они не соответствуют обстоятельствам, не приспособлены к теме и не отличаются новизной».

Исократ только намечает контуры своей программы, не раскрывая их, так как речь «Против софистов» не дошла полностью. А может быть, как предположил один из исследователей, эта речь выполняла роль введения к основному курсу ораторского искусства, который читал своим ученикам Исократ. Но даже из того, что есть, можно сделать вывод о тех требованиях, которые должны быть выполнены при обучении ораторскому искусству для того, чтобы ученики оказались хорошо подготовленными.

Во-первых, Исократ считает, что сначала надо выяснить, в чем состоит природа искусства красноречия. Отвечая на этот вопрос, он делает следующее заявления: «Я вообще считаю, что нет никакого такого искусства, которое могло бы привить целомудрие и справедливость людям с плохими задатками к добродетели». Однако все не так безнадежно, если взять такой тип занятий, как политическое красноречие, оно как раз «могло бы побудить человека к выработке в себе таких качеств»1. И здесь важным является наличие естественных задатков к обучению у учеников. Исократ считает, что обучение искусству спора полезно лишь для одаренных учеников, так как оно делает их более изобретательными, «дает им возможность быстрее находить то, на что они раньше натыкались случайно после долгих блужданий».

Во-вторых, необходимо усвоить технические приемы аргументации. На его взгляд, сделать это несложно, если обладаешь некоторыми познаниями в этой области. При этом очень важно правильно оценить обстоятельства и выбрать те технические приемы, которые в наибольшей степени соответствуют поставленной задаче. Затем их нужно сочетать между собой и выстроить в необходимом порядке. Здесь важно, чтобы ученик изучил виды речей и приобрел некоторой опыт в их произнесении. Следующий этап — это украшение речи. Для лучшего восприятия речи слушателями ее важно «расцветить соответствующими случаю рассуждениями и изложить их в соразмерных и изящных выражениях»2. Все это требует большой работы, которую может осуществить лишь подготовленный, сильный и проницательный ум.

Из школы красноречия Исократа вышли многие известные ораторы, поэтому не случайно, что он особое внимание уделяет роли учителя. Последний должен уметь разбирать структу-

  • 1 Исократ. Против софистов. Указ. соч. С. 287.
  • 2 Там же. С. 286.
  • 136

ру речи и ее содержание, причем делать это он должен очень тщательно, чтобы «не упустить ничего такого, что может быть преподано». Учитель сам должен быть в обязательном порядке прекрасным оратором, дабы служить примером своим ученикам. Подражая ему, все сформировавшиеся в его школе сразу же бы «выделялись среди других яркостью и прелестью своих речей».

В конце сохранившейся части речи «Против софистов» Исократ подвергает критике прежних авторов («тех, кто жил раньше нас»), которые имели смелость составлять всяческие «Руководства» по риторике, так как он считает, что «те софисты были намного хуже даже нынешних специалистов по спорам»[4]. Их вред был в том, что они давали обещания научить учеников судиться, а современные софисты (несмотря на то, что не выполняли обещанное) в качестве цели выбирали обучение добродетели и целомудрию. Но общая опасность деятельности и прежних и новых софистов заключается в том, что хула людей обрушивается на тех, кто занимается философией и другими подобными занятиями.

  • [1] Фролов Э. Д. Предисловие // Исократ. Малые аттические ораторы: Речи и письма. М.: ЛАДОМИР, 2013. С. 6. 2 Лахманн Р. Демонтаж красноречия: риторическая традиция и понятие поэтического. СПб.: Академический проект, 2001. 3 Жолъ К. К. Логика для юристов. Москва: ЮНИТИ — ДАНА, 2004. С. 253. 4 Гаспаров М. Л. Цицерон и античная риторика // Цицерон. Три трактата об ораторском искусстве. М.: Наука, 1972. С. 11. 5 Исократ. Панафинейская речь // Исократ. Малые аттические ораторы: Речи и письма. М.: ЛАДОМИР, 2013. С. 280.
  • [2] Исократ. Панафинейская речь. Указ. соч. С. 280.
  • [3] Исократ. Против софистов. Указ. соч. С. 283. 2 Там же. С. 284. 3 Там же. С. 284.
  • [4] Исократ. Против софистов. Указ. соч. С. 287.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >