Документное регулирование человеческой жизнедеятельности и ее документальное запоминание

Документ как интеллектуальный продукт

Документ — одно из старейших и величайших изобретений человечества, сравнимое, например, с изобретением колеса или часов. Колесо потребовалось людям для преодоления пространства, часы — для измерения времени. Документ изначально был предназначен людьми для преодоления пространства и движения во времени и по времени.

Определяющая задача любого документа — регулирование человеческой жизнедеятельности с помощью различных по своему характеру информационных импульсов, понятных для автора и адресата документа и принимаемых ими в качестве определенного целеполагания.

Многогранная жизнь и деятельность человека, общества, государства столетия документировались не только по-разному, но и в разных пределах и объемах. Этому было несколько причин.

Во-первых, невозможно и нет необходимости документировать каждое мгновение бытия, даже и сегодня, в век электронных технологий, несмотря на то, что вектор движения к этому в современной жизни обозначается все более.

Во-вторых, существуют ситуации (факты, события, явления, процессы, действия и решения), документирование которых невозможно в силу каких-либо обстоятельств. Например, ведение личного дневника является исключительно следствием желания, воли и организованности человека, чрезвычайные происшествия именно в силу их внезапности также нередко остаются задокументированными едва ли не после случившегося, хотя сегодня мы нередко встречаемся с их синхронным видеодокументированием.

В-третьих, человеческая история не раз подтверждала, что имеют место случаи принципиального недокументирования важных фактов и событий в жизнедеятельности человека, общества, государства в силу особых соображений сохранения тайны неких решений или действий, или опасения возможной сохранностью документального свидетельства понести в будущем ответственность за принятые решения и совершенные действия. Нам известны, например, результаты политических судебных процессов в СССР в 1930-е гг., но во многих случаях остается только строить догадки и гипотезы о направлявшей их воле И. В. Сталина. Сохранился дневник посетителей Сталина[1], в том числе первых дней начала Великой Отечественной войны, однако, характер его бесед со своими посетителями может быть реконструирован только на основании решений ведомств, которые эти посетители возглавляли в первые дни войны. Известна, например, директива ОГПУ полпредам ОГПУ от 22 февраля 1930 г., предписывавшая запрет на ведение кино- и фотосъемки «процесса раскулачивания и всех моментов, связанных с этим (конфискации имущества, выселения, переселения и т. д.». Не раз приходится иметь дело с принципиальной недокументированностью сегодня кажущихся однозначно важными процессов, явлений и событий локальной и микроистории. Например, наделы земли по тяглам и ее внутриобщинные переделы до 1917 г. сегодня известны нам в лучшем случае только из задокументированных конфликтных ситуаций и земских опросов крестьянских общин второй половины XIX в. Массовые ситуации этого важнейшего явления крестьянской жизни просто не документировались, оставаясь каждый год на протяжении столетий устными договоренностями крестьянского схода. Иначе говоря, отсутствует очень важный пласт недокументированной информации, который теперь мог бы нам дать представление о взаимоотношениях в крестьянской общине, особенно в XVII— XVIII вв.

В-четвертых, процесс документирования человеческой жизнедеятельности — дело затратное, особенно когда речь идет о Средневековье. Пергамен и бумага стоили недешево в России, особенно до 70—80-х гг. XVII в., когда только началось собственное более или менее массовое производство бумаги в стране. Носитель документа в виде бересты хотя и использовался достаточно широко, но, по всей видимости, только в некоторых регионах. И этот фактор также сдерживал документирование.

Наконец, в-пятых, характер, объем, сама возможность документирования связаны с уровнем образованности и технической оснащенности общества. По этой причине редки, например, крестьянские дневники, письма, тем более воспоминания XVIII—XIX вв.

и, наоборот, мы видим, как в современном мире с внедрением электронных технологий резко расширяются зоны документирования — фиксация происходящего на улицах, в офисах, магазинах, вокзалах, аэропортах, подъездах домов и т. д.

Усложнение организации человеческой жизнедеятельности потребовало необходимости и даже обязательности документирования его различных сфер. Более того, нельзя не согласиться с О. М. Медушевской, утверждающей, что создание документа является «безальтернативным условием существования человеческого сообщества»[2]. Медушевская даже полагает, что у человека имеется «генетическая предрасположенность» к документированию, «запуск» которого происходит в условиях социума и выступает как «со-циобиологическое отличительное свойство человека».

Иначе говоря, в человеческой жизнедеятельности ее документирование является результатом определенных потребностей и определенных необходимостей, связанных с разрешением с помощью документов стандартных и не стандартных жизненных ситуаций, которые реализуются при наличии соответствующих возможностей их документирования, включая технические. Все это и определяет обязательность и необязательность создания и дальнейшего бытования документа.

Отметим, чем сложнее становится социальная жизнь, тем больше она порождает документов. Водительское удостоверение, диагностическая карта, страховой полис, лицензионное свидетельство, завещание, договор купли-продажи, паспорт, торговый чек, проездной билет, пенсионное свидетельство, образовательные аттестаты и дипломы, квитанции оплаты коммунальных услуг — это лишь малая часть документов, без которых невозможна современная организация жизни общества и отдельного человека.

Разумеется, нужно отдавать себе отчет в том, что создание того или иного документа, возникновение новых видов документов — явление не первичное, а вторичное, отражающее, фиксирующее некую целевую установку государства, общества, корпоративных сообществ, человека. В некотором роде документ становится лишь точкой в целеполагании и целедостижении, а в большинстве случаев даже многоточием, если учесть, что, зафиксировав достижение определенной цели, выполнив свое функциональное предназначение, он продолжает выполнять роль своеобразного оператора совершенно иных интересов, связанных преимущественно с трансляцией памяти о прошлом.

Итак, в повседневной жизни документ — это всегда результат целедостижения и всегда вторичен в отношении действий такого целедостижения. Он фиксатор и носитель информации о целедостижении. При этом надо помнить, что существуют три принципиально важных и принципиально отличающихся друг от друга по характеру целедостижения класса документов, о чем мы будем подробно говорить ниже.

Для современного обычного человека документ — это фантом, далеко не всегда замечаемый элемент и спутник его жизнедеятельности и жизнеобеспечения. До поры до времени документ для человека является чем-то похожим на воздух, который всегда рядом, вместе с человеком — везде и всюду, и потому он остается незаметным до тех пор, пока воздуха для жизни человека хватает. Но как только его становится меньше, как только человек начинает чувствовать удушье, ему становится понятно, что без этого, всегда незамечаемого «вещества» ему может быть плохо. Так и с документом в жизни человека. Его роль в новой и новейшей истории человечества не только не уменьшилась, но сохраняет тенденцию роста под воздействием процессов глобализации, усложнения общественных отношений, угрозы терроризма и массы других факторов. Простоватое, но точное по своей сути выражение, родившееся в XX в., — «Без бумажки ты — букашка, а с бумажкой — человек» — на самом деле точно отражает роль документа в современной человеческой цивилизации.

Современный период человеческой истории называют временем информации. Информация сегодня — это не только духовная среда, но и среда жизнедеятельности и жизнеобеспечения конкретного человека, социумов, народов и государств. Случается, что человек управляет информацией, но бывает, что и она, по разным причинам в силу особой значимости начинает управлять человеком и людьми.

Вероятно, в человеческой истории так было всегда. В древности дым костров на вершинах холмов был не чем иным, как информацией, сигнализировавшей о приближении врага, и порождал соответствующие действия по приготовлению к обороне. Потом системы создания информации, ее закрепления и доставки начали совершенствоваться, и в конце концов приобрели современные очертания.

Признавая современное общество информационным, следует иметь в виду, что такая характеристика лишь отчасти соответствует действительности в том смысле, что оно является обществом со все больше и больше расширяющимся документированием, ибо существование информации само собой, без носителя, по большому счету, невозможно. Можно спорить о целесообразности этого расширяющегося документирования. С одной стороны, оно вызывается серьезными причинами, например, видеосъемка публичных мест — один из способов борьбы с терроризмом. С другой стороны, рост объемов документирования отражает неэффективность регулирования человеческой жизнедеятельности, которая часто измеряется не результатами, а документами. Однако имеются какието еще не очень познанные явления и процессы, которые отражает само бытие документа и на которые его изучение должно дать ответы. Например, почему в безусловно более демократических государствах XX — начала XXI в. в сравнении с их прежними состояниями в XIX в. количество документов, регулирующих отношения человека и государства, стало большим в разы? Что отражает этот процесс: усложнение жизни или модифицированные в сравнении с прошлым новые формы контроля за человеком со стороны государства, а может быть, и первое и второе? Любые ответы на эти вопросы ставят перед архивоведением свои особые проблемы, отличные, например, от теории управления большими системами.

Современный этап документирования человеческой жизнедеятельности характеризуется ко всему прочему параллельным и дублирующим существованием традиционного бумажного и электронного документирования с неопределенной пока перспективой полной или, скорее всего, частичной замены последним традиционных способов документирования.

Государственный механизм где-то грозно, где-то натужно, где-то в борениях и страстях рождает законы, положения, правила, инструкции и другие нормативные документы, по которым людям предначертано жить. Государственные и негосударственные корпоративные сообщества организуют свою жизнь опять же на основе нормативных, организационно-распорядительных, финансовых, кадровых и прочих разнообразных документов. Ничуть не отстает от них и современный рядовой человек, фиксирующий с помощью аудио- и видеозаписей эпизоды своей частной, и не только, жизни. Более того, интересы безопасности понудили фиксировать с помощью видеозаписей вообще все происходящее в конкретном месте или при совершении определенных действий. Например, сегодня обязательна видеофиксация конкурсов-торгов, защиты диссертаций. Человек стал не только управлять информацией, но и во многих случаях оказался беззащитной жертвой всеобщего и не зависимого от него документирования своей жизни, как публичной, так и не публичной.

Таким образом, чем сложнее становится социальная жизнь, тем все больше и больше она порождает документов. Тенденция ко всеобщему документированию человеческой жизнедеятельности является для архивоведения объективной реальностью. Этот вызов времени находит свое отражение в архивоведческом знании, обогащая и усложняя его проблематику.

  • [1] На приеме у Сталина: тетради (журналы) записей лиц, принятых И. В. Сталиным (1924—1953 гг.). М., 2008. С. 337—339. 2 Политбюро и крестьянство: высылка, спецпоселение: 1930—1940 : в 2 кн. Кн. 1. М., 2006. С. 764.
  • [2] Медушевская О. М. Теория и методология когнитивной истории. М., 2008. С. 45.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >