Полная версия

Главная arrow Документоведение arrow Архивоведение

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Документ и его информация

Второй элемент документа — это его информация. В ряде исследований, посвященных философии информации, выдвинута идея ее амбивалентной сущности как неразрывного единства материального и идеального[1]. По существу, это перевернутое определение документа в широком смысле его понимания как носителя с закрепленной на нем информацией, имеющей определенный смысл. Если это так, возникает вопрос о «философии» чего нам следует говорить. Если это философия-мегатеория, то она имеет право называться «философией информации». Если это философия как специальная теория объекта, то она должна называться теорией документа. Автор книги не видит противоречия между первым и вторым. Он только хочет подчеркнуть, что в специальной теории в зависимости от решаемых задач не всегда идеальное и материальное информации или документа представляются абсолютно равнозначными. Для учета, обеспечения сохранности книг и архивных документов на первый план выдвигается материальная сущность информации документа, и в этом смысле как бы не была ясна его амбивалентность, документ, написанный на ужасающей по качеству бумаге 1920-х гг., архивист будет озабочен прежде всего сохранить как «субстрат-носитель». Учитывать такой документ он будет, прежде всего, как особый физический объект. При расчете площадей для будущих поступлений архивист будет исходить из материальной сущности размещаемых в них объектов. Вместе с тем при создании, например, полнотекстовых баз данных приоритет имеет их идеальное, содержательное (или, как иногда говорят, «образующие содержание смыслы»), значение. При создании, например, традиционного НСА — каталогов или описей — имеет значение и то и другое в равной мере.

Представляется интересными и в целом не противоречивыми рассуждения некоторых авторов о трех типах информации, основанных на способах их существования — семантической, биологической, машинной информации, хотя последний термин и вызывает сомнение (например, почему не технотронной?). И все же такое широкое определение информации, с одной стороны, вызывает возражение объединением информации как продукта человеческого духа и информации биологической — божественной или природной; с другой стороны, включение в понятие информации физической (машинной) информации также кажется спорным. Все же речь должна идти об информации, так или иначе создаваемой человеком, имеющей определенную социальную значимость. В этом смысле дым костра, который в древности специально предупреждал о приближении неприятеля, можно считать информацией в отличие, например, от дыма горящего леса.

Иначе говоря, широкая философская трактовка информации нивелирует феноменальное выражение ее смысла в коммуникабельной знаковой форме и в ее документальном выражении. В этом ракурсе смысл информации заключается еще и в документировании. Сегодня полет на самолете человека вызывает создание не менее пяти документов, таких как билет, две бирки на ручной и багажной клади, наклейку на ручную кладь службы безопасности, посадочный талон. Эти документы представляют собой не просто знаковую и различимую форму и играют коммуникативную роль, но имеют и доказательное значение. Записи видеокамер на улицах, в подъездах, в офисах — почти везде несут не просто информацию, они документируют происходящее. Философия информации без понимания целеполагания ее возникновения выглядит излишне абстрактной для прикладных наук, имеющих дело с информацией. Иначе говоря, при широком философском толковании информации мы не сможем понять разницы, например, между личным письмом рядового гражданина и записью в книге регистрации гражданского состояния о его рождении или смерти. Между тем в практической жизни это различие имеет колоссальное значение.

С учетом сказанного автор склонен все же сосредоточить свое внимание не на философии информации, а на прикладных исследованиях, изучающих определенные информационные коммуникации и определенные типы информации. В практическом смысле это могло бы обозначать создание теории «жизни» документа. Теория «жизни» документа могла бы дать ответы на интересные вопросы о том, как и почему зарождается информация, как она фиксируется, как функционирует в различных системах, почему частично сознательно утилизируется, почему спустя столетия оказывается востребованной и как, в конце концов, становится источником самопознания обществом самого себя в исторической ретроспективе.

Выше, в дефиниции документа, мы говорили о том, что такая информация должна представлять собой не просто сообщение, нередко являющееся бессмысленным, а структурированное сообщение. Под структурированным сообщением документа мы понимаем изначально определенным образом упорядоченную автором документа информацию, имеющую определенный смысл и значение для его деятельности и для деятельности ее получателя. Иначе говоря, информация в виде структурированного сообщения должна быть понятна не только ее создателю, но распознаваться ее получателем, а в более широком смысле — любым, кто ею хочет и может воспользоваться.

  • [1] Соколов А. В. Философия информации. СПб., 2010.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>