Полная версия

Главная arrow Документоведение arrow Архивоведение

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Типология архивов

С учетом сказанного выше рассмотрим состояние документа в фазе его покоя, т. е. его вечного архивного хранения. Поскольку в архиве документ, ставший архивным документом, включается в некую совокупность себе подобных, уже переживших все стадии своего бытования, эта некая совокупность как предмет архивоведения представляет и познавательный и практический интерес.

В любом государстве и во все времена архивное дело представляло собой особую сферу человеческой жизнедеятельности. Она связана с сохранением, пополнением и использованием документального наследия. Архивное дело в интересах человека, общества, государства призвано упорядочивать и управлять этим наследием, хранящимся в различных типах и видах архивов. Архивоведение предлагает им свои рекомендации. Они в полной мере относятся и к классификации архивов как одного из элементов их рационального упорядочения и эффективного поиска архивной информации.

Выше, говоря о жизненных циклах документа, мы использовали термин «архив» в разных его толкованиях. Здесь уточним его понимание.

Архив — это обособленная, организованная и не организованная совокупность документов, утративших и не утративших своего первоначального целевого назначения и хранящихся в специально предназначенном для такого хранения учреждении, имеющем юридическое лицо, или в специальном подразделении юридического лица, а также в комплексе документов, накапливаемых в процессе деятельности физического лица.

Можно говорить о классах, типах и видах архивов. Графически эта самая общая типология выглядит следующим образом.

1

Наркомпрос — Народный комиссариат просвещения.

В мире и России существуют не менее семи классов архивов:

  • 1) личные архивы — архивы документов, связанные с личной, общественной, трудовой жизнью человека, семьи, рода;
  • 2) негосударственные корпоративные архивы — архивы негосударственных юридических лиц, в том числе церковные, частноуниверситетские и др.;
  • 3) государственные ведомственные архивы — архивы высших органов государственной власти и государственного управления;
  • 4) государственные (муниципальные) корпоративные архивы — архивы государственных (муниципальных) юридических лиц;
  • 5) государственные архивы и архивы органов местного самоуправления;
  • 6) королевские (княжеские) архивы;
  • 7) архивы-библиотеки бывших президентов;
  • 8) рукописные отделы библиотек, музеев, научно-исследовательских учреждений и других институций.

Графически эти классы предстают следующим образом.

Если говорить о классе документов, связанных с личной, общественной, трудовой жизнью человека, семьи, рода, то форма их бытования — личный архив — это совокупность документов, созданных, собранных, сохраненных, организуемых человеком, семьей, родом и распоряжающихся ими по своему усмотрению. В этом случае архив может являться: а) обычной частью движимой собственности, приравненной к мебели, одежде, посуде и т. д.; б) продолжением библиотеки или даже частью каких-то коллекций[1]; в) специально организованной самим владельцем самостоятельной совокупностью документов. В архивах этого класса можно обнаружить документы личного происхождения, официальные документы в подлинниках или копиях, например, личные или связанные со служебной деятельностью человека документы.

Личный архив имеет несколько разновидностей. Это собственно личный архив — архив одного лица, семейные и родовые архивы — архивы семей и родов. Родовые архивы, т. е. архивы нескольких поколений людей, связанных родственными связями, создавались на протяжении двух-трех столетий, поэтому большинство дошедших до нашего времени родовых личных архивов относятся к дореволюционному времени. Они в основном связаны с известными дворянскими родами и включают прежде всего документы имущественно-хозяйственного характера. Персональный личный архив включает все автографы и другие документы, связанные с деятельностью особо выдающихся и великих людей прошлого той или иной страны.

Класс личных архивов является своеобразной «зоной риска» для жизни документа — тут все для него находится в состоянии неопределенности, все на вполне законных основаниях зависит от собственника и правообладателя, а также от определенных исторических обстоятельств. Перевод такого рода архивов из «зоны риска» в зону более или менее прогнозируемой будущей жизни в государственном, муниципальном или корпоративном архиве является задачей многоплановой и не всегда разрешимой.

В классе личных архивов важную роль играли, особенно в прошлом, личные архивы-коллекции. Они являются определенной компенсацией возможных и случавшихся утрат документов и превентивным способом предотвращения таких утрат. Как вполне отчетливое общественное, научное и культурное явление в России коллекционирование документов организационно оформилось в XVIII в., отразив общественно-политические процессы и новый уровень духовной жизни страны. В самом деле, на фоне вполне распространенного коллекционирования монет, медалей, хрусталя, природных камней, драгоценностей, иных вполне по-обывательски понятных ценностей собирание документов свидетельствовало, с одной стороны, не только о признании их в качестве неких «раритетов», которыми, наряду с золотыми изделиями, картинами можно было похвастаться перед современниками, но и о стремлении с помощью таких документов изучать прошлое. На рубеже XVIII— XIX вв. наиболее масштабно и результативно второй подход к документу в частном коллекционировании был реализован в деятельности графов А. И. Мусина-Пушкина, Н. П. Румянцева, Ф. А. Толстого и их сотрудников. Коллекционные интересы этих людей были направлены на собирание преимущественно рукописных книг древней традиции, включая документы сакрального происхождения в многочисленных списках, и базировались на приобретении таких документов в среде их отдельных владельцев: мещан, купцов, крестьян-старообрядцев, церковнослужителей, а также документов, вращавшихся на антикварно-книжных рынках Москвы, Санкт-Петербурга, Нижнего Новгорода, Ярославля и др.

В XIX в. социальный состав коллекционеров документов резко расширяется и демократизируется. Наряду с крупными государственными деятелями, такими как князья В. Ф. Одоевский, М. А. Оболенский, А. Б. Лобанов-Ростовский, графы А. С. Уваров, Н. П. Румянцев, Ф. А. Толстой, С. С. Ланской, коллекционированием документов начали активно заниматься ученые (А. С. Норов, И. Д. Беляев, Ф. И. Буслаев, В. И. Григорович, Н. М. Карамзин, И. Я. Лукашевич, А. Ф. Малиновский, Н. А. Маркевич, М. П. Погодин, М. П. Полуденский, А. Н. Попов, Н. И. Попов, И. Е. Забелин, Е. Ф. Будде, А. П. Голубцов, П. И. Севастьянов, Н. С. Тихонравов, В. М. Ундольский и др.), издатели и журналисты (Н. А. Полевой, А. Д. Чертков и др.), представители купеческого сословия (В. Н. Басин, П. Ф. Карабанов, Т. Ф. Большаков, Ф. Ф. Мазурин, Д. В. Пискарев, Г. Д. Юдин, А. И. Хлудов, И. И. Царский, И. А. Вахромеев), средние и мелкие чиновники (П. Я. Актов, Н. П. Дуров, С. В. Ешевский, И. К. Зинченко, Д. В. Разумовский, А. К. Федоров и др.).

Всего от XIX в. до нас дошло в составе государственных архивохранилищ не менее 600 документальных коллекций, в каждой из которых число рукописных единиц составляло от 10 номеров и больше. В основном это рукописные книги древней традиции (сакральные, нарративные документы и др.). Однако важно отметить, что пусть и редко, но в таких коллекциях встречаются списки документов, носивших либо конфиденциальный характер (например, мемуары Е. Р. Дашковой), либо документы и их копии, которые по цензурным условиям XIX — начала XX вв. не могли быть публичными (например, сочинения «О повреждении нравов в России» М. М. Щербатова, «Путешествие из Петербурга в Москву» А. Н. Радищева, «Записка о древней и новой России» и «Записка о Польше» Н. М. Карамзина, агитационные сочинения народников и народовольцев и др.).

1

Здесь и далее приводятся подсчеты, сделанные автором на основе опубликованных справочников.

В XX в. в России сохранилась устойчивая традиция частного коллекционирования документов древнерусской рукописной традиции в среде ученых и педагогов (И. С. Абрамов, И. К. Андронов, Г. М. Зал-кинд, В. Г. Зыкин, А. В. Кокорев, А. И. Маркушевич, В. Н. Перетц, С. А. Поляков, Н. А. Пушешников, М. Н. Тихомиров, М. И. Успенский и др.). Наряду с ними мы видим представителей крестьянства, в основном старообрядческого (Ф. А. Калинин, А. И. Бры-син, М. И. и О. И. Шабловские и др.), инженеров (Н. А. Залесский, В. В. Егерев, А. П. Гранков и др.), столяра Н. С. Плотникова, бухгалтера И. А. Смирнова, певчего церковного хора И. Г. Иванова и священника Г. Г. Юдина, торговца времен нэпа М. И. Полякова и т. д.[2]

Собирательская деятельность этими людьми документов древнерусской и славянской рукописной традиции проходила в условиях гонений на церковь. По этой причине, с одной стороны, их коллекционный интерес в значительной степени реализовывался в полулегальных условиях, а с другой — он в первую очередь был связан с изъятием церковных ценностей, включая и документы из церковных учреждений в 1920—1950-е гг. Именно вопреки и благодаря этим двум обстоятельствам значительная часть документального наследия России древней традиции была сохранена, поступив затем на государственное хранение в виде частных собраний.

Подобных частных собраний, поступивших на государственное хранение в XX в., сегодня насчитывается не менее 200 с числом единиц хранения не менее 10 номеров в каждой.

Применительно к XX в., а также к XIX в. термин «коллекционирование» нельзя считать полностью корректным. Более адекватным является термин «собирательство». Коллекционирование — это прежде всего собирание редкого, раритетного, имеющего вполне реальную стоимость. В XX в. этот термин более правомочно применять в отношении таких документов, как грампластинки, марки, почтовые конверты, открытки. Собирательство — это нацеленность не только на редкость, раритетность, но прежде всего на сбор всего, что может послужить приращению нового знания о прошлом и, как правило, в его документальной составляющей, не имеющей отношения к официальному документированию.

Советская власть с большим подозрением относилась к антикварно-книжному рынку, где волею судеб вращались и документы. Его корпоративность всегда и везде затрудняет контроль над финансовыми потоками. Однако для советской власти главной угрозой было не это. Важно было сохранить идеологический контроль над рукописным антикварным рынком, не допустить обращения на нем идеологически опасных документов. Поэтому их обращение здесь проходило нелегально, в кругу близко знакомых друг с другом собирателей. Одним из выдающихся людей среди них был И. С. Зиль-берштейн[3].

Интересы Зильберштейна в основном были связаны с собиранием документов по истории российской культуры, в первую очередь искусства, и рассматривались им в качестве своеобразного дополнения к его другим коллекциям, прежде всего живописи. К тому же, благодаря своему авторитету, энергии и предприимчивости Зиль-берштейну удалось в рамках, строго ограниченных официальной идеологией и политикой, получить поддержку советской власти, что дало ему возможность сравнительно беспрепятственных контактов в среде российской эмиграции и получения скромных финансовых ресурсов на приобретение различных документов по истории российской культуры.

Уже в начале XX в. в России возникла мощная традиция собирания документов политического характера — первоначально по истории революционно-освободительного движения, а затем, после 1917 г. — по истории второй российской Смуты, потом по истории СССР вообще. Начало этой традиции было связано с именем В. Л. Бурцева, собравшего богатейший документальный комплекс, который он широко привлек для публикации в специальном историко-документальном журнале «Былое». В основе его собрания лежали документы личного происхождения: письма, дневники, мемуары, а также копии документов из архивов специальных служб Российской империи.

Традицию Бурцева подхватил и поднял на необычайную высоту Б. И. Николаевский. Оставаясь с 1922 г. и вплоть до смерти в 1966 г. за границей, Николаевский всю свою жизнь собирал документы по истории СССР, которые он широко использовал в своих многочисленных исторических сочинениях. Свыше 800 коробок оригиналов и копий архивных документов, собранных Николаевским, ныне хранятся в Гуверовском институте войны, революции и мира в США.

В этой же связи нельзя не упомянуть роль Д. Б. Рязанова как директора Института Маркса и Энгельса в собирании в России и за рубежом документов по истории революционного движения, несмотря на то, что оно происходило в рамках официальных, государственных проектов.

С конца 1920-х по начало 1950-х гг. собирание документов политического характера, связанных с именами лиц, подвергшихся репрессиям, в СССР означало немалый риск для собирателей. Смелостью было даже их сохранение в семьях правообладателей. Однако приблизительно с середины 1950-х гг. намечается определенный перелом. Именно к этому времени, например, относится создание историко-художественной летописи ГУЛАГа Евфросинией Керсновской, чьи мемуары-рисунки были продублированы и рассредоточены у нескольких лиц для обеспечения гарантированной сохранности[4].

В 1960-е гг. частное собирание документов в СССР приобрело новые черты. Они были связаны с развитием диссидентского движения, заявившего о себе многочисленными публицистическими, литературными, историческими и другими сочинениями (так называемый Самиздат) и произведениями, публиковавшимися за рубежом (так называемый Тамиздат). Их многочисленные, как правило, машинописные списки, расходились по стране, вероятно, в тысячах экземпляров, оседая в основном в личных архивах советской интеллигенции. Вероятно, не все, но многие из их представителей, опасаясь неприятностей, после прочтения такие документы уничтожали. Имена тех, кто не только читал, но и целенаправленно собирал документы «Самиздата» и «Тамиздата», автору не известны.

Однако люди, не боявшиеся этого делать, в СССР были. Первым среди них оказался, вероятно, А. И. Солженицын. Готовя свое монументальное историко-документальное исследование «Архипелаг ГУЛАГ», он собрал огромную коллекцию письменных документов, включая записи устных свидетельств об этом зловещем явлении в истории нашей страны. Это собрание, несмотря на неопределенность его дальнейшей судьбы, останется фундаментальным дополнением к официальной документации, отразившей историю ГУЛАГа.

Сохранение гражданами страны своих личных архивов и их последующая передача в официальные архивохранилища есть также собирание документов, ибо в основе этого явления лежит осознание их ценности для чего-то в будущем. Сомнения и стеснительности в представлении о такой ценности не должно быть ни у кого. Путеводитель по Народному архиву, созданному благодаря энтузиазму его многолетнего директора Б. С. Илизарова и комплектовавшемуся на добровольной основе поступлениями в этот архив документов граждан СССР и России, показывает, что сохранение документов личного характера и личного происхождения в советской России и СССР оставалось тоненьким, но все же ручейком давней традиции.

Справочник «Личные архивные фонды в архивохранилищах СССР»[5], другие архивные справочники показывают, что процесс сбережения личных архивов граждан нашей страны оставался и остается вполне реальным, и если и не носит массового характера, то все же сохраняет свое значение в сбережении документальной исторической памяти о жизни и деятельности тысяч людей.

Корпоративные архивы негосударственных юридических лиц, входя в состав принадлежащей им собственности, как и личные архивы, разнообразны по организации сохранения и использования хранящихся в них документов и характеру их содержания. Корпоративные предпринимательские и подобные им архивы, где документ рассматривается лишь как оперативный либо отработавший свою задачу инструмент бизнеса, отличаются, например, от архивов общественных объединений, также являющихся одним из видов корпоративных архивов.

В мире не существует общепринятых принципов, правил и норм организации, сохранения и публичного использования негосударственных корпоративных архивов. Например, известно, что в США архив династии Рокфеллеров без каких-либо последствий был подвергнут его владельцами сознательным и масштабным чисткам. В современных российских условиях существование таких архивов в соответствии с архивным законодательством не является обязательным, а всего лишь желательным. Разумеется, реальная действительность, жизнь, работа понуждают создавать корпоративные архивы, но подчеркнем, их создание не является, согласно российскому законодательству, обязательным. Из этой нормы российского архивного законодательства вытекают и последствия, связанные с сохранением документа, создаваемого в процессе деятельности негосударственной корпоративной организации. Лишь за небольшими исключениями обязательного сохранения некоторых видов документов, которые регулируются специальным законодательством, такой архив может быть ликвидирован или запрещен к публичному использованию, подвергнуться любым деформационным воздействиям, включая нарушение неприкосновенности документов в стадии их покоя. «Зона риска» для документа в такого рода случаях ничуть не меньше, чем в ситуации с личными архивами. Более того, она много больше по своим последствиям для граждан страны, для государства, поскольку затрагивает интересы не отдельных людей, а их целых сообществ.

В Республике Беларусь, наоборот, за корпоративными архивами негосударственных юридических лиц архивное законодательство предусматривает жесткий контроль со стороны государства.

В развитых странах корпоративные архивы негосударственных юридических лиц часто самоорганизуются, объединяясь для более экономного существования по родам деятельности, общественным интересам, политическим пристрастиям. Это своего рода объединенные ведомственные архивы, когда-то успешно действовавшие в СССР и ликвидированные в ходе административных преобразований новейшего времени.

Корпоративные архивы государственных (муниципальных') юридических лиц — это так называемые ведомственные архивы[6]. Как правило, архивное законодательство любой страны мира распространяется на их деятельность в полном объеме. Оно же во всех странах предусматривает после истечения определенных сроков хранения документов в ведомственных архивах передачу их в государственные или муниципальные архивы.

Статус негосударственных и государственных корпоративных архивов (самостоятельные или не самостоятельные юридические лица) в современном мире всегда связан с разными конкретными обстоятельствами, в том числе с исторически сложившимися традициями организации архивного дела в той или иной стране, и в принципе не подчиняется какой-либо закономерности. Существует, пожалуй, одна устоявшаяся тенденция, связанная с тем, что корпоративные архивы государственных силовых структур по преимуществу являются юридически самостоятельными лицами, в том числе и в Российской Федерации, и далеко не везде после определенных сроков ведомственного хранения документов передают их в государственные архивы. Другие корпоративные архивы, как правило, являются структурными подразделениями негосударственных и государственных юридических лиц.

Государственные и муниципальные архивы в любой стране являются ядром национальной архивной службы. Именно здесь в конце концов (иногда через столетия) концентрируются официальные документы государственных и муниципальных юридических лиц, а также по взаимной договоренности личные архивы физических лиц и негосударственные корпоративные архивы. В отличие от корпоративных архивов и архивов муниципальных образований, статус которых бывает также разнообразен, государственные архивы, как правило, имеют статус юридического лица и являются самостоятельными объектами и субъектами хозяйствования. Система государственных архивов в любой стране, как правило, приспособлена к ее административно-территориальному делению. Следует отметить, что в последнее время в ряде стран на общегосударственном уровне происходит объединение национальных библиотек и национальных архивов, например, в Канаде и Иране. Время должно показать целесообразность такого объединения и его последствия прежде всего для национальных архивов.

Королевские (княжеские) архивы и архивы-библиотеки бывших президентов государств представляют собой некий гибрид государственного и личного, семейного, родового архивов. В мире их организация отличается большим разнообразием и так же, как корпоративные архивы, связана с традициями. Эти архивы могут наряду с документами личного происхождения вполне законно хранить документы официального происхождения, связанные с государственной деятельностью первого лица государства, не говоря уже о специально изготовленных копиях таких документов. Их статус как особого государственного символа формально и не формально чрезвычайно высок. Доступ к ним и использование их документов, как правило, регулируется не нормами общенационального архивного законодательства, а специальными нормативными актами.

Рукописные отделы библиотек, музеев, научно-исследовательских учреждений, общественных организаций и других институций, как правило, специализируются на хранении документов негосударственного происхождения, а также документов, так или иначе связанных с основным профилем деятельности таких институций. В России первое такое хранилище возникло в начале XIX в. в императорской Публичной библиотеке в Санкт-Петербурге. С самого начала оно специализировалось на концентрации личных архивных фондов, документальных коллекций, рукописей древней традиции. Возникший затем частный Румянцевский музеум положил начало Отделу рукописей Государственной библиотеки Российской Федерации, в советские времена пополнившемуся не только личными фондами, рукописями древней традиции, но и фондами общественных организаций, а также церковными и поместно-вотчинными архивами. Еще в дореволюционной России в ряде научно-исследовательских учреждений Академии наук возникли рукописные подразделения, специализировавшиеся на хранении личных фондов ученых и документов, соответствовавших профилю научных исследований таких организаций. Ныне они составляют целую систему научно-отраслевых и мемориальных хранилищ Российской академии наук[7].

Рукописные отделы являются важным звеном в сохранении документальной исторической памяти любой страны. В них концентрируются преимущественно документы негосударственного происхождения и тем самым формируются документальные массивы особой части исторической памяти, связанной с жизнедеятельностью человека и общественных объединений.

Продолжая типологию архивов, можно выделить среди них два типа архивов: комплектующиеся и некомплектующиеся, обычно называемые историческими.

Комплектующиеся архивы постоянно пополняют состав своих фондов и (или) состав документов фондов.

Исторические архивы в определенные моменты национальной истории прекратили пополнение состава своих фондов и документов фондов, ограничиваясь лишь случайными поступлениями, в том числе копий архивных документов, относящихся к профилю исторического архива, например, поступающих из-за рубежа. Наличие исторических архивов в той или иной стране сигнализирует о случавшихся в ее истории крутых переломах, прежде всего революциях и войнах, в результате которых ломались прежние системы государственного устройства и ликвидировались фондообразовате-ли архивных фондов, либо страна утрачивала свою независимость. И, наоборот, страны, не переживавшие в своей истории катаклизмов, как правило, не имеют специальных исторических архивов.

Ряд стран, переживших период колониализма, например, Китай, Вьетнам, имеют свои системы исторических архивов. В России и на постсоветском пространстве также существуют исторические архивы. Российский государственный архив древних актов (РГАДА) хранит документы Московского царства и часть документов Российской империи по XVIII в. включительно[8]. Российский государственный исторический архив (РГИА) стал плодом октябрьских событий 1917 г., сконцентрировав документы высшего и центрального уровней управления Российской империи XIX — начала XX в. Российский государственный архив социально-политической истории, Российский государственный архив новейшей истории, ряд архивов субъектов федерации, созданные после событий 1991 г. на базе документов органов, учреждений и организаций КПСС, также стали архивами историческими в связи с ликвидацией КПСС.

В зависимости от профиля архива, т. е. общетематической и видовой заданности хранящихся документов, выделяют два вида архивов: архивы универсальные и специализированные.

Универсальные, т. е. многопрофильные, архивы хранят архивные документы на любых носителях с политематической информацией.

Специализированные архивы хранят документы на определенных носителях или с информацией определенной тематической заданности. В зависимости от носителей информации документов в мире и России существуют разнообразные киновидеофотоархивы (например, Российский государственный архив кинофотодокументов — РГАКФД1), аудиоархивы (например, Российский государственный архив фонодокументов — РГАФД2), электронные и другие архивы. В соответствии с тематической заданностью информации архивных документов имеются экономические (например, Российский государственный архив экономики — РГАЭ3), литературы и искусства (например, Российский государственный архив литературы и искусства — РГАЛИ4), научно-технические (например, Российский государственный архив научно-технической документации — РГАНТД5), геологические, метеорологические, академические, университетские, картографические и другие архивы. Большинство архивов субъектов федерации — многопрофильные, в ряде субъектов федерации имеются электронные, научно-технические архивы, архивы литературы и искусства, кинофотоархивы, архивы бывшей КПСС, служб безопасности и т. д.

Таким образом, названные классы, типы и виды архивов представляют собой некие разнообразные по своему статусу, уровню, организации деятельности структуры, функциональное назначение которых связано с сохранением и использованием определенных частей документальной исторической памяти. Их типологию можно представить в следующем виде (табл. 6.1).

Таблица 6.1

Типология архивов

Класс архива

Тип архива

Вид архива

Разновидности архивов

Личные архивы

Комплектующиеся.

Некомплектую-

щиеся

Персональные. Семейные. Родовые

Писателей.

Историков.

Инженеров.

Художников.

Другие

Негосударственные корпоративные архивы

Комплектующиеся.

Некомплектую-

щиеся

Специализированные

Промышленные.

Здравоохранения.

Сельского хозяйства.

Другие

  • 1 Архивы России... С. 190—195, 259—261 и др.
  • 2 Там же. С. 187—189.
  • 3 Там же. С. 168—171.
  • 4 Там же. С. 172—175.
  • 5 Там же. С. 180—186.

Окончание табл. 6.1

Класс архива

Тип архива

Вид архива

Разновидности архивов

Государственные (ведомственные) корпоративные архивы

Комплектующиеся

Специализированные

Военные.

Служб охраны и порядка.

Налоговые.

Финансовые.

Другие

Корпоративные архивы государственных (муниципальных) юридических лиц

Комплектующиеся

Специализированные

Строительные. Образовательные. Коммунального хозяйства.

Другие

Государственные архивы и архивы органов местного самоуправления

Комплектующиеся.

Некомплектую-щиеся

Многопрофильные. Специализированные

Федеральные.

Субъектов федерации.

Муниципальные

Королевские (княжеские) архивы

Комплектующиеся

Универсальные

Нет

Архивы-библиотеки бывших президентов государств

Некомплектую-щиеся

Универсальные

Нет

Рукописные собрания библиотек, музеев, научно-исследовательских и других организаций

Комплектующиеся.

Некомплектую-щиеся

Многопрофильные. Специализированные

Библиотечные.

Музейные. Научные. Университетские. Другие

Система архивов любой страны отражает ее государственное устройство, социально-экономический уклад и особенности национальной истории. В целом в мире существует трехзвенная система государственных и муниципальных архивов: общегосударственный (национальный, федеральный) архив нередко с его филиалами в региональных административно-территориальных единицах (провинциях, штатах, областях и др.) — государственный архив административно-территориальной единицы — муниципальный архив. Другие классы, типы и виды архивов в разных странах имеют свои особенности.

Документы каждого архива являются органической составной частью общего документального исторического наследия страны, храня разные по объемам и характеру документальной информации архивные документы, своеобразные «архивные кирпичики», из которых и складывается здание национальной документальной исторической памяти. На основании этого В. Н. Автократов выявил даже одну из закономерностей архивоведения, связанную с «распределением» архивной информации в соответствии «с принятой структурой» ее хранения[9].

В то же время любой архив представляет собой ограниченную совокупность архивных документов. Она может расширяться в объеме, но всегда будет находиться в пределах той сферы, которая определяется профилем архива. Это значит, например, что в корпоративном архиве нефтяной кампании никогда не появятся фонды организаций культуры, в некомплектующемся государственном архиве — фонды действующих учреждений и организаций и т. д., хотя пересекающиеся документные комплексы разных по своему профилю архивов в реальной жизни имеются. Часть из них возникает исключительно по субъективным причинам, не имея никакого научного архивоведческого смысла. Например, трехчастная раздробленность архивных документов высшего звена руководства КПСС — Политбюро (Секретариата) ЦК КПСС — в современной России почти два десятилетия являлась отражением случайных обстоятельств и теперь постепенно замещается двухчастной. Иные ситуации связаны с недостаточной архивоведческой проработкой логического разделения пересекающихся зон комплектования архивов разных профилей.

В любом случае, говоря об архиве как предмете архивоведения, следует иметь в виду, что понятие «профиль архива» является одним из определяющих. Этот системообразующий признак архивоведческого знания вносит организующее начало в прикладное архивоведение — архивное дело. Профиль архива есть не что иное, как его модель, включающая такие его признаки, как принадлежность архива к определенному классу, типу, виду и подвиду. Профиль архива определяет сущностной, предметный, видовой и материальный (в смысле носителей информации документов) его креатив, его специфическое, особое и всегда индивидуальное положение среди других архивов. Профиль архива не только индивидуализирует, но персонализирует его, выступая одним из самых общих поисковых признаков архивных документов и архивной документной информации.

  • [1] Таковыми были, например, личный архив, рукописное, книжное, нумизматическое, художественное собрания графа А. И. Мусина-Пушкина. См.: Козлов В. П. Кружок А. И. Мусина-Пушкина и «Слово о полку Игореве»... 2 См., напр., интересное повествование на основе одного из таких архивов (рядового советского служащего А. Я. Бронштейна) в кн.: Илизаров Б. С. И Слово воскрешает... С. 53—87. (Глава «Жизнь».)
  • [2] См. напр.: Древнерусские рукописи Пушкинского Дома. М. ; Л., 1965.
  • [3] Подробнее см.: Козлов В. П. Рефлекс цели // И. С. Зильберштейн: штрихи к портрету: к 100-летию со дня рождения. М., 2006. С. 13—25. 2 Лурье Ф. М. Хранители прошлого. Журнал «Былое»: история, редакторы, издатели. Л., 1990. 3 Крылов В. В. Его страстью был архивизм (о Б. И. Николаевском) // Россика в США : сборник статей. М., 2001. С. 269—289 ; Ахметова Ф. Д. «Мне не в чем каяться, Россия, пред тобой»: Николаевский Борис Иванович (1887—1966). Уфа, 2003. 4 Подробнее см.: Д. Б. Рязанов — ученый, государственный и общественный деятель. М., 2000.
  • [4] Керсновская Е. Сколько стоит человек. М., 2008. С. 10. 2 Центр документации «Народный архив» : справочник по фондам. М., 1998.
  • [5] Личные архивные фонды в государственных хранилищах СССР. 2 Фурсенко А. А. Архив Рокфеллеров // Вспомогательные исторические дисциплины. Т. 7. Л., 1976. С. 324—325.
  • [6] В России издан единственный путеводитель по ведомственным архивам: Архив внешней политики Российской империи : путеводитель. Minneapolis, 1996.
  • [7] См., напр.: Краткий справочник по научно-отраслевым и мемориальным архивам АН СССР. М., 1979.
  • [8] Архивы России: Москва и Санкт-Петербург : справочник-обозрение и библиографический указатель. М., 1997. С. 146—152. 2 Там же. С. 152—157. 3 Там же. С. 196—208. 4 Государственные хранилища документов бывшего Архивного фонда КПСС : справочник. Новосибирск, 1998.
  • [9] Автократов В. Н. Теоретические проблемы отечественного архивоведения. С. 78.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>