Социальное сиротство: теоретико-научные аспекты

Государственная политика Российской Федерации и зарубежных стран в отношении детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

Социальное сиротство, безнадзорность и беспризорность детей являются сегодня одной из серьезных проблем российского общества. Согласно данным доклада Уполномоченного по правам ребенка в Российской Федерации за 2019 год, в последние годы наблюдается положительная тенденция сокращения количества детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Однако по данным Министерства просвещения в России и данным Росстата, в России продолжают проживать более 400 000 детей-сирот, из которых 39 694 человек находятся под надзором в организациях для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, 193 487 детей — в семьях, в которых обязанности по опеке и попечительству опекуном (попечителем) исполняются безвозмездно; 12 246 несовершеннолетних — в семьях, в которых обязанности по опеке и попечительству опекуном (попечителем) исполняются на возмездных условиях (за исключением патронатных и приемных семей); 8441 ребенок находится в семьях под предварительной опекой и попечительством, 163 999 детей проживают в приемных семьях, 277 — в патронатных семьях, 95 962 несовершеннолетних — в семьях усыновителей. В Российской Федерации насчитывается порядка 650 организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Дети-сироты — это лица в возрасте до 18 лет, у которых умерли оба или единственный родитель.

Дети, оставшиеся без попечения родителей, — это лица в возрасте до 18 лет, которые остались без попечения единственного или обоих родителей по различным причинам: лишение или ограничение родителей в родительских правах, признание их безвестно отсутствующими, недееспособными (ограниченно дееспособными), находящимися в лечебных учреждениях; объявление родителей умершими; отбывание родителями наказания в местах лишения свободы, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений; уклонение их от воспитания детей или от защиты их прав и интересов и др.[1]

Сиротство — одна из тех проблем, которые крайне остро стоят перед нашим обществом. Ежегодно значительная часть детей в нашей стране остается без попечения родителей. Реальную картину сиротства в России определить очень сложно.

В последнее время все чаще обнаруживается «скрытое» социальное сиротство, которое связано с ухудшением условий жизни семьи, изменением отношения к детям, неучастием родителей в их воспитании.

Распространение явления социального сиротства в нашей стране обусловлено особыми социальными условиями и процессами в обществе. Все чаще социальными сиротами признаются дети, родители которых юридически не лишены родительских прав, но фактически не осуществляют заботу о них: отказываются забирать своих детей из воспитательных учреждений, защищать их права и интересы; обвиняются в совершении преступлений, находятся под стражей, отбывают наказание в исправительных колониях; страдают алкоголизмом, наркоманией, ведут асоциальный образ жизни и т. п.

В связи с этим немалая часть социальных сирот (более 30 тыс.) с целью защиты их прав, жизни и интересов воспитывается в государственных и негосударственных учреждениях для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Все это актуализирует проблему поиска эффективных путей преодоления социального сиротства в нашей стране и определяет возможность нахождения альтернативных форм устройства детей, лишенных родительского попечения.

Исследования И. И. Осиповой, М. Р. Зезиной, В. Н. Ос- лон, А. С. Тиганова и др. показывают, что процессы решения проблемы социального сиротства затрагивали различные страны Европы и Америки начиная с XIX в.

Так, в США была создана широкая сеть различных внегосу- дарственных форм помощи — консультативных клиник и центров, «открытых» учреждений, полустационаров, специальных клубов, центров реабилитации и трудотерапии. Значительное место при этом отводилось созданию общественных форм социальной поддержки населения. Стали возникать общественные движения по оказанию помощи «людям улицы», создавались разные комитеты, ассоциации, деятельность которых была направлена на организацию приютов, убежищ для одиноких и семейных бездомных.

Во Франции создавались специальные пункты консультаций и амбулаторий, где оказывалась медицинская, социальная и другие виды помощи.

В Германии было создано движение «открытой помощи» (offene Fiirsorge) (Р. Зоммер, М. Фишер, Г. Ремер, Р. Крафт- Эбинг и др.). В нем участвовали филантропические организации, частные комитеты и учреждения, число которых в стране достигало 200. В их задачу входило оказание медико-психологической, социально-бытовой и других видов помощи.

В 1949 г. в Австрии на основе идеи Г. Гмайера была построена первая детская деревня Киндердорф, где предполагалось обеспечить детей-сирот более полным сочетанием общественных, коллективных и семейных форм воспитания. Идея проекта заключалась в том, что воспитанием сирот должна была заниматься женщина, которая согласилась сделать материнство своей профессией и образом жизни. Мать-воспитательница определяла стиль и уклад семьи из 6—7 человек (дети разного пола и возраста), решала самостоятельно все конфликты.

В Боливии дети-сироты помещались в отдельные деревни и воспитывались по 3—4 человека одной «матерью», на роль которой приглашались неблагополучные женщины, желающие изменить свою судьбу. При этом они обязались не вступать в брак и не иметь своих детей. В Чехословакии такие деревни были построены на принципе служения и матери, и отца.

В Нидерландах была создана разветвленная сеть социальных служб различного профиля. Наряду с детскими домами и приютами для детей-сирот большую роль приобрели такие формы, как помещение ребенка в приемную семью, центры дневной помощи подросткам, учебно-производственные проекты (Гаагские учебные мастерские, пансион «Zeiziht»).

В Финляндии преобладало временное или постоянное содержание подростка в другой семье, при котором ему предоставлялась возможность поддерживать контакты с близкими людьми.

В Бельгии открыт институт «Наши дети» для детей, оказавшихся вне семьи, который представлял собой сеть отдельных учреждений на 15—20 человек, каждое из которых расположено в небольшом городе или деревне; создано учреждение «De Steiger», в которое входило четыре семейных дома, одинаковых по организации и примерно равных по количеству детей, имеющих общий административный штат, но построенных по принципу «семейного детского дома».

С середины XX в. в рамках зарубежных исследований в области психологии сиротства рассматриваются проблемы установления ребенком удовлетворительных отношений с ближайшим окружением как центрального фактора его нормального психического развития (Winnicott, 1971), идеи компенсации раннего травматического опыта при условии установления благоприятных и стабильных отношений на более поздних этапах развития (Г. Сэлливен, 1953), идеи «привязанности-сепарации» (Э. Эриксон, 1996), формируются основные положения теории привязанности (А. Фрейд, Р. Шпиц, Дж. Боулби, М. Эйсворт), в научную практику вводится понятие «психической депривации» (Й. Лангмейер, 3. Матейчик).

В России поддержка детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, является одной из нравственных норм национального сознания. В дореволюционной России практика социальной помощи детям-сиротам существовала в двух основных видах (государственно-общественном и частноцерковном) и была связана, прежде всего, с милосердием и благотворительностью. Широко практиковались передача детей-сирот в крестьянские семьи, усыновление, опека и попечительство, устройство детей в семьи на патронаж (за определенную плату), устройство небольших приютов для помещения детей от 3 до 8 лет, за счет благотворительности были открыты учреждения общественного воспитания («приюты», «ясли»).

Однако за период Первой мировой, Гражданской и Великой Отечественной войн увеличилось количество беспризорных детей, детей, родители которых погибли и пропали без вести; оказались нарушены связи между поколениями, произошел распад семей. Социальное сиротство приобрело массовые масштабы. В связи с этим государственная политика того времени была ориентирована на процессы институционализации, призванные сгладить последствия распространения социального сиротства.

Институционализация — процесс создания и закрепления в обществе новых форм и правил, системы ролей и отношений, связанный с формированием нового социального института; учреждение каких-либо новых общественных институтов, правовое и организационное закрепление тех или иных общественных отношений; процесс формирования различных типов социальной деятельности в качестве социальных институтов[2].

Таким образом, усилия государства были направлены на то, чтобы определить большинство детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в специально организованные для них учреждения: детские приемники-распределители, детские дома, городки, деревни, трудовые колонии.

С 1956 г. была начата кампания расширения сети школ- интернатов. Наиболее распространенными стали общеобразовательные школы-интернаты, основной целью которых было создание ребенку-сироте нормальных условий для его воспитания и развития. Одновременно правительство предприняло ряд мер, направленных на укрепление института семьи и подготовку детей к семейной жизни.

В этот период начали закладываться научные традиции в области психологии сиротства (Л. И. Божович, И. В. Дубровина, М. И. Лисина, В. С. Мухина), изучались практические аспекты социально-трудовой адаптации, жизненного и профессионального самоопределения детей-сирот (А. С. Быков, Б. А. Куган, Л. А. Кочкина), подготовка их к семейной жизни (И. А. Горчакова, Г. В. Семья). Многочисленные работы были посвящены защите прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (А. М. Нечаева, Е. М. Рыбинский, Е. Е. Чепурных и др.).

Однако исследования (И. В. Дубровина, М. И. Лисина, В. С. Мухина, А. М. Прихожан, Н. Н. Толстых и др.), проведенные в детских домах и школах-интернатах, выявили множество проблем в развитии детей-сирот: неудовлетворительные отношения с ближайшим окружением, «базисное недоверие к миру», психическая депривация, низкая способность к инте- риоризации и т. п. Полученные результаты позволили сделать выводы о том, что тактика институционального воспитания ситуативно была целесообразна, но на развитие детей оказывает неблагоприятное воздействие, формирование социально-адаптивной личности затруднено.

Социально-политические реформы рубежа XX—XXI вв. повлекли за собой экономический спад, безработицу, беспризорность и безнадзорность несовершеннолетних. Возникшие противоречия между жизненными установками поколений, различных слоев общества, резкое падение уровня жизни большинства населения, этнические и межнациональные конфликты, проявления общего духовного кризиса, кризиса воспитания привели к разрушению привычной системы ценностей, «ценностному вакууму», утрате общей цели.

Резкое падение жизненного уровня населения впервые детерминировало такое явление, как отказ от ребенка в связи с отсутствием возможности его прокормить. Кризисные явления в российском обществе способствовали росту преступности, наркомании, алкоголизма, психических заболеваний.

Реформирование централизованной экономики повлекло за собой и разрушение системы социальной защиты. Впервые появилась проблема переуплотнения детских домов и школ- интернатов за счет дезадаптированных детей, детей-беженцев и вынужденных переселенцев. В России был проведен ряд исследований при поддержке «Kidsave International», по результатам которых были сделаны выводы о недостаточно эффективной работе интернатных учреждений, закрытости их для общества, искаженное™ информации о развитии детей-сирот в них, неспособности обеспечить подготовку детей к самостоятельной жизни и эффективно решить проблему по их воспитанию и обучению.

Возникла необходимость изменения политики всех ведомств в области решения проблемы социального сиротства. В связи с этим практическая реализация государственной политики нашла свое отражение в развитии процессов деинституционализации детей-сирот и детей, лишенных родительского попечения, направленных на их подготовку к самостоятельной жизни в обществе.

Большинство исследователей проблемы деинституционализации (Г. Ф. Григорьева, Г. И. Руденкова, Л. Я. Михеева и др.) говорят, что основной ее целью должна стать ликвидация интернатных учреждений в связи с сокращением численности де- тей-сирот в них.

Однако этимологический анализ понятия «деинституционализация» показывает, что оно гораздо шире и значимее по своему содержанию. От латинского «de» — приставка, обозначающая отделение, удаление, отмену чего-либо, «institutionalization» (институционализация) — установление, учреждение чего-либо. В соответствии с этим, деинституционализация (deinstitutionalization) означает отмену того, что было установлено ранее. Причем это не обязательно расформирование социального института (в данном случае интернатного учреждения). На основе этого можно говорить и об отмене либо пересмотре тех социальных отношений, которые существуют между субъектами социального взаимодействия в государственных учреждениях (учреждениях интернатного типа).

Исходя из трех уровней реформирования социума (по Ю. А. Агафонову): макроуровня, где обеспечивается правовое и общественно-политическое регулирование, мезоуровня, на котором разрабатываются пути влияния на культуру, идеологию и все то, что окружает человека, микроуровня, который определяет позицию отдельных людей и конкретных организаций, психологические аспекты социальных проблем и практик их преодоления, понятие деинституционализации, возникшее в социально-экономической сфере, необходимо рассматривать с широкой точки зрения, в рамках мезо- и микроуровней.

В соответствии с этим все теоретические идеи и высказывания, а также практику в области государственной политики в отношении детей-сирот можно свести к трем основным подходам: системно-правовому, социально-культурному и психологическому (рис. 1.1).

В рамках системно-правового подхода (А. Зандер, А. Г. Анисимов, Е. 3. Майминас, С. Г. Кирдина, Р. Шуламит и др.) можно рассматривать деинституционализацию как процесс разрушения, ликвидации имеющихся общественных институтов, в том числе финансовых, трудовых, политических, экономических, социальных и др.

С точки зрения социально-культурного подхода (Г. Фе- узер, Л. Д. Озарин, М. А. Мазур, Д. С. Норт, В. Л. Тамбовцев, М. В. Павенкова, Е. Сабуров, Э. Тоффлер, Дж. Вудолл, X. Бойл и др.), деинституционализация направлена на постепенное видоизменение общественных институтов, трансформацию экономических, политических, социальных и других структур, изменение статуса и функциональной структуры существующих институтов. Культурообразующим фактором здесь выступает целевая установка общества, определяющая смысл деятельности и структурную организацию социальных институтов.

Основные подходы к политике деинституционализации

Рис. 1.1. Основные подходы к политике деинституционализации

Третий подход (психологический) определяет деинституционализацию как преобразование деятельности имеющихся социальных институтов в соответствии с образовательными установками социальной системы и личностными особенностями субъектов образовательно-воспитательного процесса (О. Шпек, А. Хинц, Г. Фойзер, М. А. Джагаров, Л. Бахрах, Б. Тьюк и др.).

Применительно к детям-сиротам, детям, нуждающимся в социальной защите, процесс деинституционализации в рамках системно-правового подхода (Г. Ф. Григорьева, Г. И. Руденко- ва, Л. Я. Михеева, Н. В. Летова и др.) представляет собой процесс устранения и ликвидации закрытых учреждений (интернатов, колоний, детских домов) путем их преобразования в другие социальные структуры. Однако на данном уровне проявляется ряд противоречий, препятствующих деинституционализации: борьба за властные и финансовые ресурсы, межведомственные противоречия, противоречия между государственными и неправительственными организациями, между правительством и местными органами власти и т. п.

С точки зрения социально-культурного подхода (Н. А. Хру- сталькова, Ф. Ю. Краснов, С. А. Вострикова, М. Ф. Терновская, М. Гриффини, Б. Л. Альтшуллер, Г. С. Красницкая, Т. М. Барсукова, Т. И. Шульга, А. А. Северный, Дж. Шортино, Е. А. Макушина и др.) деинституционализация — это поиск альтернативных форм устройства детей, в частности в приемные семьи, создание детских деревень, патронат и др. В данном случае основной целевой установкой общества является защита прав ребенка, в том числе и права на адекватное его природным задаткам развитие и реализацию природных способностей в культурных условиях существования, на своевременное получение всех необходимых видов помощи и поддержки на современном профессиональном уровне, на адаптацию микросоциума (семьи) к потребностям ребенка с его психофизиологическими, этническими и культуральными особенностями; определяющим видом деятельности является семейное воспитание, которое раскрывает особенности структурной организации семьи, ее функций как социального института по подготовке ребенка к жизни в обществе и созданию ему условий для позитивной социализации.

Психологический подход (А. А. Васильев, В. Н. Ослон, В. Москвина, Н. А. Палиева, А. Леонидова, Н. Лисицына, А. М. Аксенов, И. А. Бобылева, И. Ф. Дементьева, А. Г. Негомодзя- нов, Л. Я. Олиференко, Г. В. Семья и др.) позволяет говорить о деинституционализации как о пути постепенного видоизменения деятельности образовательных и воспитательных учреждений для детей-сирот, а также деятельности субъектов образовательного процесса в современных инновационных условиях.

Таким образом, политика деинституционализации в нашей стране предполагает консолидацию мер по трансформации систем социальной защиты, образования и воспитания детей-сирот с целью решения проблемы социального сиротства на глубинных уровнях социокультурной системы.

  • [1] Аберкромби Н., Хилл С., Тернер Б. С. Социологический словарь /пер. с англ. ; под ред. С. А. Ерофеева. 2-е изд., перераб. и доп. М. : Экономика,2004.
  • [2] Подольская Е. А., Погорелый Д. Е., Лихвар В. Д. Словарь общественныхнаук. Р.-н/Д : Феникс, 2006. С. 148—149.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >