Полная версия

Главная arrow Строительство arrow Металлургия редкоземельных металлов

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ

Заключение

Потрясения, происходившие на мировом редкоземельном рынке во второй декаде нынешнего века, инициировали проведение разнообразных исследований, ставивших целью понять их природу. Естественно, что история развития редкоземельной промышленности в Китае, завладевшем монополией в этом производственном секторе, представляла особый интерес для аналитиков [1, 2]. Стартовав в 1970-х годах, в пору доминирования Соединенных Штатов, к концу 1980-х Китай производил уже половину общемировой продукции, а в 2000 г. — почти 90 %. При этом более 90 % ее отправлялось на экспорт в США, Японию и Европу. Но дальновидная политика китайского руководства, направленная на создание собственной полноценной производственной цепочки от сырья до потребительской продукции на основе РЗМ, привела к тому, что в 2012 г. объем экспорта оксидов, карбонатов и металлов упал до уровня ниже 20 %. В это время Китай добывал около 90 % общемирового объема редкоземельного сырья, производил 90 % оксидов и солей, 100 % редкоземельных металлов и 89 % сплавов на их основе. На стыке веков со среднегодовым приростом 13 % стали развиваться отрасли, производящие высокотехнологичную редкоземельную продукцию, а в производстве редкоземельных магнитов темпы развития достигли 30 % в год. С приобретением Magnequench — дочерней компании General Motors, Китай получил доступ к современным технологиям производства неодимовых магнитов. Затем, инвестировав в период 2007—2010 гг. (в основном, через Китайский Банк Развития) 120—160 млрд долл., в развитие возобновляемых источников энергии, он занял лидирующие позиции в мире и в этом перспективном секторе экономики. Можно еще раз напомнить, что по мере увеличения глубины переработки цена редкоземельной продукции возрастает практически экспоненциально. Вкладываются деньги в производство электромобилей и особенно популярных в Китае велосипедов с электроприводом, флюоресцентных ламп и светодиодов. Этим структурным сдвигам предшествовал полный запрет на иностранные инвестиции в горнодобывающую часть редкоземельной отрасли, а в остальные звенья цепи разрешено инвестировать только в форме создания совместных предприятий с тщательно отобранными китайскими партнерами, снабжая их сырьем на 36 % ниже мировых цен. В результате на территорию КНР переместились основные производители высокотехнологичной потребительской продукции. Пока Япония, США и европейские производители еще контролируют значительную часть интеллектуальной собственности в этой сфере, но сроки действия патентов не бесконечны, а Китай, вкладывая огромные средства в развитие редкоземельной науки и образования с планированием на десятилетия вперед, стремится преодолеть и эти трудности.

Следует отметить, что и западные страны не стоят на месте. Остро ощущая свою зависимость от монополиста, они продвигают собственные проекты добычи и переработки редкоземельного сырья. Одновременно происходят инвестиции в науку и образование. Так, при поддержке Министерства энергетики США на базе Эймсской лаборатории в 2013 г. создан Институт Критических Материалов (CMI), объединяющий ведущих специалистов в области технологии и материаловедения РЗМ из Эймсской, Ливермор- ской, Оукриджской и Айдахо национальных лабораторий, шести промышленных предприятий и семи университетов и призванный служить инновационным хабом в этой области знаний. Среди задач CMI не только проведение исследований, в том числе междисциплинарных, и продвижение их результатов в промышленность, но и подготовка, включая дистанционную, специалистов для развивающейся редкоземельной промышленности [3]. На базе Католического Университета в г. Левен (Бельгия) создан исследовательский центр, объединяющий их усилия с исследователями Вустерского политехнического института и Горной школы Колорадо для решения задач рециклинга РЗМ [4], разнообразную информацию в этой сфере поставляет специально организованная исследовательская платформа RARE3.

В нашей стране воссозданию отечественной промышленности, в том числе и редкоземельной, посвящена специальная государственная программа, проводятся регулярные научные конференции по этой проблематике. Участие в их работе, контакты с коллегами, дискуссии показывают острую необходимость в создании информационного центра по всему спектру «редкоземельных» проблем. Из-за ситуации провальных девяностых и начала нынешнего века, когда молодое поколение упорно не шло в науку и на производство, а старшее постепенно уходило, нарушился естественный процесс передачи знаний, создался информационный разрыв. Приходящие сейчас в эти сферы и в сферу управления молодые кадры очень плохо или совсем не осведомлены о достижениях отечественной науки и развитии промышленности второй половины XX в. Это, в свою очередь, пагубно влияет не только на уровень прикладных исследований и технологических разработок, но и на качество принимаемых решений, определяющих развитие отрасли. В нынешних условиях рыночной экономики налицо очень слабая взаимная ин-

формированность и координация между звеньями длинной цепочки от горно-геологической ее части до создателей потребительской продукции на основе редких земель. Подобный информационный центр с минимальным штатом, необходимым для создания и поддержания электронной информационной платформы, и высокопрофессиональными экспертами, занятыми в нем на принципах аутсорсинга, помог бы быстро и эффективно наладить информационное обеспечение всего редкоземельного сообщества. В создании такого центра должно быть заинтересовано, прежде всего, Министерство промышленности и торговли РФ, курирующее выполнение государственных программ.

Отдельное беспокойство вызывают отсутствие в стране промышленных каскадов для разделения РЗЭ и состояние внутреннего потребления редкоземельной продукции, без которого развитие всей рассмотренной выше предшествующей цепочки производств во многом теряет смысл. Не говоря уже об уходе от «импортозави- симости» в таких крайне чувствительных отраслях, как оборонная промышленность, необходимо еще раз вспомнить о том, что львиная доля добавленной стоимости создается именно в нисходящих звеньях производства, занятых выпуском конечной высокотехнологичной потребительской продукции. Создание и развитие таких производств отвечает современному курсу страны на уход от сырьевой экономики. Напротив, ориентация на развитие горнодобывающей промышленности, тем более с большой долей РЗЭ цериевой группы в составе сырья, обрекает нас на бесплодные попытки экспорта маловостребованных рынком полупродуктов производства и зависимость от политики зарубежных производителей высокотехнологичной продукции на основе РЗМ.

Не менее тревожно и положение дел в прикладной науке о редких землях, где заметно сократилось число занятых сотрудников и, как следствие, публикаций, и где на фоне заявлений об обретении компетенций не видно новых идей и подходов, обещающих создание «прорывных» технологий, о необходимости которых так много говорится на разных уровнях. Это положение резко контрастирует с ситуацией в Китае, где доминирование на мировом рынке редкоземельной продукции поддерживается и во многом обеспечивается мощной исследовательской базой — около 90—95 % всех исследований в этой области в мире проводится в китайских лабораториях или в кооперации с ними.

Очевидно, что для создания современного производства высокотехнологичной редкоземельной продукции в нашей стране необходимы многочисленные перемены во всех звеньях длинной цепи, начиная от системы подготовки специалистов и кончая руководством этим процессом, включающие действительное объединение усилий и постоянную координацию работ.

Библиографический список

  • 1. Medeiros, С. A., Trebat, N. М. (2017). Transforming natural resources into industrial advantage: the case of China’s rare earths industry. Brazilian Journal of Political Economy. Vol. 37, № 3 (148), P. 504—526.
  • 2. Mancheri, N. A., Marukawa, T. (2016). Rare Earth Elements: China and Japan in Industry, Trade and Value Chain. ISS Contemporary Chinese Research Series № 17. Tokyo. Univ. of Tokyo.
  • 3. Gschneidner, K. A., Jr. (2014). The rare earth crisis and the Critical Materials Institute’s (CMI’s) answer. Proc. ERES 2014. Milos. Greece. P. 10—12.
  • 4. Binnemans, K., Jones, P. T., Van Acker, K. et al. (2013). Rare-earth economics: the balance problem. JOM. Vol. 65 (7), P. 846—848.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ