Гендерные стереотипы и их роль в организации общественной жизни

Под стереотипом в психологии понимают упрощенное, схематизированное, зачастую искаженное или даже ложное, характерное для сферы обыденного сознания представление о каком-либо социальном объекте (человеке, группе людей, социальной общности и т. п.). Впервые термин «социальный стереотип» ввел У. Липпман. Он определил социальные стереотипы как картинки мира в голове человека, которые экономят его усилия при восприятии сложных социальных объектов и защищают его ценности, позиции и права. Иногда под стереотипами понимают устойчивые, регулярно повторяющиеся формы поведения.

Гендерные стереотипы можно разделить на три группы.

Первая группа стереотипов связана с нормативными представлениями о соматических, психических, поведенческих свойствах, характерных для мужчин и женщин. Это стереотипные представления о том, что мужчины компетентны, доминантны, независимы, агрессивны, самоуверенны, склонны мыслить логически, хорошо управляют своими эмоциями; стереотипные представления о том, что женщины пассивны, зависимы, сверхэмоциональны, не уверены в себе, заботливы и нежны. Такой стереотип представляет собой специфическую конструкцию психологических черт, поведенческих моделей, навыков, видов деятельности, которая подразумевает сепарированность мужчин и женщин, сегрегацию мужской и женской сфер деятельности. Согласно распространенным представлениям, подтверждаемым рядом исследований, женщины менее агрессивны, более склонны к опеке и более чувствительны. Однако бывают и активные, агрессивные и сухие женщины. Разные мужчины также демонстрируют поведение в диапазоне от жесткости до нежной заботы. Не отрицая этот факт, психологи Н. Ходоров, Дж. Бейкер Миллер и К. Гиллиган все же утверждают, что женщины во главу угла ставят отношения между людьми, а мужчины — результат работы[1].

Гендерные различия возникают у детей с раннего возраста — в играх, общении со взрослыми и сверстниками. Игры девочек происходят в меньших по размеру группах. В этих играх меньше агрессивности, больше взаимности, дети чаще подражают взаимоотношениям взрослых. Тем самым для девочек становится более приемлемой взаимозависимость: они приобретают собственную индивидуальность в социальных связях. Для игр мальчиков характерна совместная целеполагающая деятельность в больших группах.

Во взрослых взаимоотношениях эти гендерные различия становятся глубже. В разговорах мужчины чаще концентрируются на задачах, женщины — на отношениях между людьми. Считается, что разговоры мужчин скорее информативны, женщинам важнее поделиться переживаниями, получить или оказать поддержку.

По традиции принято определять мужской стиль общения как стремление к независимости, а женский — к созависимости. Мужчины более склонны к действиям, характерным для людей, облеченных властью: они говорят с нажимом, перебивают собеседника, касаются его руками, тверже смотрят в глаза, реже улыбаются. Женщины, особенно в разнополых группах, предпочитают менее прямые способы воздействия на собеседника: меньше перебивают, более тактичны и вежливы, в меньшей степени демонстрируют самоуверенность. Также можно сказать, что мужчины склонны скорее прийти на помощь женщине, тогда как женщины помогают человеку независимо от его пола.

Считается, что в современном обществе растет число рабочих мест, где требуются не столько профессиональные знания и навыки, сколько особые личностные качества сотрудников. Речь идет, в частности, о так называемой эмоциональной работе, т. е. тех профессиях, где акцент делается на психологической нагрузке на работников, от которых ожидается проявление эмпатии. Как правило, это в основном женщины-воспитатели, секретари, стюардессы (отметим, что на международных рейсах, где оплата выше, в обслуживании полета заняты и мужчины-бортпроводники), туристические агенты, работники социальных служб. Аналогично работе для женщин есть специфические рабочие места для мужчин, где требуются определенные качества мужественности (например, охранник-вышибала).

Наряду с формированием сектора занятости предполагающего личностно-ориентированную работу, происходит закрепление стереотипных представлений о том, что такое мужские и женские качества.

Возникновение и устойчивое развитие института социальной работы в России объективно требует ее изучения в различных аспектах, в том числе — социологическом, психологическом, гендерном. Профессионально-личностное становление социального работника предусматривает формирование профессионального призвания, профессионального мастерства и развитие духовно-личностных качеств.

В связи с этим уместно отметить, что для социального работника важна психологическая готовность к ролевому поведению. Следует помнить, что функциональная адаптация происходит гораздо быстрее, чем адаптация поведенческая. Поэтому специалист в социальной сфере может успешно справляться с профессиональными задачами, но испытывать трудности вследствие неподтверж-дения ролевых ожиданий. Функциональные обязанности ясны, они предполагают оказание помощи человеку, организационные меры, направленные на социальную защиту населения. Другое дело — роли. Роль реализуется через поведение и общение, следовательно, ролевое поведение социального работника проявляется в связи с другим человеком, а точнее — в отношении к нему. И здесь проявляется устаревшая патриархальная логика: осуществлять заботу и уход за детьми, престарелыми, инвалидами — это естественное, традиционное занятие для женщин. Такая роль подходит женщине вследствие сложившегося стереотипа о фемининных качествах. Психологические черты, действующие в рамках этого стереотипа, — терпение, покорность, жалость, сострадание, нежность, доброта, мягкость, жертвенность, стремление к сохранению гармонии в межличностных отношениях. Очень часто такой консерватизм своей психологии не замечают и сами женщины, они настолько свыклись со своей беззащитной ролью, что с удовольствием ее играют.

Вторая группа гендерных стереотипов — это стереотипы, которые касаются содержания мужского и женского труда. Так, женской сферой деятельности считается обслуживающая, исполнительская. Мужская сфера деятельности — это инструментальная, творческая, организаторская.

Проблема полового (или гендерного) разделения труда, под которым понимается распределение занятий между женщинами и мужчинами, базирующееся на традициях и обычаях, сказывается на формировании стереотипа о мужских и женских профессиях. Не секрет, что после заключения брака жизнь мужчины претерпевает значительно меньше изменений, чем жизнь женщины; домашние хлопоты, рождение и воспитание детей, обеспечение уюта в доме — все это традиционно ложится на плечи женщины. Домашний труд женщины не принято считать ни трудом, ни заслугами, поскольку это ее «прямые обязанности» и оценке они не подлежат. И в связи с этим можно утверждать, что и в трудовом процессе часто переплетаются гендерные и экономические отношения. Оба эти начала связаны друг с другом еще со времен индустриальной революции. Владельцы фабрик определили работницам задачи, подобные тем, что выполнялись женщинами дома, тем самым создав феномен «женской работы», а затем рационализировали обесценивание этой работы на основании законов и стереотипных представлений о роли женщины в обществе.

Советский социалистический строй, провозгласивший «равенство полов», ориентировал женщин на двойную занятость: материнство и супружество, с одной стороны, и активность в профессиональной сфере — с другой. Часто профессиональная деятельность женщин была связана с функциями социальной работы. Даже участие женщин в политике, которое обеспечивалось официальными квотами, предполагало воспроизведение традиционной женской роли — социальной защиты. Вопросы семьи, материнства и детства были основными предметами политической деятельности женщин.

Гендерное разделение труда сохраняет прочные позиции: во всем мире каждая отрасль характеризуется доминированием либо женщин, либо мужчин. Редко где можно встретить равное участие представителей обоих полов.

Устойчивая тенденция трудоустройства мужчин и женщин по строго определенным профессиям, отраслям и должностным позициям называется гендерной профессиональной сегрегацией (или профессиональной сегрегацией по признаку пола).

Переходный период в России существенно ухудшил позиции женщин на рынке труда: рост безработицы, инертность женщин в отношении поиска работы, усиление гендерного разрыва в оплате труда и профессиональная дискриминация отрицательно повлияли на конкурентоспособность женщин. В нашем обществе проводилась и проводится политика вытеснения женщин на низкооплачиваемые и второстепенные должности, не требующие высокого профессионального уровня. Женщины, имевшие доступ к получению образования и повышению квалификации, не имели возможности реализовать свой потенциал. Такая политика дала толчок для разделения сферы занятости на «мужские» и «женские» профессии, а также сформировала четкую структуру должностной иерархии, в которой женщинам отводилась второстепенная роль. Кроме того, в условиях рыночной экономики «женские» профессии оказались наименее конкурентоспособными. Также нерациональной оказалась и структура женской занятости, при которой женщины были сконцентрированы в бюджетных отраслях (чаще социальной сферы), претерпевших наибольшее количество сокращений рабочих мест.

Речь идет не только о концентрации женщин в том или ином секторе экономики. Это определенного рода геттоизация (форма ограничения в экономике): на фоне увеличения доли женщин в данной сфере занятости происходит их концентрация на определенных работах и должностных уровнях, например низкооплачиваемых или наименее престижных. Некоторые женщины смогли прорваться на новые рынки труда, на которых раньше господствовали мужчины, например в сферу бизнеса и управления. Однако большинство женщин продолжает выходить на тот сегмент рынка труда, для которого характерны частичная или временная занятость и соответственно, низкий престиж и невыгодные условия оплаты труда, при этом на выбор места работы часто влияют моральные причины

(желание быть полезной). И здесь мы сталкиваемся с феноменом культурной инерции, сохраняющей патриархальные стереотипы о «природном предназначении» и неизжитые предрассудки женского менталитета, вечная готовность быть на вторых ролях.

Женщины заняты в более ограниченном числе отраслей, нежели мужчины. До 90 % женщин, не занятых в промышленности, попадают в следующие категории: связь, торговля, банковская и социальная сфера (образование, социальное обеспечение, здравоохранение)[2]. Подобный выбор определяется не только желанием самих женщин, но и социально-экономическими отношениями, политикой государства в целом.

Профессиональная же деятельность определяется рядом профессий и сфер, которые традиционно считаются женскими. Такая система разделения труда является обычной, хотя и малопривлекательной для женщин. Во многом это обусловлено социальными стереотипами, а также выполнением репродуктивной функции, требующей достаточно большого промежутка времени, за который частично утрачивается квалификация и снижается уровень конкурентоспособности на рынке труда, установками самих женщин при выборе места работы: они всегда помнят о необходимости двойной занятости в семье — совмещения обязанностей по дому с профессиональной деятельностью.

В современном обществе разделение труда по половому признаку зависит от общественных стереотипов, существующих как на уровне общественного сознания, так и на уровне индивидуального сознания самих женщин. Многие по собственной инициативе стремятся остаться хранительницами очага и, имея меньше возможностей устроиться на работу, нанимаются за меньшие деньги.

Как уже упоминалось выше, в случае политического участия роль женщины как хранительницы очага воспроизводится в форме «социального материнства». В современном обществе вопросы здравоохранения, социального обеспечения, экологии выдвигаются на передний план. Следовательно, женщина ответственна за важнейшие сферы. Но именно эти сферы ответственности оцениваются как второстепенные с вытекающими отсюда последствиями — низким престижем и невыгодными условиями оплаты труда. Государство, определив нищенские оклады работникам социальных служб, фактически действует на основании негласно существующего в обществе установления о дешевизне женского труда, с одной стороны, и на основании гендерной сегрегации рынка труда — с другой. Но в настоящее время в постиндустриальных странах (например, скандинавских) маргинализация женщин уже считается мифом[3], так как здесь изменилось положение женщины и отношение к ней общества, государства. И хотя проблема «стеклянного потолка» для шведок и датчанок не полностью изжита, сферы их деятельности перестают быть вторичными, а возможности социальной защиты ассоциируются не с институтом семьи, а с государством.

Третью группу гендерных стереотипов составляют те, которые связаны с распределением семейных и профессиональных ролей. Мужские роли — это профессиональные, а женские — это семейные роли. Наиболее распространенный стереотип в этой сфере гласит: «Настоящая женщина мечтает выйти замуж и рожать детей, заниматься домом, а настоящий мужчина мечтает профессионально реализоваться, сделать хорошую карьеру». Подобные стереотипы во многом определяют жизненные стратегии и практики, которые выбирают женщины и мужчины на протяжении своей жизни.

Советский Союз для «улучшения положения женщин» предусматривал предоставление женщинам особых «льгот» или «привилегий», связанных с рождением и воспитанием детей, т. е. с выполнением материнской функции, которая была объявлена функцией социальной. Такая политика на деле оказалась фактором дополнительного закрепощения, дискриминации женщин: материнские «льготы», будучи мизерными в материальном отношении, дополнительно подчеркивали различия в социальных позициях граждан — мужчин и женщин. За первыми по-прежнему признавались исключительные права на деятельность в сфере общественного труда, а за вторыми — заботы о доме и семье. Таким образом, особые льготы усиливали патриархатные стереотипы общественного сознания.

С. Г. Айвазова, описывая укоренившиеся традиции в советском обществе, приводит такой пример: «Скажем, молодая пара, оба с университетскими дипломами, в начале своей карьеры и семейной жизни поровну делят домашний труд, работают на схожих должностях с равным усердием и обладают равными способностями. Спустя 9 месяцев она рожает ребенка и остается с ним дома. Он продолжает работу. Профессиональная карьера женщины вынужденно прерывается. На время. И в это время она берет на себя, помимо хлопот о ребенке, еще и всю нагрузку по дому. Муж, со своей стороны, чтобы компенсировать ее домашнюю загруженность, а также недостаток ее заработной платы, чтобы поддержать семью материально, интенсивно работает. Начинается стремительный рост его карьеры, продвижение по службе. Растут его знания, навыки и одновременно заработная плата. Его время становится более «дорогим», чем ее. Когда ребенок подрастает и женщина выходит на работу, груз домашних обязанностей сохраняется за ней — ведь ее время «дешевле», чем время уже продвинувшегося в карьере мужа. Разрыв между ними углубляется и закрепляется: ему — карьера, ей — домашние заботы, воспитание детей и профессиональный труд «между делом». Женщина еще может как-то поправить свою профессиональную карьеру после перерыва, связанного с рождением первого ребенка, но рождение второго — в том случае, если ей никто не помогает, — наносит непоправимый удар по ее профессиональным притязаниям»[4].

Таким образом, советский гендерный порядок обусловливал различие ролей мужчины — кормильца семьи, чей социальный статус определялся положением на работе, и женщины, хотя и работающей, но несущей основную ответственность за домашнее хозяйство.

Современная ситуация в нашей стране характеризуется ломкой сложившихся форм и способов жизнедеятельности всех слоев общества, переходом на новые условия хозяйствования, рыночными отношениями. У одних людей на первом месте стоит семья и их проблемы, для других характерна производственная направленность, третьи в своей жизни гармонично сочетают профессиональные интересы, интересы семьи и общественные интересы. Женщины, стремящиеся к самореализации, проявляющие свои способности и талант, часто оказываются в ситуации конфликта с существующими в общественном сознании традиционными представлениями об истинном предназначении женщины и переживают свой собственный внутренний конфликт. Мужчины, которые ориентированы на семейные ценности, эмоционально открыты, чувствуют себя ущербными, не соответствующими мужскому предназначению. От «настоящего» мужчины требуется успешность, высокий статус, ориентированность на карьеру, эмоциональная закрытость. Для большинства современных мужчин абсолютное соответствие таким нормам мужественности невозможно и поэтому у многих из них возникают огорчение, стресс и депрессии, которые сопровождаются алкоголизмом и наркозависимостью. Произошедшие в 1990—2000 гг. перемены значительно углубили этот кризис: многие традиционно мужские отрасли производства, такие, как оборонная промышленность и станкостроение, пришли в упадок, профессиональное и экономическое положение многих ранее относительно успешных мужчин существенно ухудшилось. Разумеется, вышеупомянутый кризис затронул далеко не всех российских мужчин; многие из них получили новые возможности для самореализации — прежде всего в сфере бизнеса и предпринимательства.

В ситуации, сложившейся в сфере профессиональной деятельности женщины, отмечаются две парадоксальные тенденции: с одной стороны — повсеместно распространяемый, социально одобряемый образ деловой женщины, с другой — озабоченность тем, что утверждение формального равноправия полов приведет к массовому переходу к малодетной семье, что ведет, в свою очередь, к уменьшению воспроизводства населения, понижению роли женщины-матери в социализации детей.

Актуальная социально-экономическая ситуация в России такова, что профессиональная деятельность женщины, с одной стороны, часто вызвана необходимостью обеспечить средний прожиточный минимум существования своей семьи. С другой — часто бывает, что женщина просто не желает исполнять роль домохозяйки, воспитателя в семье и нигде не работать. Особенно категоричную позицию занимают те, кто имеет высшее или среднее образование. Они не только стремятся быть в обществе, в коллективе, но также иметь собственные деньги, быть экономически независимыми от мужей. Однако все-таки чаще женщины стремятся освободиться от профессиональной нагрузки, оставив за собой функции жены, матери, хозяйки дома. Связано это с тем, что совмещение работы и семьи приводит не только к межролевому конфликту самой женщины (конфликт роли работницы и роли супруги, матери), но и к межличностному конфликту внутри семьи.

Таким образом, в обществе экономический статус женщины рассматривается как несамостоятельный и зависимый. Участие женщин на рынке труда воспринимается мужчинами как угроза национальному благосостоянию и благополучию семьи. Формируется убеждение, что рост женской занятости — это негативный фактор, препятствующий выполнению женщинами обязанностей матери и домашней хозяйки.

Появление понятия «ассертивная женщина»[5] отразило большие изменения, произошедшие в обществе, — женщины всех возрастных групп, разного уровня жизни, политических взглядов и профессий начали осознавать себя психологически и социально независимыми, способными постоять за себя, не испытывая при этом никакого чувства вины, необходимости извиняться перед кем-либо за выражение своей личной свободы.

Что такое ассертивность в повседневной жизни? В чем ее основные черты?

Прежде всего это способность сказать «нет» в ситуациях, когда с чем-то внутренне не согласна, а этикет требует согласия. Это способность выразить недовольство в ситуациях, задевающих личностные интересы. Это способность свободно высказать свою точку зрения, задавать вопросы в аудитории, в которой находятся авторитетные лица (начальник, отец, родственник, врач и др.). Это способность в присутствии мужчин предлагать свои решения проблем. Ассертивность выражается также в умении и способности руководствоваться в принятии решений собственным мнением, а не ориентироваться на то, что другие об этом думают, или на получение награды в виде одобрения окружающих, если это не соответствует личным убеждениям.

Ассертивность выражается в отсутствии комплексов, в умении настоять на своем, защитить свои права, в уважении своих желаний и потребностей в такой же мере, как желаний и потребностей других людей.

Продолжим перечисление ассертивных качеств. Доверие собственному стилю поведения, манере говорить и держаться, способность говорить без стеснения и замешательства о своих способностях и достижениях, умение нравиться самой себе, не стесняясь этого, способность без стеснения выступать перед мужской аудиторией, смотреть собеседнику в глаза во время разговора, достойно переносить ситуации отказа и отторжения, способность прямо, не за глаза сказать мужчине или женщине, что их поведение не устраивает или причиняет беспокойство, способность спокойно отказаться от свидания, если оно по каким-то соображениям не устраивает.

Ассертивная женщина проявляет свою независимость, незаком-плексованность в семейных отношениях: она открыто и непосредственно относится ко всем членам семьи, отстаивая свои позиции, воспитывает в соответствии со своими убеждениями детей, в случае развода с мужем объясняет детям причины, приведшие к разрыву отношений.

Ассертивность женщины в условиях производства проявляется в таких особенностях поведения, как отказ от выполнения поручений начальства, если они не относятся к непосредственным обязанностям или задевают самолюбие, отстаивание своих прав на повышение зарплаты, продвижение по службе.

Ассертивность женщины касается и вопросов, непосредственно связанных с сексуальной жизнью. Она включает, к примеру, способность первой сказать предполагаемому любовнику о своей симпатии к нему, проявить инициативу в установлении сексуальных контактов, прямо сообщить партнеру о том, что в сексе нравится больше всего, прямое обсуждение с ним вопросов, связанных с «безопасным сексом», т. е. обсуждение возможности венерических заболеваний, вопросов, связанных с предохранением от нежелательной беременности, и др.

Таким образом, ассертивное поведение предполагает равенство в межличностных отношениях, в отношениях между мужчиной и женщиной, демифологизацию этих отношений, оно непосредственно связано с отсутствием предубеждений, страха, выражается в способности защищать свои интересы и права, уважая при этом интересы и права других людей.

Общество обычно не стимулирует развитие ассертивного поведения женщин. В то же время приветствует мужчин, ведущих себя ассертивно, их поведение вызывает одобрение.

Сегодня гендерные отношения в обществе претерпевают серьезные изменения, тем не менее некоторые старые правила, мифы и стереотипы поведения продолжают оказывать влияние на мировосприятие. Гендерные стереотипы очень сильны и принимаются даже теми группами, относительно которых они созданы. Существующие стереотипные представления о женственности и мужественности достаточно близки в разных культурах. Стереотипы рано усваиваются и изменяются с большим трудом. Существует множество предрассудков относительно женщин, которые часто ухудшают результаты их деятельности.

  • [1] См.: Майерс Д. Социальная психология. СПб., 1997. С. 35.
  • [2] См.: Мезенцева Е. Б. Профессиональная сегрегация по признаку пола // Теория и методология гендерных исследований. М. : МЦГИ, 2001. С. 142—143. 2 См.: Enloe С. Blue Jeans and Bankers // Women, Culture and Society. A Reader. Rutgers University Women’s Studies Program. Kendall, Hunt Publishing Company, 1992. P. 339—357.
  • [3] См.: Темкина А. Теоретические подходы к проблеме политического участия: гендерное измерение // Гендерное измерение социальной и политической активности в переходный период. Центр независимых социальных исследований. Вып. 4. СПб. : СФПК СПбГУ, 1996. С. 13—18. 2 Здравомыслова Е., Темкина А. Социальная конструкция гендера и гендерная система в России // Гендерное измерение социальной и политической активности в переходный период. Центр независимых социальных исследований. Вып. 4. СПб. : СФПК СПбГУ, 1996. С. 5—12.
  • [4] Айвазова С. Г. Русские женщины в лабиринте равноправия: Очерки политической теории и истории. Док. материалы. М. : Ред.-изд. комплекс Русанова, 1998. С. 63.
  • [5] Короленко Ц. П. Мифология пола. Канн, 1994. С. 29.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >