Женщины, мужчины и дети как объекты жестокого обращения в семье

Типичный портрет женщины, пострадавшей от семейного насилия, нарисовать очень трудно. Тем не менее существуют некоторые общие черты, которые можно обнаружить у женщин, находящихся в хронической ситуации семейного насилия. Эти черты не являются врожденными, они скорее усвоены в процессе воспитания в семье или стали результатом длительного насилия со стороны мужа.

Женщины, подвергавшиеся насилию, чаще всего имеют низкую самооценку, они сомневаются в своей компетентности и преуменьшают свои успехи. Когда дома возникают проблемы, эти женщины чувствуют себя неудачницами. Они живут в постоянном страхе и стрессе. Серьезные стрессовые реакции оказывают влияние на их физическое и психологическое состояние. Физически это проявляется в виде головных болей, болей в спине, бессоннице. Психологически это может выражаться как депрессия, замкнутость, беспокойство, тревога.

Жертва, подвергающаяся избиениям, может воспринимать насилие как обычное дело, так как в семье, в которой она выросла, отец бил мать, братья и сестры били друг друга. Она считает, что если донесет на мужа, то он потеряет работу. Типичным является страх, что никто ей не поверит, что она может потерять своих детей, так как суд решит, что она не смогла остановить насилие в семье, или суд передаст опеку над детьми мужу. Она боится, что от нее отвернутся люди. Особенно это актуально для маленьких городков, этнических или религиозных сообществ.

Женщина, подвергшаяся насилию, может остаться человеком без документов, незаконно проживающей иностранкой.

Она может быть лесбиянкой, представителем этнического меньшинства и по этой причине бояться несправедливого обращения. В некоторых культурах люди остерегаются полиции, службы социальной помощи и представителей правительственных структур.

Жертвы, подвергшиеся насилию, попадают в психологическую и социальную изоляцию. Тот, кто ее избивает, может разрушить все другие ее взаимоотношения. Изоляция поддерживает веру в его всемогущество. Они могут не знать о существующих службах, оказывающих помощь лицам, подвергшимся домашнему насилию. Они верят, что причины насилия кроются в их собственном поведении, что они провоцируют вспышки агрессии. Если они прожили вместе с обидчиком какое-то время, женщина чувствует, что может каким-то образом манипулировать им, чтобы попытаться приспособиться и, может быть, избежать насилия. Однако большинство женщин в конце концов понимают, что они не в состоянии сделать что-либо, чтобы изменить поведение обидчика.

Обратимся к вопросу о гендерном подходе при оценке тех или иных явлений домашнего насилия. Д. Гарски указывает на то, что своеобразное психотерапевтическое фокусирование внимания на женской патологии уводит нас от проблемы и при этом оценка акта насилия в отношении женщин оказывается размытой. На самом деле причина насилия не в поведении супружеской пары в целом или женщины в частности, но в мужском поведении, подкрепленном всей системой общественных взглядов, норм и культурных ценностных ориентиров, патриархальным мышлением, патернали-стической логикой переноса вины с субъекта насильственного акта на его жертву[1].

Известно, что жертвой насилия может стать лицо любого пола, но проблема изнасилования мужчин в современном обществе в определенной степени табуирована. В связи с этим бытует огромное количество заблуждений. Самое главное из заблуждений — что мужчин в обыденной жизни не насилуют. Случиться такое может якобы только в случае, если мужчина попадает в условия изоляции, например в тюрьму, где женщин нет, соответственно, единственно возможным объектом насилия в таких условиях становится мужчина.

Помимо мужчин в роли субъекта насилия нередко выступают и женщины. Несмотря на то что таким случаям уделяется мало внимания в научной литературе, такая проблема все же существует, а мужчин, подвергающихся насилию со стороны женщины, не так уж мало. Самые обыденные примеры — «мужья под башмаком», в особенности такие, которые в зрелом возрасте женились на молодых женщинах, старые холостяки, которые пытаются использовать свой последний шанс. Зачастую это мужчины разного возраста, которые, пылая пламенной страстью к женщине, встречают равнодушие, расчет и поэтому вынуждены капитулировать на тяжких для себя условиях; это влюбчивые натуры, настолько податливые, что позволяют заведомо распутным женщинам женить себя; наконец это могут быть мужчины-инвалиды, над которыми позволяют себе поиздеваться как супруги, так и родственники. И это далеко не полный перечень типов и случаев, когда мужчина становится объектом агрессии со стороны женщины.

В случаях, когда жертвой насилия становится мужчина, следственным органам особенно сложно установить факт совершения преступления. Страх большинства жертв оказаться непонятыми или даже униженными обществом заставляет их молчать о случившемся. Сказать определенно, каким мотивам подчинены действия агрессора, не всегда просто. В одном случае это может быть связано с проявлением лидерства и демонстрацией силы, в другом — с актом удовлетворения сексуального влечения. В каждом случае работает своя система мотивов и ассоциаций. Зачастую такое поведение агрессора может быть связано с пережитым в детстве актом насилия. Формами посттравматического расстройства могут стать повышенная раздражительность, страх, ночные кошмары, в которых жертва снова переживает акт насилия, и как следствие — социальная беспомощность, наркотическая или алкогольная зависимость, а также попытка суицида.

Особенность отношений между мужем и женой в подверженных вспышкам насилия семьях заключается в том, что жены в них могут быть нападающей стороной. Обычно они оказываются менее предрасположенными к физическому насилию по сравнению с мужчинами, но временами способны демонстрировать агрессию. Подобное случается чаще всего тогда, когда мужчины провоцируют их или раздражают угрозами, побуждая к принятию защитных мер, однако, даже находясь в возбужденном состоянии, немногие жены в действительности наносят удары своему супругу.

Когда говорят об изнасиловании, то принято считать, что эта проблема прежде всего касается женщин. Однако в Израиле существует экстренная линия для мужчин и подростков, подвергшихся насилию. WellaNews со ссылкой на «Едиот Ахронот» публикует отчет этой организации по итогам 2002 г. Центру помощи мужчинам стало известно о 34 случаях группового изнасилования мужчин и подростков со стороны других мужчин. В этом же году в экстренную линию обратились 1422 мужчины, это на 32 % больше, чем в 2001 г. Впрочем, рост обращений может быть вызван не только и не столько ростом насилия, а в большей степени ростом информированности населения. Из 548 обратившихся все жаловались на сексуальное насилие по отношению к ним, 132 мужчины были изнасилованы и 59 подвергались сексуальным издевательствам со стороны членов их семей. Только 42 мужчины из всех обратившихся в экстренную службу нашли в себе силы подать жалобу в полицию. Центр помощи жертвам сексуальных домогательств сообщает, что 14 % израильских мужчин когда-либо подвергались сексуальным домогательствам или изнасилованию[2].

Российское и ряд европейских (не говоря уже о мусульманских, исламских) обществ осуждает женскую сексуальность в любых ее проявлениях, и даже тогда, когда она имеет пассивный характер, возникая только по требованию и желанию мужчин. Мужская же сексуальность, с точки зрения общества, нормальна в любых формах, не подлежит контролю и может быть жестокой и агрессивной. Поэтому насилие сопровождается чувством стыда. Оно создает условия для осознания униженности своего пола, и такого рода откровения провоцируют впоследствии чувство бессилия и агрессию против женского пола.

Если говорить об агрессии в отношении мужчин, нужно иметь в виду, что, во-первых, традиция запрещает проявление женской агрессии, во-вторых, женщина, принимающая патриархальные взгляды, видит мужчину как смысл своей жизни, и ненависть к мужчинам для нее равносильна перечеркиванию всей предыдущей жизни. Поэтому агрессивное поведение подавляется, а агрессия принимает «рассеянный» характер, выражаясь в скептицизме, насмешках, подозрениях, недоверии или страхе, или трансформируется в аутоагрессию, приводящую к самообвинению и суицидам.

Мировое общество начала XXI в. — это общество, в котором преобладает насилие человека над человеком. К сожалению, Россия занимает одну из лидирующих позиций в этой области.

Ежегодно около 2 млн детей до 14 лет избивают родители, для 10 % этих детей исходом становится смерть, 2 тыс. детей совершают самоубийство, 50 тыс. детей уходят из дома, спасаясь от насилия в семье.

У многих взрослых еще существуют представления о необходимости жестокого воспитания, причем диапазон жестокости очень широк. Многие родители принимают и оправдывают методы наказания, унижающие личность ребенка. Большинство таких взрослых не предполагают и не чувствуют, что таким образом нарушают права детей и деформируют их личность.

Многие думают, что если ребенок не является прямой жертвой нападения, то он не является жертвой насилия. Однако сам факт существования насилия в семье наносит ему огромный ущерб.

Воздействие насилия на ребенка имеет краткосрочные и долгосрочные последствия, влияющие на уровень его общего и полового развития.

Младенцы, испытывающие насилие, могут страдать серьезными нарушениями сна и пищеварения. Дети дошкольного возраста могут страдать от кошмаров, нарушений сна. Психологическая травма приводит их в состояние замешательства и неуверенности.

Вообще краткосрочное воздействие оказывает более значительное влияние на мальчиков, чем на девочек. Подобные психологические травмы приводят девочек к развитию в большей степени внутренних симптомов, таких, как депрессия, беспокойство, уход от действительности, соматические жалобы. Симптомы мальчиков, как правило, относятся к внешним категориям и выражаются в порче вещей, плохом поведении в школе, в драках, нападении на людей.

Внешними источниками насилия для детей часто являются родители или родственники, их заменяющие, соседи, «случайные» преступники, довольно часто страдающие психическими аномалиями и имеющие глубокие психологические проблемы, а также, как это ни парадоксально, воспитатели детей и подростков. Насилие разного рода встречается в семье и дошкольных учреждениях, в школе и ПТУ, в детских домах и интернатах, лечебно-воспитательных учреждениях, в местах, где собираются подростки.

Дети, у которых мало друзей и незначительный контакт с братьями и сестрами, больше рискуют стать жертвами сексуального насилия. Некоторые преступники используют одиночество ребенка, другие сами создают такую ситуацию. Некоторые дети сами отгораживаются от других, потому что чувствуют себя непохожими на других или боятся, что их заклеймят позором. Чаще всего дети хотят рассказать о насилии, которому они подвергаются, чтобы его прекратить, но они боятся, что им не поверят или что их не защитят, или опасаются возможных последствий своего признания.

Чем ближе социальные отношения между ребенком и насильником, тем глубже может оказаться травма ребенка. Особенно это относится к случаям инцеста. Инцест — это очень сложная проблема. Ребенок расценивается законом как невинная жертва взрослого преступника, искаженные же формы взаимоотношений в этих семьях часто включают всех членов семьи в инцестное взаимодействие. Оба родителя могут играть в этом важную роль. Отец — активный нарушитель в инцесте, единственный, кого привлекают к юридической ответственности, так как он — «агрессор», насильник. Роль матери в семье чаще пассивна, и она может быть скрытым сторонником инцеста. Часто мать может даже вытеснять в своем сознании очевидную информацию об инцесте, или она может быть осведомлена об этом, но не предпринимать активных действий, чтобы прекратить сексуальную активность, по различным причинам, чаще вследствие хронической депрессии или страха, что события отразятся на ней самой или на одном из ее детей. У таких матерей отмечается «бессознательная слепота» или «глухота». И ребенок расценивает это как предательство с ее стороны. Обычно в этих семьях отсутствует любовь, привязанность и доверие друг к другу. Навязанная секретность и страх ребенка разрушить близость и надежность в семье являются настолько серьезными препятствиями, что дети очень редко рассказывают о том, что они стали жертвами насилия, до тех пор, пока не станут взрослыми. Многие об этом вообще никогда не рассказывают.

Дети, пережившие насилие, живут в состоянии постоянного страха, что оно может повториться или что все узнают о нем. Они чувствуют душевную боль, бессилие и замешательство, смущение и стыд. Иногда тело (особенно девочкам-подросткам) кажется причиной насилия, поэтому они пытаются сделать его непривлекательным для насильника. Они начинают худеть или, наоборот, много есть, прятать тело под длинной одеждой, полностью меняют стиль, прически и т. д.

Отсутствие заботы со стороны родителей или опекунов, эмоциональная холодность и грубость по отношению к детям, унижение человеческого достоинства также оказывают влияние на детей.

Специалисты органов опеки и попечительства, призванные решать проблемы домашнего насилия, должны правильно понимать и определять понятие «насилие». Они должны знать существующую ситуацию в мире и российском обществе, уметь анализировать факторы, вызывающие и поддерживающие высокий уровень насилия в обществе, знать и уметь определять последствия, возникающие в результате насилия, учитывать гендерные особенности насилия, уметь применять методы, обеспечивающие максимально эффективный результат.

Бесспорно, дети — самая незащищенная, уязвимая социальная группа. По вине взрослых они оказываются в зонах военных действий, становятся жертвами физического, сексуального, эмоционального насилия. При всей серьезности проблемы отношение к ней в нашей стране снисходительно-терпимое. Факты насилия в семье не принято предавать огласке, считается, что это внутрисемейное дело. Ежегодно около 2 млн детей до 14 лет избиваются родителями, для 10 % этих детей исходом становится смерть, 2 тыс. детей совершают самоубийство, более 50 тыс. детей уходят из дома, спасаясь от насилия в семье[3]. Мы можем предположить, в качестве рабочей гипотезы, что это неполные данные о фактах насилия над ребенком, так как дети не всегда обращаются в полицию, в социальные или кризисные центры за помощью и защитой.

Идеал семейной жизни — это любовь, теплота отношений и взаимное уважение. Однако в реальности в семьях наблюдаются многообразные формы агрессии. Физическое, сексуальное и эмоциональное насилие над детьми, агрессия в отношении к братьям/ сестрам, супружеское насилие, насилие и пренебрежительное отношение к пожилым людям являются серьезными социальными проблемами.

Выявление фактов насилия в семье и определение его причин — лишь первый шаг, направленный на его преодоление. Важны комплексный подход к изучению этого явления, системный анализ особенностей детского развития в ситуации усложнения отношений с родителями, ориентация на диагностику, включающую выявление психологических новообразований в сфере сознания личности, и оказание разносторонней квалифицированной помощи.

Наряду с развитием кризисных социальных служб, где находят пристанище жертвы насилия, необходимы и места временного содержания виновных.

Насилие — это усвоенная в процессе социализации модель поведения и потому является настоящей эпидемией, распространяющейся от одного поколения к другому. Сегодня можно отметить некоторые подвижки в организации профилактики насилия над детьми. В отдельных случаях результатом является прерванный цикл насилия и нормализация внутрисемейных отношений. Вместе с тем есть свидетельства, которые раскрывают проблемы системы. Профилактике насилия не хватает системности. Средства массовой информации, полиция, социальные работники, социологи, психологи, социальные педагоги и медики — все профессионалы, учреждения и гражданское общество могут и должны выступать единым фронтом против насилия над детьми.

  • [1] См.: Гендерно-чувствительная социальная работа: образование и практика : Раздаточный материал к международной летней школе. Саратов, 2002. С. 136—137.
  • [2] См.: Конев А. М. Израильская кровь // Израильские новости. 23 декабря 2003 г. № 56. С. 6—7. 2 См.: Гаспарян Ю. А. Семья на пороге XXI века (социологические проблемы). СПб. : ТОО ТК Петрополис, 1999. С. 125.
  • [3] Из выступления на парламентских слушаниях А. Апариной, председателя Комитета Государственной Думы РФ по делам женщин, семьи и молодежи (от 16 марта 1999 г.). 2 Ярская-Смирнова Е. Р., Романов П. В., Антонова Е. П. Домашнее насилие над детьми. Стратегия объяснения и противодействия // Социологические исследования, 2008, № 1. С. 64.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >