Сектор общественных благ

Социальная инфраструктура территории

Инфраструктура играет огромную роль в развитии современных территориальных сообществ, будь то небольшие населенные пункты либо целые страны и континенты. Определяя скорость, качество и потенциал развития товарных, информационных и социальных потоков, инфраструктура является основой экономического развития[1]. Именно качество развития инфраструктуры является, с одной стороны, базовой характеристикой социально-экономической динамики, а с другой стороны, основным фактором стимулирования активности населения и бизнеса. Недооценка роли инфраструктуры в настоящее время может послужить ключевым моментом формирования социальной напряженности и тенденций экономического спада на определенной территории. Кроме того, отставание в развитии инфраструктуры является фактором, тормозящим приход новых экономических агентов и создание эффективных связей с другими регионами.

Осознавая важность развития инфраструктуры, однако, различные территории по-разному подходят к вопросу размещения благ, ее составляющих. Настоящее исследование направлено на выделение и анализ этих факторов, а также сопоставительный анализ регионов России в отношении развития их территориальной инфраструктуры[2].

Прежде всего обратимся к понятию инфраструктуры. Происходя от латинских слов infra — «ниже», «под» и structura — «строение», «расположение», инфраструктура подразумевает комплекс взаимосвязанных обслуживающих структур или объектов, составляющих и обеспечивающих основу функционирования социальноэкономической системы. В этот комплекс могут быть включены как объекты, обеспечивающие экономическую деятельность, такие как транспорт, связь, коммуникации, законодательная и исполнительная государственные системы и их элементы, так и объекты социально-экологического базиса, такие как оборона и безопасность, образование, здравоохранение, культура, спорт, защита окружающей среды, озеленение и уборка территорий и прочие области. Инфраструктура столь обширна, что зачастую трудно отделима от прочих видов деятельности, осуществляемых на определенной территории, и столь сильно вплетена в систему связей между всеми уровнями функционирования, что является объектом непосредственного приложения сил как отдельных граждан, так и высших государственных и надгосударственных структур.

Проблемы развития инфраструктуры анализируются многими экономистами прошлого и настоящего. Они представляют объект исследования экономики общественного сектора, где изучаются как общественные и социально значимые блага. Основу данного направления заложили П. Самуэльсон[3], Р. Масгрейв[4] и X. Марголис[5]. Широким спектром работ в рамках данного направления богато исследование роли и функций государства в регулировании процессов производства и предоставления данных благ[6].

Внимание к инфраструктуре значительно с позиции экономики города, выделившейся в отдельное направление в конце XX в. В рамках экономики города прежде всего рассматриваются проблемы внутренней структуры и размеров города[7], а также оптимального размещения объектов обслуживания населения[8]. Экономика отраслей и рынков изучает отдельные отрасли инфраструктуры, рассматривает как теоретические аспекты эффективного функционирования рынков[9], так и практику развития отдельных отраслей инфраструктуры в современных условиях[10]. Маркетинг предприятий и территорий изучает роль инфраструктуры в развитии отдельных предприятий и территориальных образований, механизмы влияния на рыночную привлекательность посредством внедрения элементов инфраструктуры[11] [12]. Экономика инноваций рассматривает различные аспекты инновационного характера инфраструктуры[13]. Теория качества жизни и общественного благосостояния затрагивает аспекты формирования качественных характеристик социальной среды территории под воздействием инфраструктуры. Основы этого направления были заложены нобелевским лауреатом Д. Канеманом[14] и изучены в трудах Дж. Гэлбрейта и Р. Лэйарда[15].

Основываясь на столь обширном теоретическом и методологическом базисе, мы, однако, сконцентрируемся на поиске причин различий и механизмов оценки качества территориальной инфраструктуры. Поскольку анализ механизмов формирования и развития определенных сфер лежит в области компетенции институционального анализа, прежде всего необходимо выделить основные институциональные аспекты функционирования данного сектора.

Важнейшей отправной точкой в этом процессе выступает общество как совокупность индивидуумов, тем или иным образом сигнализирующих о своих потребностях. Совокупность потребностей включает в себя традиционную пирамиду Маслоу, однако набор благ, желаемых обществом, в различных культурах и различные эпохи различается. Так, в древние времена в византийской культуре в него входили национальная оборона, судебная система, образование, здравоохранение, культура, спорт, городское освещение[16]; в современных западных странах совокупность благ, образующих инфраструктуру, значительно шире.

Следует отметить, что наиболее значительное влияние на объем и структуру инфраструктурного сектора оказывают два фактора: уровень урбанизации и структура общественных потребностей. Естественна эволюционно-институциональная зависимость между ними: уровень урбанизации, как и структура человеческих потребностей, определяется стадией общественного производства, и с ростом уровня урбанизации структура этих потребностей видоизменяется[17]. Поэтому, выделяя в качестве ключевого фактора уровень урбанизации, можно отметить положительную зависимость от него уровня развития инфраструктуры исследуемой территории.

При этом удовлетворение потребностей происходит посредством усложнения институциональной организации. Если традиционные институты (удовлетворение потребностей силами самого домохозяйства) не позволяют удовлетворить все потребности, индивиды обращаются к рыночному обмену, сталкиваясь с фильтром платности и рентоориентированным поведением агентов на данном рынке. Если же рыночный механизм также не способен удовлетворить потребности индивидов, государство, преодолевая фильтр рыночной доступности, руководствуясь социальными преференциями, способствует удовлетворению данных потребностей[18] (рис. 3.1).

Институциональные механизмы удовлетворения потребностей

Рис 3.1. Институциональные механизмы удовлетворения потребностей

При этом роль государства может быть различной: от институционального регулирования механизмов взаимодействия агентов (правовая среда) до полных обязательств по предоставлению объектов инфраструктуры. Выбор в пользу того или иного механизма организации удовлетворения потребностей обусловливается экономией на трансакционных издержках. Так, Ю. В. Федорова справедливо замечает, что монополия государства на предоставление инфраструктурных услуг приводит к отсутствию стимулов к минимизации издержек, улучшения качества продукции, внедрения новых технологий, усилению возможности бюрократизации[19]. Однако особенности многих объектов инфраструктуры, такие как высокая общественная и социальная значимость, низкая инвестиционная привлекательность, наличие внешнего эффекта потребления при отсутствии адекватного механизма выявления предпочтений, высокие издержки рыночной координации, предопределяют незаинтересованность частного сектора в их производстве[20].

Государство может непосредственно участвовать в производстве инфраструктурных благ, а может с помощью государственной политики (стимулирующих и сдерживающих мер) добиваться их производства от других хозяйствующих субъектов. Преимуществами второго подхода являются нивелирование провалов государства и создание конкурентной среды, способствующей повышению эффективности. Именно такова основная тенденция развития данного сектора в последние десятилетия.

Таким образом, институционально при формировании инфраструктуры территории задействуются государство в виде органов, принимающих решения и контролирующих их выполнение, государственные предприятия, население, а также частные компании, в той или иной степени участвующие в производственном процессе. Население в этом случае выступает и как основной заказчик, и как производитель благ, если эти блага могут быть произведены индивидуальным или коллективным образом[21].

Спектр благ, включаемых в инфраструктуру, значительно различается при различных подходах. ГрК РФ подразделяет инфраструктуру на инженерную (здания, сооружения), транспортную (коммуникации всех типов) и социальную[22]. В экономической литературе наибольшее распространение получила отраслевая классификация инфраструктуры (производственная, социальная, рыночная, институциональная, информационная и др.)[23]. Одной из последних тенденций является условное деление инфраструктуры на две части: «жесткую» и «мягкую» в зависимости от производственного и социального назначения. А. Д. Нефедьев в своих работах описывает, что к «жесткой» инфраструктуре относят большую физическую сеть (транспорт, дороги, связь), необходимую для функционирования современной индустриальной страны. «Мягкая» инфраструктура — учреждения, которые необходимы для поддержания в стране экономических, медицинских, культурных и социальных стандартов. В «мягкую» инфраструктуру вошли такие общественные системы, как финансы, образование, здравоохранение, государственное управление и правоохранительные органы, а также аварийно-спасательные службы. Другими словами, термин «мягкая» инфраструктура относится ко всем учреждениям, которые необходимы для поддержания здоровья, культурных и социальных условий страны, государства, компании[24].

За исключением зданий и сооружений, все эти элементы представляют собой общественные блага. Таким образом, мы можем использовать существующие классификации общественных (социально значимых) благ, а также учитывать при анализе особенности, которыми они обладают[25].

По пространственному признаку инфраструктуру подразделяют на международную, национальную, региональную и т. д. В рамках данного исследования особый интерес представляет анализ региональной и муниципальной инфраструктуры — совокупности отраслей хозяйства, призванных создавать и обеспечивать организационно-экономические и социальные условия на определенной территории с учетом ее специфических особенностей для нормального функционирования экономики и обеспечения качественной жизнедеятельности людей. В условиях дифференциации регионов России учет местных особенностей имеет ключевое значение.

С учетом сфер компетенции региональных органов власти и муниципалитетов будем рассматривать следующие сферы инфраструктуры:

  • • локальное коммунальное хозяйство, включающее в себя электро-, газо, тепло- и водоснабжение, отопление, уборку территории;
  • • территориальное коммунальное хозяйство, включающее в себя строительство и ремонт дорог, благоустройство территорий, переработку бытовых отходов, городское освещение;
  • • общественный транспорт городского и территориального уровней;
  • • образование и информацию, включающие детские сады, школы, колледжи и вузы, послевузовское образование, территориальные средства массовой информации, библиотеки;
  • • здравоохранение (больницы, скорая помощь, поликлиники и др.);

• объекты рекреации и культуры (парки, скверы и детские площадки, спортивные секции и площадки, музеи, театры, зоопарки и др.).

В соответствии с типологией продуктов, представленной на рис. 3.2, эти блага относятся к современным общественным благам и входят в область компетенции территориального уровня.

Различия между территориями, предлагающими, по сути, одинаковый спектр инфраструктурных благ, обусловливаются действием различных институциональных схем в отношении принятия решений органами власти, механизмов их производства и финансирования. Всю совокупность институтов, регулирующих эти механизмы, можно разделить на институты финансирования и институты взаимодействия, основные элементы которых представлены на рис. 3.2.

Как отмечает Д. Циблатт, основными определяющими моментами в отношении совокупности и объемов предоставления тех или иных локальных общественных благ являются механизмы организации политического выбора, а также возможности и приоритеты агентов, принимающих решения[26]. При этом современные исследования обнаруживают значительную свободу действий чиновников в отношении принятия решений по спектру общественных благ. Как подчеркивают В. Занадворов и И. Ильина, реакция избирателей на возможную неадекватность подобных решений проявляется лишь со значительным запозданием. Кроме того, информационные преимущества администрации резко затрудняют контроль над конкретными решениями, определяющими исполнение бюджета[27][28]. В результате наибольшее значение в современных условиях приобрел институт бюджетного федерализма, определяющий распределение финансовых потоков и сфер компетенции между федеральными, региональными и местными уровнями власти[29]. Степень бюджетного федерализма определяет специфику развития территорий в зависимости от местных потребностей, а уровень принятия решений о предоставлении тех или иных общественных благ позволяет в большей степени учитывать интересы населения. Именно такая тенденция превалирует в большинстве стран современного общества.

Институты сектора общественных благ

Рис. 3.2. Институты сектора общественных благ

Однако, как отмечает Циблатт, сам по себе бюджетный федерализм не обусловливает учет местных интересов и эффективное развитие инфраструктуры. В отношении эффективности функционирования общественного сектора локального уровня могут быть выделены как факторы с позиции спроса, так и факторы с позиции предложения (факторы принятия решений). С позиции спроса к таким факторам могут быть отнесены доход, демографические изменения, социальное неравенство, этнический состав и т. д. Эти факторы формируют запрос с позиции потребителей в отношении спектра желаемых благ. С позиции предложения Циблатт выделяет факторы, отражающие способности органов, принимающих решение, обеспечивать интересы вышеуказанных сообществ.

Это прежде всего институциональные факторы, включающие уровень демократии, фискальные ресурсы местных властей и уровень профессионализма и специализированных интересов правительственного персонала. «Если штат политических экспертов и профессионалов (в разных отраслях общественных благ — прим, авт.) имеет доступ к принятию решений и влиянию на политические цели федерального уровня, политические цели будут более амбициозны, а политические интересы будут отражать специфические сферы компетенций этих специалистов»[30]. Таким образом, ключевую роль в отношении развития инфраструктуры играют профессионализм персонала, принимающего решение, степень свободы территориальных властей в принятии решений, а также способность властей воспринимать запросы локального сообщества.

Кроме того, результаты различных исследований выявили следующие закономерности:

  • — культурное разнообразие населения снижает социальную солидарность и вследствие этого снижает спрос на общественные блага[31];
  • — высокая электоральная поддержка социал-демократических партий обусловливает более активное предоставление общественных благ[32];
  • — высокие показатели заболеваемости и смертности обусловливают более высокие расходы на здравоохранение[33] и т. п.

Основываясь на выявленных исследователями закономерностях, мы рассмотрим факторы, определяющие специфику распределения инфраструктурных благ в России по территориальным образованиям. В целях исследования были сформированы следующие гипотезы:

  • 1) характеристика уровня развития локального общественного сектора является более значимым параметром в отношении уровня социальной удовлетворенности, нежели валовый региональный продукт, средняя заработная плата, стоимость кв. м. жилой недвижимости;
  • 2) наиболее значимыми отраслями локального сектора общественных благ являются образование и здравоохранение, тогда как рекреационные и спортивно-культурные услуги имеют второстепенное значение;
  • 3) имеют место существенные различия между территориями в распределении объектов инфраструктуры:

a) чем меньше населенный пункт, тем выше территориальная доступность объектов инфраструктуры,

b) чем меньше населенный пункт, тем более равномерно распределены объекты инфраструктуры, а также тем менее удовлетворено население объемом и структурой локального сектора общественных благ,

c) чем меньше населенный пункт, тем менее эластичен спрос на локальные общественные блага;

4) различия в развитии инфраструктуры по территориям обусловлены как различиями в социально-демографических показателях, так и различиями в финансовых возможностях и бюрократических механизмах:

a) чем больше численность населения территории, тем выше ее финансовые возможности в отношении предоставления общественных благ и выше финансовая независимость,

b) чем более экономически развита территория, тем ниже бюрократическая нагрузка на население и выше информационная открытость органов власти,

c) чем более экономически развита территория, тем выше удовлетворенность населения работой органов исполнительной власти,

d) чем разнообразнее культурный, этнический и возрастной состав населения, тем ниже оценки деятельности органов исполнительной власти,

e) чем выше динамика прироста населения, тем выше расходы на социальную сферу.

В целях проверки гипотез было проведено эмпирическое исследование, которое включало в себя анализ вторичных данных (статистические данные по городам и регионам России[34]), а также сбор первичных данных методом опроса жителей различных регионов России[35] [36]. Вследствие статистического и эконометрического анализа были получены следующие результаты в отношении предложенных гипотез.

1. Характеристика уровня развития локального общественного сектора является более значимым параметром в отношении уровня социальной удовлетворенности, нежели валовый региональный продукт, средняя заработная плата, стоимость кв. м. жилой недвижимости.

Прежде всего в результате проведенного в рамках исследования опроса жителей различных регионов России было выявлено, что наблюдается устойчивая положительная связь между уровнем обеспеченности социальными благами и уровнем социальной удовлетворенности (рис. 3.3). Коэффициент корреляции для данного параметра в отношении показателя социальной удовлетворенности существенно более значим (г = 0,56), нежели для валового регионального продукта, рассматриваемого как основной показатель развития региона (г = 0,06), средней заработной платы, рассматриваемой как основной показатель благосостояния (г = 0,15), и стоимости кв. м. жилой недвижимости, рассматриваемой как одна из характеристик уровня развития инфраструктуры (г = -0,25).

Таким образом, гипотеза нашла подтверждение, очевидна решающая роль качества инфраструктуры в социальном развитии любой территории.

2. Наиболее значимыми отраслями локального сектора общественных благ являются образование и здравоохранение, тогда как рекреационные и спортивно-культурные услуги имеют второстепенное значение.

В целях проверки гипотезы были проанализированы данные средней оценки качества услуг инфраструктуры, а также данные по территориальному распределению объектов. В качестве характеристик значимости данных параметров были выделены показатель социальной удовлетворенности и оценка уровня привлекательности населенного пункта для проживания. В результате корреляционного анализа было выявлено, что наибольшим влиянием на оценку уровня привлекательности обладают характеристики качества и доступности культурных объектов (г = 0,61), а также спортивных и рекреационных услуг (г = 0,58). В отношении показателя социальной удовлетворенности существенных закономерностей выявлено не было. Таким образом, удовлетворенность местом проживания в большей степени связана с культурно-рекреационными объектами, что опровергает гипотезу. Причем в отношении них качество имеет большее значение, нежели доступность.

Зависимость уровня социальной удовлетворенности от уровня обеспеченности

Рис. 3.3. Зависимость уровня социальной удовлетворенности от уровня обеспеченности

социальными благами

За. Чем меньше населенный пункт, тем выше территориальная доступность объектов инфраструктуры.

Прежде всего мы проанализировали различия в территориальном распределении объектов инфраструктуры по типам городов. Для наглядности города были сгруппированы по размеру: малые — численностью менее 100 тыс. жителей, средние — численностью от 100 до 500 тыс. жителей, крупные — от 500 тыс. до миллиона жителей и города-миллионники. Анализ показал, что наиболее близки значения территориальной доступности для детских садов, почтовых отделений и спортивных площадок — в среднем удаленность объектов от потребителей составляет 1,5—1,8 км, при этом меньшей территориальной доступностью (большей удаленностью от потребителей) указанные объекты характеризуются для средних городов. Наиболее существенна дифференциация доступности для музеев и вузов — удаленность дифференцируется от 1 до 13 км, при этом максимальные значения характерны для городов-милли- онников. Распределение доступности объектов по типам городов представлено на рис. 3.4. В среднем же доступность объектов с ростом города уменьшается, что подтверждает выдвинутую гипотезу.

Распределение территориальной доступности объектов инфраструктуры

Рис. 3.4. Распределение территориальной доступности объектов инфраструктуры

по типам городов

ЗЬ. Чем меньше населенный пункт, тем более равномерно распределены объекты инфраструктуры, однако тем менее удовлетворено население объемом и структурой локального сектора общественных благ.

Анализ стандартного отклонения данных в разрезе численности населения городов показал, что гипотеза о равномерности распределения не подтверждается. В целом по всей совокупности инфраструктурных благ наблюдается следующая тенденция: наиболее равномерно по всей площади населенного пункта распределены объекты инфраструктуры в городах численностью менее 1 млн человек, а также в городах численностью свыше 5 млн человек. Основная часть городов-миллионников демонстрирует существенную неоднородность в распределении объектов от центра к окраинам.

пз

Наиболее всего это характерно для объектов образовательной сферы, тогда как в отношении объектов здравоохранения присутствует равномерность во всех типах городов, а в отношении парков, музеев, библиотек неравномерность распределения с размером города увеличивается. Что касается удовлетворенности населения объемом и структурой локального сектора общественных благ, проведенный анализ выявил существенную зависимость субъективных оценок уровня развития инфраструктуры от размера города — коэффициент корреляции составил 0,71. Выделенная закономерность подтверждается трендом, представленным на рис. 3.5, по усредненным данным. Таким образом, вторая часть гипотезы подтвердилась.

Рис. 3.5. Зависимость уровня развития инфраструктуры от размера населенного пункта

Зс. Чем меньше населенный пункт, тем менее эластичен спрос на локальные общественные блага.

В целях определения эластичности спроса респондентам был задан вопрос, насколько изменится потребление ими блага при изменении цены на него на 10 % (вопрос касался только государственных объектов инфраструктуры). В результате анализа полученных данных гипотеза была подтверждена: в среднем потребление инфраструктурных услуг при росте цены с ростом размера города снижается. Так, для малых и средних городов среднее сокращение спроса составит 22—23 %, тогда как для городов-миллионников — 26 %

(табл. 3.1). Наиболее существенная зависимость эластичности спроса от размера города наблюдается в отношении музеев и спортивных объектов — сокращение потребления при росте цены составит 30—35 %. Наименее эластичен спрос на медицинские услуги и транспорт — усредненные значения изменения объемов потребления составили около 20 %. При этом наблюдается также зависимость эластичности спроса от дохода, также наиболее существенная для медицинских и транспортных услуг.

Таблица 3.1

Средние значения изменения спроса на услуги при изменении цены на 10 %

Города

Медицина

Детсады

Вузы

Музеи

Спорт

Почта

Транспорт

Средние

значения

Малые

0,94

0,63

0,63

0,81

0,75

0,88

0,81

0,78

Средние

0,81

0,86

1,00

0,76

0,56

0,73

0,67

0,77

Крупные

0,92

0,83

1,00

0,67

0,50

0,67

0,75

0,76

Миллион-

ники

0,77

0,78

0,76

0,69

0,65

0,69

0,80

0,74

Таким образом, результаты исследования продемонстрировали, что уровень развития инфраструктуры обладает существенным значением для социально-экономического развития территории в целом. При этом в разрезе городов наблюдается существенная неоднородность качества и доступности объектов инфраструктуры: заметно более широкое развитие в отношении качества с ростом городов, однако при этом наблюдается рост неоднородности распределения объектов, что существенно снижает их доступность для части населения.

4а. Чем больше численность населения территории, тем выше ее финансовые возможности и выше финансовая независимость.

В целях анализа данных закономерностей были взяты показатели по регионам России, так как в отношении данных, иллюстрирующих финансовые аспекты развития территории, наиболее доступны и иллюстративны показатели валового регионального продукта, объема налоговых поступлений субъекта РФ, объема дотаций для субъекта РФ из бюджета федерального уровня. Корреляционный анализ между численностью населения и валовым региональным продуктом продемонстрировал тесную связь данных показателей — коэффициент корреляции составил 0,91. Зависимость между данными показателями носит экспоненциальный характер, что иллюстрирует рис. 3.6, а.

Финансовые возможности в отношении развития инфраструктуры и реализации социальных программ обеспечиваются за счет

Зависимость между численностью населения и показателями ВРП и объема налоговых поступлений налоговых поступлений

Рис. 3.6. Зависимость между численностью населения и показателями ВРП и объема налоговых поступлений налоговых поступлений. Нами была проанализирована зависимость между объемом налоговых поступлений субъекта РФ и численностью его населения, которая также продемонстрировала тесную связь (г = 0,92). Зависимость также носит экспоненциальный характер (рис. 3.6, б).

Уровень финансовой независимости, измеренный с помощью объема дотаций из федерального бюджета, также продемонстрировал наличие связи с численностью населения, в данном отношении зависимость обратная, т. е. с ростом размера территории финансовая зависимость ослабевает. Коэффициент корреляции составил -0,62. Зависимость носит логарифмический характер и графически представлена на рис. 3.7.

Зависимость между численностью населения и объемом дотаций из федерального бюджета

Рис. 3.7. Зависимость между численностью населения и объемом дотаций из федерального бюджета

Таким образом, экономическое благосостояние региона и его финансовые возможности с ростом размера региона значительно возрастают, тогда как зависимость от федерального бюджета значительно снижается. Гипотеза подтверждена.

4Ь. Чем более экономически развита территория, тем ниже бюрократическая нагрузка на население и выше информационная открытость органов власти.

За базовый параметр экономического развития территории был взят показатель ВРП. Корреляционный анализ показал, что зависимость между показателем ВРП и численностью муниципальных служащих в органах местного самоуправления субъекта РФ на 10 тыс. человек населения обратная и характеризуется как значимая, коэффициент корреляции составил -0,76 (рис. 3.8, а).

При этом в отношении расходов консолидированного бюджета субъекта РФ в части расходов на содержание работников органов государственной власти и органов местного самоуправления наблюдается положительная связь (г = 0,88). Хотя темпы роста расходов с ростом ВРП несколько замедляются (рис. 3.8, б), в целом можно отметить, что номинальное снижение численности персонала не сопровождается соответствующим снижением финансовой нагрузки на бюджет.

Зависимость между ВРП и показателями уровня бюрократии

Рис. 3.8. Зависимость между ВРП и показателями уровня бюрократии

в регионе

При этом имеющийся в статистике показатель удовлетворенности населения информационной открытостью органов исполнительной власти субъекта РФ не продемонстрировал столь тесной связи с ВРП (г = -0,44). Любопытно, что данная зависимость носит отрицательный характер, т. е. с ростом экономического развития региона информационная открытость органов власти снижается, хотя и не столь устойчивыми темпами.

Информационная открытость, оцениваемая респондентами субъективно, продемонстрировала положительную зависимость от численности муниципальных служащих в органах местного самоуправления субъекта РФ на 10 тыс. человек населения (г = 0,63). Таким образом, наиболее бюрократизированные территории имеют тенденцию к раскрытию информации для повышения своего рейтинга в глазах населения. Тем более что информационная открытость значительно влияет на оценку удовлетворенности населения деятельностью органов исполнительной власти (г = 0,64).

По результатам проведенного анализа следует отметить, что гипотеза не нашла четкого подтверждения в современных российских условиях.

4с. Чем более экономически развита территория, тем выше удовлетворенность населения работой органов исполнительной власти.

В статистике представлены два показателя, характеризующих удовлетворенность населения работой госорганов: оценка населением деятельности органов исполнительной власти субъектов РФ (по 100-балльной шкале) и удовлетворенность населения деятельностью органов исполнительной власти субъекта РФ (процент от числа опрошенных). Оба этих показателя были проанализированы в отношении их влияния на показатели экономического развития региона (ВРП и ВРП на душу населения). Результат продемонстрировал выраженную связь данных показателей с показателем ВРП на душу населения (г = 0,75 и г = 0,55 соответственно), тогда как связь с показателем ВРП оказалась достаточно слабой. Иллюстрация взаимосвязи между ВРП на душу населения и оценкой деятельности госорганов представлена на рис. 3.9.

Таким образом, уровень экономического развития территории действительно имеет воздействие на удовлетворенность населения, при этом в большей степени население оценивает результат по показателю развития региона не в сравнении с иными регионами, а в соотношении с ростом, приходящимся на каждого жителя данного региона. Данная гипотеза подтверждена. При этом следует отметить, что хотя и происходит рост оценок деятельности госорганов, в целом удовлетворенность населения работой госорганов пока остается достаточно низкой.

Зависимость между ВРП на душу населения и оценкой деятельности госорганов

Рис. 3.9. Зависимость между ВРП на душу населения и оценкой деятельности госорганов

4d. Чем разнообразнее культурный, этнический и возрастной состав населения, тем ниже оценки деятельности органов исполнительной власти.

В целях оценки разнообразия населения по этническому критерию был проанализирован национальный состав регионов России. Как базовый сопоставительный показатель была выбрана доля русских в общем объеме населения. Корреляционный анализ показал существенную зависимость от данного показателя в отношении индекса удовлетворенности деятельностью госорганов (г = 0,75). Зависимость графически представлена на рис. 3.10, а. Таким образом, чем разнообразнее национальный состав территории, тем ниже оценки деятельности госорганов, гипотеза частично подтверждена.

Оценка влияния со стороны разнообразия возрастного состава была произведена в отношении доли родившихся, доли пенсионеров, показателя возрастного разнообразия, определяемого как доля родившихся относительно доли пенсионеров, а также показателя естественного прироста населения. Из данных показателей тесную связь продемонстрировал только показатель естественного прироста, при этом влияние оказалось наибольшим в отношении показателя оценки деятельности госорганов (г = 0,72). Таким образом, возрастное разнообразие не имеет значительного влияния на данные оценки, однако положительная динамика естественного прироста населения приводит к росту оценок деятельности органов исполнительной власти (рис. 3.10, б).

Разнообразие культурного состава оценивалось с помощью показателей посещаемости театров, музеев, библиотек, доли населения

Зависимость оценочных показателей деятельности госорганов от национального состава и динамики естественного прироста населения с высшим образованием

Рис. 3.10. Зависимость оценочных показателей деятельности госорганов от национального состава и динамики естественного прироста населения с высшим образованием, численности выпускников учебных заведений различного уровня, а также доли малоимущих. Были рассмотрены показатели корреляции как в отношении самих показателей, так и в отношении взвешенных величин, демонстрирующих культурный разрыв между различными слоями населения. Однако ни основные, ни взвешенные показатели существенного влияния на оценочные показатели деятельности госорганов не продемонстрировали. Таким образом, лишь этническое разнообразие может быть рассмотрено как фактор снижения оценок деятельности госорганов, гипотеза подтвердилась частично.

4е. Чем выше динамика прироста населения, тем выше расходы на социальную сферу.

Поскольку дополнительный прирост населения формирует дополнительную потребность в общественных благах, закономерно предположить, что имеется положительная динамика между данными показателями, что достаточно иллюстративно могло бы продемонстрировать гибкость существующей системы развития инфраструктуры. В целях анализа прироста населения были рассмотрены два показателя — естественный прирост (за счет рождаемости) и миграционный прирост населения. Корреляционный анализ показал, что коэффициент взаимосвязи показателей естественного прироста и доли расходов на социальную сферу составил 0,71, тогда как показатель миграционного прироста (убыли) населения тесной связи не продемонстрировал (г = -0,25). Таким образом, наблюдается устойчивая положительная взаимосвязь между показателем естественного прироста населения на 1000 человек и долей расходов на финансирование услуг социальной сферы в общем объеме расходов консолидированного бюджета субъекта РФ (рис. 3.11), гипотеза частично подтверждена.

В целом следует отметить, что выявленные закономерности значительно характеризуют Россию с большим разнообразием ее экономических, географических и культурных особенностей. Так, значимость развития инфраструктуры по оценкам населения очень велика. При этом ввиду неравномерного развития различных секторов наиболее значимыми с позиции населения являются такие сферы, как рекреационная, спортивная и культурная. Существенны различия по размеру городов: в больших наблюдается значительно более развитая инфраструктура, являющаяся центром притяжения миграционных потоков. Однако закономерно, что территориальная доступность объектов инфраструктуры с ростом размера города снижается и наблюдается неравномерность в распределении объектов от центра к окраинам. В особенности это заметно в отношении парков, музеев, библиотек и вузов, в наименьшей степени — в отношении детских садов, почтовых отделений, спортивных площадок. Кроме того, с ростом размера города эластичность спроса на объекты инфраструктуры возрастет, что обусловлено более широким разнообразием объектов инфраструктуры.

Зависимость между показателем естественного прироста населения и долей расходов на социальную сферу

Рис. 3.11. Зависимость между показателем естественного прироста населения и долей расходов на социальную сферу.

Столь существенные различия между малыми и крупными городами обусловлены следующими причинами. Во-первых, чем больше численность, тем выше финансовые возможности в отношении развития инфраструктуры. Крупные населенные пункты являются центрами притяжения как людей, так и финансовых потоков, что обусловливает более высокий поток налоговых поступлений и большую финансовую независимость. Активное экономическое развитие также стимулирует активность органов исполнительной власти, что положительно сказывается на качестве и доступности инфраструктуры и, в свою очередь, отражается в более высоких оценках удовлетворенности населения. Однако заметно снижение удовлетворенности населения в мультинациональных регионах, что обусловлено существенными различиями в потребностях и стилях их удовлетворения между представителями различных национальностей. При этом, что характерно для России, существенные возрастные, экономические и культурные различия на это не влияют. Также следует отметить, что территории, демонстрирующие высокую положительную динамику естественного прироста населения, также показывают положительную динамику темпов развития соответствующей инфраструктуры, что положительно характеризует гибкость органов местного самоуправления.

  • [1] Порфиръев Б. Н., Бобылев С. Н. Города и мегаполисы: проблема дефиниций и индикаторы устойчивого развития // Проблемы прогнозирования. 2018.№ 2(167). С. 14—23.
  • [2] Попов Е. В., Кац И. С., Севастьянова Е. А. Социальная инфраструктура территории: размещение и развитие // Общество и экономика. 2015. № А—5. С. 146—164.
  • [3] Samuelson Р. The Pure Theory of Public Expenditure // Review of Economics andStatistics. 1954. Vol. 36. Iss. 4. P. 387—389.
  • [4] Musgrave R. A. The Theory of Public Finance. N. Y. ; London, 1959.
  • [5] Margolis H. Selfishness, Altruism and Rationality: «А Theory of Social Choice».Chicago ; London, 1982.
  • [6] Савченко П., Федорова M. О социальной функции государства как сфере взаимодействия экономической эффективности и социальной справедливости // Общество и экономика. 2014. № 7—8. С. 149—157; Татаркин А. И. Регулирующий потенциал существующих моделей социально-экономического развития // Журналэкономической теории. 2014. № 2. С. 7—20.
  • [7] Henderson J. V. Economic Theory and the Cities. N. Y. : Academic press, 1977.
  • [8] Derycke P. H., Gilbert G. Economie Publique Locale. Paris : Economica, 1988.
  • [9] Шерер Ф., РоссД. Структура отраслевых рынков. М. : ИНФРА-М, 1997.
  • [10] См., напр.: Еремина С., Куделина О. Эффективность системы здравоохранения. Региональный аспект // Общество и экономика. 2014. № 4. С. 141—157;Попов Е. В., Власов М. В., Веретенникова А. Ю. Региональная система генерации
  • [11] знаний // Региональная экономика: теория и практика. 2013. № 35. С. 8—18; Баженов С. И. Коммунальные предприятия в аспекте реформирования ЖКХ // Журналэкономической теории. 2007. № 2. С. 43—59.
  • [12] Важенина И. С. Имидж, репутация и бренд территории. Екатеринбург : Изд-во Института экономики УрО РАН, 2013; Волков С. Социальная ответственность регионов как важнейшая функция территориального маркетинга // Общество и экономика. 2014. № 10. С. 74—82.
  • [13] Наумов И. В. Перспективы развития инновационной инфраструктуры в Свердловской области // Журнал экономической теории. 2012. № 4. С. 69—74.
  • [14] Канеман Д., Тверски А. Рациональный выбор, ценности и фреймы // Психологический журнал. 2003. Т. 24. № 4. С. 31—42.
  • [15] Гэлбрейт Дж. К. Экономическая теория и цели общества. М. : Прогресс, 1976;Layard R. Happiness and Public Policy: A Challenge to the Profession // The EconomicJournal. 2006. № 116 (March). P. 24—33.
  • [16] Курбатов Г. Л. Ранневизантийский город. Л. : Изд-во ЛГУ, 1962.
  • [17] Кац И. С. Саморазвитие институтов общественного сектора // ВестникУрАГС. 2009. № 3. С. 65.
  • [18] Кац И. С. Институты сектора общественных благ // Журнал экономическойтеории. 2014. № 3. С. 205.
  • [19] Федорова Ю. В. Соотношение индивидуального и общественного интересапри производстве общественных благ // Вестник Саратовского государственногосоциально-экономического университета. 2011. № 1.
  • [20] Оводовская И. В. Развитие конкуренции в сфере производства общественныхблаг : автореф. дис. ... канд. экон. наук по спец. 08.000.01. Саратов : Изд-во СГСЭУ,2006. С. 5.
  • [21] О механизмах самоорганизации граждан по производству социальных благсм.: Шагалов И. Оценка эффективности института самоорганизации граждан по месту жительства // Общество и экономика. 2014. № 7—8. С. 135—148.
  • [22] Градостроительный кодекс РФ от 29.12.2004 № 191-ФЗ.
  • [23] Иванова Н. А. Классификация объектов региональной инфраструктуры // Современные наукоемкие технологии. Региональное приложение. 2014. № 1. С. 39.URL: http://www.isuct.ru/e-publ/snt/sites/ru.e-publ.snt/files/2014/01/snt_2014_n01-38.pdf.
  • [24] Нефедьев А. Д. Классификация видов инфраструктур // Проблемы экономики.2011. № 4.
  • [25] Попов Е. В., Кац И. С. Институциональные особенности эволюции сектораобщественных благ // Вестник УГТУ-УПИ. Серия: Экономика и управление. 2009.№ 5. С. 4—18.
  • [26] Ziblatt D. Why Some Cities Provide More Public Goods Than Others: A SubstantialComparison of the Provision of Public Goods in German Cities in 1912 // Studiesin Comparative International Development. 2008. № 43. P. 274.
  • [27] Занадворов В. С., Ильина И. П. Теория экономики города. М. : Изд. дом ВШЭ,1999. С. 31.
  • [28] Кац И. С., Симонова В. Л., Мезенцева Е. С. Парадоксы общественных благ //Журнал экономической теории. 2013. № 4. С. 142—147.
  • [29] Попов Е. В., Кац И. С. Институциональная эволюция сектора общественныхблаг // Вестник ЮРГТУ. 2009. № 4. С. 3—17.
  • [30] Ziblatt D. Указ. соч. С. 276.
  • [31] Alesina A., Baqir R., Easterly W. Public Goods and Ethnic Divisions // QuarterlyJournal of Economics. 1999. № 114 (November). P. 1243—1284.
  • [32] Iversen T., Soskice D. Distribution and Redistribution: The Shadow of the NineteenthCentury. Draft Manuscript, 2007.
  • [33] Ziblatt D. Указ. соч. С. 285.
  • [34] Российский статистический ежегодник. М., 2014; Регионы России. Социально-экономические показатели. М., 2014; Единая база данных Федеральной службыгосударственной статистики. URL: www.gks.ru; Нормативы градостроительногопроектирования Московской области от 16.01.2012 № 24/54; Нормативы градо-
  • [35] строительного проектирования Свердловской области от 15.03.2010 № 380-ПП; Региональные нормативы градостроительного проектирования Челябинской области(проект).
  • [36] Анкета была размещена на сайте ianketa.ru и состояла из 16 закрытых вопросов. Всего получено 1315 анкет, из них после отбраковки оставлено 1143 ответасовершеннолетних жителей различных городов России. Всего городов, участвовавших в опросе — 23, из 15 регионов России, из них 18 % — малые, 26 % — средние,20 % — крупные, 36 % — города-миллионники (реальное распределение согласнопереписи 2010 г.: 28 % / 28 % / 16 % / 27 %). Полученная выборка признана репрезентативной, полученные данные — достоверными. Стандартная ошибка выборкине превысила 5 %.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >