Полная версия

Главная arrow Экономика arrow Долевая экономика

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Доступность социальной инфраструктуры

Уровень развития социальной инфраструктуры территории выступает одной из характеристик ее конкурентоспособности, в частности социальной привлекательности. При этом вопросам состояния социальной инфраструктуры в практической деятельности зачастую не отводится должного внимания, что обусловлено преимущественно ее непрямым влиянием на экономическое развитие территории, а также отложенным положительным результатом на общественное благосостояние. Вместе с тем обеспечение благоприятных социальных условий жизнедеятельности граждан способствует формированию конкурентоспособности территории посредством развития человеческого капитала, стимулируя ее экономическое развитие. Недооценка роли социальной инфраструктуры может стать ключевой причиной формирования социальной напряженности и тенденций экономического спада развития территории. Кроме того, отставание в развитии инфраструктуры является фактором, тормозящим приход новых экономических агентов и создание новых межтерриториальных связей.

В целом под инфраструктурой понимается комплекс взаимосвязанных обслуживающих структур или объектов, составляющих и обеспечивающих основу функционирования социально-экономической системы. При этом социальная инфраструктура, рассматриваемая в качестве объекта данного исследования, определяется как совокупность элементов, создающих и обеспечивающих условия для пространственной и временной организации жизнедеятельности населения в контексте его потребностей, ценностных ориентаций, социальных, демографических и других особенностей.

В связи с существенными отличительными характеристиками формирования социальной инфраструктуры села и города указанный объект исследования был ограничен авторами муниципальными образованиями. Вместе с тем в качестве одного из ключевых параметров, характеризующих социальную инфраструктуру города, была рассмотрена ее пространственная (территориальная) доступность. Важность учета пространственного параметра при исследовании экономических процессов рассмотрена П. А. Минакиром. Он отмечает, что «при принятии любого решения в экономике, на каком бы уровне оно ни принималось (фирмы, финансовой группы, муниципалитета, государства), всегда приходится отвечать на вопросы не только “что” и “сколько”, но и на вопрос “где”»[1].

Под пространственной (территориальной) доступностью социальной структуры при этом понимается рациональное размещение объектов социальной сферы, предоставляющее свободный доступ населения к имеющимся ресурсам.

Проблематика социальной инфраструктуры тесно связана с исследованиями, посвященными изучению качества жизни и общественного благосостояния. Подобные исследования включают вопросы формирования качественных характеристик социальной среды территории под воздействием инфраструктуры и берут свою основу в трудах нобелевского лауреата Д. Канемана[2].

Вместе с тем при рассмотрении социальной инфраструктуры необходимо изучать общественные и социально значимые блага, основы исследования которых были заложены в трудах П. Самуэльсо- на[3], Р. Масгрейва[4], X. Марголиса[5], М. Олсона[6] и др.

При анализе социальной инфраструктуры городов, прежде всего в научной литературе, рассмотрены проблемы их внутренней структуры и размеров, ее пространственной и временной организации, проблема оптимального размещения объектов обслуживания населения. В работах П. А. Минакира представлены особенности формирования пространственной экономики как общего социального анализа[7].

Вместе с тем вопрос оптимального распределения общественных благ, формирующих как социальную привлекательность региона, так и уровень развития социальной инфраструктуры, остается открытым, что обусловлено тем, что особенности развития того или иного региона (муниципального образования) зависят от множества факторов. С целью более подробного изучения данного направления исследования прежде всего необходимо исследовать, каково текущее распределение общественных благ городских территорий и каким образом оно влияет на уровень социальной удовлетворенности населения.

Исходя из этого, определим пространственную доступность общественных благ, формирующих социальную инфраструктуру городских территорий[8].

Состояние и уровень развития социальной инфраструктуры характеризуют эффективность использования материальных возможностей с целью улучшения качества жизни населения, а также выступают одним из показателей уровня социально-экономического развития той или иной территории. При этом в рамках данного исследования особый интерес представляет анализ муниципальной инфраструктуры, под которой понимается совокупность отраслей хозяйства, призванных создавать и обеспечивать организационноэкономические и социальные условия на определенной территории с учетом ее специфических особенностей для нормального функционирования экономики и обеспечения качественной жизнедеятельности населения.

В процессе формирования социальной инфраструктуры муниципальных образований принимают участие следующие субъекты:

  • — государство в виде органов, принимающих решения и контролирующих их выполнение;
  • — государственные предприятия;
  • — население;
  • — частные компании, в той или иной степени участвующие в производственном процессе.

Население в этом случае выступает и как основной заказчик, и как производитель благ в случае производства благ частным индивидуальным образом.

Следует отметить, что наиболее значительное влияние на объем и структуру инфраструктурного сектора оказывают два фактора: уровень урбанизации и структура общественных потребностей. Естественна эволюционно-институциональная зависимость между ними: уровень урбанизации, как и структура человеческих потребностей, определяется стадией общественного производства, и с ростом уровня урбанизации структура этих потребностей видоизменяется. Поэтому, выделяя в качестве ключевого фактора уровень урбанизации, можно отметить положительную зависимость от него уровня развития инфраструктуры исследуемой территории.

Во-первых, направления развития и специфику социальной инфраструктуры определяют прежде всего потребности индивидуумов. В целом перечень потребностей достаточно стандартен, соответствует в том числе пирамиде Маслоу, однако набор благ, их удовлетворяющих, варьируется в зависимости от эпохи, а также культурных особенностей той или иной территории. Например, в древние времена в византийской культуре в перечень социальных благ входили национальная оборона, судебная система, образование, здравоохранение, культура, спорт, городское освещение[9]; в современных западных странах совокупность благ, образующих инфраструктуру, значительно шире.

Во-вторых, происходит постепенное усложнение социальной инфраструктуры, что обусловлено ростом потребностей населения и зачастую связано с экономическим развитием территории. Если традиционные институты (удовлетворение потребностей силами самого домохозяйства) не позволяют удовлетворить все потребности, то индивиды обращаются к рыночному обмену, сталкиваясь с фильтром платности и рентоориентированным поведением агентов на данном рынке. Если же рыночный механизм также не способен удовлетворить потребности индивидов, государство, преодолевая фильтр рыночной доступности, руководствуясь социальными преференциями, способствует удовлетворению данных потребностей.

При этом роль государства может быть различной: от институционального регулирования механизмов взаимодействия агентов (правовая среда) до полных обязательств по предоставлению объектов инфраструктуры. Выбор в пользу того или иного механизма организации удовлетворения потребностей обусловливается экономией на трансакционных издержках[10].

С учетом сфер компетенции муниципалитетов в практической деятельности были выделены следующие сферы инфраструктуры:

  • — локальное коммунальное хозяйство, включающее в себя электро-, газо-, тепло- и водоснабжение, отопление, уборку территории;
  • — общетерриториальное коммунальное хозяйство, включающее в себя строительство и ремонт дорог, благоустройство территорий, переработку бытовых отходов, городское освещение;
  • — общественный транспорт городского и территориального уровня;
  • — образование и информация, включающие детские сады, школы, колледжи и вузы, послевузовское образование, территориальные средства массовой информации, библиотеки;
  • — здравоохранение (больницы, скорая помощь, поликлиники

и др.);

— объекты рекреации и культуры (парки, скверы и детские площадки, спортивные секции и площадки, музеи, театры, зоопарки и др.).

Представленные виды деятельности в целом отражают состав общественных благ, предоставляемых социальной инфраструктурой муниципального образования.

Специфика исследования, направленная прежде всего на выявление степени удовлетворенности населения пространственной доступностью предоставляемых социальных благ, определила выбор основного метода исследования — эмпирический опрос респондентов.

В рамках исследования были сформированы следующие гипотезы:

  • 1) характеристика уровня развития локального общественного сектора является более значимым параметром в отношении уровня социальной удовлетворенности, нежели валовый региональный продукт, средняя заработная плата, стоимость кв. м. жилой недвижимости;
  • 2) чем меньше населенный пункт, тем меньше зона обслуживания объекта инфраструктуры;
  • 3) чем меньше населенный пункт, тем более равномерно распределены объекты инфраструктуры, а также тем менее требовательно население к объему и структуре локального сектора общественных благ;
  • 4) чем меньше населенный пункт, тем менее эластичен спрос на локальные общественные блага;
  • 5) наиболее значимыми отраслями локального сектора общественных благ являются образование и здравоохранение, тогда как рекреационные и спортивно-культурные услуги имеют второстепенное значение.

Авторами были использованы данные, предоставленные Федеральной службой государственной статистики, а также полученные в ходе исследования эмпирические данные.

Опросный лист, подготовленный в рамках исследования, был размещен на сайте ianketa.ru и включал 16 закрытых вопросов, направленных на оценку значимости объектов инфраструктуры респондентами, раскрытие территориальной доступности исследуемого перечня благ (объектов здравоохранения, образования, рекреации и культуры, безопасности и охраны порядка, бытового обслуживания, транспорта и т. д.), уровень развития социальной инфраструктуры с позиции населения, оценку эластичности спроса, социальной удовлетворенности, а также измерение соответствующих социально-демографических характеристик.

Оценка значимости объектов инфраструктуры была произведена с помощью показателей качества и доступности, измеряемых респондентом субъективно по 10-балльной шкале. Территориальная доступность была измерена с помощью времени, затрачиваемого респондентом до соответствующего объекта инфраструктуры при регулярном пользовании этим благом, и в дальнейшем при оценке пересчитана в расстояние в километрах. При оценке эластичности спроса был использован вопрос о том, насколько изменится объем пользования тем или иным объектом инфраструктуры при изменении цены единицы блага на 10 %. Оценка социальной удовлетворенности произведена на основе соответствующей 10-балльной оценочной шкалы.

В целом было получено 1315 анкет, из них после отбраковки оставлено 1143 ответа совершеннолетних жителей различных городов России. Всего городов, участвовавших в опросе — 23, из них 18 % — малые, 26 % — средние, 20 % — крупные, 36 % — города- миллионники (реальное распределение согласно переписи 2010 г.: 28, 28, 16, 27 % соответственно). Полученная выборка признана репрезентативной, полученные данные — достоверными. Стандартная ошибка выборки не превысила 5 %.

В части подтверждения первой гипотезы о значимости параметра социальной удовлетворенности для характеристики уровня развития локального общественного сектора был проведен корреляционный анализ представленных рядов данных, а также соответствующих статистических характеристик, взятых из открытых источников[11]. Наибольшая величина значения коэффициента корреляции свидетельствовала о более сильной связи рассматриваемых данных (уровень социальной удовлетворенности, валовый региональный продукт, средняя заработная плата, стоимость кв. м. жилой недвижимости). Кроме того, было рассчитано среднее значение уровня социальной удовлетворенности при различном уровне обеспечения социальными благами.

Вторая часть исследования предполагала более подробное изучение пространственной доступности объектов инфраструктуры, что обусловило анализ по трем областям РФ — Московской, Свердловской и Челябинской. Целью данного углубленного анализа было выявление наиболее слабых мест в отношении обеспеченности субъектов РФ необходимыми инфраструктурными объектами, а также определение значения корреляции между реальными потребностями населения регионов и нормативами, установленными в каждом из регионов[12].

В ходе проведенного исследования пространственной доступности общественных благ, формирующих социальную инфраструктуру городских территорий, были получены представленные ниже результаты.

В части проверки гипотезы 1 была выявлена слабая корреляция уровня обеспеченности социальными благами в отношении валового регионального продукта, рассматриваемого как основной показатель развития региона (г = 0,06), средней заработной платы, рассматриваемой как основной показатель благосостояния (г = 0,15), и стоимости кв. м. жилой недвижимости, рассматриваемой как одна из характеристик уровня развития инфраструктуры (г = -0,25).

При этом обозначена устойчивая положительная связь между уровнем обеспеченности социальными благами и уровнем социальной удовлетворенности (г = 0,56). На рис. 3.12 представлено изменение среднего значения уровня социальной удовлетворенности при различном уровне обеспеченности социальными благами.

Зависимость уровня социальной удовлетворенности от уровня обеспеченности социальными благами

Рис. 3.12. Зависимость уровня социальной удовлетворенности от уровня обеспеченности социальными благами

Таким образом, гипотеза 1 была подтверждена.

В части проверки гипотезы 2 о влиянии размера населенного пункта на территориальную доступность объекта социальной инфраструктуры было выявлено, что наиболее близки значения территориальной доступности для детских садов, почтовых отделений и спортивных площадок — в среднем удаленность объектов от потребителей составляет 1,5—1,8 км, при этом меньшей территориальной доступностью (большей удаленностью от потребителей) указанные объекты характеризуются для средних городов. Наиболее существенна дифференциация доступности для музеев и вузов — удаленность дифференцируется от 1 до 13 км, при этом максимальные значения характерны для городов-миллионников. Распределение доступности объектов по типам городов представлено на рис. 3.13. В среднем же доступность объектов с ростом города уменьшается, что подтверждает выдвинутую гипотезу.

Распределение территориальной доступности (в километрах) объектов инфраструктуры по типам городов

Рис. 3.13. Распределение территориальной доступности (в километрах) объектов инфраструктуры по типам городов

При проверке гипотезы 3 анализ стандартного отклонения в разрезе численности населения городов опроверг первую часть гипотезы.

В целом по всей совокупности инфраструктурных благ наблюдается следующая тенденция: наиболее равномерно по всей площади населенного пункта распределены объекты инфраструктуры в городах численностью менее 1 млн человек, а также в городах численностью свыше 5 млн человек. Основная часть городов-миллионни- ков демонстрирует существенную неоднородность в распределении объектов от центра к окраинам. Более детальный анализ по видам благ показал, что наиболее всего это характерно для объектов образовательной сферы, тогда как в отношении объектов здравоохранения присутствует равномерность во всех типах городов, а в отношении парков, музеев, библиотек неравномерность распределения с размером города увеличивается.

Что касается удовлетворенности населения объемом и структурой локального сектора общественных благ, проведенный анализ выявил существенную зависимость субъективных оценок уровня развития инфраструктуры от размера города. На рис. 3.14 показано, каким образом размер населенного пункта влияет на среднюю оценку уровня развития социальной инфраструктуры.

Зависимость уровня развития инфраструктуры от размера населенного пункта

Рис. 3.14. Зависимость уровня развития инфраструктуры от размера населенного пункта

Таким образом, вторая часть гипотезы подтвердилась.

В части проверки гипотезы 4 были получены следующие результаты.

В среднем потребление инфраструктурных услуг при росте цены с ростом размера города снижается. Так, для малых и средних городов среднее сокращение спроса составит 22—23 %, тогда как для городов-миллионников — 26 %. Наиболее существенная зависимость эластичности спроса от размера города наблюдается в отношении музеев и спортивных объектов — сокращение потребления при росте цены составит 30—35 % (коэффициенты корреляции составили 0,47 и 0,41 соответственно). Наименее эластичен спрос на медицинские услуги и транспорт — усредненные значения изменения объемов потребления составили около 20 %. При этом наблюдается также зависимость эластичности спроса от дохода, также наиболее существенная для медицинских и транспортных услуг (г = 0,54 и г = 0,53 соответственно).

Таким образом, гипотеза 4 была подтверждена.

Анализ значений коэффициентов корреляции в части проверки гипотезы 5 показал, что удовлетворенность местом проживания в большей степени связана с бытовыми и рекреационными объектами, что опровергает гипотезу 5. Полученные результаты обусловлены тем, что при выборе объекта здравоохранения или образования индивид в большей степени руководствуется качеством, а не территориальной доступностью общественного блага.

Таблица 3.2

Средние значения изменения спроса на услуги при изменении цены на 10 %[13]

Города

Медицина

Детсады

Вузы

Музеи

Спорт

Почта

Транспорт

Малые

0,94

0,63

0,63

0,81

0,75

0,88

0,81

Средние

0,81

0,86

1,00

0,76

0,56

0,73

0,67

Крупные

0,92

0,83

1,00

0,67

0,50

0,67

0,75

Миллионни-

ки

0,77

0,78

0,76

0,69

0,65

0,69

0,80

В рамках второй части исследования, которая включала анализ доступности объектов инфраструктуры по трем областям России — Московской, Свердловской и Челябинской, были получены результаты, представленные в табл. 3.3.

Таблица 3.3

Территориальная доступность объектов инфраструктуры по Московской области[14]

Объект

Норматив, км

Реальная пешеходная доступность, км

Отклонение,

разы

Детские сады

0,65

1,68

2,58

Школы

1,25

1,68

1,34

Вузы

Не нормируется

13,47

Поликлиники

1,25

2,30

1,84

Библиотека

0,65

2,47

3,80

Музеи

0,65

10,30

15,85

Парки

0,65

4,62

7Д1

Спортивные площадки

0,65

2,94

4,52

Почтовые отделения

0,65

1,09

1,68

Данные табл. 3.3 показывают, что доступность объектов инфраструктуры значительно отстает от нормативных показателей.

Пешеходная доступность поликлиник ниже нормативной в два раза, дошкольных учреждений — в три раза, библиотек и спортивных площадок — в четыре раза, парков — в семь раз, музеев — в 15 раз. Лишь для школ и почтовых отделений реальные показатели доступности приближены к нормативным.

Что касается Свердловской области, наиболее приближена к нормативным ситуация с поликлиниками. Пешеходная доступность библиотек ниже нормативной в два раза, спортивных площадок, школ и дошкольных учреждений — в 4—5 раз, музеев и парков — в 6—7 раз, вузов — более чем в 10 раз (табл. 3.4).

Таблица 3.4

Территориальная доступность объектов инфраструктуры по Свердловской области1

Объект

Норматив,

км

Реальная пешеходная доступность, км

Отклонение,

разы

Детские сады

0,4

2,16

5,4

Школы

0,6

2,81

4,7

Вузы

0,7

10,99

15,7

Поликлиники

1,0

1,60

1,6

Библиотека

1,1

2,62

2,4

Музеи

1,3

7,69

5,9

Парки

1,1

3,50

3,2

Спортивные площадки

0,5

2,70

5,4

Почтовые отделения

0,6

1,12

1,9

Для Челябинской области характерно более близкое соответствие нормативной и реальной доступности объектов инфраструктуры: так, близки к нормативным значения близости к потребителю в отношении библиотек, спортивных объектов и почтовых отделений, а для парков и поликлиник реальные значения доступности даже превышают нормативные. Результаты анализа по Челябинской области представлены в табл. 3.5.

Как видно из представленного анализа, различаются не только показатели реальной доступности объектов инфраструктуры по исследуемым областям, различны также устанавливаемые в областях нормативы. Различия в нормативных параметрах являются естественным отражением дифференцированного подхода к определе-

нию потребностей населения и оценке возможностей по их удовлетворению со стороны региональных властей.

Таблица 3.5

Территориальная доступность объектов инфраструктуры по Челябинской области1

Объект

Норматив, км

Реальная пешеходная доступность, км

Отклонение, разы

Детские сады

0,4

1,2

3

Школы

Не нормируется

1,7

Вузы

Не нормируется

4,13

Поликлиники

1

0,77

0,77

Библиотека

1,1

1,27

1,15

Музеи

1,1

1,8

1,64

Парки

2,4375

1,03

0,42

Спортивные площадки

1

1,23

1,23

Почтовые отделения

0,5

0,7

1,4

Полученные в ходе эмпирического исследования и проанализированные с помощью статистических методов анализа результаты позволили выявить закономерности развития пространственной доступности общественных благ, характеризующих социальную инфраструктуру городских территорий.

Результаты исследования продемонстрировали, что уровень развития социальной инфраструктуры обладает немаловажным значением для социально-экономического развития территории. При этом в разрезе городов наблюдается существенная неоднородность качества и доступности объектов инфраструктуры: заметно более широкое развитие в отношении качества с ростом городов, однако при этом наблюдается рост неоднородности распределения объектов, что существенно снижает их доступность для части населения.

Подтверждение гипотезы 1 о значимости уровня развития локального общественного сектора в отношении социальной удовлетворенности по сравнению с такими показателями, как валовый региональный продукт, средняя заработная плата, стоимость кв. м. жилой недвижимости, свидетельствует о том, что уровень удовлетворенности индивида растет при непосредственном удовлетворении своей потребности, что обеспечивается благодаря наличию соответствующей социальной инфраструктуры и ее пространственной доступности, а не только «способности» удовлетворить социальные потребности. Вместе с тем уровень развития социальной инфраструктуры зачастую зависит от уровня экономического развития территории в целом. Однако в этом случае анализ данных должен был показать зависимость уровня удовлетворенности населения и ВРП, средней заработной платы, что не было выявлено. Это связано с существованием определенного лага между периодом экономического роста и способностью социальной инфраструктуры удовлетворять потребности общества.

Подтверждение гипотезы 2 об обратном влиянии размера населенного пункта на территориальную доступность объекта социальной инфраструктуры свидетельствует о том, что возможности местных властей в отношении объема предоставления социально необходимых благ отстают от потребностей населения. Как правило, это обусловлено высокой динамикой развития различных сфер хозяйствования и неравномерностью развития различных районов больших городов, а также присутствием временного лага между изменением численности и потребностей населения и реальным воплощением этих потребностей в виде необходимого количества объектов. Меньшие по размеру города имеют как более стабильную численность населения, так и большие возможности оперативного управления данной сферой ввиду меньшего количества подотчетных объектов.

Кроме того, в совокупности с результатами, полученными в ходе проверки гипотезы 3 о большей равномерности распределения объектов инфраструктуры и различиях в качестве услуг с ростом размера города, полученная в ходе анализа 2-й гипотезы закономерность показывает, что качество объектов инфраструктуры имеет более решающее значение в отношении социальной удовлетворенности населения, нежели их территориальная доступность.

Подтверждение гипотезы 4 (чем меньше населенный пункт, тем менее эластичен спрос на локальные общественные блага) обусловлено ограниченным разнообразием предложений социальной инфраструктуры в малых городах. Естественно, что с ростом размера города расширяются возможности обращения к иным источникам удовлетворения соответствующих потребностей, в том числе коммерческим, что определяет более высокую эластичность спроса. При этом в отношении вузов, медицинских учреждений и транспорта данная закономерность отсутствует. По-видимому, это обусловлено более высокой специфичностью данных социальных объектов и вследствие этого меньшими возможностями замены одних объектов другими.

В отношении гипотезы 5, по результатам проверки которой было выявлено, что более значимыми отраслями локального сектора общественных благ с точки зрения их доступности являются рекреационные и спортивно-культурные услуги, нежели образование и здравоохранение, следует заметить, что зачастую внимание местных властей направлено в первую очередь на последние, что подтверждается распределением средств бюджетов, тогда как рекреации, культуре и спорту уделяется значительно меньшее внимание. Вследствие этого актуальность реформирования данных сфер значительно возрастает.

Полученные в рамках второй части исследования результаты характеризуют общее состояние различных видов социальных благ, существующих на исследуемых территориях. Соотношение нормативных и реальных значений, характеризующих распределение и пространственную доступность общественных благ, позволяет сделать выводы о социальном развитии территории, и, как следствие, предложить рекомендации по ее оптимизации.

Например, результаты анализа социальной инфраструктуры Московской области показали, что представителям власти необходимо обратить особое внимание на территориальное распределение музеев, парков, спортивных площадок. В Свердловской области в вопросе пространственной доступности необходимо сделать акцент на распределении детских садов, школ, музеев, спортивных площадок. В Челябинской области реальная доступность незначительно превышает нормативную, что свидетельствует о высокой социальной привлекательности территории.

Проведенный сравнительный анализ позволяет определить основные потребности областей в улучшении качества обслуживания в социальной, культурно-бытовой сфере, а также в части обеспеченности объектами рекреационного назначения. В целом приведенные данные по трем областям показывают недостаточную обеспеченность населения основными объектами (детскими дошкольными учреждениями, общеобразовательными школами, медицинскими учреждениями, зонами досуга и спортивными площадками), что позволяет выявить основные социально-экономические проблемы областей и обозначить рекомендуемые направления их развития.

  • [1] Минакир П. А. Экономика и пространство (тезисы размышлений) // Пространственная экономика. 2005. № 1. С. 4—26.
  • [2] Канеман Д., Тверски А. Рациональный выбор, ценности и фреймы // Психологический журнал. 2003. Т. 24. № 4. С. 31—42.
  • [3] Samuelson Р. The Pure Theory of Public Expenditure. P. 387—389.
  • [4] Musgrave R. A. The Theory of Public Finance. N. Y. ; London, 1959.
  • [5] Margolis H. Selfishness, Altruism and Rationality: «А Theory of Social Choice».
  • [6] Олсон M. Логика коллективных действий: Общественные блага и теориягрупп. М. : Фонд экономической инициативы, 1995.
  • [7] Минакир П. А. Экономический анализ и измерения в пространстве // Пространственная экономика. 2014. № 1. С. 12—39.
  • [8] Попов Е. В., Кац И. С., Веретенникова А. Ю. Доступность социальной инфраструктуры городских территорий // Региональная экономика. 2016. № 2 (425).С. 54—67.
  • [9] Курбатов Г. Л. Ранневизантийский город.
  • [10] Popov Е. Transaction Estimation of Institutions // Advances in Economics andBusiness. 2014. Vol. 2. № 1.
  • [11] Российский статистический ежегодник. М., 2014; Регионы России. Социально-экономические показатели. М., 2014; Сайт Федеральной службы государственной статистики. URL: http://www.gks.ru/.
  • [12] Нормативы градостроительного проектирования Московской областиот 16.01.2012 № 24/54; Нормативы градостроительного проектирования Свердловской области от 15.03.2010 № 380-ПП; Региональные нормативы градостроительного проектирования Челябинской области (проект).
  • [13] Источник данных: Градостроительный кодекс Российской Федерацииот 29.12.2004 № 190-ФЗ (ред. от 31.12.2014) (сизм. и доп., вступ. в силу с 01.04.2015).
  • [14] Источник данных: Нормативы градостроительного проектирования Московской области от 16.01.2012 № 24/54.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>