Полная версия

Главная arrow Экономика arrow Долевая экономика

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>

Возникновение теории социальных инноваций

История социальных инноваций представляет собой особый аспект развития человечества, связанный с новыми моделями общин, государств, империй, с изменением социально-экономических порядков, реформами и революциями. Свидетельства теоретического осознания самой концепции инноваций возникают во времена античности и продолжаются до настоящих дней. В рамках современных трактовок термин «инновация» часто ассоциируется с технологическими нововведениями, однако с древних времен вплоть до XX в. концепция инноваций была тесно связана с общественными изменениями, которые в той или иной мере представляли собой социальные инновации. Таким образом, история теории социальных инноваций имеет более давние корни, чем технологические нововведения.

Концепция инноваций в Древней Греции имела пейоративный оттенок и обозначала «внесение изменений в установленный порядок». Инновации представляли собой подрывное, разрушительное, революционное явление. Ксенофонт обозначил инновации термином kainotomia, где kainos — нововведение, a tom — срез. Платон использовал этот термин, фокусируясь на таких культурных инновациях, как игры и музыка, показывая их влияние на общество[1]. В то же время Аристотель размышлял о политических, конституционных изменениях, отмечая, что «даже маленькая вещь становится причиной изменений; если <...> люди отказываются от незначительных уставов, то в следующий раз они с легким умственным помешательством отвергнут всю конституцию и в конце концов исказят все устои»[2].

Пейоративное толкование инноваций греческих мыслителей было воспринято Средними веками, где общественный строй определялся в основном религиозными деятелями и монархами. Исследователь Б. Годин[3] на основе изучения записей епископов, церемоний, проповедей и судебных процессов отмечает, что широкая дискуссия вокруг концепции инноваций появилась на западе во второй половине XV в. и достигла пика в 1630-х гг., подталкиваемая противостоянием короля Карла I и его протеже У. Лауда с одной стороны и такими пуританами, как Г. Бертон и У. Принн, — с другой. Г. Бертон обвинял епископов, поддерживаемых королем, в «инновациях» по отношению к церковной доктрине и порядку, а также наставлял людей выражением Соломона «не путаться с теми, кто несет изменения» (not to meddle to those that are given change). Впоследствии данное выражение широко применялось против религиозных инноваций. В XVII—XVII вв. сотни документов использовали слово «инновации» в религиозных дискуссиях, а затем данный термин включали в названия документов, чтобы подчеркнуть полемический характер идеи.

В отечественной экономической мысли не наблюдалось такого негативного отношения к концепции инноваций. Например, необходимость социальных изменений (инноваций) упоминается в сочинениях преподобного Максима Грека, являющегося выдающимся публицистом и проповедником своего времени[4]. В целях расширения социального фундамента государства он предлагал власти укреплять стимулы экономических агентов, которые позволили бы увеличивать социальную эффективность. Особой критике Максим Грек подверг организацию монашества из-за повальной распущенности, пьянства и стяжательства. Его критика основывалась на конкретных примерах, представляющих собой социально неэффективную форму хозяйствования: роскошные пиршества, «светские увеселения», пьянство, злоупотребление церковным имуществом, падение репутации «учительного слова» и т. п.

В свою очередь яркий публицист XVI в. И. С. Пересветов, изучая социальные проблемы, обвинял вельмож, которые «не служат ни правителю, ни народу». Ставя в пример турецкого правителя Магмета-салтана, И. С. Пересветов обосновывал необходимость внедрения «новационного сословного порядка». При этом закон и «правда» считались фундаментом построения эффективного социального фундамента. Одним из конкретных примеров необходимых социальных новаций являются изменения институциональных механизмов в обществе по отношению к так называемым полоняникам — плененным рабам. В частности, он предлагал освобождение полоняников после девяти лет службы, в случае их неосвобождения держателей должна была постичь царская кара[5].

Ермолай-Еразм подчеркивал, что для достижения всеобщего блага необходимы изменения (новации), которые приведут к социальной справедливости. Свою позицию Ермолай-Еразм аргументировал тем, что крестьяне содержат государство своим тяжелым трудом, и, следовательно, для укрепления страны необходимо создавать социальный комфорт для них[6].

В эпоху Ренессанса судьба концепции инноваций была определена Реформацией и прочно обосновалась в религиозных дискуссиях, посвященных ереси. В 1548 г. король Англии Эдуард VI издал декларацию «Против тех, кто вводит новшества» (Against Those That Doeth Innouate), и, как результат, за этим последовали пытки и наказания. Столетием позже Карл I объяснял своим оппонентам роспуск парламента личным протестом против инноваций, а также уверял, что «даже Король не вводит инновации»[7].

В XVII—XVIII вв. инновации были приравнены к политическим революциям и революционерам. Основной причиной этого стала политическая революция в Англии 1649 г., а после 1789 г. эталоном, характеризующим термин «инновации», стала жестокая Французская революция. Для многих государственных и общественных деятелей новатор воспринимался как демократ или республиканец, который стремился подорвать монархию, чтобы создать «утопичную Республику». В итоге инновация ассоциировалась как у религиозных деятелей, так и у политиков, философов, историков с внезапными и насильственными изменениями. Начиная с XIX в. в оборот входит термин «социальная инновация». В 1858 г. английский бизнесмен, экономист и реформатор образования Уильям Л. Саргант публикует труд «Ричард Оуэн и его социальная философия», представляющий собой диатрибу против тех, «кто заражен социалистической доктриной», или «социальных новаторов»[8]. Позже француз Ф. Гизот выпускает «Мемуары» (Memoires), где отмечает, что социальные новаторы отождествляются с революцией, внезапными изменениями[9].

В результате таких дискуссий социальные инновации стали ассоциироваться с социальными реформами. Например, в статье X. Грилей «Идея социальных реформ»[10] говорится, что социальные реформаторы пытаются улучшать общество, в то время как «социальные новаторы создают общество заново». Вместе с тем такие выдающиеся личности, как Р. Оуэн, Святой Саймон, внедряли социальные новшества (при этом не используя термин «социальные инновации»), тем самым вдохновляя многих писателей и журналистов привлекать внимание к данному явлению. Например, во французском журнале La Phalange В. Консидерант писал, что социальные инновации представляют собой новое испытание для общества, выражающее «истинные материализованные умозаключения человечества» [11].

Данные зарубежные труды, как показал наш историографический анализ, явились сильным импульсом, задающим вектор использования и трактовки термина «социальные инновации». Они первоначально привязывали социальные инновации к утопичным социалистическим изменениям, которые были нежелательными для большинства государственных и религиозных деятелей, находящихся у власти, а впоследствии стали ассоциировать данную концепцию с социальными реформами, что привело к более положительному толкованию термина. В то же время осмысление социальных инноваций в отечественной мысли имело свою специфику и обусловливалось прежде всего социально-политическими реформами. В. Н. Татищев полагал, что для того чтобы один человек не вредил другим, необходим механизм государственной власти, представляющий собой «узду» для эгоистичных людей. Именно государство должно создавать общественные блага, социальные условия для всеобщего развития[12].

И. К. Бабст отмечал необходимость развития «нравственного капитала», представляющего собой активное участие граждан в формировании общественного блага. Таким образом, ученый подчеркивал прямую зависимость индивидуального поведения, основанного на «чести», и развития общественной сферы[13].

С. Н. Южаков в конце XIX в. связывал развитие социальных условий с предыдущими социальными конструкциями, что в нынешнем понимании обозначается концепцией path dependence. Как отмечал С. Н. Южаков, «...сила, создающая социальные условия, сама почти всецело обусловлена этими условиями, так что вообще, не делая грубой ошибки, на практике можно рассматривать социальные условия как продукты предыдущих социальных условий»[14]. По мнению автора, «ход общественного процесса» определяется совокупностью социальных условий, что, в свою очередь, задается индивидуальным поведением.

М. И. Туган-Барановский, исследуя эволюционное развитие русской фабрики, погружал ее в систему общественных отношений, социальных условий, отмечая, что «социальная среда так же разнообразна, как господствующие экономические условия». При этом, по М. И. Туган-Барановскому, капиталистические отношения являются естественными и социальные изменения должны протекать в их рамках[15]. И. И. Янжул подчеркивал необходимость социального переустройства, социальных реформ, так как в любой экономической реформе «замечается один и тот же недостаток: пренебрежение к действительным условиям практической жизни»[16].

Н. Д. Кондратьев, являясь сторонником эволюционного развития социально-экономических систем и их трансформации, анализировал вектор социального развития, выделяя в нем фазы изменений. Позитивные изменения в социально-экономической системе Н. Д. Кондратьев связывал с позитивными сдвигами не только в экономической структуре, но также в социальных нормах, духовенстве и идеологии. Анализируя земства, он выделял интересы социальных слоев (крестьянства, дворянства и предпринимательства), где эффективное земство представляло собой равнодействующую общественную силу[17].

Проведенный анализ научной литературы, с одной стороны, показал глубинные корни данной концепции, связывающие ее с формированием общественных отношений в целом, а с другой — позволил продемонстрировать, как изменялось к ней отношение в истории западной и отечественной научной мысли.

  • [1] Platon. The Laws / ed. by R. G. Bury. Cambridge : Harvard University Press, 1984.P. 7—25.
  • [2] Aristotle Politic / Tr. By B. Jowelt. Kitchener : Batoche Book, 1999. P. 38—41.
  • [3] Godin B. Meddle not with Those That are Given to Change: Innovation as Evil //Project on the Intellectual History of Innovation. Montreal: INRS, 2016. P. 5—8.
  • [4] Сочинения преподобного Максима Грека в русском переводе. Ч. 1. Нравоучительные сочинения. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1910. С. 205.
  • [5] Сочинения И. Пересветова / подгот. текста А. А. Зимина. М.; Л., 1956. С. 157.
  • [6] Ржига В. Ф. Благо хотящим царем правительница и землемерие Ермолая-Еразма // Летопись занятий Археографической комиссии за 1923—1925 годы. Л.,1926. Вып. 33. С. 151—153.
  • [7] Godin В. Meddle not with Those That are Given to Change: Innovation as Evil.P. 5—8.
  • [8] Sargant W. L. Richard Owen and His Social Philosophy. London : Smith, Elderand Co., 1860. P. 2—10.
  • [9] Guizot F. Meditations sur l’etat de la religion chretienne. Paris : Michel Levy Freres,1866. P. 208.
  • [10] Greeley H. The Idea of Social Reform // The Universalist Quarterly. 1845. № 3.P. 136—147.
  • [11] Considerant V. Bases de la politique positive // Manifeste de l’Ecolesocietaire,fondee par Fourier. 2nd edition. Paris : Bureaux de la Phalange, 1846. P. 166—167.
  • [12] Татищев В. Н. История российская с самых древнейших времен неусыпнымитрудами через тридцать лет собранная и описанная В. Н. Татищевым. Кн. I—IV. М.,1768—1848.
  • [13] Бабст И. К. О некоторых условиях, способствующих умножению народногокапитала: Речь, произнесенная в торжественном собрании. Казань, 1856. С. 25—29.
  • [14] Русанов Н. С., Южаков С. Н. Социологические этюды. СПб., 1891. С. 70.
  • [15] Туган-Барановский М. И. Русская фабрика в прошлом и настоящем: Историкоэкономическое исследование. Т. 1. СПб., 1900.
  • [16] Янжул И. И. Экономическое значение честности (забытый фактор производства). М., 1912. С. 8—9.
  • [17] Кондратьев Н. Д. Развитие хозяйства Кинешемского земства Костромской губернии : соц.-экон. и финан. очерк. Кинешма, 1915. С. 3—9.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ ПОСМОТРЕТЬ ОРИГИНАЛ   >>