Обеспечение долевой экономики

Институциональное обеспечение долевой экономики

Стремительное развитие цифровых технологий, трансформация экономических отношений, сопровождаемая активным использованием больших данных, развитием искусственного интеллекта, возможностями технологии блокчейн, применением нейротехнологий, интересом граждан к проектам долевой экономики, и другие явления захватили не только сферу производства, но и повседневную жизнь каждого индивида, что инициировало ряд изменений как в процессах обеспечения населения благами, так и в моделях поведения граждан по поводу потребления данных благ, а также обеспечения своей жизнедеятельности в целом. Данное явление активно проявляется и дает новые возможности в обеспечении условий развития городской среды, в частности в процессе обеспечения населения общественными благами.

Вместе с тем описанные тенденции оказывают воздействие не только на производителей благ, но и на их потребителей. Смена привычных моделей организации хозяйственной деятельности обусловлена как текущими экономическими процессами, сопровождаемыми экономическими и финансовыми кризисами, нестабильностью экономики, ограниченностью ресурсов, экологическими проблемами, высокой степенью расслоенности населения, с одной стороны, так и трансформацией внутренних мотивов, ценностей и потребностей — с другой стороны.

Ключевые тренды, которые порождает всеобщая цифровизация, вносят существенные изменения в процесс воспроизводства благ в целом. Границы фаз процесса воспроизводства, включающие производство, распределение, обмен и потребление, начинают трансформироваться, роли производителя и потребителя сближаются. С одной стороны, потребности граждан создаются как внешним окружением, так и производителем, зачастую искусственным образом, с другой — потребитель активно участвует в формировании продукта. Кроме того, начинает размываться граница между частными и общественными благами. Наблюдается рост интереса к смешанным, в частности клубным благам. Частные в традиционном понимании блага начинают приобретать свойства смешанных благ, что существенно оптимизирует процесс их использования.

Так, начинают появляться новые модели воспроизводства благ. Одной из таких моделей является модель долевой экономики (экономики совместного пользования). С одной стороны, как нормативно-правовая база в РФ, так и уровень доверия в обществе не способствуют развитию данной модели; с другой стороны, данный тип отношений обладает высоким потенциалом, а его развитие и стимулирование могут быть благоприятно использованы при обеспечении развития городской среды и в вопросе развития инфраструктуры, и в обеспечении общественных потребностей населения.

В мировой практике уже накоплен опыт применения данной модели в общественном секторе. Основным барьером применения данной модели в российской экономике представляется отсутствие необходимого институционального обеспечения.

Разработаем схему институционального обеспечения процессов развития долевой экономики в мировой и отечественной практике. Для достижения данной цели раскроем сущность понятия долевой экономики, опишем предпосылки, определяющие развитие модели долевой экономики, в ходе анализа различных типов проектов долевой экономики покажем, каким образом изменяются трансакционные издержки, потенциал развития данных проектов для развития городской среды, а также на примере институтов совместного производства опишем алгоритм институционального проектирования, рекомендуемый при развитии проектов долевой экономики как направления формирования комфортной городской среды.

Интерес к долевой экономике как отдельному направлению исследования в зарубежной экономике стал проявляться благодаря Р. Ботсман и Р. Роджерс[1] и их работе 2010 г. «Что мое — твое: развитие совместного пользования». Однако само явление совместного пользования имеет глубинные корни, включая в себя коллективное использование товаров и услуг, бартер, аренду вместо владения и т. д.

Дж. Щор с соавторами[2] при рассмотрении проектов долевой экономики обращаются к концепции культурного и социального капитала П. Бурдье[3]. Сильные социальные связи в обществе, обеспечивающие высокий уровень доверия и свидетельствующие о действии эффективных неформальных институтов, способствуют в том числе и развитию проектов экономики совместного пользования.

Следует отметить, что отношение к развитию экономики совместного пользования довольно неоднозначное. С одной стороны, она представляет угрозу как для государства, так и для производителей в части снижения потребления ресурсов, что требует трансформации и адаптации моделей поведения производителей[4], с другой — формирует новые возможности в части повышения эффективности использования ресурсов и устойчивого развития экономики[5].

С. Хонг и С. Ли[6] анализируют процессы регулирования долевой экономики при многоуровневом управлении, что подтверждает потенциал ее применения на различных уровнях хозяйствования.

Причина развития данной модели потребления также кроется в возможности применения недоиспользованных активов, при этом обеспечиваются как их эффективность, так и устойчивость и общественность, также данная модель обладает потенциалом оптимизации ресурсов. В экономической теории подобные блага относятся к «клубным» (рис. 7.1).

Область применения экономики совместного пользования при воспроизводстве благ

Рис. 7.1. Область применения экономики совместного пользования при воспроизводстве благ

Экономика совместного пользования может быть применена для оптимизации ресурсов в части потребления как частных благ, так и общественных. В отношении развития общественного сектоpa, с одной стороны, экономика совместного пользования является эффективным инструментом обеспечения населения общественными благами; с другой — такая трансформация предполагает совершенно новые механизмы взаимодействия, учет стимулов и интересов, которые требуют предварительного определения.

Ключевое влияние оказывает неформальная институциональная среда, которая может быть проанализирована посредством анализа ценностей[7], характерных для отдельных общественных групп как во временном, так и в пространственном континууме, а также уровня доверия, который является основой принятия решения о том, вступать ли во взаимодействия, предлагаемые экономикой совместного пользования.

Таким образом, предпосылки развития экономики совместного пользования могут быть обнаружены как в теоретической, так и в практической плоскости.

Первая предпосылка восходит к одному из основателей институциональной экономической теории Р. Коузу, в частности, его теории прав собственности и теории трансакционных издержек[8]. Снижение трансакционных издержек при использовании модели долевой экономики обусловлено наиболее полным учетом интересов участников взаимодействия, а также выстроенной системой институтов, которые и обеспечивают высвобождение ресурсов. Однако данная модель будет эффективной, если издержки проектирования и функционирования институтов будут ниже трансакционных издержек, которые несет актор при принятии решения о вступлении во взаимодействие, предлагаемое моделью долевой экономики.

Вторая и ключевая предпосылка, способствующая стремительному распространению данной модели экономики в развитых странах, — стремительное развитие цифровых технологий. Циф- ровизация экономики, распространяющая свое действие не только на сферу промышленного производства, но и на текущие процессы обеспечения жизнедеятельности, активно вторглась в повседневную жизнь большей части населения. Ускорение процессов привело к упрощению организации взаимодействия посредством развития Интернета, что обеспечило существенное снижение трансакционных издержек.

Третья предпосылка, стимулирующая распространение данной модели, состоит в наличии дисфункций институтов государственного управления и социального обеспечения. Неудовлетворенность существующими решениями в части организации процессов общественного сектора стимулирует граждан объединяться в группы и находить альтернативные пути решения существующих проблем собственными силами. Это обосновывает также рост интереса к социальным инновациям, инициированным снизу[9].

Четвертой предпосылкой развития долевой экономики является трансформация потребностей и мотивов поколений. Экономист в области демографии Н. Хоув и историк В. Штраус предложили так называемую «теорию поколений», описывающую ценности, соответствующие группам людей, рожденных в определенные исторические периоды. Авторы выделили такие поколения, как «строители», или «победители», «молчаливое поколение», «беби-бумеры», поколение X, поколение Y, или «миллениумы», и формирующееся поколение Z. Авторы описывают ценности каждого из поколений. В рамках данного исследования представляет интерес обращение к ценностям поколений Y и Z, для которых характерны общение посредством применения интернет-технологий, высокая скорость принятия решений, устойчивость к изменениям, желание быстро достигать результатов, склонность к быстрому потреблению, достижение благополучия без особых усилий и т. д.

Б. Коэн и Я. Кицманн отмечают, что экономика совместного пользования особенно интересна в контексте развития городов[10]. «Клубный» характер потребляемых благ позволяет высвободить неэффективно используемые ресурсы. Принятие решения о взаимодействии в рамках данной экономической модели обусловлено действующими институтами. Если говорить о небольших группах, то достаточно действия неформальных институтов при наличии их эффективности. В случае расширения данной модели требуются вытроенная система правил и норм, а также механизм принуждения.

Специфика «умного города» заключается в формировании регулятивных, нормативных и когнитивных механизмов по внедрению информационно-коммуникационных технологий для улучшения жизни горожан. В этом случае умный город может быть описан четырьмя индикаторами: умной экономикой, умной мобильностью граждан, умным использованием окружающей среды и умным управлением[11].

Отметим, что библиометрический анализ и анализ патентной базы показали, что концепции умных городов и устойчивых городов во многом сходятся. Умные города должны быть устойчивыми и предлагать высокое качество жизни, а устойчивые города должны использовать информационно-коммуникационные технологии для мониторинга использования ресурсов[12].

Для устойчивого развития городов целесообразно применение следующих принципов: развития высокой плотности населения, смешанного использования ресурсов, локального производства продуктов, устойчивости экосистемы, наличия транспортных альтернатив, жилищной диверсификации и наличия альтернативных источников энергии[13]. Все эти принципы могут быть реализованы на основе внедрения передовых информационных технологий, реализуемых в рамках формируемой цифровой экономики.

Подчеркнем, что сущность цифровой экономики состоит в применении передовых цифровых технологий и современных социально-экономических моделей для ведения хозяйственной деятельности, т. е. наблюдается конвергенция факторов технологического и социального развития, что приводит к появлению гибридных инноваций, включающих как технологическую, так и социальную компоненту. К таким гибридным инновациям можно отнести и долевую экономику.

Долевая экономика — это модель разумного хозяйствования, при которой потребители продукции или услуг активно участвуют (формируют долю своего участия) в развитии данной продукции или услуг. Данный метод хозяйствования известен с древнейших времен, однако получил самое широкое распространение с применением цифровых технологий, в первую очередь с развитием Интернета.

Таким образом, развитие экономики совместного пользования предполагает наличие выстроенной системы институтов. При этом речь идет не только о формальных, но и о неформальных институтах, играющих не менее важную роль. Однако алгоритм институционального обеспечения долевой экономики при развитии городской среды в мировой экономической литературе исследован недостаточно.

Процедура исследования включала три основных этапа.

На первом этапе была проведена систематизация проектов долевой экономики по видам общественных благ, в числе которых транспорт, образование, культура, ЖКХ, социальное обеспечение, защита окружающей среды, а также предмету отношений, которые лежат в основе данных проектов (совместное потребление, производство, обучение, финансовое обучение). На втором этапе сопоставлены типы трансакционных издержек и ресурсы, которые могут выступать в качестве объекта взаимодействия при реализации проектов долевой экономики. На третьем этапе описан алгоритм институционального обеспечения развития долевой экономики, основанный как на принципах институционального моделирования, так и на особенностях конструирования институтов в условиях циф- ровизации.

В ходе исследования был проведен глубинный анализ англоязычных и отечественных научных статей, посвященных изучению и развитию экономики совместного пользования и представленных в международных и отечественных базах научного цитирования Web of Science, Scopus и РИНЦ с 2005 по 2018 г.

Европейский союз описывает три категории участников модели экономики совместного пользования, в частности, это: 1) поставщики услуг, которые делятся активами, ресурсами, временем и навыками, 2) пользователи этих услуг и 3) посредники, которые подключаются через онлайн-платформу, провайдеры с пользователями[14]. Техническая реализация процессов долевой экономики обусловлена развитием и распространением Интернета, технологии Web 2.0, а также блокчейна как способа обеспечения доверия между участниками взаимодействия. В качестве объектов взаимодействия в долевой экономике выступают активы, индивиды, данные. При этом институциональное обеспечение, механизмы реализации и технические решения могут разниться.

Сопоставим предмет отношений (совместное потребление, производство, обучение, финансовое обеспечение) и объекты, по поводу которых ведется взаимодействие в долевой экономике.

  • [1] Botsman R., Rogers R. What’s Mine Is Yours: The Rise of Collaborative Consumption.
  • [2] Paradoxes of Openness and Distinction in the Sharing Economy / J. Schor[et al.] // Poetics. 2016. № 54. P. 66—81.
  • [3] Bourdieu P., Wacquant L. An Invitation to Reflexive Sociology. Chicago : Universityof Chicago Press, 1992.
  • [4] Nishino N., Такепака Г., Takahashi Н. Manufacturer’s Strategy in a SharingEconomy // Manufacturing Technology. 2017. Vol. 66. P. 409—412.
  • [5] Boonsa F., Bocken N. Towards a Sharing Economy — Innovating Ecologiesof Business Models // Technological Forecasting & Social Change. 2018. Vol. 137. P. 40—52.
  • [6] Hong S., Lee S. Adaptive Governance and Decentralization: Evidence from Regulationof the Sharing Economy in Multi-Level Governance // Government Information Quarterly.2018. Vol. 35. № 2. P. 299—305.
  • [7] Инглхарт Р., Вельцель К. Модернизация, культурные изменения и демократия.
  • [8] Коуз Р. Фирма, рынок и право : сб. статей / пер. с англ. Б. Пинскера ; науч. ред.Р. Капелюшников. М. : Новое издательство, 2007.
  • [9] Popov Е., Staffers J., Omonov Z., Veretennikova A. Analysis of Civic Initiatives:Multiparameter Classification of Social Innovations // American Journal of AppliedSciences. 2016. Vol. 13. № 11. P. 1136—1148.
  • [10] Cohen B., Kietzmann J. Ride On! Mobility Business Models for the SharingEconomy // Organization & Environment. 2014. Vol. 27. № 3. P. 279—296.
  • [11] Urban Experimentation and Institutional Arrangements / R. Raven [et al.] //European Planning Studiesm. 2019. Vol. 27. № 2. P. 258—281.
  • [12] Dudzeviciute G., Simelyte A., Liucvaitiene A. The Application of Smart Cities Conceptfor Citizens of Lithuania and Sweden: Comparative Analysis // Independent Journalof Management & Production. 2017. Vol. 8. № 4. P. 1433—1450.
  • [13] Jepson E. J., Haines A. L. Zoning for Sustainability: A Review and Analysis of ZoningOrdinances of 32 Cities in the United States // Journal of American Planning Association.2014. Vol. 80. № 3. P. 239—252.
  • [14] European commission, Communication from the Commission to the EuropeanParliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committeeof the Regions // A European agenda for the collaborative economy, COM (2016), 2016.URL: http://ec.europa.eu/growth/singlemarket/services/collaborative-economy_ro.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >