Стрессоустойчивость и социально-психологическая адаптация специалистов по социальной работе

Социальная работа является универсальным видом деятельности. Она требует от специалиста знаний в различных областях, умений применять их на практике, а также действительно неординарных личностных качеств. В специальной литературе чаще всего отличают такие качества: гуманистическая направленность личности, личная и социальная ответственность, чувство собственного достоинства и уважения достоинства другого человека, эмпатий- ность, терпимость, адекватная самооценка и др. В число важнейших личностных характеристик представляется необходимым включить также и стрессоустойчивость.

По результатам ряда социально-психологических исследований среди социальных работников, а также учитывая специфику объектов их деятельности, именно стрессоустойчивость нужна соци- ономам для сохранения своего психического здоровья. Стрессоустойчивость — это способность противостоять стрессу. Для этого социальному работнику нужны такие качества, как умение переключаться и управлять своими эмоциями, самовнушаемость и самоконтроль, физическая тренированность.

Стрессоустойчивость — это способность выдерживать определенные психофизические нагрузки и переносить стрессы без ущерба для организма и психики. Сложно поддается корректировке, если речь идет о реакции на стресс. А вот стрессор (источник стресса) и (или) постстрессовое поведение корректировать можно. Чем выше стрессоустойчивость, тем здоровее и работоспособнее человек, тем ниже риск развития профессиональных деформаций. Для профилактики профессиональных деформаций необходимо создание системы мероприятий, повышающих стрессоустойчивость специалистов. Факторов, вызывающих состояние стресса, сегодня так много, и они так часто возникают, что стрессовая ситуация становится перманентной.

Главным среди стресс-факторов и наименее поддающимся «укрощению» является работа. Для социального работника стрессогенные ситуации обусловлены прежде всего спецификой деятельности и спецификой объекта работы (клиента). Условно можно выделить два типа «трудных» клиентов. Первый тип «трудного» клиента — это тип асоциальной агрессивной личности, взрывной и импульсивной. Эти люди неудовлетворены размером денежного содержания и не располагают социально приемлемыми средствами разрешения этого вопроса. Объективные обстоятельства их жизни таковы, что вызывают искреннее сочувствие. Однако эти люди имеют ярко выраженную потребительскую установку и экстрапунитивную направленность. Их поведение отличается непредсказуемостью и представляет иногда реальную угрозу безопасности взаимодействующего с ними администратора. Второй тип «трудного» клиента — это астеничные, депрессивные люди, неудовлетворенные размером своей пенсии или пособия и по-своему настойчиво добивающиеся его пересмотра. В отличие от клиентов первого типа они действительно не понимают, почему им выплачивается меньшая сумма, чем кому-то из их знакомых. Объяснить это бывает крайне непросто в силу обидчивости, мнительности и подозрительности людей такого типа. Работников социальных служб они нередко подозревают в подлогах, сокрытии и хищении денег. Если к отмеченным качествам присоединяется психическая неуравновешенность клиента, он может закончить беседу с администратором аффективной вспышкой не менее сильной, чем у клиентов первого типа.

Выделенные типы клиентов наиболее травмируют психическое здоровье социального работника.

Вместе с тем каждый социальный работник ощущает влияние таких характеристик деятельности, как:

  • 1) высокая интенсивность общения с людьми и дефицит времени в работе с клиентами (из-за наличия очереди);
  • 2) принятие решения в условиях недостоверной информации (проще говоря, обмана со стороны клиента);
  • 3) повышенная критичность (или открытые нападки) со стороны клиента;
  • 4) высокая ответственность за принимаемые решения, так как инспектор имеет дело с материальными ценностями;
  • 5) ролевая неполноценность — должностное лицо не выполняет законы, которые он должен проводить в жизнь как представитель данной социальной роли по независящим от него причинам. Отсюда чувство вины, не дающее покоя особенно тем администраторам, которые отличаются глубокой эмоциональной вовлеченностью и выраженной мотивацией «помочь обездоленным»;
  • 6) роль «козлов отпущения» — работники службы выступают как объект, на который население «сбрасывает» свои негативные эмоции из-за сложившейся в стране ситуации и положения, в котором они оказались.

Все перечисленные факторы оказывают разное воздействие, поскольку существуют большие различия в восприятии одних и тех же стрессовых ситуаций. При этом значительную роль в противодействии им и сохранении своей психической целостности, как уже отмечалось, играет стрессоустойчивость работника социальной службы. Исследование стрессоустойчивости и влияния стресса на деятельность следует проводить в следующих направлениях:

  • 1) изучение индивидуальной стрессовой реактивности;
  • 2) исследование изменений в поведении при стрессе.

Можно выделить ряд методологических подходов в исследовании первого вопроса.

  • 1. Широко используется метод определения социальной интро- версии — экстраверсии с помощью опросника Айзенка.
  • 2. Исследования так называемой социальной полезависимости. Они проистекают из сопоставлений индивидуальных показателей сенсорной полезависимости индивида с его представлениями себя в социальном окружении.
  • 3. Метод определения «точки опоры» субъекта при организации и выполнении им своих социальных действий: на себя, на свои силы или же на окружающих людей, на внешние события (предложен Роттером).
  • 4. Метод дифференцированного определения двух видов тревожности, предложенный Спилбергером и адаптированный Ю. Л. Ха- ниным.

Поскольку социальная работа относится к числу профессий, в которых основным содержанием деятельности является прямое межличностное общение, то наиболее заметным проявлением стресса может быть именно измененное общение.

Рассмотрим общую структуру общения при стрессовой активности, направленной на дезорганизацию группы. В ней можно выделить три компонента. Первый — возникновение у людей склонности к конфликтам с лидирующим концептом, с его носителем. Это может проявляться в активизации непризнания руководителя, в раздражительности, грубости, вспыльчивости, в нетерпимости к личностным особенностям партнеров по общению.

Второй компонент социально-негативных изменений общения при стрессе — возникновение неприязни к психологическим нагрузкам, связанным с ответственностью за других людей или перед другими людьми. Это ведет к уклонению от ответственности за любое дело, не рассматриваемое как личное. Третий компонент — это возникновение у ряда индивидов отчуждения от интересов группы, возрастание склонности замыкаться в кругу личных интересов и дел и, как следствие, конфронтация между членами группы.

Таким образом, можно сделать предположение, что сотрудники социальных служб в состоянии стресса часто будут склонны проявлять неадекватное ситуации поведение с потерей самоконтроля и резкими, аффективными формами реакции на ситуацию.

Поскольку на такое поведение накладывается запрет стандартами их работы, и отреагирование эмоций невозможно, то можно говорить о наличии тенденции формирования затяжного стресса (дистресса).

Социальным работникам в своей деятельности часто приходится сталкиваться с необходимостью разрешения трудных жизненных ситуаций своих подопечных. В какой-то мере такая стрессогенность его деятельности является атрибутом профессии. В связи с чем высоко значимым, особенно для молодых (начинающих) социальных работников, будет развитость копинг-ресурсов как на личностном, так и поведенческом уровне и самопрезентации.

Стресс представляет собой системный феномен, амбивалентный по своей природе: он может переживаться как самодиагностика системы, обнаруживающей новые параметры развития и обладающей готовностью выхода к ним (модель «эустресса»), и как оценка начинающейся деструкции системы, которая не может удержать свою целостность в силу действия факторов, блокирующих возможность саморазвития и самореализации (модель «дистресса»). Эмоции, сопровождающие стресс, отражают конфликт в ценностно-смысловых полях жизненного мира человека, за которым стоит борьба противоположных тенденций (с одной стороны, стремление к стабильности, с другой — к изменениям), разрешение которой происходит в саморазвитии системы, каковая и является внутренним основанием ее устойчивости.

Эмоциональную напряженность в стрессе можно понять как возникновение ненаправленной эмоциональной активности в период диссоциации эмоционально-установочных комплексов. Потеряв предметную направленность, эмоции проявляют себя в виде тревожности, агрессии на других, агрессии на себя (чувство вины) и апатии как результата протеста против обесценивающегося мира. Эмоции в этом случае оказываются не связанными с соответствующей формой деятельности по преобразованию человеком себя и мира, остаются в границах «защиты» остановившейся в своем развитии психологической системы и проявляют себя в негативных эмоциональных состояниях и фиксированных формах защитного поведения.

Социальный работник и его профессионально-социальное окружение — такое сознательное исследовательское противопоставление позволяет рассматривать заявленную проблематику как минимум с двух позиций. Первая — интегративная — социальный работник включается в профессиональную деятельность (осваивает профессиональные общепринятые нормы), сознательно идет в зону «стресса». Вторая позиция — сепаративная. В своей трактовке уже подчеркивающая не общее, а особенное. Где социальному работнику в какой-то мере противопоставляется весь остальной социальный мир — ив первую очередь мир клиентов (сирот, инвалидов, престарелых и т. д.). Это позиция основывается на таких закономерно разворачивающихся процессах психического развития, как индивидуализация и идентификация, что также насыщенно стрессогенными факторами[1].

Продуктивность процесса профессионализации может быть отслежена через показатели социально-психологической адаптации. И вот здесь необходимо подчеркнуть высокую, принципиальную специфичность социально-психологической адаптации в сравнении с биологическим синонимом данного процесса. Биологическая адаптация — приспособление к среде, т. е. реактивность — отсутствие субъектности в реагирующем индивиде. Присутствие внешнего стимула (первичная активность) — среды — предполагает ответ со стороны объекта воздействия, изначально (первично) пассивного. Социально-психологическая адаптация есть система взаимодействий (отношений) со средой, включающая в себя три стратегии: пассивное приспособление (аналог биологической адаптации); активное приспособление самого себя требованиям среды (самовоспитание); преобразование среды (в том числе и социальной)[2].

Социально-психологическая адаптация — это такое взаимодействие личности и социальной среды, которое приводит к оптимальному соотношению целей и ценностей личности и группы. Этот вид приспособления предполагает поисковую активность личности, осознание ею своего социального статуса и социально-ролевого поведения, идентификацию личности и группы в процессе выполнения совместной деятельности, принятие индивидом норм, ценностей и традиций социальной группы. Важнейшей характеристикой социально-психологической адаптации является адаптационный потенциал специалиста.

Адаптационный потенциал — степень скрытых возможностей субъекта оптимально включаться в новые или изменяющиеся условия окружающей его социальной среды. Он связан с адаптивной подготовкой — накоплением человеком такого потенциала в процессе особым образом организованной деятельности по приспособлению к социальным условиям. Внешние трудности, болезнь, состояние затяжной экстремальности, голод и т. д. снижают адаптационный потенциал индивида, и при встрече с ситуацией, угрожающей его жизненным целям, может возникнуть дезадаптация.

В юношеском возрасте, а это как раз этап онтогенеза молодых социальных работников, начинают активно формироваться и развиваться именно два последних варианта социально-психологической адаптированности личности. Этот факт необходимо учитывать в процессе повышения квалификации, профессиональной подготовке и в деятельности служб психологического сопровождения молодых социальных работников.

  • [1] Баранов А. А. Стрессоустойчивость и адаптация молодых социальных работников // Социальная работа и молодежь. Материалы международной научно-практической конференции 8—10 июня 2009. Ижевск, 2009. С. 142—144.
  • [2] Там же.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >