Военно-философские взгляды XX—XXI вв.

В западной философии существует множество «школ» и течений, создатели которых настаивают на доминирующем значении тех либо других источников войн и конфликтов грядущего. Ситуация в мире еще в 1960-х гг. выдвинула партизан на фронтальный край военной и политической борьбы. Становление парадокса «партизана» было основательно изучено германским юристом и политическим философом Карлом Шмиттом (1888—1985) в его работе «Теория партизана. Промежуточное замечание к понятию политического». В собственной «Теории партизана» К. Шмитт указывает на соответствующие черты, присущие партизану, которые почти во всем отличают его от партизана, участвующего в глобальной битве идеологий: «нерегулярность, завышенная мобильность, интенсивность политической ангажированности, теллурический характер». Фактически, первые три черты являются общими для всех партизан, а вот по четвертому аспекту партизан порядка и интернациональный политический террорист различаются до противоположности.

Карл Шмитт (1888—1985)

Итак, партизаном может быть только тот, кто ведет войну иррегулярно. На войне — это тот, кто не носит официальную военную форму, не носит откровенно орудия, может поруха в один момент, из засады, нанести противнику удар в спину либо из-за угла. Но это совершенно не означает, что партизан — анархист и одиночка. Скажем, русские партизаны приносили клятву, подчинялись приказам из центра, поддерживали строгую дисциплину. У. К. Шмитта сущность «политического» составляет имманентное разделение по полосы «друг — враг». К. Шмитт не сводит различия только к классовым. Молодежные движения, по теории К. Шмитта, которые взяли на себя функции антиоранжевой борьбы, полностью могут и должны быть «партизанами порядка», невзирая на свою строгую организованность, дисциплину и т. д. Их иррегулярность заключается в том, что они не исполняют общественных политических должностей, их члены не являются «чиновниками по борьбе с революционерами». Это конкретно партизанская иррегулярная сила, которая может действовать более свободно.

Сейчас, актуализируя теорию партизана, требуется ее переосмысление. Не только лишь аспект иррегулярности начинает слабеть и размываться, да и политическая ангажированность перестает носить тот нрав, которым она обладала ранее.

Военным теоретиком, полковником Генерального штаба Российской армии Е. Э. Месснером (1891—1974) в его исследовательских работах парадокса «мятежевойны», также повышенное внимание уделялось происшествиям в мире, которые выдвинули партизан на фронтальный край военной и политической борьбы. Никаких норм, шаблонов мятежевойна не признает. По воззрению Е. Э. Месснера, индивидум мятежевойны не признает традиционных, превосходных, массовых схваток. Мятежевойна и асимметричная война имеют много общего, так как в их заложен один смысл — слабенький против сильного, как одолеть сильного.

Евгений Станиславович Месснер (1891—1974)

Определенное значение относительно описания справедли-вых/несправедливых войн имеет военно-теоретическое наследие А. А. Керсновского (1907—1944). Русский теоретик, оказавшийся в зарубежье волею исторических обстоятельств, единственным критерием суждения о справедливости конкретной войны установил степень ее выгоды для государства и нации. По оценке А. А. Керс-новского, если обнаживший меч считает войну единственным способом признания его законных прав, то ничем нельзя заставить его усомниться в адекватности заявленных им претензий.

Применив критерий высшего порядка — критерий духовной ценности, А. А. Керсновский разделил все веденные человечеством войны на три категории.

Антон Антонович Керсновский (1907—1944)

Первая категория: войны, веденные в защиту духовных ценностей, — безусловно справедливые. Вторая категория, наиболее распространенная: войны, веденные во имя интересов государства и нации. Общего правила и общего мероприятия для этой категории не существует. К каждому случаю в отдельности надо применять особую мерку, и в каждом случае оценка может быть лишь чисто субъективной. Третья категория: война, не отвечающая интересам и потребностям государства, нации и высшей справедливости — их духовным ценностям. Войны этой категории относятся по большей части к типу корыстных авантюр, а лучше сказать — авантюр бессмысленных.

А. А. Керсновский полагал, что войн первой и третьей категории — абсолютно справедливых и абсолютно несправедливых — меньшинство. Больше всего сожжено пороху и пролито крови на войнах второй категории, которые имели характер государственный и национальный. Общего мерила, как было отмечено, для этого рода войн не существует.

Прежде, чем анализировать каждый отдельный случай, считал А. А. Керсновский, надлежит применить синтез: сгруппировать все вообще войны между данными государствами вместе и проследить их взаимоотношения на протяжении веков. Идя таким образом против течения истории, рано или поздно можно добраться до первопричины раздора, посмотрев в корень. И тогда наступит момент определения того, кто «взял меч», — следовательно, кто нарушил первоначальную гармонию между данными государствами и данными народами.

Книга А. А. Керсновского «Философия войны», впервые изданная за рубежом в 1932 г., является общепризнанной классикой военнофилософской литературы. В ней изложена всесторонняя оценка войны во всех ее проявлениях: нравственных, правовых, политических, стратегических, технических, а также с позиций христианской морали. Мыслитель отразил основные принципы построения, подготовки и применения вооруженных сил, рассмотрел главные элементы военного искусства, которыми должны владеть полководцы. В своем труде А. А. Керсновский начертал основные пути военного возрождения России и условия воссоздания былой государственной мощи. Отдельная глава работы посвящена отечественной военной доктрине: «Сущностью той грани русского национального монолита, что носит название русской национальной военной доктрины, — утверждал А. А. Керсновский, — является превосходство духа над материей. Это превосходство бессмертного над смертным».

Методологически принципиальным для исследования трудности конфигурации войны, в осмыслении ее социальной сути и возможности к изменениям, является подход Куинси Райта (1890—1970). Раскрывая причину войн, К. Райт считает, что природа конфликта — в обидах стран друг на друга. Причем чем поближе страны как соседи, их связь меж собой узами торговли и денег, также проживания населения первой страны на местности другого, тем больше оснований у народов для обоюдных обид, а как следует, и для войн.

Райт обосновывал: «Мир является искусственным, война — естественной». Отношения между соседними государствами порождает соперничество, а соперничество находится в зависимости от внутренних противоречий страны, которые для укрепления внутренней солидарности обязаны находить «козла отпущения» во наружном противнике. Согласно наблюдениям философа: «Все это в наименьшей степени относится к свободному обществу, где внутренняя конкурентность, конфликты и соперничество делают возможность для угнетения злости и, в основном, к авторитарному обществу, для которого свойственны грозная дисциплина и жесткий внутренний порядок». Данный подход увлекателен интегративным характером, сочетающим в себе антропологический, эволюционистский и культурологический подходы.

Своевременное знакомство наших политиков и военных профессионалов с зарубежной военно-теоретической мыслью имеет принципиальное значение для максимально четкого определения векторов военной политики русской страны, вот почему особенного внимания заслуживает мысль трансформации войны Мартина Ван Кревельда (род. 1946). Он ввел понятие «нетринитарная война», в каком, в отличие от традиционной формулы Клаузевица «правительство — армия — народ», отсутствуют необходимые три участника, четко отделенные друг от друга, имеющие разные обязанности и права. М. Ван Кревельд по этому поводу пишет: «Вот эти войны и становятся сейчас все более важными. Фактически все войны, которые сильные страны вели после 1945 года, были войнами против партизан, герильи, инсургентов, террористов, бойцов государственного сопротивления — именуйте их, как желаете, но все это были войны «не по Клаузевицу». И фактически все эти войны были проиграны сильными».

Мартин Ван Кревельд (род.1946)

М. Ван Кревельд предлагает систематизацию вооруженных сил по степени технологического совершенства используемых ими средств ведения боевых действий — это армии «ракет», армии «танков» и армии «ножей». Он констатирует: «Ракеты все обширнее распространяются по миру, танки исчезают... с помощью чего же воевать, что остается? Остаются ножи. Мы говорим о ножах, когда идет речь о различном роде оружия, используемого инсургентами — от партизан до террористов — в ведении ими боевых действий. Ракеты привели к исчезновению танков, и единственным средством борьбы остался нож. Из 130 вооруженных конфликтов — естественно, можно по-разному интерпретировать термин “военный конфликт” — в 90 % случаев использовались не ракеты и не танки, а ножи».

Кревельд констатирует, что К. Клаузевиц обрисовывает, какова должна быть природа войны, но никак не реальную ее природу: «Если исходить из того, что война является продолжением политики, то нужно признать, что война является оптимальным расширением воли страны, другими словами мы имеем дело не с чем иным, как очевидным и глупым клише. Более того, если война есть выражение воли страны, это значит, что она не затрагивает другие, иррациональные нюансы и мотивы, действующие на войну».

В своих работах М. Ван Кревельд задается вопросами: кто будет вести будущие войны? Какова будет их суть? Как они будут вестись? Во имя чего? Почему люди будут вести войну? Он уверен, что к концу второго тысячелетия стало ясно, что «попытки страны сделать применение насилия только собственной преимуществом сталкиваются со все большими трудностями». М. Ван Кревельд утверждает: «Войны старенького типа уходят в прошедшее, а войны нового типа становятся доминирующими. Одни молвят о партизанской войне. Другие — о терроризме. Третьи именуют их асимметричными войнами».

Взгляды М. Ван Кревельда можно отнести к направлению, в котором доминирующим фактором, определяющим тенденцию современной трансформации войны, является изменение статуса субъекта военного насилия, принимающего решение о целях, средствах и методах войны.

Небезынтересна точка зрения на войну франко-американского философа, антрополога и богослова Рене Жирара (1923—2015). «Завершить Клаузевица» (2007) — это последний масштабный труд Рене Жирара, книга, по сути своей, пророческая, но не с позиции предсказания, а в смысле предупреждения человечества о надвигающейся трагедии. Ее главная тема — апокалипсис, «возможный конец Европы, западного мира и мира в целом», который благодаря ядерному оружию стал сегодня пугающе реальным. Исследователь задается вопросом: что подведет мир к такому исходу? По оценке Р. Жирара, война, которая может начаться с конфликта двух или более «частных лиц» или «схватки нескольких держав», охватит всю планету целиком и затянет в свою воронку всех до последнего.

Рене Жирар (1923—2015)

Ученый указывает: «Мы каждый день слышим, как кто-то применяет химическое оружие, наносит ракетные удары, или перебрасывает куда-то войска. Каждая сторона заявляет, что не хочет войны, но ответные действия противника делают ее неизбежной. Одни не видят мир без России, другие — без Америки, а третьи с завидной регулярностью напоминают, что столица соседнего государства может в любой момент превратиться в «море огня». По телевидению, то ли всерьез, то ли не вполне, учат выживанию на случай ядерной атаки, а журналисты, эксперты и дипломаты в один голос твердят об опасности новой мировой войны, причем это происходит в таком тоне, будто бы им не терпится увидеть ее начало».

В подобном аспекте книга Р. Жирара воспринимается не в качестве очередной «философии о войне», а как здравый анализ складывающегося положения дел. Философ пишет о том, что соперничество между людьми или государствами представляет собой «устремление к крайности», последовательный обмен все более сильными ударами, чередование «мер» и «ответных мер», которые в своем ускорении приводят противоборствующие стороны к «утрате чувства реальности». Именно эта «утрата чувства реальности» наблюдается в эпоху глобализации, когда слышно о том, что «нельзя исключить вероятности взаимного ядерного удара». В этой связи стоит задуматься о последствиях.

Узнать в войне самую суть современности мыслителю помогает трактат Карла фон Клаузевица (1780—1831) «О войне» — не очень удачливого в битвах прусского генерала. Р. Жирар признается, что эта книга попала к нему в руки случайно, но сразу же захватила его. Он обнаруживает в изложенных Клаузевицем принципах подготовки и ведения войны модель человеческого коммуникационного кода — «поединок» соперников, связанных узами взаимного подражания и готовых сражаться до тех пор, пока воля одного из них не будет сломлена окончательно.

В современных условиях такой поединок приобретает все более глобальный масштаб, отражаясь противостоянием государств и цивилизаций: сначала это были Франция и Германия, затем Германия и СССР, СССР и США, а теперь — США, Россия и Китай, или же Восток и Запад в целом. Каждый желает победы, а США — чуть ли не любой ценой, но проблема заключается в том, что насилия нельзя контролировать, поскольку ответный удар никогда не бывает «симметричным»: он всегда больше, жестче исходного. Это становится очевидным и относительно войны, и международного терроризма, и войны с терроризмом, и с чем угодно другим. Именно устремление к крайности после века конфликтов между Францией и Германией привело к кошмару двух мировых войн. В ситуации наличия у человека мощного оружия оно может стать причиной гибели планеты вместе со всем человечеством, а это и есть апокалипсис: «триумф» человеческого, а не божественного насилия. Всего этого Клаузевиц, по мнению Р. Жирара, не указал, но предвидел «как в тусклом стекле, гадательно». Поэтому франко-американский философ заявляет, что его прямая задача — «завершить» неоконченный труд немецкого теоретика, «докончить» то, что он начал, «додумать» его мысль до конца.

Следующее «открытие» Р. Жирара, способное повергнуть в смятение неискушенного читателя состоит в следующем: агрессии (когда кто-то нападает первым или кого-то провоцирует) — не существует. Насилие всегда возникает с обеих сторон, однако и тут присутствует парадокс, формулировку которого исследователь заимствует из трактата Клаузевица «О войне»: «Наступающий хочет мира, обороняющийся хочет войны». Так, он пишет, что в Отечественной войне 1812 года войны хотел Александр I, а не Наполеон, в период между двумя мировыми войнами обороняющимися были немцы, а не французы. Поэтому, заявляет автор, в насилии виноваты обе стороны, а четкой границы между миром и войной нет: «Люди всегда находятся в ситуации порядка и хаоса, войны и мира одновременно».

Казалось бы, Р. Жирар как противник насилия должен осуждать войну, но он этого не делает. Во Введении к своей работе «Завершить Клаузевица», цитируя Блеза Паскаля, он говорит о «странной и продолжительной войне насилия против истины» и «жертвенном механизме против христианского откровения». И в этой борьбе, по мнению ученого, насилие в роли наступающего стремится к миру, т. е. основанному на учредительном убийстве культурному порядку, тишине мифа, замалчиванию насильственных истоков, и, в конечном счете, к господству. Из этого он делает вывод: мир — не всегда хорошо. Поэтому Р. Жирар — не пацифист, а напротив, он призывает к войне против насилия. Лишь она позволит избежать человечеству гибели. «Кто ищет покоя — тот обрящет худшее». Книга заканчивается именно этими его словами.

Таким образом, в новое время появляется много исследователей, ученых и политологов, занимающихся изучением трансформации войны. Точки зрения на данное явление различны. Идеи одних концепций можно взять на вооружение, другие, напротив, дезориентируют как исследователей, так и политических, и общественных деятелей. Но выработанные в прошедшем представления о войне как о только вооруженном насилии, которое является прерогативой государства, сейчас продолжают оставаться незыблемыми. Война — это продолжение политики страны вооруженными средствами. Потому сейчас в осмыслении парадокса войны следует знать и учить различные пробы зарубежных создателей, пересмотреть классическую войну как вооруженное насилие.

Вопросы для самоконтроля

  • 1. Раскройте сущность военно-философских взглядов в Древней Индии.
  • 2. В чем особенности суждений о войне в философии даосизма?
  • 3. В философии каких мыслителей рассматривается война как война справедливая?
  • 4. Дайте краткую характеристику военно-философских концепций Античности.
  • 5. Покажите генезис военно-философских идей в учении Н. Макиавелли.
  • 6. Как общая социокультурная ситуация Нового времени влияет на философию войны этого же периода?
  • 7. Раскройте взгляды И. Канта на проблему мира, высказанные им в работе «К вечному миру».
  • 8. Охарактеризуйте военно-теоретические идеи К. Клаузевица.
  • 9. Назовите основные причины трансформации войны в XX столетии.
  • 10. Назовите основных представителей отечественной и зарубежной военной философии XX века.

Рекомендуемые темы рефератов

  • 1. Военно-философские взгляды западных философов.
  • 2. Идея трансформации войны в работах М. Ван Кревельда.
  • 3. Древнегреческие философы о сущности войны.
  • 4. Понятие войны и мира в средневековой философии.
  • 5. Русские философы о войне.
  • 6. «Теория партизана» К. Шмитта.
  • 7. Ф. М. Достоевский о нравственной сущности войны.
  • 8. Теория справедливой войны.
  • 9. Р. Жирар о насилии в современном мире.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >