Полная версия

Главная arrow Право arrow Адвокатура России

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

17.4. Определение правового статуса организаций как условие оказания квалифицированной юридической помощи

В современном российском обществе организационные формы и правовые возможности юридических лиц регулируются, как правило, федеральными законами. Будучи активными участниками экономических и политических отношений, эти организации наделяются правами и обязанностями, правоспособностью и другими юридическими свойствами, позволяющими им выступать в качестве самостоятельных субъектов не только публичного, но и частного, права. Вместе с тем правовой статус юридических лиц не сводится только к позитивно-правовым предписаниям; он формируется на основе взаимодействия различных организаций друг с другом, с гражданами и государством, иными субъектами правоотношений.

В ходе профессиональной деятельности адвокатам постоянно требуется учитывать (а нередко – определять) правовой статус их доверителей. Категория "правовой статус" широко используется в законодательстве, российской и зарубежной юридической науке. О статусе говорят как по отношению к субъектам права, так и применительно к различным отраслям права. Выделяют статус личности и его разновидности, статусы социальных общностей (народов, населения административного региона, иных социальных групп), статус государства и его органов, юридических лиц, а также конституционно-правовой, международно-правовой, административно-правовой и иные статусы, определяемые отраслями права. В этой связи важно представлять сущность данной категории юриспруденции.

Авторитетный "Black's Law Dictionary", содержащий современные дефиниции американской и английской юриспруденции, определяет статус через право- и дееспособность, правоотношения субъекта с третьими лицами или государством, которые по своей природе не являются временными и не могут быть прекращены по воле их участников, хотя содержание статуса не сводится только к правоотношениям[1]. Вместе с тем "Российская юридическая энциклопедия", включающая, как указывает доктор юридических наук, профессор А. Я. Сухарев, "все основные понятия современного российского и международного права"[2], не дает характеристику этой категории.

Ученые, исследующие теоретические основы права и государства, касаются, прежде всего, статуса личности, используя термины "статус" и "положение" как синонимы. Например, В. М. Сырых пишет о правовом положении личности как совокупности установленных государством прав, обязанностей и свобод, своеобразных в каждой общественно-экономической формации и даже в каждом государстве. На первом плане в данном определении жесткая взаимосвязь правового статуса индивида с государством, базирующаяся на статичности юридических предписаний. В. Д. Перевалов полагает, что "правовой статус личности – это правовое положение человека, отражающее его фактическое состояние во взаимоотношениях с обществом и государством"; неясно, однако, в чем тогда состоит отличие "правового статуса" от "социального статуса" и всякое ли "фактическое состояние" определяет правовой статус. А. В. Васильев указывает на обусловленность правового статуса личности социально-политическими обстоятельствами, отмечает взаимосвязь статуса и особенностей индивида, разделяя правовой и фактический статус[3].

Специалисты в области административного права отмечают, что правовой статус составляет совокупность прав и обязанностей, причем по Л. Л. Попову административно-правовой статус гражданина обладает рядом особенностей. Определяя административно-правовой статус органов исполнительной власти, Ю. М. Козлов характеризует их общие черты, совокупность которых, согласно мнению автора, "позволяет получить представление об административной правосубъектности органов исполнительной власти". Таким образом, Ю. М. Козлов приравнивает категории "статус" и "правосубъектность". Важно отметить, что вопросы статуса государственных органов не являются новыми для отечественной юридической науки. Так, в 1982 г. Б. Н. Габричидзе раскрывал их конституционный статус через систему следующих элементов: политическую и государственно-правовую характеристики органа государства; место различных видов органов в общегосударственной системе, дифференциацию систем, подсистем и видов органов, их соотношение; основы взаимоотношений органов между собой; важнейшие принципы организации и деятельности государственных органов; основы компетенции; виды правовых актов государственных органов. Существенно, что такой подход Б. Н. Габричидзе получил поддержку и на современном этапе развития России[4].

Касаясь правового статуса личности в конституционном праве, Е. И. Козлова пишет, что "правовое положение (статус) человека и гражданина в полном объеме характеризуется совокупностью прав, свобод и обязанностей, которыми он наделяется как субъект правоотношений, возникающих в процессе реализации норм всех отраслей права". Кроме того, Е. И. Козлова выделяет как особый вид конституционно-правовых отношений "правовые состояния", специфической чертой которых является "четкая определенность субъектов правоотношения". При этом, по мнению Е. И. Козловой, содержание взаимных прав и обязанностей субъектов, как правило, конкретно не определено и вытекает из массива действующих норм; как отмечает автор, конституционно-правовыми отношениями такого вида являются состояние в гражданстве, состояние субъектов РФ в ее составе. В то же время, определяя конституционно-правовой статус субъектов РФ, О. Е. Кутафин раскрывает их сущностные признаки, определяемые Конституцией РФ и иным конституционным законодательством[5].

Н. А. Богданова различает нормативный, фактический и доктринальный статусы. По ее мнению, нормативный конституционно-правовой статус закрепляет на соответствующем уровне правовое положение субъектов конституционно-правовых отношений. Под фактическим статусом понимается "реальное положение субъекта конституционно-правовых отношений в связи с применением норм конституционного права в конкретных социально-политических условиях". Определяя понятие "доктринальный статус", Н. А. Богданова пишет: "В науке конституционного права статус – это теоретическая конструкция, соединяющая нормативные характеристики, теоретические представления и реальную практику реализации правовых установлений. Условно его можно именовать доктринальным статусом. Будучи результатом широкого теоретического обобщения, данный статус становится научной категорией, раскрывающей сущность и содержание правового состояния того или иного субъекта конституционно-правовых отношений". Как указывает Η. А. Богданова, реальность конституционноправового статуса связывается с его практической реализацией, "гарантированной возможностью превращения правового состояния субъекта в его фактическое состояние"[6]. Таким образом, по мнению Н. А. Богдановой, исходя из указанных определений, правовой статус не есть правовое состояние, а фактическое состояние не есть фактический статус.

Представляется, что, характеризуя понятие "правовой статус", следует опираться прежде всего на историко-правовой анализ данной категории. В римском праве термин "статус" (status) означал "положение, состояние". Базовым был статус "человека относительно права", выражающийся терминами "status hominis" и "status personae", определяющий общее положение отдельной личности в обществе, совокупность всех ее нрав и обязанностей. Те или иные юридические факты влекли изменение правового состояния римского гражданина (capitis deminutio). Определяя категорию "статус", древнеримские юристы учитывали объективные реальности, присущие человеческому роду. В правовом смысле, как отмечал И. А. Покровский, человек пребывал в трояком состоянии – status libertatis, status civitatis и status familie. Римский юрист Юлий Павел (рубеж II–III вв.) писал: "Есть три статуса, которыми мы обладаем: свобода, гражданство, семейное положение". Немаловажно, что сомнения относительно статуса разрешались в суде. Кроме того, в отношении корпораций и учреждений, наделяемых правами и обязанностями, римские право не употребляло термина "статус"[7].

Несомненно, что на современном этапе нет необходимости механически воспроизводить формулы римского права. Вместе с тем нельзя игнорировать происхождение той или иной правовой категории. Из истории видно, что термин "статус" соотносился прежде всего с субъектом; каждый субъект урегулированных нормами права общественных отношений обладал правовым статусом, а также мог влиять на объем правового статуса.

Очевидно, что в правовой действительности субъект правоотношений никогда не находится в статике. Отсюда нередко встречающаяся в юридических исследованиях формулировка "статус есть правовое положение как совокупность прав и обязанностей, установленных законом", верна применительно лишь к "позитивному праву", да и то в его материально-правовом аспекте. На основе позитивно-правовых предписаний проводится деление положения субъектов правоотношений на "де-юре" и "де-факто"; утверждая, что существует различие между "правовым" и "фактическим" статусом, позитивисты вольно или невольно выдают "карт-бланш" любым нарушителям прав и свобод граждан, если формально провозглашен принцип законности. Реально же для адвоката "фактическое положение" имеет значение лишь постольку, поскольку содержит юридически значимую характеристику субъекта правоотношений. Не случайно ученые пытаются оперировать термином "правовое состояние" для описания длящихся элементов правового положения субъекта правоотношений. Е. И. Козлова и Н. А. Богданова писали о правовом состоянии в конституционно-правовой сфере. Однако если Е. И. Козлова относит "правовое состояние" к правоотношениям, то Н. А. Богданова – к правовому статусу. Думается, что правовое состояние характеризует прежде всего субъекта отношений, а не сами правоотношения, поэтому только в целях познания того или иного объекта изучения можно разделять "статус" по отраслям права. Субъект права неделим, но существует, проявляя себя в разных ипостасях. Для выяснения правового статуса любого субъекта (в частности, юридического лица) важно иметь в виду совокупность нормативно-правовых требований, существующих в данном государстве; особенности судебной и правоприменительной практики; характеристики субъекта, имеющие значение для применения к нему специальных правовых норм; юридически значимые обстоятельства, существующие на данный период времени.

Образно говоря, правовой статус сродни фотографии, фиксирующей лишь конкретный момент бытия.

Учитывая действующие международные и внутригосударственные нормативные правовые акты, можно выделить два вида статусов субъектов правоотношений. Основной (общий) правовой статус базируется на международных пактах о правах человека, конституциях демократических стран и законодательстве, устанавливающих перечень неотъемлемых прав и свобод человека и гражданина исходя из принципа равенства. Специальным правовым статусом обладают лица, отличающиеся от других субъектов правоотношений какими-либо признаками, вследствие которых они нуждаются в особом правовом регулировании (например, граждане, являющиеся индивидуальными предпринимателями, государственные и муниципальные унитарные предприятия, некоммерческие организации).

Таким образом, правовой статус – это состояние субъекта правоотношений в конкретно-определенном времени и пространстве, обусловленное совокупностью действующих нормативно-правовых актов, правовой идеологией, судебной и правоприменительной практикой, а также иными обстоятельствами, имеющими юридическое значение. Исходя из этого основными элементами правового статуса являются материально-правовые нормы (отражают "статику" субъекта правоотношений, установленную законодательством совокупность прав и обязанностей); процессуальноправовые и процедурные нормы (определяют "динамику" субъекта правоотношений, т.е. порядок реализации материально-правовых предписаний); официально признанная правовая идеология (характеризует политикоправовые установки правящего режима и возможность фактической реализации субъектом права позитивно-правовых норм в данных политических условиях); судебная и правоприменительная практика в части, имеющей отношение к правовому состоянию определенного субъекта (показывает, адекватны ли действия и решения судебных и правоприменительных органов, а также их должностных лиц воле законодателя, выраженной в нормативно-правовых актах, и какова степень вероятности, что охраняемые законом нрава и интересы субъекта правоотношений будут защищены).

Правильное определение правового статуса юридического лица позволяет адвокату верно определить стратегическую линию и тактические способы защиты прав и законных интересов доверителя, выработать основанную на реальных фактах и имеющихся документах правовую позицию, иными словами, выполнить свои обязательства по оказанию квалифицированной юридической помощи.

В этой связи особо следует коснуться вопроса определения статуса государственных органов, которые часто выступают в судах в качестве истцов, ответчиков или третьих лиц. По действующему законодательству привлечение адвокатов для защиты интересов государства допускается и широко применяется по конкретным делам, для разработки и экспертизы проектов законодательных и иных нормативных правовых актов, а также в других случаях, когда необходимо участие квалифицированных специалистов.

Учитывая проводимую в нашей стране административную реформу, необходимо остановиться на вопросах правопреемства федеральных органов исполнительной власти. Термин "правопреемство" является общеправовой категорией, означающей переход прав и обязанностей от одного субъекта (правопредшественника) к другому (правопреемнику).

В зависимости от отрасли права правопреемство имеет свою специфику. В административном праве оно выражается в том, что к новому (или иному) органу государственной власти переходят все или часть функций, тот или иной объем компетенции ранее действовавшего государственного органа. Например, Указом Президента РФ от 11 марта 2003 г. № 308 "О мерах по совершенствованию государственного управления в области безопасности Российской Федерации" предписывалось "упразднить" с 1 июля 2003 г. Федеральную пограничную службу РФ и Федеральное агентство правительственной связи и информации при Президенте РФ и "передать Федеральной службе безопасности Российской Федерации функции упраздняемой Федеральной пограничной службы Российской Федерации".

Важно подчеркнуть, что термины "упразднение" и "передача функций" характерны именно для административно-правовых отношений в сфере государственного управления.

Особое значение придается вопросам правопреемства в гражданском праве, так как с этим связано продолжение имущественных прав и обязанностей. В случае универсального (общего) правопреемства к правопреемнику переходят все имущественные права и обязанности; при сингулярном (частном) правопреемстве права и обязанности переходят не полностью, а лишь в объеме, определяемом законом или договором. Существенно, что при реорганизации юридических лиц имущественные права и обязанности, передаваемые новому органу, в соответствии со ст. 59 ГК РФ должны быть отражены в передаточном акте.

Необходимо отметить, что согласно п. 3 ст. 126 ГК РФ Российская Федерация не отвечает по обязательствам созданных государством юридических лиц, кроме случаев, предусмотренных законом.

Учитывая особую правовую природу федеральных органов государственной власти, при оказании им юридической помощи необходимо реализовывать не только интересы конкретного ведомства, но и общегосударственные интересы России. Такой подход особенно важен при разработке проектов законодательных и иных нормативных правовых актов, которые, имея институциональный характер, по принятию оказывают воздействие на большие социальные группы, а нередко и на все общество.

  • [1] См.: Black's Law Dictionary. St. Paul, Minnesota, 1990. P. 1410.
  • [2] Российская юридическая энциклопедия. Μ., 1999. С. 6.
  • [3] См.: Сырых В. М. Теория государства и права. М., 1998. С. 346–347; Теория государства и права / под ред. В. М. Корельского, В. Д. Перевалова. М., 1998. С. 507; Васильев А. В. Теория права и государства: курс лекций. М., 2000. С. 197–203.
  • [4] См.: Административное право / под ред. Ю. М. Козлова и Л. Л. Попова. М., 1999. С. 120,145–151; Габричидзе Б. Н. Конституционный статус органов Советского государства. М., 1982. С. 10–11; Богданова Н. А. Категория статуса в конституционном праве // Вестник Московского университета. Сер. 11: Право. 1998. № 3. С. 13.
  • [5] См.: Козлова Е. И., Кутафин О. Е. Конституционное право России. М. 1998. С. 16, 154, 275-298.
  • [6] См.: Богданова Н. А. Категория статуса в конституционном праве // Вестник Московского университета. Сер. 11: Право. 1998. № 3. С. 5, 18.
  • [7] См.: Бартошек М. Римское право: понятия, термины, определения: пер. с чешек. М. 1989. С. 60–61,300–301,341; Покровский И. А. История римского права. СПб., 1998. С. 280, 307–316.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>